РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

43RS0011-01-2022-001282-26

20 марта 2023 года г.Кирс

Верхнекамский районный суд Кировской области в составе судьи Ворончихиной О.В., при секретаре Веретянниковой С.И.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчиков ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области, ФСИН России по доверенностям <данные изъяты>,

помощника прокурора Верхнекамского района Рыбаковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференцсвязи с ФКУ ИК-4 УФСИН России по Вологодской области гражданское дело № 2-101/2023 по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области, ФСИН России о взыскании недоплаченной заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области о взыскании недоплаченной заработной платы, компенсации морального вреда, указывая, что отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области. С ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. ответчик привлекал его к труду в соответствии с требованиями УИК РФ. Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 17.10.1988 № 546/25-5 утвержден районный коэффициент 1,15 к заработной плате рабочих и служащих, соответственно с учетом районного коэффициента 1,15 в Верхнекамском районе Кировской области выплачивается заработная плата и государственная социальная пенсия согласно п.2 ст.18 Федерального закона от 15.12.2001 № 116-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации». Однако ему начислялась заработная плата без учета районного коэффициента. В результате действий (бездействия) ответчика ему за весь период работы не начислена причитающаяся выплата районного коэффициента в размере 33 319,46руб. Указанными действиями ответчика ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, который он оценивает в 20 000руб.

Просит восстановить ФИО1 в трудовых правах путем взыскания с ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области в его пользу выплаты районного коэффициента в сумме 33 319руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ., компенсацию морального вреда в сумме 20 000руб.

ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании истец ФИО1 исковые требования в части морального вреда увеличил, просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000руб., в том числе компенсация морального вреда в размере 20 000руб. в связи с невыплатой ему районного коэффициента, компенсация морального вреда в размере 30 000руб. в связи с незаконным увольнением после производственной травмы и неоплатой в связи с травмой листка нетрудоспособности (л.д.68-69, 97).

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФСИН России, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, просил взыскать с ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области в свою пользу выплату районного коэффициента в сумме 33 319руб., компенсацию морального вреда в сумме 50 000руб. Пояснил, что невыплата ему районного коэффициента является дискриминацией осужденных, привлеченных к труду в ФКУ ИК-29. ДД.ММ.ГГГГ он был выведен на работу, при погрузке вагонов с лесом он получил травму в виде перелома пальцев на ноге. На следующий день после указанной травмы он был уволен, так как руководство колонии хотело скрыть производственную травму. Какого-либо расследования о получении производственной травмы не проводилось. В связи с этим считает незаконным свое увольнение. В связи с незаконным увольнением и не оформлением листка нетрудоспособности просит взыскать компенсацию морального вреда.

Представитель ответчика ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области, ФСИН России по доверенностям <данные изъяты> в судебном заседании считала исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по доводам отзывов на исковое заявление, согласно которым за время отбывания наказания ФИО1 был привлечен к труду в ФКУ ИК-29 в качестве подсобного рабочего, в том числе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 заработная плата была начислена в полном объеме и в соответствии с действующим законодательством, начисление районного коэффициента при расчете заработной платы истцу не полагалось. По факту получения истцом ДД.ММ.ГГГГ травмы проводилась проверка. Согласно заключению оперативного отдела, полученных объяснений, графику спортивных мероприятий, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. отряды № и № ФКУ ИК-29 играли в футбол. Из заключения следует, что осужденный ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час., находясь на футбольном поле, получил травму (<данные изъяты>). В своих объяснениях ФИО1 указанные обстоятельства подтвердил. Кроме того, в ДД.ММ.ГГГГ. осужденный ФИО1 к труду в качестве подсобного рабочего не привлекался ввиду отсутствия работы. Приказ от ДД.ММ.ГГГГ об освобождении ФИО1 от исполнения трудовых обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ не связан с полученной ФИО1 травмой, был подготовлен ранее, поскольку в приказе помимо ФИО1 указаны иные осужденные привлеченные к труду и освобожденные от исполнения трудовых обязанностей. Кроме того, считает, что ФИО1 пропущен срок для обращения в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением.

