Дело № г. Дзержинск

№

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

25 июня 2025 года Дзержинский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Юровой О.Н.,

при секретаре Нефедове Н.В.,

участием прокурора ФИО1,

истца ФИО9, представителя истца – ФИО2, представителя ответчика - адвоката ФИО5,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9, ФИО10 к ГБУЗ НО «Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина» о взыскании компенсации морального и материального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО9, ФИО10 обратились в суд с иском к ГБУЗ НО "Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина", мотивируя тем, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения приходился <данные изъяты> ФИО9 и <данные изъяты> ФИО10 Мать ФИО3, мать ФИО9 и ФИО10 - родные сестры. В № бабушка и дедушка ФИО9 <данные изъяты>. В период с 30.03.2022 по 12.04.2022 ФИО3 находился на стационарном лечении в ГБУЗ НО "Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина". ФИО3 было назначено лечение препарата <данные изъяты> однако по вине медсестры госпиталя ФИО11 вместо назначенного препарата ему ежедневно вводилось другое лекарство <данные изъяты> что вызвало у него <данные изъяты>, которые привели к смерти. Как установлено заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, между введением ФИО3 препарата <данные изъяты> в дозировке 500 мг в период с 01.04.2022 по 03.04.2022 включительно и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. В результате ненадлежащего оказания ФИО3 медицинской помощи он скончался ДД.ММ.ГГГГ. Обстоятельства ненадлежащего оказания ФИО3 медицинской помощи и причины его смерти установлены постановлением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 12.11.2024 по уголовному делу №. Данным постановлением ФИО11 признана виновной в причинении смерти ФИО3 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей - ч.2 ст. 109 УК РФ, уголовное дело прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. У ФИО9 с ФИО3 небольшая разница в возрасте, они с детства были очень дружны., жили неподалеку друг от друга, регулярно ходили друг к другу в гости, были не только братьями, но и лучшими друзьями. Когда они выросли, и у ФИО9 появилась своя семья, они оставались также дружны и поддерживали близкие родственные отношения. У ФИО3 не сложилась своя семья, он жил с родителями в пяти минутах от дома ФИО9 ФИО3 постоянно навещал ФИО9 и проводил часто время с его семьей. ФИО3 делился с ФИО9 своими радостями и проблемами, они разговаривали обо всем, помогали друг другу, ежедневно общались по телефону. ФИО3 был спокойным, доброжелательным, отзывчивым, занимал руководящую должность в <данные изъяты>", вел здоровый образ жизни. Из родственников ФИО3 был ФИО9 одним из самых близких людей, не просто братом, а лучшим другом. Старший брат ФИО3. погиб 30 лет назад, после этого его круг общения с родственниками сузился до общения с родителями, тетей ФИО10 и с ФИО9 ФИО10 также близко общалась с ФИО3, они навещали друг друга, справляли вместе праздники. Мать ФИО3 - ФИО4 умерла за 2 месяца до его смерти, его отец умер в № не выдержав смерти своих близких. ФИО3 лег в госпиталь 30.03.2022 для обследования, из-за проблем со зрением, это была плановая госпитализация, экстренное лечение ему не требовалось, поэтому истцов шокировала его смерть. Это огромная утрата для истцов. Переживания, любовь к ФИО3, боль и скорбь от этой потери не забудутся никогда. На погребение ФИО3 истцы понесли расходы. ФИО10 понесла расходы на установку памятника и благоустройство могилы в общей сумме 85420 руб. -стела, подставка, планки цветника, высечка портрета, креста, гвоздик, гравировка имени, доставка и установка памятника, установка бордюра, укладка брусчатки.

ФИО9, ФИО10 просят суд взыскать в их пользу с ГБУЗ НО "Дзержинский госпиталь ветеранов войн" имени А.М. Самарина" компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. в пользу каждого, взыскать с ГБУЗ НО "Дзержинский госпиталь ветеранов войн" имени А.М. Самарина" в пользу ФИО12 материальный ущерб - 85420 руб., взыскать с ГБУЗ НО "Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина" в пользу ФИО9 расходы на оплату юридических услуг -12500 руб. Также в своем заявлении ФИО9 просит суд взыскать с ответчика в свою пользу расходы на юридические услуги, оказанные ему и ФИО10, в общем размере 50000 руб. (л.д. 106).

