Решение по делу № 2-5458/2023 от 13.12.2023 - об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, выходного пособия при увольнении в связи с сокращением штата, компенсации морального вреда, обязании произвести обязательные отчисления.

Дело № 2-5458/2023

74RS0031-01-2023-006169-36

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 декабря 2023 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Рябко С.И.,

при секретаре судебного заседания Закамалдиной М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, выходного пособия при увольнении в связи с сокращением штата, компенсации морального вреда, обязании произвести обязательные отчисления,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском в суд к ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, передачи сведений о работе истца, взыскании заработной платы в размере 29 226,30 руб., выходное пособие в связи сокращением в размере 20 396,70 руб. и в размере 21 339 руб.. компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 24 899,64 руб., компенсации морального вреда в размере 15 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 04 июля 2022 года устроилась на работу к ФИО2 на должность <данные изъяты> по адресу г.<адрес обезличен>Карла Маркса <адрес обезличен> <адрес обезличен>. Устраиваясь на работу, ФИО1 предполагала, что ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, однако после обращения в прокуратуру стало известно, что такого статуса она не имеет, и оформлена как самозанятая. Указывала, что график работы по 5-дневной рабочей неделе, с 10 часов до 18 часов., было предоставлено рабочее место, оплата труда производилась в зависимости от фактически выполненной работы, 50% от фактического выполненного заказа. Денежные средства передавались наличными, и редко на карту по безналичному расчету.

С самого начала работы ответчик не стала оформлять истца как положено, и на вопросы, когда будет подписан трудовой договор, каждый раз получала отказы по различным причинам. 02 июня 2023 года сообщила ФИО2, что если не будет оформлена, то будет искать другую работу, а 05 июня 2023 года придя на работу, обнаружила свои вещи из офиса в коридоре, доступа к рабочему месту не было, и поняла, что ее уволили. Считает, что имеет место увольнение по сокращению численности на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ. уведомлений об увольнении не получала.

Затем истец встала на учет в Центр занятости, пока не нашла новую работу.

Просит удовлетворить требования в полном объеме (л.д.3-8 том 1).

Истец ФИО1 в судебном заседании участия не принимала, извещена надлежащим образом. Ранее, участвуя при рассмотрении дела и давая пояснения, указывала, что летом 2022 года нашла объявление о том, что требуется <данные изъяты>, позвонила по указанному в объявлении номеру, вышла на работу к ФИО2, график работы был установлен 5 дней в неделю, с 10 часов до 18 часов. Было предоставлено рабочее место, где находились швейные машины, стол, и прочее. Заработная плата была сдельная, 50% от выполненной работы. Расчет был два раза в неделю. Денежные средства передавались, как правило наличными, редко ФИО2 переводила деньги на карту. Указывала, что заработная плата была сначала около 20 000 руб., затем снизилась до 12 000 – 14 000 руб. Знала свою заработную плату, так как все записывала, все заказы. В своих записях посчитывала суммы заказов, общую сумму по квитанциям, и от получившейся суммы писала, что половину забрала. Когда приходила ФИО2, то на проверяла, отмечала у себя в тетради, и выдавала деньги, когда не было наличных она переводила на карту. Более никто в офисе не работал.

Если не было работы, уходила раньше. Все заказы оформлялись исключительно через ФИО2, денежные средства клиенты тоже переводили ей безналом, или наличными при получении заказа. Отдавала заказы клиентам также только ФИО2, согласовывая, как правило время, когда им лучше подойти за заказом.

Неоднократно спрашивала у ФИО2 про трудоустройство, однако не получала положительного ответа. Придя в понедельник на работу, хотела взять ключи от офиса, но его не было, и поняла, что больше не работает, так как ее вещи из офиса были выставлены в коридор. После этого встала на учет в Центр занятости, и обратилась в ООО УК «Па-чин» с целью арендовать у них помещение, и с июля 2023 года заключила договор аренды. Зарегистрировалась как самозанятая. Также указывала, ранее работала швеей сама на себя, потом с семьей на длительное время уезжала из города. По возвращению хотела трудоустроиться, чтобы шел стаж для назначения пенсии, поскольку возраст предпенсионный, вновь регистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя не планировала, поскольку это очень затратно, о возможности регистрации в качестве самозанятого узнала недавно.

