Решение по делу № 2-240/2025 от 24.03.2025 - о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека.

64RS0022-01-2025-000278-38

Дело № 2-240/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 марта 2025 года г. Маркс

Марксовский городской суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Мурго М.П.,

при секретере ФИО6,

с участием помощника Марксовского межрайонного прокурора Саратовской области Сахаровой Е.А.,

истца ФИО2, действующего за себя и в качестве законного представителя малолетнего ФИО3, его представителя адвоката Чепеленко Д.В., представившего удостоверение №, выданное 16 мая 2007 года и ордер № от 24 марта 2025 года,

истца ФИО4,

ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, действующего за себя и в качестве законного представителя малолетнего ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека,

установил:

истцы обратились в суд с исковым заявлением к ответчику о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека. В обоснование заявленных требований указывают, что 27 декабря 2023 года около 21 часа 50 минут ответчик, управляя технически исправным автомобилем марки «Индеец 29459-10» государственный регистрационный знак №, перевозя в качестве пассажира ФИО1, следовал по автодороге Р-22 «Каспий» со стороны г. Москва в направлении г. Тамбова. Двигаясь на 378 км + 975 м. указанной автодороги, ФИО5 проявив преступное легкомыслие, выразившееся в нарушении требований Правил дорожного движения РФ, имея возможность предвидеть наступление общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, полагаясь на благополучный исход, не справился с управлением транспортным средством, допустил съезд автомобиля в левый по ходу движения кювет, с последующим опрокидыванием автомобиля. Указанные действия ответчика повлекли причинение телесных повреждений ФИО1 от которых она скончалась в больнице в тот же день. Погибшая ФИО1 приходится истцам близким родственником, а именно ФИО2, ФИО4 - дочерью, ФИО3 - матерью. Ответчику погибшая ФИО1 являлась сожительницей. Приговором Мичуринского районного суда Тамбовской области ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 2 года 6 месяцев условно с испытательным сроком 2 года. В результате преступных действий ФИО5, истцы ФИО2, ФИО4 лишились дочери, а малолетний ФИО3 - матери, что само по себе является невосполнимой потерей для них. Смерть родного человека стала для истцов невосполнимой и тяжелой утратой, принесла мучительную душевную боль и нравственные страдания. Гибель ФИО1 явилась для них шоком и сильным моральным потрясением, от которого до настоящего времени истцы не в состоянии оправиться. С учетом изложенных обстоятельств, просят взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда причиненного смертью близкого человека в размере по 1 000 000 рублей каждому, возместить истцу ФИО2 расходы по уплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО4, ФИО2, действующий за себя и в качестве законного представителя малолетнего ФИО3, поддержали заявленные требования и просили их удовлетворить, по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснили, что с рождения дочь жила с ними в с. Подлесное Марксовского района Саратовской области. Здесь же, ДД.ММ.ГГГГ года родила сына ФИО3, биологический отец которого неизвестен и не указан в свидетельстве о рождении. Примерно в 2007-2008 годах дочь уехала на заработки в Москву, ФИО3 остался проживать с ними. С момента отъезда, дочь ежегодно приезжала домой на Новый Год, дни рождения родителей и сына. Вместе с тем, они ежедневно по нескольку раз в день общались с дочерью по телефону через мессенжер Ватцап. Примерно в 2023 году дочь познакомилась со ФИО5 Для совместного проживания они купили дочери квартиру в г. Красногорске Московской области и ФИО3 стал проживать с матерью. В день гибели дочь с ФИО3 ехали к ним на празднование Нового Года. После трагедии ФИО3 проживает с ними, дедушка ФИО2 назначен его опекуном. Сын очень страдает уходом из жизни матери, до настоящего времени очень много времени проводит у окна, глядя на дорогу, в связи с чем, ее внезапный уход из жизни явился трагедией для семьи и чудовищным моральным и душевным потрясением. По сей день, истцы оплакивают родного им человека, не понимая, как вследствие неосторожности можно было причинить смерть человеку.

