Дело № 2-10/2022
УИД: 18RS0003-01-2020-000525-16
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 сентября 2022 года г. Ижевск
Октябрьский районный суд города Ижевска Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Городиловой Д.Д.,
при секретаре Степановой Э.С., Давтян А.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску СИТ к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
установил :
Первоначально СИТ (далее по тексту – истец) обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Удмуртской Республике о взыскании компенсации за незаконное уголовное преследование, выразившееся в незаконном заключении под стражу сроком на 79 дней в размере 790 000 руб.
Свои требования мотивировал следующим образом.
<дата> истец был задержан следователем СО ГУ «Межмуниципальный отдел МВД России «Игринский» ЧЮВ в порядке ст. 91 УПК РФ.
После задержания истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления предусмотренного ч.3 ст. 30 п. а ч.2 ст. 158 УК РФ по уголовному делу 34/624.
<дата> следователь СО ГУ «Межмуниципальный отдел МВД России «Игринский» КОВ обратилась в Игринский районный суд Удмуртской Республики с ходатайством об избрании истцу меры пресечения в виде заключения под стражу по уголовному делу <номер>.
<дата> Игринским районным судом Удмуртской Республики срок задержания истца был продлен на 72 часа, до <дата>.
<дата> Игринским районным судом Удмуртской Республики истцу была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, по уголовному делу 34/624.
Основанием избрания меры пресечения в виде заключения под стражу послужило то, что истец обвинялся в совершении преступления средней степени тяжести.
<дата> Игринским районным судом Удмуртской Республики истцу была продлена мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 30 суток, до <дата> по уголовному делу 34/624.
<дата> Апелляционным постановлением Верховного суда Удмуртской Республики мера пресечения в отношении истца была изменена на домашний арест.
<дата> постановлением старшего следователя СО ГУ «Межмуниципальный отдел МВД России «Игринский» МОМ, принятым по результатам рассмотрения уголовного дела 34/624, уголовное дело в части обвинения истца в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 п.а, ч.2 ст. 158 УК РФ было прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Таким образом, истец незаконно находился под стражей в период времени с <дата> по <дата>, а именно 2 месяца 20 дней.
Истец, находясь в заключении под стражей, испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. Утрата дней, которые истец провел в условиях изоляции от общества невосполнима.
Истец, находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, испытал стрессовое состояние от одиночества и суровых условий содержания в следственном изоляторе. Особую горечь и обиду истец испытал из-за безразличия следователя, прокурора и суда при рассмотрении вопроса об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу, при обстоятельствах, которые заведомо несостоятельны.
В настоящее время ввиду незаконных действий должностных лиц, у истца сложился негативный взгляд на всю правоохранительную и судебную систему Российской Федерации. Кроме того, здоровье истца подорвано за время пребывания в местах заключения. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на психологическом здоровье истца, а воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в камерах следственного изолятора периодически служат причиной бессонницы и депрессий.
Истец полагает, что справедливой, достойной компенсационной суммой за незаконно и вынужденно проведенные 79 дней в условиях изоляции от общества является денежная сумма в размере 790 000 руб. из расчета 10 000 руб. за один день незаконного содержания под стражей.
Определением суда, указанным в протоколе судебного заседания от 13.05.2022 года, по ходатайству истца судом произведена замена ненадлежащего ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Удмуртской Республике на надлежащего ответчика Российскую Федерацию в лице Министерства финансов Российской Федерации.
В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст. 39 ГПК РФ увеличил размер исковых требований, просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного нахождения в статусе подозреваемого и обвиняемого, незаконного задержания и заключения под стражу в размере 1 185 000 рублей. Истцом представлен следующий расчет исковых требований: за нахождение в статусе подозреваемого и обвиняемого - 1 185 000 рублей, за 79 дней лишения свободы х 15 000 рублей в день = 1 185 000 рублей, итого 1 185 000 рублей.
Протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика привлечена Прокуратура Удмуртской Республики, Министерство внутренних дел по Удмуртской Республике.
В судебном заседании истец СИТ исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме, пояснил, что, находясь под стражей в следственном изоляторе, испытывал глубокие нравственные страдания, состояние его здоровья ухудшилось, перенес сердечный приступ, кроме того, имели место издевательства со стороны руководства изолятора, психологически давили, требовали, чтобы истец взял вину в совершении преступления на себя. Из-за лишения свободы потерял работу, была распространена информация, порочащая его личность.
