УИД 45RS0007-01-2023-000212-19 Дело № 2-229/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Катайск Курганской области 17 июля 2023 года
Катайский районный суд Курганской области в составе:
председательствующего, судьи Колесникова В.В.,
с участием помощника прокурора Катайского района Курганской области Моор А.С.,
истца ФИО1, её представителя ФИО2,
представителя ответчика ГБУ «Катайская ЦРБ» по доверенности Дедули Д.В.,
при секретаре Череваткиной К.П.,
рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУ «Катайская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУ «Катайская центральная районная больница» (далее также – ГБУ «Катайская ЦРБ»), в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда, причинённого смертью отца, в размере 5 млн. руб.
Требования мотивированы тем, что 23.08.2022 отец истца - ФИО3, родившийся ..., почувствовал общую слабость, появились приступы головокружения. 25.08.2022 отец сообщил, что появился черный стул. После чего отец сразу же самостоятельно обратился за медицинской помощью в приёмный покой ГБУ «Катайская ЦРБ».
После осмотра врачом - хирургом отцу истца был установлен предварительный диагноз: «Острое желудочно-кишечное кровотечение», он был госпитализирован в хирургическое отделение, назначена медикаментозная терапия.
26.08.2022 в 09:30 было зафиксировано резкое ухудшение здоровья ФИО3: резкое снижение артериального давления до 78/50 мм.рт.ст., в связи с чем он был переведён на пост интенсивной терапии. Отцу была проведена заместительная и гемостатическая терапия. Только 26.08.2022 в 15:00 пациенту проведена Эзофагогастродуоденоскопия.
Ночью 27.08.2022 вновь зафиксировано резкое ухудшение состояния здоровья у отца истца и 27.08.2022 в 01:15 была зафиксирована клиническая смерть, реанимационные мероприятия ожидаемого эффекта не принесли и в 01:45 он скончался.
Считает, что ответчик проявил халатность при оказании медицинской помощи в стационарных условиях, а именно: ненадлежаще исполнил свои обязанности в отношении отца истца, допустив как дефекты в диагностике заболевания, так и дефекты в лечении, в результате чего было упущено время, что в последствии повлекло смерть пациента.
В связи с вышеизложенными обстоятельствами истец обратилась в Следственное управление Следственного комитета России по Курганской области с соответствующим заявлением. Следователем СУ СК России по Курганской области были выполнены запросы в страховую компанию ООО «Капитал МС» от 01.12.2022, а также в Департамент здравоохранения Курганской области от 11.11.2022 на предмет проверки качества оказания медицинской услуги отцу истца.
16.12.2022 Департамент здравоохранения Курганской области ответил, что ответчиком допущены:
1. Дефекты ведения медицинской документации;
2. Дефекты диагностики:
- несвоевременно проведена процедура Эзофагогастродуоденоскопии с целью верификации источника кровотечения и при необходимости выполнения эндоскопического гемостаза (по истечение более 2 часов с момента госпитализации);
- при оказании медицинской помощи в условиях круглосуточного стационара (в течение 2 суток) у больного с установленным диагнозом «Желудочно-кишечное кровотечение с эпизодом нестабильной гемодинамики не соблюдена кратность проведения лабораторного исследования крови (выполнен трижды), что не позволило качественно оценить состояние пациента в динамике;
- неверно расценены результаты лабораторного исследования крови (на фоне проводимой гемотрансфузии сохранялась тяжелая анемия), не заподозрено продолжающееся кровотечение. Недооценено состояние пациента и риск рецидива кровотечения с учетом возраста пациента и наличия сопутствующей патологии (онкологическое заболевание);
- с учетом нарастания анемии и нестабильной гемодинамики в результатах лабораторного исследования крови не рассмотрен вопрос о повторном эндоскопическом исследовании.
3. Дефекты лечения:
- не рассмотрен вопрос о назначении ингибиторов протоновой помпы;
- учитывая результаты лабораторных исследований крови не рассмотрен вопрос о повторном переливании эритроцитарной массы;
- при наличии клиники продолжающего внутреннего кровотечения не рассмотрен вопрос о проведении лапаротомии и необходимости гемостатических мероприятий;
- не была проведена консультация с врачом-специалистом медицинской организации 3 уровня;
- на амбулаторном этапе не проводилась активное наблюдение пациента с установленным онкологическим заболеванием (обследование, консультация специалиста).