Представитель истца ФИО2, действующего за себя и в качестве законного представителя малолетнего ФИО3 - адвокат Чепеленко Д.В., действующий на основании ордера, указывая на невосполнимую и тяжелую утрату истцами дочери и матери, принесшею мучительную душевную боль и нравственные страдания полагал, что имеются все основания для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Ответчик ФИО5, в судебном заседании, не оспаривая своей вины в причинении смерти по неосторожности ФИО1, а также наличие оснований для возмещения истцам морального вреда, исковые требования признал в части. Считая чрезмерно завышенным заявленный истцами размер компенсации морального вреда, указал на возможность его возмещения в максимальном для него размере по 500 000 рублей каждому. Кроме того, при определении размера компенсации морального вредя, просил суд учесть, его материальное положение, а именно незначительный размер заработной платы, отбывание им в настоящее время наказания по приговору суда и невозможность перейти на более высокооплачиваемую работу, наличие на его иждивении несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также частичное возмещение им компенсации морального вреда, путем перевода истцу ФИО2 денежных средств в размере более 150 000 рублей.

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, указавшего на наличие законных оснований для удовлетворения требований истцов о компенсации морального вреда в полном объеме, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Пунктом 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Как предусмотрено ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу положений ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

В ходе рассмотрения заявленных требований судом установлено, что приговором Мичуринского районного суда Саратовской области от 16 декабря 2024 года ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года. Наказание в виде лишения свободы считать условным, установив ФИО5 испытательный срок в 2 года 6 месяцев. Приговор вступил в законную силу 10 января 2025 года (л.д. 20-25).

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Мичуринского районного суда Саратовской области от 16 декабря 2024 года установлено и нет необходимости доказывать, что 27 декабря 2023 года около 21 часа 50 минут водитель ФИО5, управляя техническим исправным автомобилем марки «Индеец 29459-10» с государственным регистрационным знаком №, перевозя в качестве пассажира ФИО1, следовал по автодороге Р-22 «Каспий» со стороны г. Москвы в направлении г. Тамбова. Двигаясь на 378 км + 975 м. указанной автодороги, ФИО5, проявив преступное легкомыслие, выразившееся в нарушении абзаца 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, имея возможность предвидеть наступление общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, полагаясь на благополучный исход, не справился с управлением транспортным средством, допустил съезд автомобиля в левый по ходу движения кювет с последующим опрокидыванием автомобиля.

В результате дорожно-транспортного происшествия, ФИО1 причинены следующие телесные повреждения: открытые оскольчатые переломы средней и нижней трети диафиза левого бедра, открытые многооскольчатые переломы левых мало- и большеберцовой костей, закрытые переломы верхних третей диафизов костей правого предплечья, множественные ссадины: лица справа, правого надплечья, правого плечевого сустава, левого предплечья, левого бедра и левой голени, которые возникли прижизненно, незадолго до поступления ФИО1 в стационар, в период времени, исчисляемый десятками минут, часами, от множественных воздействий твердых тупых предметов, возможно, частей салона автомобиля при его опрокидывании в указанный в поставленный срок. Обнаруженная у ФИО1 сочетанная травма тела квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (в соответствии с п.6.2.3, пп.10,11,13 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приложение к Приказу МЗиСР №194н от 24 апреля 2008 года), состоит с наступлением смерти в прямой причинно следственной связи.

Согласно свидетельства о смерти II-КС № от 29 декабря 2023 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения умерла 28 декабря 2023 года в 08:35 час., место смерти: <адрес> (л.д. 14).

В рамках рассмотрения уголовного дела родители погибшей – ФИО2, ФИО4 были признаны представителями потерпевшей.

Свидетельствами о рождении II-РУ №, II-РУ № подтверждается, что истцы ФИО2, ФИО4 являются родителями погибшей ФИО1, малолетний истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения – ее сыном. Сведения об отце малолетнего ФИО3 в свидетельстве о рождении отсутствуют (л.д. 9, 10, 11, 12-13).

Постановлением администрации Марксовского муниципального района Саратовской области от 28 марта 2024 года № опекуном малолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, назначен ФИО2 (л.д.18-19).

Согласно сведениям домовой книги, истцы ФИО2, ФИО4, малолетний ФИО3 и погибшая ФИО1 совместно зарегистрированы в <адрес> (л.д. 15-17).