Представитель истца – ФИО3, действующий на основании нотариальной доверенности (л.д.49 том 1) в судебном заседании поддержал пояснения своего доверителя, а также заявленные требования по основаниям и доводам, изложенным в нем.

Ответчик ФИО2 при надлежащем извещении участия в рассмотрении дела не принимала.

Представитель истица – ФИО4, действующая на основании доверенности (л.д.65-66 том 1) в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, указывая, что никаких трудовых отношений между сторонами не было. Пояснила, что по указанному адресу <адрес обезличен> только в другом офисе работает дочь ФИО1, которая попросила ФИО2 чтобы ее мать «сидела» в кабинете на аренде. Это была аренда, а не работа. График работы не обговаривался, ФИО1 приходила только тогда когда были заказы. Указывала, что ФИО1 могла не выходить на работу 2-3 недели, постоянно болела. ФИО2 хотела оформить ФИО1, задавала ей такие вопросы, однако последняя отказывалась, указывая что получает пособие по безработице.

Также поясняла, что ФИО1 вела свои записи, которых у ФИО2 не было. ФИО2 никого нанимать не намеревалась, ей просто нужны были помощники, так как не справлялась с объёмом работы. 50% от выручки фактисами была арендная плата, и это не была фиксированная сумма в месяц, поскольку ФИО1. Пользовалась помещением и оборудованием, и таким образом платила за аренду – 50% от выручки.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В силу статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по определенной специальности, квалификации или должности), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

По общему правилу, установленному части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем согласно части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Цель приведенных норм трудового права - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми. По смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и доказать отсутствие трудовых отношений должен работодатель.

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 разъяснено, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованию работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя – физического лица )являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя – субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения – исходя из минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Судом установлено и следует из материалов дела, ФИО2 зарегистрирована в качестве плательщика н налога по профессиональный доход (самозанятого) с 22 мая 2023 года.

ФИО1 является плательщиком налога на профессиональный доход с 27 октября 2023 года (л.д.174 том 1).

Ранее в период с 29.01.2014 года по 15.05.2014 года ФИО2 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности являлось – ремонт бытовых изделий и предметов личного пользования, не включённых в другие группировки, в дополнительных производство одежды (л.д.108-110 том 1).

С 31 января 2022 года ФИО2 арендует у ООО «УК «ПА-чин» нежилое помещение по адресу г.<адрес обезличен> <адрес обезличен> <данные изъяты> площадью <данные изъяты> кв.м., указанное нежилое помещения передается под офис (п. 1,3 договора). Арендная плата установлена в размере <данные изъяты> руб. в месяц (п. 3.1 договора).

В соответствии с п. 2.4.6 договора арендатор не вправе сдавать арендуемые площади как в целом, так и частично в субаренду или пользование, передавать свои права и обязанности по договору другому лицу (л.д.184-190 том 1).

Как следует из материалов проверки Прокуратуры Орджоникидзевского района г.Магнитогорска, 27 июля 2023 года ФИО1 обратилась с заявлением в прокуратуру о проведении проверки в отношении ФИО2, поскольку последняя не трудоустроила ее, не выплатила заработную плату и причитающиеся компенсационные выплаты при увольнении.

Из пояснений ФИО2, данные по требования прокуратуры, следует, что в июне 2022 года ФИО1 обратилась к ней за помощью и попросила поработать на швейном оборудовании, которое принадлежит ФИО2 и находится по адресу <адрес обезличен>. ФИО1 попросила разрешить поработать без оформления договора аренды оборудования, поскольку состояла на учете в центре занятости и не хотела регистрироваться в ИФНС в качестве самозанятой. Указывала, что ФИО1 оплачивала незначительные суммы за аренду оборудования. Указывала что задолженности по заработной плате перед ФИО1 или иными лицами не имеет.