01.02.2023 страховой компанией ООО «Капитал МС» сообщено, что ответчиком допущены следующие дефекты:
1. Организационные просчёты:
- некачественный сбор анамнеза заболевания;
- пациентов, страдающих осложнением язвенной болезни необходимо госпитализировать в стационар в экстренном порядке;
- лечение язвенного кровотечения целесообразно было начинать с палаты интенсивной терапии, так же, как и лечение при декомпенсации хронических заболеваний в сочетании с другими осложнениями язвенной болезни, был переведен на ПИТ только утром следующего дня после госпитализации 26.08.2022 в 09:30;
- при проявлении признаков нестабильной гемодинамики 26.08.2022 в 09:30 не была проведена телемедицинская консультация (далее - ТМК) со специалистами ЦМК или ГБУ «Курганская областная клиническая больница».
2. Дефекты проведения консервативной терапии:
Главной задачей лечения в отделении интенсивной терапии является стабилизация состояния пациента - восполнение объема циркулирующей крови, борьба с проявлениями гиповолемического шока, адекватное обезболивание, лечение декомпенсированных сопутствующих заболеваний и синдрома системной воспалительной реакции, после могут быть применены меры хирургического и/или эндоскопический методы лечения.
Объём гемотрансфузии с учетом гемодинамики был недостаточен.
Был назначен Н2 - гистаминоблокатор (фамотидин) вместо более эффективного ингибитора протоновой помпы (Омепразол).
Пациентам с язвенным кровотечением проведение Эзофагогастродуоденоскопии с целью верификации источника кровотечения и выполнение эндоскопического гемостаза рекомендовано проводить в первые 2 часа после госпитализации. Исследование было выполнено с запозданием (через сутки).
Имело место ненадлежащее качество выполненной Эзофагогастродуоденоскопии - культя желудка не осматривается и не описывается врачом эндоскопистом. Что не позволило своевременно установить источник желудочно-кишечного кровотечения и, отказавшись от консервативной терапии, провести лапаротомию с целью прошивания кровоточащей язвы культи желудка.
Установлен код дефекта 3.2.2:
- при оказании медицинской помощи в стационаре: Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий;
- приведение к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания.
В данном случае, дефекты, связанные с нарушением условий оказания медицинской помощи, предоставляемой застрахованному лицу, и отклонение от порядка оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи создали риск прогрессирования имеющихся заболеваний.
Кроме того, согласно выводов как страховой компании ООО «Капитал МС», так и Департамента здравоохранения Курганской области, имеет место заключительного клинического и патолого-анатомического диагнозов.
Ссылаясь на положения § 2 главы 59 ГК Российской Федерации, исходя из принципа разумности и справедливости, допущенных ответчиком и установленных заключением страховой компании нарушений при оказании медицинской помощи отцу истца, полагает, что её требования подлежат удовлетворению в размере 5млн. руб. (т. 1 л.д. 6-13).
Определениями Катайского районного суда к участию по делу привлечены: от 28.03.2023 - прокурор Катайского района Курганской области (т.1 л.д. 1-2); 07.04.2023 - третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамент здравоохранения Курганской области, ООО «Капитал МС», ФИО4, ФИО5, ФИО6 (т. 1 л.д. 107).
Судебное заседание в соответствии с требованиями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – ГПК Российской Федерации) проведено в отсутствие неявившихся представителей третьих лиц Департамента здравоохранения Курганской области, ООО «Капитал МС», третьих лиц ФИО4 (являющего также представителем ответчика), ФИО5, ФИО6, извещённых о времени и месте его проведения по делу надлежащим образом. Представитель третьего лица ООО «Капитал МС» ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие (т.1 л.д.124 и др.).
В судебном заседании истец ФИО1, её представитель по устному ходатайству истца ФИО2 (т. 1 л.д. 138, на обороте) настаивали на исковых требованиях по доводам искового заявления. Просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5млн. руб. Обращали внимание, что ответчиком допущены дефекты оказания медицинском помощи отцу истца, в том числе установленные заключением судебной экспертизы. Вопреки требованиям закона, ответчик не представил доказательств, подтверждающих отсутствие его косвенной (опосредованной) вины в смерти ФИО3 Также не представлено письменных доказательств отказа ФИО3 от медицинской помощи.