Принимая во внимание, что вина ФИО5 в нарушении 27 декабря 2023 года Правил дорожного движения РФ, что повлекло по неосторожности смерть ФИО1, установлена судебным актом, не оспаривается ответчиком, соответственно в силу ч. 4 ст.61 ГПК РФ в рамках данного дела доказыванию не подлежит.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В абз. 1 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности, необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

С учетом обстоятельств, изложенных в приговоре от 16 декабря 2024 года по уголовному делу в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, признавая установленным факт смерти ФИО1 в результате преступных действий ФИО5, суд приходит к выводу о необходимости признания за истцами права на компенсацию морального вреда, поскольку переживания истцов, связанные с гибелью близкого человека – дочери и матери, являются нравственными страданиями, а сам факт родственных отношений и факт преждевременной гибели родного человека подтверждает наличие таких страданий.

Доказательств наличия непреодолимой силы, либо умысла потерпевшего, грубой неосторожности в ее действиях (п. 1 ст. 1079 ГК РФ, п.п. 1, 2 ст. 1083 ГК РФ), стороной ответчика не представлено. Приговором суда установлено, что погибшая ФИО1 и ее сын ФИО3, являлись пассажирами транспортного средства «Индеец 29459-10» государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО5 и были пристегнуты ремнями безопасности.

Жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег. Гражданский кодекс лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим или его близкими имущественных (неимущественных) потерь.

При определении размера компенсации морального вреда суд, исходя из положений ст. 1101 ГК РФ учитывает, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов его семьи. Утрата истцами родной дочери и матери, безусловно, причиняет им нравственные страдания.

Нравственные страдания истцов являются очевидными: в результате преждевременной смерти дочери и матери они лишилась права на общение с близким человеком, ее любовь и заботу.

Государство обеспечивает защиту и охрану жизни граждан, семейных отношений и устанавливает гражданскую правовую ответственность для лиц, действия которых привели к нарушению этих благ. Размер ответственности должен быть адекватен допущенному нарушению.

Законодательство Российской Федерации в соответствии с международными нормами гарантирует право каждого ребенка жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Ребенок имеет права на воспитание своими родителями, образование, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства (п. 2 ст. 54 СК РФ).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Поскольку жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной, право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного потерей близкого человека, суд принимает во внимание обстоятельства его причинения, степень вины ответчика – неумышленная форма вины, данные о его личности, семейном, имущественном положении, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, сопровождавшихся тяжелыми эмоциональными переживаниями, чувстве горя, страха, депрессии, их индивидуальные особенности, а также требования разумности и справедливости.

Так, судом принимается во внимание, что с учетом возраста погибшей ФИО1 на момент смерти – 45 лет, она могла еще длительнее время поддерживать как морально, так и материально своих родителей проявлять заботу о них, оказывать необходимую помощь, на что они, безусловно, имели право рассчитывать, тогда как жизнь и здоровье бесценно и потеря близкого человека, коим являлась погибшая родителям, влечет душевное опустошение на всю оставшуюся жизнь, наблюдая за взрослеющим внуком, оставшимся сиротой, безвозвратно меняет привычный уклад их жизни, заставляя приспосабливаться к новым условиям, в которых взрослеющий сын никогда не увидит свою мать, а нетрудоспособные родители дочь.

Погибшая ФИО1 могла бы полноценно исполнять обязанности матери в отношении малолетнего сына ФИО3, совместно с ним проживать, воспитывать, даря материнскую любовь, участвовать в получении образования, обеспечивать его интересы, всестороннее принимать участие в его развитии, уважая его человеческое достоинство, что гарантировано несовершеннолетнему ребенку государством.

Между истцами и погибшей матерью и дочерью была близкая связь, она с рождения проживала с ними, ежедневно общалась с родителями по телефону, после переезда с сыном в Москву. Погибшая являлась для них самым близкими родным человеком, что спровоцировало ухудшение психологического состояния как родителей, так и ребенка, у которого с матерью имелись близкие доверительные отношения, истцы утратили семейную целостность, после смерти дочери и матери, лишены бесценных личных неимущественных прав на семью, любовь со стороны своего ребенка и матери, испытывают до настоящего времени разочарование от невозможности вести прежний активный образ жизни совместно с самым близким и родным им человеком. Малолетний ФИО3 после смерти матери остался сиротой, что безусловно влияет на его нравственное и психическое развитие.