По результатам проверки ФИО1 рекомендовано обратиться в суд с исковым заявлением о признании отношений трудовыми и взыскании задолженности по заработной плате (л.д.93-112 том 1).

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что работала у ФИО2 в ателье с июня 2022 года, и узнала об этом из объявления. В подтверждение своих доводов представила скриншот из программы 2GIS, где по адресу <адрес обезличен> имеется ателье по ремонту одежды, указан номер телефона ответчика, имеется баннер (вывеска, реклама) ателье (л.д.116 том 1).

Также представлен скриншот страницы ответчика в социальной сети ВКонтакте, где 16 мая 2022 года размещено объявление, о том что «срочно требуется профессиональный мастер по ремонту и пошиву одежды», и изображение баннера из рекламы ателье с номером телефона ответчика (л.д. 117 том 1).

Также истцом представлен оригинал блокнота с записями с июля 2022 ода по май 2023 года, в котором отображены заказы, их стоимость и общая сумма заказов на несколько дней. Как поясняла истец в судебном заседании и ее представитель, этот блокнот вела ФИО1 по несколько дней, потому что так было удобно, туда записывала все заказы, которые она выполнила, подчитывала итоговую сумму и половину писала, что взяла себе. Когда приходила ФИО2 они сверяли записи и ФИО2 ей передавала деньги наличкой или переводила на карту.

Истец указывала, что все заказы также принимала ФИО2, а оплату за заказы клиенты передавали непосредственно ей наличными деньги или перечисляли на карту ФИО2, а ей отдавала половину от сделанной работы либо наличными денежными средствами либо перечисляла на карту, в подтверждение чего представлена выписка по счету.

Из указанной выписки следует, что ФИО2 систематически осуществляла переводы денежных средств ФИО1 на различные суммы. При взаимном анализе представленной тетради с записями заказов и их стоимости, выписки по счету, следует, что:

- 26.07.2022 года из записей в тетради итоговая сумма составила 3600 руб., 1 800 руб. ФИО1 пишет что «забрала», и в этот же день ФИО2 переводит ФИО1 АП. указанную сумму в размере 1 800 руб. (л.д. 121 том 1).

- 07.10.2022 года – итоговая сумму 5 550 руб., «забрала» 2775 руб., ФИО2 переводит ФИО1 2 775 руб. на карту (л.д.129 том 1);

- 24.01.2023 года – итоговая сумма по тетради 4000 руб., «забрала» 2000 руб., ФИО2 осуществляет перевод истцу на сумму 2 000 руб.(л.д.138 том 1).;

- 03.02.2023 года – итоговая сумма 3 150 руб., «забрала» - 1 575 руб., и ФИО2 переводит указанную сумму ФИО1 (л.д. 139 том 1).;

- 19.05.2023 года – итоговая сумму 3 500 руб., «забрала» - 1 750 руб., ФИО1 осуществлен перевод от ФИО2 на указанную сумму (л.д. 149 том 1).

- 24.05.2023 года – итоговая сумма 3 900 руб., «забрала» - 1 950 руб., осуществлен перевод в указанный день на указанную сумму (л.д. 149 оборот том 1).

В остальные дни осуществлялись переводы в те даты, когда согласно тетради подводились «итоги», но переводы осуществлялись на меньшие суммы, чем указано в тетради в графе «забрала».

Указанными доказательствами подтверждается, что оплата за работу производилась ФИО2 как наличными денежными средствами, так и путем перечисления денежных средств на карту.

Стороной ответчика доказательств, в связи с чем осуществлялось перечисление денежных средств ФИО1 от ФИО2 – суду не представлено, учитывая доводы стороны ответчика о том, что это ФИО1 арендовала оборудование у ФИО2, а следовательно у последней в таком случае не было необходимости перечислять денежные средства ФИО1

Представитель ответчика - ФИО4 в судебном заседании давала противоречивые пояснения, по поводу ведения записей ее доверителем, поскольку когда была приобщена тетрадь, поясняла что ФИО2 никакой такой тетради не ведет, а в дальнейшем в ходе судебных заседаний поясняла, что ее доверитель посмотрела копии этой тетради, сверила со своей и никаких различий не нашла, что также говорит о том, что ФИО2 осуществлялся контроль, учет заказов, размера оплаты за заказы, итоговых сумм.