Представитель ответчика ГБУ «Катайская ЦРБ» по доверенности адвокат Дедуля Д.В. (т. 1 л.д. 127) просил отказать в иске в полном объёме, поддержав доводы представленного отзыва.
В отзыве сообщают, что ответственность за состояние здоровья лежит не только на медицинской организации, но и на самом гражданине. В соответствии с протоколом мультидисциплинарной ответственности экспертизы качества медицинской помощи № от 26.01.2023, проведённой по жалобе ФИО1 на оказание медицинской помощи её отцу ФИО3 в ГБУ «Катайская ЦРБ» указано наличие основного диагноза «Рак желудка. Аденокарциома. Состояние после субтотальной резекции желудка в 2001 году» С16.4 оперирована в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер», гистологическое заключение № низкодифференцированная аденокарциома. Сопутствующий диагноз: С64,9 (ЗНО почки). Вегетососудистая дистония. Остеохондроз позвоночника. 2019 год - профилактический осмотр, основной диагноз: «Рак желудка». 2021 г. - диспансеризация взрослого населения профилактический осмотр, основной диагноз: «Рак желудка. Вегетососудистая дистония. Остеохондроз позвоночника». 2022 г. - за медицинской помощью в поликлинику ГБУ «Катайская ЦРБ» не обращался.
25.08.2022 в 14:50 ФИО3 обратился в приёмный покой ГБУ «Катайская ЦРБ» с жалобами: слабость, головокружение, чёрный стул. Данные жалобы беспокоили около 2 суток. Установлен диагноз: «острое желудочно-кишечное кровотечение. Пациент госпитализирован в хирургическое отделение в экстренном порядке. Фактически поступил в хирургическое отделение в 18:00 (со слов медперсонала пациент самовольно покинул стационар, мотивируя необходимостью решить личные вопросы).
26.08.2022 в 15:00 выполнена фиброгастродуоденоскопия. В протоколе указано, что в пищеводе и двенадцатиперстной кишке патологических изменений не было выявлено. Заключение «Состояние после резекции желудка. Данных за острое кровотечение нет». От повторного введения зонда после проведённого ФГДС пациент категорически отказался.
В соответствии с экспертным заключением по результатам экспертизы качества медицинской помощи Территориального органа Росздравнадзора по Курганской области обращено внимание на отсутствие комплекса стороны самого пациента, а именно отсутствие прохождения им регулярных контрольных обследований у онколога в связи с имеющимся у него злокачественным заболеванием (оперирован по поводу рака желудка в 2001 г.), позднее обращение пациента за медицинской помощью в рассматриваемом случае, т.к. признаки желудочно-кишечного кровотечения были в течении 2 суток до момента обращения за медицинской помощью, самовольный уход в день поступления в стационар и соответственно задержка в сроке начала проведения терапии, отказ от назогастральной интубации после проведения фиброгастроскопии, мероприятие, которое позволило бы вовремя зафиксировать у пациента начало рецидива кровотечения и начать более активные действия по спасению жизни пациента в отсутствии возможностей проведения эндоскопии (т. 1 л.д. 89).
Ранее в судебном заседании представитель ответчика ФИО4 (являющийся также третьим лицом по делу) указанную позицию в отзыве полностью поддержал. Просил в иске отказать в полном объёме. Настаивал на надлежаще оказанной медицинской помощи отцу истца ФИО3 Пояснил, что к ФИО5, ФИО6 были применены меры дисциплинарного характера, однако позже пришли к выводу, что их действия при оказании медицинской помощи ФИО3 были правильными.
Ранее в предварительном судебном заседании третье лицо ФИО5 считал требования истца не подлежащими удовлетворению. Ссылался на принятие им всех необходимых мер к лечению отца истца.
Прокурор Моор А.С. в своём заключении по делу полагала требования истца подлежащими удовлетворению частично, в сумме 1 млн. руб.