Истец ФИО9, являющийся также представителем истца ФИО10 по доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что ФИО3 и он всегда поддерживали дружеские, родственные отношения, часто виделись, вместе проводили праздники. У ФИО3 своей семьи не было. ФИО3 лег в госпиталь для обследования, какие-либо серьезные заболевания у него отсутствовали, и умер там. Когда он находился в госпитале, то его состояние ухудшалось, врачи не могли это объяснить. Когда его состояние совсем ухудшилось, то из госпиталя его перевели в <данные изъяты>", но там ему врачи уже не смогли помочь. Причину его смерти родственникам не сказали. Родственники не могли поверить в смерть ФИО3 из-за какого-либо заболевания, поэтому обратились в прокуратуру, которая и начала заниматься установлением причины его смерти. Для установления причины смерти потребовалась эксгумация, на которой он, истец, присутствовал, и это было очень тяжело. С ФИО10 ФИО3 всегда поддерживал тесные родственные отношения, она была в курсе всех его дел, она принимала самое большое участие в его жизни.

Истец ФИО10 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в судебном заседании 19.05.2025 пояснила, что ФИО3 - <данные изъяты>. Она, истец, всю жизнь поддерживала с семьей своей сестры тесные родственные отношения, каждый день ходила к сестре. ФИО3 жил с родителями, только в последний год жил в своей квартире, отдельно от родителей. Она, истец, всегда очень близко общалась с ФИО3 У него начались проблемы с глазами, ему дали направление на обследование в больницу, но она посоветовала ему обратиться в госпиталь, он лег туда на 10 дней для обследования. Каких-либо серьезных заболеваний у него не было. На второй день нахождения в госпитале она его не узнала - он еле-еле шел, сказал, что ему делают уколы, после первого укола ему стало так плохо. Она ходила к ФИО3 в госпиталь каждый день. Уколы продолжали делать, его состояние ухудшалось, врачи не давали никаких объяснений, сказали, что его переведут в <данные изъяты> Из <данные изъяты>» ей позвонили и сказали, что он умирает, она была с ним, когда он умирал. Причину его смерти не сказали. Отец ФИО3 плохо себя чувствовал, нуждался в помощи, еле ходил, поэтому ему не говорили, что происходит с сыном. Она осуществляла уход за отцом ФИО3 После смерти ФИО3 она находилась в состоянии шока, ей было плохо. Родственники не могли поверить в его смерть. Ее сын обратился в полицию, у нее брали согласие на эксгумацию. Госпиталь извинений родственникам за смерть ФИО3 не принес. ФИО3 занимал высокую должность на предприятии, был хорошим, спокойным человеком.

Представитель ответчика ГБУЗ НО «Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина» - адвокат ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что истцы не являются близкими родственниками ФИО3 В случае удовлетворения иска, просит суд снизить размер заявленной компенсации морального вреда, учесть, что ответчик является бюджетным учреждением.

В судебное заседание третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО11, Министерство здравоохранения Нижегородской области, <данные изъяты> не явились, извещались надлежащим образом. Суд полагает возможным дело рассмотреть в отсутствие представителей третьих лиц и третьего лица ФИО11

Выслушав доводы сторон, свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагающего, что имеются основания для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда и понесенных расходов, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательствам в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 18 Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ каждый имеет право на охрану здоровья.

Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи (часть 2).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности, отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

При рассмотрении дела судом установлено, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлся <данные изъяты> ФИО10 (сыном ее родной сестры) и <данные изъяты> ФИО9

В период с 30.03.2022 по 12.04.2022 ФИО3 находился на стационарном лечении в ГБУЗ НО "Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.В. Самарина". ДД.ММ.ГГГГ он умер.

Постановлением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 12.11.2024 по уголовному делу № ФИО11 признана виновной в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей - ч.2 ст. 109 УК РФ, уголовное дело прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Из постановления следует, что ФИО3, проходившему лечение в ГБУЗ НО "Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина", было назначено лечение препаратом <данные изъяты> однако по вине медсестры госпиталя ФИО11, которая неверно перенесла из медицинской карты в журнал внутривенных назначений название лекарственного препарата, вместо назначенного препарата ему в период с 01.04.2022 по 03.04.2022 вводился другой препарат - <данные изъяты> что вызвало у него <данные изъяты> Как установлено заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы от 12.09.2024, между введением ФИО3 препарата <данные изъяты> в дозировке 500 мг в период с 01.04.2022 по 03.04.2022 включительно и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, из постановления по уголовному делу следует, что ФИО3 скончался в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи.