В судебном заседании представитель истца СИТ – ФИО1, действующий на основании ордера адвоката, исковые требования также поддержал с учетом их уточнений, суду пояснил следующее. В лесном массиве была обнаружена туша лося, в данном случае возможно было предъявление обвинения по статье о незаконной охоте, предъявление обвинения по статье о краже в подобном случае является незаконным, поскольку нельзя украсть мясо дикого животного из леса, какого-либо заявления потерпевшего о краже его имущества в данном случае не имелось. Сотрудниками следствия незаконно было возбуждено уголовное дело по краже, была цель лишить истца свободы, оказать давление, обвинить в преступлении, которое он не совершал. Преступление, предусмотренное ст. 258 УК РФ, является преступлением небольшой тяжести и предусматривает наказание до двух лет лишения свободы, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в указанном случае невозможно, поэтому необходимо было возбудить уголовное преследование по ст. 158 УК РФ, это преступление средней степени тяжести, и в этом случае лицу может быть назначена мера пресечения в виде заключения под стражу. Именно из-за такого обманного хода следователя СИТ и был заключен под стражу. Более того, истец предупреждал следователя о том, что нуждается в медицинском обследовании, но следователь все равно вышла в суд с ходатайством о заключении его под стражу.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, поддержал ранее данные пояснения и письменный отзыв, считает, что истцом не представлено бесспорных доказательств того, что он испытывал нравственные и физические страдания, вызванные нахождением в изоляторе, отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между уголовным преследованием, действием сотрудников следствия и наступлением морального вреда, состояние здоровья истца, наличие хронических заболеваний имело место быть и до заключения под стражу. Также просит учесть, что уголовные дела по ст.258 УК РФ и по ст.158 УК РФ были возбуждены в один день, далее на следующий день объединены в одно производство. Уголовное преследование по ст.158 УК РФ было прекращено как излишне вмененная квалификация действий обвиняемого, что не влечет возникновения права на реабилитацию.
В судебном заседании представитель третьего лица Прокуратуры УР старший помощник прокурора УР Габдуллина М.А. пояснила, что истец имеет право на реабилитацию, однако просила учесть, что уголовные дела по ст. 258 УК РФ и ст. 158 УК РФ были объединены, после чего уголовное преследование по ст. 158 УК РФ было прекращено за отсутствием состава преступления.
В судебном заседании представитель третьего лица Прокуратуры УР старший помощник прокурора УР Мерзлякова Н.А. указала, что истец имеет право на реабилитацию, однако указала на завышенный размер такой компенсации, определенный истцом, поскольку никаких негативных последствий для истца не наступило.
В судебное заседание представитель третьего лица МВД по УР не явился, извещался о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке ч. 2.1. ст.113 ГПК РФ.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие третьего лица.
Выслушав пояснения явившихся участников процесса, исследовав обстоятельства гражданского дела и представленные сторонами доказательства, изучив материалы уголовного дела <номер>, суд приходит к следующему.
Постановлением дознавателя ОД МО МВД России «Игринский» капитаном полиции ПАЮ от <дата> в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 258 ч. 1 п. «а» УК РФ, указано, что в ночь с <дата> на <дата> неустановленное лицо, находясь на участке местности, расположенном между <адрес>, произвело незаконный отстрел двух взрослых лосей и одного лося сеголетки, тем самым причинив своими действиями крупный материальный ущерб государству на сумму 625 750 руб. 00 коп. (том 1 л.д.1).
Постановлением следователя СО ГУ «Межмуниципальный отдел МВД России «Игринский» лейтенанта юстиции ЧЮВ от <дата> в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п. «а» УК РФ, указано, что в ночь с <дата> на <дата> неустановленные лица неподалеку от <адрес> совершили хищение незаконно добытой охотничей продукции весом 425 кг. на общую сумму 102 000 руб. 00 коп. (том 1 л.д. 9).
Постановлением врио начальника СО МО МВД России «Игринский» майором юстиции АНА от <дата> соединены в одно производство уголовные дела <номер> по ст. 258 ч. 1 п. «а» УК РФ и <номер> по ст. 158 ч. 2 п. «а» УК РФ, делу присвоен <номер> (том 1 л.д. 14).