Заслушав участников судебного разбирательства, огласив ранее данные ими пояснения, выслушав заключение прокурора, исследовав иные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к ГБУ «Катайская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (ч.1 ст.17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ, здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
В силу ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (чч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
В соответствии со ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" Министерством здравоохранения Российской Федерации вынесены приказы об утверждении различных стандартов специализированной медицинской помощи, в том числе от 12.02.2021 № 74н - Стандарт медицинской помощи взрослым при гастроинтестинальных стромальных опухолях (диагностика и лечение) и др.; от 12.02.2021 – 75н - Стандарт медицинской помощи взрослым при нейроэндокринных опухолях (диагностика и лечение) и др.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Исходя из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием её обращения в суд с требованием о компенсации причинённого ей морального вреда явилось некачественное оказание медицинской помощи её отцу – ФИО3, приведшее, по мнению истца, к смерти её отца.
Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании ст. 8 указанной Конвенции охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК Российской Федерации) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК Российской Федерации).
В абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что подморальнымвредомпонимаютсянравственныеили физическиестрадания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путём оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Пунктом 2 ст. 150 ГК Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК Российской Федерации.
Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в указанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151,1064,1099и1100ГК Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064ГК Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070,ст. 1079,ст. 1095и1100ГК Российской Федерации) (п. 12).
Судамследуетучитывать, что моральный вред, причинённый правомерными действиями, компенсации не подлежит (п. 13).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п. 14).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (п. 15).
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18).
Моральный вред, причинённый работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068ГК Российской Федерации) (п. 20).
Пунктом 48 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19ичч. 2,3 ст. 98Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Пунтом 48 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесённом в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причинённый вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК Российской Федерации.
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУ «Катайская ЦРБ» заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы ГК Российской Федерации (ст. 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГБУ «Катайская ЦРБ» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью её отца ФИО3, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.
Из материалов дела следует, что истец ФИО1 является родной дочерью ФИО3. Последний ввиду наличия у него признаков заболеваний проходили лечение, в том числе стационарное, в медицинском учреждении ответчика. Ответчиком ФИО3 оказывалась медицинская помощь, согласно представленным в материалы дела медицинским документам. Однако, 27.08.2022 наступила смерть ФИО3
Истец, полагая, что медицинская помощь ФИО3 ответчиком оказывалась ненадлежащим образом, обратилась с заявлением в органы предварительного расследования, которыми были направлены запросы в страховую компанию ООО «Капитал МС» (филиал в Курганской области) и Департамент здравоохранения Курганской области для проведения проверки качества оказанной ФИО3 медицинской помощи.
Согласно ответу Департамента здравоохранения Курганской области от 16.12.2022, при оказании медицинской помощи отцу истца имелись дефекты ведения медицинской документации, диагностики и лечения (т. 1 л.д. 17-19).
Согласно ответу ООО «Капитал МС» от 01.02.2023, при оказании медицинской помощи отцу истца имелись организационные просчёты, дефекты проведения консервативной терапии, которые создали риск прогрессирования имеющихся заболеваний (т. 1 л.д. 20-32).
В материалы дела также представлены протокол мультидисциплинарной экспертизы качества медицинской помощи № от 26.01.2023 (т. 1 л.д. 29-32), экспертные заключения №/ЭКМП Л и №/ЭКМП Л от 26.01.2023 (т.1 л.д.21,26, 27-28), содержащие сведения о наличии дефектов оказания медицинской помощи отцу истца – ФИО3
Для проверки доводов истца определением Катайского районного суда от 19.05.2023 по делу назначена комплексная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам (специалистам) Казенного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т. 1 л.д 227-231).
Согласно заключению указанного учреждения № от 23.06.2023 (т. 1 л.д. 244-248), согласно представленным данным ФИО3 67 лет страдал тяжёлыми соматическими заболеваниями: Ишемическая болезнь сердца, коронаросклерозом и Гипертонической болезнью, светлоклеточная карцинома почки.
Наиболее вероятно, у него имелась язвенная болезнь желудка, проводилось хирургическое лечение по этому поводу, т.к. патологоанатом указывает в диагнозе наличие культи желудка.
По результатам патологоанатомического вскрытия описания язвы желудка (или его культи) нет, судить острая она или хроническая возможным не представляется возможным.
При поступлении в ГБУ «Катайская ЦРБ» у ФИО3 имелось желудочно-кишечное кровотечение из язвы желудка, постгеморрагическая анемия.
Согласно представленных медицинских данных, проведённой оценкой результатов исследования комиссия экспертов приходит к выводу, что диагноз имеющегося у ФИО3 заболевания был выставлен правильно и своевременно, консервативное лечение желудочно-кишечного кровотечения проводилось правильно.