Основания для освобождения ответчика от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи отсутствуют.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истцов.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу каждого из истцов, суд учитывает следующее.

Из объяснений истцов, показаний свидетелей, материалов дела следует, что ФИО3 женат не был, детей не имел, прожил с отцом и матерью большую часть жизни, до смерти некоторое время проживал отдельно от родителей. У него был родной брат, который умер много лет назад в молодом возрасте. Отец ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ, мать ФИО3 умерла перед ним.

ФИО3 всегда поддерживал тесные родственные отношения с ФИО10 и ФИО9: они часто общались, проводили вместе праздники, оказывали друг другу помощь. ФИО9 указал, что с детства ФИО3 был не просто его родственником, а другом, близким человеком. ФИО10 указала, что она поддерживала очень близкие отношения с ФИО3, она очень часто приходила в дом своей сестры, была в курсе всех дел племянника, после смерти сестры помогала ФИО3 ухаживать за отцом. Как указал ФИО9, не смотря на тесное общение с ФИО3, ФИО10 в большей мере участвовала в его жизни, особенно, в период перед его смертью.

Опрошенный в судебном заседании 19.05.2025 свидетель ФИО6 пояснил, что он очень тесно общался с ФИО3 Он, его мать ФИО10 и ФИО9 - самые близкие родственники ФИО3 В госпитале ФИО3 делали уколы, после чего его состояние резко ухудшилось, он еле ходил. Врачи не могли объяснить его состояние. Он умирал мучительно, понимал, что умирает. Он, свидетель, обратился в прокуратуру, которая начала разбираться в этой ситуации. Для ФИО10 смерть ФИО3 стала сильным ударом, шоком, он умер на ее руках, она ходила и в морг, занималась его похоронами. Следствие по уголовному делу затянулось, в итоге никто не понес наказания за смерть ФИО3 Опрошенная в судебном заседании 25.06.2025 свидетель ФИО8 пояснила, что между ФИО3, ее супругом - ФИО9, ФИО10 были очень тесные родственные отношения. ФИО10 очень любила ФИО3, она также постоянно ходила к его матери, а после ее смерти ухаживала за его отцом. Свидетель ФИО7 в судебном заседании 25.06.2025 пояснила, что ФИО10 очень близко общалась с ФИО3, она ходила к нему в госпиталь каждый день. Она была очень обеспокоена его состоянием в госпитале, звонила всем родственникам. ФИО10 и ФИО9 занимались похоронами ФИО3 После смерти ФИО3 все родственники были в шоке, никто не мог поверить в его смерть.

Суд учитывает, что небрежное исполнение профессиональных обязанностей сотрудником ГБУЗ НО "Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина" при оказании медицинской помощи привело к наступлению смерти ФИО3

В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО3, что повлекло его смерть, истцам были причинены нравственные страдания, нарушающие их психическое благополучие, а также право на родственные и семейные связи, что является тяжелейшим событием в жизни.

Причиненный моральный вред выразился в нравственных страданиях истцов вследствие утраты близкого человека, от осознания того, что ФИО3 госпитализировался в госпиталь из-за проблем со зрением, у него не было диагностировано угрожающего жизни заболевания, однако он умер, что вызвало у истцов шок, ощущение беспомощности, причина смерти была им непонятна, они вынуждены были обратиться в прокуратуру, потребовалась эксгумация тела ФИО3, на которой присутствовал ФИО9

При этом суд также принимает во внимание, что смерть ФИО3 наступила по вине медицинского бюджетного учреждения, которое, напротив, должно сохранять и восстанавливать здоровье.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает также и то, что истцы, хотя не являются близкими родственниками (родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры) ФИО3, однако между ними сложился характер взаимоотношений, аналогичный близкому родству.

При таких обстоятельствах, оценив степень нравственных и физических страданий истцов, суд приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ НО "Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина" компенсации морального вреда в пользу ФИО10 в размере 600000 руб., в пользу ФИО9 - в размере 400000 руб. При этом суд исходит из того, что ФИО10 принимала большее участие в жизни ФИО3, кроме того, она находилась рядом с ним в момент его смерти, более остро переживает потерю племянника.