Постановлением следователем СО МО МВД России «Игринский» капитаном юстиции КОВ от <дата> СИТ привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу <номер>, предъявлено обвинением в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3 ст. 158 ч. 2 п. «а» УК РФ (том 5 л.д. 104).
<дата> следователь СО ГУ «Межмуниципальный отдел МВД России «Игринский» КОВ обратилась в Игринский районный суд Удмуртской Республики с ходатайством об избрании СИТ меры пресечения в виде заключения под стражу по уголовному делу <номер> (том 5 л.д. 130).
<дата> Игринским районным судом Удмуртской Республики задержание СИТ признано обоснованным, срок задержания продлен на 72 часа, до 15 час. 30 мин. <дата> (том 5 л.д. 132).
<дата> Игринским районным судом Удмуртской Республики СИТ по уголовному делу <номер> была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, до <дата> (том 5 л.д. 139).
<дата> старший следователь СО ГУ «Межмуниципальный отдел МВД России «Игринский» МОМ обратилась в Игринский районный суд Удмуртской Республики с ходатайством о продлении срока заключения под стражу СИТ на один месяц (том 5 л.д. 151).
<дата> Игринским районным судом Удмуртской Республики СИТ продлена мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 30 суток, до <дата> по уголовному делу <номер> (том 5 л.д. 153-156).
<дата> Апелляционным постановлением Верховного суда Удмуртской Республики постановление Игринского районного суда УР от <дата> отменено, мера пресечения в отношении СИТ в виде заключения под стражу изменена на домашний арест на 13 суток (том 5 л.д. 162-164).
<дата> постановлением старшего следователя СО ГУ «Межмуниципальный отдел МВД России «Игринский» МОМ, принятым по результатам рассмотрения уголовного дела 34/624, уголовное дело в части обвинения истца в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (том 5 л.д. 87-88).
Приговором Игринского районного суда УР от <дата> СИТ признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 158 УК РФ, назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 руб. В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ с учетом времени нахождения СИТ под стражей с <дата> по <дата> от отбывания наказания в виде штрафа освобожден.
Апелляционным постановлением Верховного Суда Удмуртской Республики от <дата> приговор Игринского районного суда УР от <дата> отменен, уголовное дело возвращено прокурору Игринского района УР для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Постановлением старшего следователя группы по расследованию преступлений на территории Красногорского района СО ММО МВД РФ «Игринский» майром юстиции ЕВГ уголовное дело <номер> и уголовное преследование в отношении СИТ прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности (том 10 л.д. 187).
Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В соответствии со статьей 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с указанным кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 указанного кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Статьей 133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного права, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных правах.
Пункт 2 ст. 133 УПК РФ предусматривает, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, причиненного уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренными п.п. 1, 2, 5, 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 Уголовного процессуального кодекса РФ.
В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.
Согласно абзацу 3 статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Как следует из пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного Кодекса.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайнаи т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2).
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.
В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени, понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.
Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.
Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.
В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.
В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что СИТ находился в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по УР в связи с избранием ему меры пресечения в виде заключения под стражей в период с <дата> <дата>. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судом учитывались обстоятельства, изложенные следователем в соответствующем ходатайстве, в частности, совершение преступления именно средней тяжести, направленного против собственности, наказание которого предусматривает лишение свободы на срок свыше трех лет (ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ). В дальнейшем уголовное преследование по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, было прекращено по реабилитирующему основанию за отсутствием в действиях СИТ состава преступления.
Суд считает, что в результате незаконного содержания под стражей были нарушены права истца на уважение частной жизни, неприкосновенность частной жизни, права на свободу и личную неприкосновенность, на свободу передвижения, на общение с семьей. Суд соглашается с тем, что указанными ограничениями, истец испытывал моральные (нравственные) страдания.
При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает состояние здоровья истца СИТ, наличие хронических заболеваний.
С учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, а также обстоятельств, заслуживающих внимания, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из характера и степени нравственных страданий истца, его личности, суд определяет размер компенсации в его пользу в размере 350 000 руб.
Суд считает, что указанный размер компенсации морального вреда компенсирует истцу в некоторой степени претерпевание нравственных страданий.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования СИТ к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу СИТ компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, выразившегося в незаконном заключении под стражу в размере 350 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со его дня изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска.
Решение в окончательной форме изготовлено 16.09.2022 года.
Председательствующий судья: Д.Д. Городилова.