Обстоятельство, как смерть близкого человека не требует каких-либо дополнительных доказательств, полученных при помощи специальных познаний.

Поскольку понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения, постольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Характер страданий истцов: родителей и сына погибшей, нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, включая объяснения истцов, до настоящего времени не переживших скоропостижную гибель дочери.

Пунктом 3 ст. 1083 ГК РФ определено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

По смыслу п. 3 ст. 1083 ГК РФ и разъяснений по его применению, содержащихся в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд, возлагая на гражданина, причинившего вред в результате неумышленных действий, обязанность по его возмещению, может решить вопрос о снижении размера возмещения вреда. При этом суду надлежит оценивать в каждом конкретном случае обстоятельства, связанные с имущественным положением гражданина - причинителя вреда.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержатся разъяснения о том, что, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Из изложенных норм материального права и разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда членам семьи потерпевшего в случае его смерти необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этим лицам физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Обсуждая вопрос о наличии правовых оснований для уменьшения размера возмещения вреда, причиненного ФИО5 по неосторожности, с учетом его имущественного положения, суд не находит достаточных снований для применения положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ, о чем просил ответчик, поскольку представленные документы в обоснование данных доводов, в совокупности не свидетельствуют о затруднительном имущественном положении ответчика.

Незначительный размер заработной платы ответчика, отбывание им в настоящее время наказания по приговору суда и невозможность перейти на более высокооплачиваемую работу, наличие на его иждивении несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также частичное возмещение им компенсации морального вреда, путем перевода истцу ФИО2 денежных средств в размере более 150 000 рублей, с достаточной полнотой не свидетельствуют о тяжелом имущественном положении ответчика.

Как установлено судом, ФИО5 с 22 января 2024 года работает в должности мастера-продавца в основном подразделении ИП ФИО7 по основному месту работы, при сокращенной рабочей недели с тарифной ставкой (окладом) 19 300 рублей, по ставке 0,5, что следует из приказа № от 22 января 2024 года, трудового договора № от той же даты. Общая сумма дохода ФИО5 за 2024 год составила 110 691,18 рубль, что следует из справки о доходах и суммах налога физического лица от 03 марта 2025 года.

Таким образом, ответчик официально трудоустроен с 2024 года, получает стабильную заработную плату, не имеет кредитных обязательств, алиментных обязательств по отношению к несовершеннолетним детям, ежемесячно оказывает материальную помощь сыну по 6 000 рублей, который 07 апреля 2025 года достигнет совершеннолетия, проживает по адресу: <адрес> матерью ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая оплачивает коммунальные услуги, согласно предоставленным квитанциям.

Отбывание ответчиком в настоящее время наказания по приговору суда и как следствие, невозможность перейти на более высокооплачиваемую работу, носит временный характер, установленный приговором суда.

Доказательств ухудшения материального положения ФИО5, а также о наступлении его нетрудоспособности, инвалидности либо наличия заболевания, препятствующего продолжению работы, трудоустройства на дополнительную работу по полной ставке, либо оставшейся 0,5 им не представлено.

Получение ФИО5 единственного дохода в указанном им размере, по мнению суда, также не является основанием для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку доказательств невозможности получения ответчиком более высокого дохода (наличия заболевания, инвалидности) ответчик суду не представил. Кроме того, трудоустройство ответчика на неполную ставку, само по себе не может служить достаточным основанием для снижения заявленного истцами размера компенсации морального вреда.

Таким образом, оснований для уменьшения заявленного ко взысканию размера компенсации морального вреда, причиненного потерей близкого человека по возражениям ответчика о его чрезмерности не имеется, поскольку жизнь матери для ребенка, жизнь дочери для родителей - бесценна.