Статьей 1094 ГК РФ установлено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со статьей 3 Закона N 8-ФЗ погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям.

Из приведенных норм права следует, что вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти (статья 5 Закона N 8-ФЗ).

Исходя из указанных правовых норм, а также обычаев, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы, связанные с оформлением необходимых для погребения документов изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для этого, подготовкой и обустройством мест захоронения, перевозкой тела (останков) умершего на кладбище, само надгробие, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы, в том числе, ограды.

Из материалов дела следует, что ФИО10 понесла расходы в размере 85420 руб. на установку памятника и благоустройство места захоронения ФИО3, что подтверждается договором № от 26.10.2023 с <данные изъяты> сметой от 26.10.2023 к договору, расчетом стоимости памятника от 01.10.2023, сопроводительной запиской к договору № от 26.10.2023, актом выполненных работ от 10.12.2024, кассовыми чеками об уплате денежных средств. Однако, из указанных документов, объяснений истцов и представителя ФИО2 следует, что установка памятника и обустройство места захоронения произведена на ФИО3 и его отца, в связи с чем суд полагает, что в пользу ФИО10 с ответчика следует взыскать половину от понесенных расходов - 42710 руб.

В соответствии со статьей 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Суд отмечает, что по смыслу ст. 100 ГПК РФ разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не допускаются. Размер подлежащих взысканию судебных расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности дела, рыночной стоимости оказанных услуг, затраченного представителем на ведение дела времени, квалификации представителя, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

Так, ФИО9 были понесены расходы на юридические услуги представителя ФИО2 в соответствии с договором № от 05.03.2025, из расчета того, что при заключении договора подлежит оплате сумма в размере 25000 руб., в случае превышения количества судебных заседаний по делу свыше двух, заказчик обязуется производить оплату юридической помощи за каждый последующий день участия представителя в судебном заседании из расчета не менее 12500 руб. за судодень. ФИО9 оплачено 25000 руб. и 12500 руб. Также по договору № от 08.11.2024, заключенному с ФИО2, ФИО9 за юридическую консультацию, составление искового заявления оплачено 12500 руб. (л.д. 16-18).

Для разрешения вопроса о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя суд полагает возможным руководствоваться Инструкцией «О порядке определения размера гонорара при заключении адвокатами палаты соглашений об оказании юридической помощи физическим и юридическим лицам», утвержденной решением Совета палаты адвокатов Нижегородской области от 06.04.2022 (далее – Инструкция).

Указанная Инструкция определяет, в том числе минимальный прейскурант цен за предоставление квалифицированной юридической помощи адвокатами Нижегородской области и предусматривает, что оплата труда адвоката за один день занятости в гражданском судопроизводстве, независимо от длительности работы в течение дня не может быть менее 12000 рублей, составление заявления, иска, возражений на иск, жалобу не может быть менее 7500 рублей, устная консультация по правовым вопросам – не менее 2000 руб., составление правовых документов, не требующих изучения судебной практики, не может быть менее 4500 руб., составление документов, требующих изучения судебной практики не может быть менее 10000 рублей.

С ответчика в пользу ФИО9 суд взыскивает расходы на юридические услуги в размере 41000 руб., из которых за 3 судебных заседания 36000 руб. За составление искового заявления и консультацию суд определяет разумными расходами сумму в 10000 руб., а учитывая то, что исковые требования о взыскании расходов ФИО10 были удовлетворены на 50%, то в пользу ФИО9 следует взыскать расходы на консультацию и составление искового заявления в размере 5000 руб. всего с ответчика в пользу ФИО9 следует взыскать расходы на юридические услуги в размере 41000 руб.

Руководствуясь ст. 12, 56, 67, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО9 (<данные изъяты>), ФИО10 (<данные изъяты> удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ НО «Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина» (<данные изъяты>) в пользу ФИО10 материальный вред 42710 руб., компенсацию морального вреда – 600000 руб.

Взыскать с ГБУЗ НО «Дзержинский госпиталь ветеранов войн имени А.М. Самарина» (<данные изъяты>) в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда – 400000 руб., расходы на представителя -41000 руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Дзержинский городской суд.

Судья: п/п О.Н. Юрова

Копия верна.

Судья: О.Н. Юрова