Представитель третьего лица ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России по доверенности <данные изъяты> в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена судом надлежащим образом, в письменном отзыве считает исковое заявление ФИО1 не подлежащим удовлетворению. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был осмотрен фельдшером филиала «Медицинская часть № 11» ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России, ему был установлен диагноз: <данные изъяты>. Было оформлено заключение о медицинском освидетельствовании на наличие телесных повреждений, травм и отправлений. Показаний к оказанию медицинской помощи в экстренной или неотложной форме на момент осмотра не было выявлено. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было предложено этапирование в плановом порядке в филиал «Туберкулезная больница» ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России для дополнительного обследования в связи с полученной ДД.ММ.ГГГГ травмой, от которого ФИО1 отказался в письменной форме. В связи с чем, оснований для оказаний медицинской помощи ФИО1 без его согласия не имелось. Листок нетрудоспособности ФИО1 не выдавался в связи с отсутствием медицинским показаний.

Выслушав истца, представителя ответчиков, заслушав заключение прокурора, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу подп. «c» п.2 ст.2 Конвенции № 29 от 28.06.1930 «Относительно принудительного или обязательного труда» привлечение осужденных к общественно полезному труду не может расцениваться как принудительный или обязательный труд, поскольку он осуществляется вследствие приговора, вынесенного судом, который, назначая наказание в виде лишения свободы, предопределяет привлечение трудоспособных осужденных к общественно полезному труду как одному из средств воспитания и исправления.

Согласно ч.1 ст.103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (далее УИК РФ) каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Частью 3 ст. 129 УИК РФ определено, что труд осужденных регулируется законодательством Российской Федерации о труде, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу.

Согласно ч.2 ст.105 УИК РФ размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда.

Таким образом, правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбытия наказания в виде лишения свободы, - это специфические отношения, которые регулируются нормами как уголовно-исполнительного, так и трудового законодательства.

Как следует из материалов дела и судом установлено, что осужденный ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании приговора Рыбинского городского суда Ярославской области от ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области, ДД.ММ.ГГГГ убыл в распоряжение УФСИН России по Вологодской области для дальнейшего отбывания наказания (л.д.62-63, 81).

Из совокупности имеющихся в материалах дела доказательств следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1, отбывая наказание в ФКУ ИК-29, привлекался к оплачиваемому труду.

В материалы дела представлены копии расчетных листков, справка бухгалтерии ФКУ ИК-29, табели выхода на работу хозяйственной обслуги из которых следует, что истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ., с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ., с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ., с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. ежемесячно получал заработную плату. В связи с выполнением норм выработки в период с ДД.ММ.ГГГГ., с ДД.ММ.ГГГГ., с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 производилась доплата заработной платы до минимального размера оплаты труда в соответствии с ч.2 ст.105 УИК РФ. Также представлены наряды за период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. с указанием фактически отработанного ФИО1 времени (л.д.26-27, 28-38, 39-54, 64-67, 82).

Факт начисления и выплаты заработной платы истцу ФИО1 в вышеуказанные периоды с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. сторонами по делу не оспаривается.

Исковые требования ФИО1 основаны на том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ. по момент убытия из колонии в ДД.ММ.ГГГГ. выплата заработной платы производилась без начисления районного коэффициента 1,15, что противоречит положениям Постановления Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 17.10.1988 № 546/25-5. По указанным основаниям истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании невыплаченного районного коэффициента в сумме 33 319руб. и компенсации морального вреда в сумме 20 000руб. в связи с его невыплатой.

Из ответа Камского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ по ФИО1 обращался в спец.прокуратуру с жалобой на действия ответчика ФКУ ИК-29, выразившиеся в начислении ему заработной платы без применения районного коэффициента. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был дан ответ на обращение, нарушений прав заявителя не выявлялось, меры прокурорского реагирования не применялись (л.д.21-24).

В силу ч.1 ст.129 Трудового кодекса РФ в состав заработной платы, помимо вознаграждения за труд в зависимости от его сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, включаются также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера).

Согласно ст. 146 ТК РФ в повышенном размере оплачивается также труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями.