С учетом изложенного, принимая во внимание характер нравственных страданий истцов, исходя из фактических обстоятельств дела, характера причиненных им страданий, учитывая имущественное положение ответчика, отсутствия доказательств невозможности получения им более высокого дохода (наличия заболевания, инвалидности), а также требования разумности и справедливости суд находит разумным, справедливым и достаточным взыскать с ответчика в пользу малолетнего сына погибшей ФИО1 - истца ФИО3, в лице законного представителя ФИО2, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в пользу отца погибшей - истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в пользу матери погибшей – истца ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

По мнению суда, взысканный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.

Право на жизнь закреплено Конституцией РФ (ч. 1 ст. 20), а согласно ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Доводы ответчика о завышенном требуемого ко взысканию размера компенсации морального вреда, отклоняются судом, поскольку при рассмотрении дела судом учтено, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В связи с чем иная, чем у истцов, безвременно потерявших дочь и мать, оценка степени их нравственных страданий и переживаний, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда являются завышенными и чрезмерными.

Вопреки доводам ответчика, требуемый ко взысканию размер компенсации морального вреда определен истцами с учетом степени вины ответчика, тяжести перенесенных ими нравственных страданий и переживаний в связи со смертью близкого человека – дочери и матери, с которой у них сложились добрые, близкие отношения, тесные родственные и семейные связи, их индивидуальные особенности: пенсионный возраст истцов ФИО2, ФИО4 на дату смерти дочери 73 года и 71 год соответственно, малолетний возраст истца ФИО3 – 7 лет, а также с учетом ранее произведенных ответчиком выплат.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решения суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ст. 88 ГПК РФ). Издержками, связанными с рассмотрением дела, являются расходы на оплату услуг представителя, почтовые расходы и другие, признанные судом необходимыми, расходы (ст. 94 ГПК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В силу статьи 100 ч. 1 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Судебные издержки возмещаются при разрешении судами материально-правовых споров (пункт 18 постановления).

Положениями п. 11 и п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» определено, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В судебном заседании установлено, что в связи с обращением в суд с иском к ответчику ФИО5 ФИО2 обратился к адвокату Чепеленко Д.В. для оказания юридической помощи по составлению иска в суд и представлению его интересов в суде первой инстанции. За оказание юридической помощи истцом ФИО2 адвокату Чепеленко Д.В. оплачено по квитанции от 24 января 2025 года 8 000 рублей за составление иска, 12 000 рублей за участие в суде первой инстанции, всего оплачено 20 000 рублей, которые он просит взыскать с ответчика.

При рассмотрении вопроса о разумности расходов на оплату услуг представителя суд учитывает категорию гражданского дела, принимает во внимание, сложившеюся в районе стоимость оплаты услуг представителей и экономность издержек, связанных с ведением дела в суде, суд находит обоснованным и разумным взыскать с ответчика ФИО5 расходы на оплату услуг представителя истца ФИО2 в сумме 20 000 рублей, не считая их чрезмерными.

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Марксовского муниципального района Саратовской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей, от уплаты которой истцы были освобождены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать со ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан отделением в Заводском районе ОУФМС России по Кемеровской области в гор. Новокузнецке, 23 апреля 2023 года) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан отделением УФМС России по Саратовской области в городе Марксе 15 декабря 2015 года) компенсацию морального вреда, причиненного потерей близкого человека в размере 1 000 000 (один миллион) рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, всего 1 020 000 рублей.

Взыскать со ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан отделением в Заводском районе ОУФМС России по Кемеровской области в гор. Новокузнецке, 23 апреля 2023 года) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении II-РУ №, выданное 22 марта 2016 года), в лице законного представителя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан отделением УФМС России по Саратовской области в городе Марксе 15 декабря 2015 года) компенсацию морального вреда, причиненного потерей близкого человека в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать со ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан отделением в Заводском районе ОУФМС России по Кемеровской области в гор. Новокузнецке, 23 апреля 2023 года) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан ГУ ОВД г. Маркса и Марксовского района Саратовской области 05 марта 2002 года) компенсацию морального вреда, причиненного потерей близкого человека в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать со ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан отделением в Заводском районе ОУФМС России по Кемеровской области в гор. Новокузнецке, 23 апреля 2023 года) в доход бюджета Марксовского муниципального района Саратовской области государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Марксовский городской суд Саратовской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 07 апреля 2025 года.

Судья М.П. Мурго