Также указывала, что ФИО1 сама принимала денежные средства у клиентов наличными, и категорически отказывалась, чтобы клиенты переводили деньги ей на карту, поэтому клиенты вынуждены были переводить деньги на карту ФИО2. Однако доказательств того, что ФИО1 принимала наличные денежные средства суду не представлено, как и не представлено сведений по счету ФИО2, на который перечислялись денежными средства от клиентов за заказы, в связи с чем у суда отсутствует возможность проверить, за какие заказы денежные средства переводились ФИО2, а за какие – передавались наличные денежные средства.

За что ФИО2 переводила денежные средства ФИО1 – также не пояснила.

Сторонами представлена переписка сторон, из которой следует, что ФИО1 спрашивает, довольна ли ФИО2 ее работой, благодарит за перевод. ФИО2 предупреждает ФИО1 о том, кто и когда приедет за заказом, что нужно отдать. ФИО1 просит ФИО2 предоставить работу, дать заказы, спрашивает, что делать в первую очередь, какая есть работа. Также <ФИО>8 просит <ФИО>2 перевести ей деньги указывая, что это зарплата (л.д.192-229 том 1, л.д.1-58 том 2).

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей <ФИО>9, <ФИО>10 пояснили, что работают в ООО УК «ПА-чин» на вахте по адресу <адрес обезличен>, знакомы с ФИО1 и ФИО2, выдают ключи от офисов. Указывали, что с ФИО1 их познакомила ФИО2, ФИО2 была «хозяйкой», и сказала, что ФИО1 ее работник, и ей необходимо давать ключи от офиса. <ФИО>10 поясняла, что у ФИО2 до ФИО1 работали и другие женщины. Поясняли, что ФИО1 приходила обычно к 10 часам, уходила после обеда. ФИО2 приходила обычно к 15 часам. Указывали, что на двери у ФИО2 было объявление, из которого понятно, что последняя искала для работы швею, а потом появилась <ФИО>8.

Допрошенные в судебном заседании свидетели <ФИО>11 и <ФИО>12 поясняли в судебном заседании, что являются клиентами ателье, неоднократно делали заказы на пошив и ремонт одежды. При оформлении заказа выдавалась квитанция, а денежные средства всегда передавались хозяйке – Наталье.

Также в судебном заседании была допрошена свидетель <ФИО>13, являющаяся дочерью ФИО1, которая пояснила, что увидела объявление у ФИО2 на двери о том, что ей требуется швея, предложила кандидатуру своей матери. Речи об аренде оборудования никогда не шло, поскольку ФИО1 ранее сама работала на себя и все оборудование у нее было. Цель была трудоустроиться, для стажа и оформления в дальнейшем пенсии.

Оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей у суда не имеется. Они согласуются между собой, не противоречат друг другу и материалам дела. Свидетели предупреждены об уголовной ответственности.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Обязанность по оформлению трудовых отношений в силу ст. ст. 67,68 Трудового кодекса Российской Федерации возложена на работодателя, недобросовестное исполнение обязанностей которым не может ущемлять права работника.

Само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключённым при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Оценив представленные истцом в ходе рассмотрения дела доказательства, учитывая, что ответчиком, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, что истец осуществляла деятельность в ателье ответчика не в рамках трудового договора, суд приходит к выводу, что представленными доказательствами подтверждается факт наличия между сторонами трудовых отношений.