Статья 148 ТК РФ гарантирует оплату труда в повышенном размере работникам, занятым на работах в местностях с особыми климатическими условиями, в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с Постановлением Совмина СССР от 23.09.1988 №1114 «О введение районных коэффициентов к заработной плате рабочих и служащих, для которых они не установлены, в северных районах Кировской области, в северных и восточных районах Казахской ССР», Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 17.10.1988 № 546/25-5 с 1 ноября 1988 года введены районные коэффициенты к заработной плате рабочих и служащих, для которых эти коэффициенты в настоящее время не установлены или установлены в меньшем размере, на предприятиях, в организациях и учреждениях, расположенных в том числе в Верхнекамском районе Кировской области.

Согласно указанным постановлениям на территории Кировской области, в том числе в Верхнекамском районе, применяется районный коэффициент 1,15.

В силу ч.1 ст.1 Закона РФ от 19.02.1993 № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», действие данного Закона распространяется только на лиц, работающих по найму постоянно или временно в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и лиц, проживающих в указанных районах и местностях.

Исходя из положений статьей 315-317 ТК РФ выплата районного коэффициента и надбавок к заработной плате за работу в неблагоприятных климатических условиях, также предусмотрена только для лиц, работающих по трудовому договору.

Исключений в отношении осужденных, ни нормы трудового законодательства, ни нормы уголовно-исполнительного законодательства, регулирующие оплату труда, не предусматривают.

Лицам, осужденным к лишению свободы и привлеченных к труду в период отбывания наказания, полностью отработавшим норму рабочего времени и норму труда, гарантируется лишь оплата не ниже минимального размера оплаты труда.

Принимая во внимание, что трудовые отношения осужденных с администрацией учреждения носят специфический характер, несмотря на привлечение истца к труду, ответчик ФКУ ИК-29 не является для него работодателем в том понимании, которое закреплено в статье 20 ТК РФ, и следовательно, за исключением оплаты труда в соответствии со ст. 105 УИК РФ, исправительное учреждение не имеет обязанности по выплате истцу ФИО1 надбавок, являющихся гарантиями и компенсациями, в частности районного коэффициента.

Таким образом, вопреки доводам ФИО1 какой-либо дискриминации в отношении истца со стороны исправительного учреждения не допущено.

Статья 237 ТК РФ предусматривает, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку нарушений трудовых прав ФИО1 в части начисления и выплаты заработной платы по указанному в исковом заявлении основанию судом не установлено, правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчиков в его пользу выплаты районного коэффициента за период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в сумме 33 319руб. и компенсации морального вреда в сумме 20 000руб. в связи с невыплатой районного коэффициента не имеется.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000руб. в связи с незаконным увольнением после производственной травмы и неоплатой в связи с травмой листка нетрудоспособности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями (бездействиями), нарушающими его личные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие не материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ч.1 ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно ч.1 ст.103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Таким образом, согласно положениям ст.103 УИК РФ именно на администрацию исправительных учреждений возложена обязанность трудоустроить осужденного с учетом наличия конкретных особенностей осужденного и других обстоятельств, установленных указанной нормой закона.

Согласно материалам дела, приказом начальника ИК-29 ФКУ ОИК-5 УФСИН России по Кировской области (в настоящее время ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области) от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 был привлечен к труду в качестве <данные изъяты> ЕТКС ИК-29 ФКУ ОИК-5, бригада № со сдельной оплатой труда (смета-ДИБФ) с окладом 3525,00руб., с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.66-67).

Приказом начальника ИК-29 от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 освобожден от исполнения трудовых обязанностей в качестве подсобного рабочего ИК-29 ФКУ ОИК-5, с ДД.ММ.ГГГГ с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 2 дней за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.64-65).

Из совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, в том числе справок фельдшера и начальника филиала «Медицинская часть № 11» ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, справки инспектора-врача отдела организации лечебно-профилактической работы ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ, копии медицинской карты ФИО1, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. ФИО1 был осмотрен фельдшером филиала «Медицинская часть № 11» ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России в связи с жалобой на боль в правой стопе. Поставлен предварительный диагноз: <данные изъяты>. Листок нетрудоспособности ему не выдавался (л.д.80, 100-101, л.д.104-105).