Дефектом оказания медицинской помощи ФИО3 является отказ от выполнения контрольной ФГС 26.08.22 при нарастании анемии клинически и по данным OAK, которая могла позволить выявить источник кровотечения и провести эндоскопический гемостаз.
Вышеуказанный дефект лечебно-диагностической тактики не состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением летального исхода, т.к. последний обусловлен тяжестью исходно имеющегося заболевания, естественным течением его, тяжёлой сопутствующей соматической патологией (Ишемическая болезнь сердца, Гипертоническая болезнь) и поздним обращением больного за медицинской помощью.
При отсутствии причинной (прямой) связи дефекта оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается (согласно п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, Приказ МЗ и CP РФ от 24.04.2008 №194н, согласно методических рекомендаций «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно- следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» автор ФИО7).
Ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи и наступлением летального исхода ФИО3, комиссия экспертов признаков причинения вреда здоровью не находит.
Показания к хирургическому лечению ФИО3 можно было выставить при продолжающемся кровотечении или рецидиве желудочно-кишечного кровотечения. Но, учитывая, что смерть больного наступила внезапно, при нарастании анемии, на фоне сопутствующей ишемической болезни сердца, кардиосклероза и гипертонической болезни, выполнение операции не могло предотвратить летального исхода.
Согласно представленных медицинских данных, проведённой оценкой результатов исследования комиссия экспертов приходит к выводу, что причина смерти ФИО3 - тяжёлая постгеморрагическая анемия, развившаяся вследствие кровотечения из язвы желудка. Предвидеть её было можно, предотвратить нельзя, учитывая тяжесть исходно имеющегося заболевания, его осложнений, поздним обращением и тяжёлой сопутствующей соматической патологии.
Нарушения стандартов и порядков оказания медицинской помощи в процессе лечения ФИО3 в ГБУ «Катайская ЦРБ», которые обусловили или повлияли на наступление летального исхода не было.
Детальная оценка соответствия объёма оказанной пациенту медицинской помощи действующим нормативно-правовым документам, а именно оценки своевременности её оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата, проводится в рамках экспертизы качества оказания медицинской помощи, которая является самостоятельным видом медицинской экспертизы, отличающейся от судебно-медицинской (согласно ст. 58, 64 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), требующей соблюдение специального порядка, соответствующих подготовки экспертов и лицензии.
Дефектов оформления медицинской документации в процессе оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУ «Катайская ЦРБ» не выявлено.
Имеющиеся исходно ФИО3 тяжёлые сопутствующие соматические заболевания и позднее его обращение за медицинской помощью, безусловно, увеличивали риск развития неблагоприятного исхода.
Больной был не транспортабелен, исход исходно - неблагоприятен. Учитывая это, транспортировка в ЛПУ более высокого уровня - не показана.
Консервативное лечение ФИО3 в ЦРБ было возможно. Именно оно и проводилось.
Осмотр культи желудка, заполненной кровью при выполнении ФГДС мало информативен. Других способов исследования для выявления источника желудочно- кишечного кровотечения нет.
Заключение судебной экспертизы экспертов от 23.06.2023 в полной мере соответствуют требованиям ст. 86 ГПК Российской Федерации, содержат в себе выводы, неясностей и разночтений не имеют. Оснований усомниться в правильности данных экспертных заключений суд не усматривает.
Указанное экспертное заключение выполнено экспертами с продолжительным стажем работы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК Российской Федерации. Кроме того, экспертное учреждение по назначенной судом экспертизе является специальным для проведения такого рода судебных экспертиз.
Никем из участников по делу указанное заключение экспертов не оспорено. По существу данное заключение экспертов существенно не противоречат представленным в материалы дела экспертным заключениям ООО «Капитал МС», информации Департамента Здравоохранения Курганской области.
В материалы дела представлены письменные объяснения истца о характере и степени её семейных взаимоотношений со своим отцом – ФИО3, глубине переживаний истца в связи его утратой, при приводимых истцом обстоятельствах. В своих пояснениях истец сообщает о близкой связи отца с истцом, участии отца в жизни истца, заботе о ней, с 20 лет после ДТП страдающей потерей подвижности ног, в связи с этим находящейся в инвалидном кресле, являющейся инвалидом первой группы (т. 1 л.д. 38), достигшей на момент рассмотрения дела возраста 47 лет (т. 1 л.д. 33), тесной родственной связи, с предоставлением соответствующих фотоматериалов семейной хроники.
Разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, руководствуясь приведёнными положениями ст. 151, 1101 и др. ГК Российской Федерации, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", принимая во внимание установленные судом обстоятельства, приведённые выводы комплексной судебной медицинской экспертизы, которыми установлен допущенный ответчиком указанный дефект оказания медицинской помощи ФИО3, а именно отказ от выполнения контрольной ФГС 26.08.22 при нарастании анемии клинически и по данным OAK, которая могла позволить выявить источник кровотечения и провести эндоскопический гемостаз, непредоставление ответчиком относимых, допустимых и достоверных доказательств отсутствия в его действиях (бездействии) косвенной (опосредованной) связи допущенного нарушения и наступившими последствиями в виде смерти ФИО3, суд приходит к выводу, что в результате допущенных ответчиком указанных нарушений при оказании медицинской помощи ФИО3, результатом которых явилось снижение эффективности медицинской помощи ФИО3, что причинило истцу нравственные страдания, моральный вред, выразившийся в переживаниях по поводу допущения работниками ответчика данного дефекта при оценке тяжести состояния родителя истца, по существу непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить быстрее и точнее определить его физическое состояние и обеспечить должное медицинское лечение, переживаниях, обусловленных надеждой истца на принятие ответчиком исчерпывающих необходимых мер по оказанию надлежащей медицинской помощи отцу истца, на качественное и полное осуществление которой истец, соответственно, могла обоснованно рассчитывать.
При определении размера подлежащей компенсации морального вреда ФИО1, суд также учитывает, что её отец при жизни поддерживал с истцом очень тесную родственную связь, проживая совместно до смерти ФИО3 (т. 1 л.д. 35), отец истца осуществлял о ней заботу, истец, переживая за судьбу отца, беспокоилась и заботилась о надлежащем получении им своевременной и качественной медицинской помощи.
При этом доводы ответчика о том, что ФИО3 после обращения к ответчику с жалобами на состояние своего здоровья после этого самовольно покинул лечебное учреждение судом отвергаются, поскольку соответствующего письменного отказа ФИО3 от своевременной медицинской помощи ему в материалы дела не представлено. Также не представлено письменных доказательств о разъяснении ФИО3 возможных последствий такого отказа.
Характер причинённых истцу ФИО1 нравственных страданий, исходя из принципа разумности и справедливости, допущенных ответчиком и установленных заключением судебной экспертизы дефекта при оказании медицинской помощи ФИО3, позволяет суду определить компенсацию морального вреда ГБУ «Катайская ЦРБ» в пользу истца в размере 1 млн. руб., как предложено в судебном заседании прокурором в заключении по делу.
Данный размер компенсации, учитывая изложенное, по мнению суда, является обоснованным, разумным и справедливым, принимая во внимание, что моральный вред истцу причинён допущенным ответчиком дефектом медицинской помощи в отношении родителя истца, являющегося для последнего, по утверждению ФИО1, одним из самых близких ей людей.
Давая оценку иным представленным сторонами доказательствам, в том числе показаниями свидетелей В.А., Д.Н., сообщивших об обстоятельствах обращения ФИО3 за медицинским лечением к ответчику, их оценке, суд находит не опровергающими изложенное.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 94 ГПК Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела наряду с другими относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии со ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, пропорционально удовлетворенным требованиям.
В силу положений ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации, ст. 15, п. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации и подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учётом удовлетворения неимущественных исковых требований истца к ответчику ГБУ «Катайская ЦРБ», с последнего в доход муниципального образования Катайского района Курганской области подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, в сумме 300 руб.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд
Решил:
Исковые требования ФИО1 к ГБУ «Катайская Центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУ «Катайская Центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 1000000 (Один миллион) рублей 00 коп.
В остальном в требованиях ФИО1 к ответчику - отказать.
Взыскать с ГБУ «Катайская Центральная районная больница» в доход бюджета муниципального образования Катайского района государственную пошлину в размере 300 (Триста) рублей 00 коп.
Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путём подачи апелляционной жалобы (представления) через Катайский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Председательствующий В.В. Колесников
Мотивированное решение изготовлено: 17.07.2023