Ссылаясь на незаконность увольнения приказом от ДД.ММ.ГГГГ после полученной ДД.ММ.ГГГГ травмы, ФИО1 обратился в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000руб. в связи с незаконным увольнением после производственной травмы и неоплатой в связи с травмой листка нетрудоспособности.

Принимая во внимание, что между ФИО1 и ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области трудовой договор в соответствии со свободным волеизъявлением не заключался, поскольку трудовые отношения между сторонами возникли на основании норм уголовно-исполнительного законодательства (ст.103 УИК РФ), на возникшие между истцом и ответчиком правоотношения по привлечению к оплачиваемому труду, не распространяются нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу и увольнения.

Судом из представленных в материалы дела доказательств, в том числе справки зам.начальника ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период получения травмы ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 содержался в отряде № (л.д.84).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. в ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области состоялся турнир по футболу между осужденными отрядов № и №, что подтверждается представленным ответчиком графиком игр на ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.117).

Согласно заключению по факту получения телесных повреждений осужденным ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, осужденный ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час., находясь на футбольном поле ИК-29, получил травму: <данные изъяты>. Из данного заключения следует, что оно составлено после проведения соответствующей проверки, а также опроса сотрудников ИК-29, начальника филиала МЧ-11 ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России, истца ФИО1 и других осужденных. Опрошенный в ходе проверки ФИО1 письменно пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. он находился на футбольном поле ИК-29, где, играя в футбол, споткнулся о кочку и ударился пальцами правой стопы о землю. Копия данного заключения, объяснения ФИО1 и начальника филиала «Медицинская часть № 11» ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России, отобранные ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно, представлены в материалы дела (л.д.112-116).

Также, обстоятельства получения ДД.ММ.ГГГГ указанной травмы на футбольном поле во время игры зафиксированы со слов ФИО1 в его медицинской карте (л.д.104-105).

Таким образом, доводы истца ФИО1 о том, что данная травма получена им при исполнении должностных обязанностей подсобного рабочего (при погрузке вагонов с лесом), то есть является производственной, соответствующими доказательствами не подтверждены.

Кроме того, истец ФИО1 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ показал, что действительно не работал в тот день и не указывал суду на то, что травма является производственной, вместе с тем полагал, что он в связи с данной травмой нуждался в выдаче листка нетрудоспособности (л.д.120-121).

Согласно представленной медицинской документации, справке начальника филиала «Медицинская часть № 11» ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ показаний к оказанию медицинской помощи в экстренной или неотложной форме на момент осмотра ФИО1 выявлено не было. На момент осмотра в лечении последний не нуждался, угрозы жизни не имелось. В связи с отсутствием медицинских показаний листок нетрудоспособности ФИО1 не выдавался (л.д.100-101, 105-106).

Принимая во внимание, что листок нетрудоспособности ФИО1 не выдавался, соответственно, оснований для его оплаты у ответчика ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области не имелось.

Аргументы истца о том, что администрация ФКУ ИК-29 хотела скрыть травму, у него фактически был <данные изъяты>, а не <данные изъяты>, опровергаются совокупностью имеющихся в материалах доказательств.

Так, из справки инспектора-врача отдела организации лечебно-профилактической работы ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ и копии заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было предложено этапирование в плановом порядке в филиал «Туберкулезная больница» ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России для дополнительного обследования в связи с полученной ДД.ММ.ГГГГ травмой. Однако от этапирования ФИО1 отказался в письменной форме в соответствии с п.8 ч.5 ст.19 Федерального закона от 2111.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», мотивируя отказ полным выздоровлением (л.д.101 и 106).

Истец ФИО1 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ также указал, что в связи с полученной травмой ему предлагалось этапирование в филиал «Туберкулезная больница» ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России, однако от данного этапирования он отказался. Кроме того, по факту получения ФИО1 травмы проводилась проверка, о чем составлено соответствующее заключение. Таким образом, оснований считать, что ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области скрыло либо имело намерение скрыть факт получения ФИО1 травмы, не имеется.

При этом доводы ФИО1 о неоказании ему медицинской помощи в связи с полученной травмой ДД.ММ.ГГГГ являлись предметом оценки суда в рамках рассмотрения административного дела №2а-82/2023 по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении (л.д. 134-140).

Доводы ФИО1 о том, что заявление об отказе от этапирования от ДД.ММ.ГГГГ написано им под давлением сотрудников ФКУ ИК-29, соответствующими доказательствами не подтверждены, а также опровергаются объяснениями самого истца ФИО1, показавшего в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, что он отказался от этапирования, поскольку полагал, что с больной ногой ему было бы тяжело следовать спец.этапом.

Ссылки ФИО1 в судебном заседании на то, что после полученной травмы он смог устроиться на работу только в ДД.ММ.ГГГГ., то есть спустя год, после травмы он не мог ступить на ногу, получал лечение, что, по его мнению, свидетельствует о получении им тяжелой травмы и, соответственно, наличии оснований для выдачи листка нетрудоспособности, судом отклоняются. Доказательств получения истцом ДД.ММ.ГГГГ травмы, которая по степени тяжести относится к тяжелой, в материалы дела не представлено. Последующее трудоустройство истца ответчиком только в ДД.ММ.ГГГГ. также не свидетельствует о степени тяжести полученной истцом травмы.

Из табеля – наряда на сдельную работу, справки бухгалтерии ФКУ ИК-29, справки начальника ПТО ЦТАО ФКУ ИК-29 следует, что в ДД.ММ.ГГГГ. истец ФИО1 к труду не привлекался, освобождение ФИО1 от исполнения трудовых обязанностей по приказу от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ вызвано производственной необходимостью в связи с уменьшением объема работ (отсутствием работы) (л.д. 26-27,119, 133).

В связи с тем, что привлечение осужденного к оплачиваемому труду и его увольнение осуществляется администрацией исправительного учреждения по своему усмотрению для достижения цели исправления осужденного, учитывая, что освобождение истца ФИО1 от исполнения трудовых обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ было вызвано производственной необходимостью (уменьшением объема работ), а не по причине полученной ДД.ММ.ГГГГ травмы, при этом оснований для выдачи истцу ФИО1 листка нетрудоспособности в данном случае не установлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в размере 30 000руб. в связи с незаконным увольнением после производственной травмы и неоплатой в связи с травмой листка нетрудоспособности.

То обстоятельство, что приказ об освобождении истца ФИО1 от исполнения трудовых обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ издан ДД.ММ.ГГГГ, то есть в день получения ФИО1 травмы, при установленных по делу обстоятельствах правового значения не имеет, о незаконности увольнения и необходимости взыскания в связи с этим компенсации морального вреда не свидетельствует.

Кроме того, согласно ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При наличии спора о компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его трудовых прав, требование о такой компенсации может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, далее - ТК РФ).

Вместе с тем, ФИО1 незаконность освобождения от исполнения трудовых обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ не обжаловал. Требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000руб. в связи с незаконным увольнением после полученной травмы и неоплатой листка нетрудоспособности впервые заявил в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя три года после освобождения от исполнения трудовых обязанностей, уважительных причин пропуска срока для обращения в суд с данным требованием истцом в суд не представлено (л.д.68-69).

При таких обстоятельствах, суд находит заслуживающими внимания доводы представителя ответчиков о пропуске ФИО1 срока для обращения в суд с требованием о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в размере 30 000руб. в связи с незаконным увольнением после полученной ДД.ММ.ГГГГ травмы и неоплатой в связи с травмой листка нетрудоспособности. При этом пропуск срока на обращение в суд за защитой нарушенных трудовых прав является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении искового заявления в данной части.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по Кировской области, ФСИН России о взыскании, компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение месяца с момента его вынесения в мотивированном виде, с подачей жалобы через Верхнекамский районный суд Кировской области.

Судья О.В. Ворончихина

Мотивированное решение составлено 20.03.2023.

Судья О.В. Ворончихина