Совокупностью исследованных доказательств подтверждается, что между истцом и ответчиком сложились трудовые отношения, поскольку указанное подтверждается перепиской между сторонами, записями в тетради, то есть именно с 04 июля 2022 года ФИО1 была допущена к работе в качестве <данные изъяты>, находилась под контролем работодателя, подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка и режиму работы, установленного у ФИО2, со стороны ответчика ФИО2 имелось злоупотребление при фактическом допуске ФИО1 к исполнению трудовых обязанностей по должности <данные изъяты> без заключения с ней трудового договора, вопреки намерению работника, являющегося экономически более слабой стороной в этих отношениях, заключить трудовой договор.

Вины истца в том, что ответчик не оформил трудовые отношения, не имеется.

При этом, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель, однако доказательств отсутствия трудовых отношений, отвечающих признакам относимости (ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и допустимости (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) ответчиком суду не представлено, а представленные истцом доказательства ответчиком не опровергнуты.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела также не предоставлены доказательства наличия между сторонами каких-либо иных гражданско-правовых договоров, отношений, представленные истцом доказательства ответчиком не опровергнуты.

Согласно сведениям ОСФР по Челябинской области последнее место работы ФИО1 указано – ФИО1 с 20.09.2005-05.06.2017. Также указано, что ФИО1 не является получателем пенсии, иных социальных, страховых выплат (л.д. 80 том 1).

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 сама не желала официально трудоустроиться, поскольку получала пособие по безработице, опровергаются представленными суду доказательствами.

Из ответа ОКУ «Центр занятости населения г.Магнитогорска» ФИО1 Приказом от 14.06.2023 года признана безработной. Ей было назначено пособие по безработице.

Приказом от 10.074.2023 года ФИО1 снята у чета в связи с признанием гражданина занятым по основаниям предусмотренным ст. 2 Закона о занятости населения. (л.д. 83-84 том 1).

Таким образом, истец встала на учет в Центр занятости только после того, как перестала работать у ФИО2

Из представленных истцом доказательств следует, что сложившиеся между сторонами правоотношения отвечали всем критериям трудовых, истец была допущена к работе по распоряжению работодателя, лично выполняла трудовую функцию, соответствующую должности швеи в ателье под контролем и в интересах работодателя, подчинялась режиму работы, установленному ответчиком.

При этом, по смыслу положений положениям Трудового кодекса Российской Федерации, наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица. В связи с этим, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

04 июля 2022 года между сторонами возникли трудовые отношения и с указанной даты работодатель обязан был соблюдать трудовое законодательство, в том числе, надлежащим образом оформить трудовой договор, производить уплату страховых взносов и выплатить компенсацию за неиспользованные отпуска, в связи с чем, исковые требования об установлении факта трудовых отношений за период с 04июля 2022 года по 05 июня 2023 года подлежат удовлетворению. Определяя период, в течение которого истец состояла в трудовых отношениях ответчиком, суд полагает возможным согласиться с указанным истцом периодом, поскольку стороной ответчика не представлены доказательства наличия между сторонами трудовых отношений в иной период.

В связи с установлением факта трудовых отношений, суд также находит обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о возложении на ответчика обязанности передать индивидуальные сведения на ФИО1 и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страховании, включая налог на доходы физических лиц, поскольку отсутствие таких взносов безусловно нарушает права истца, в том числе, в части пенсионного обеспечения.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования, для хранения в информационных ресурсах Пенсионного фонда Российской Федерации. В сведения о трудовой деятельности включаются информация о работнике, месте его работы, его трудовой функции, переводах работника на другую постоянную работу, об увольнении работника с указанием основания и причины прекращения трудового договора, другая предусмотренная настоящим Кодексом, иным федеральным законом информация.

Согласно пункту 1 статьи 8 и пункту 1 статьи 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователь представляет в соответствующий орган Пенсионного фонда Российской Федерации сведения о всех лицах, работающих у него по трудовому договору, а также заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы, за которых он уплачивает страховые взносы. Страхователи представляют предусмотренные пунктами 2 - 2.2 и 2.4 настоящей статьи сведения для индивидуального (персонифицированного) учета в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации, а сведения, предусмотренные пунктом 2.3 настоящей статьи, - в налоговые органы по месту их учета.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками страховых взносов признаются лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе организации.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 420 Налогового кодекса Российской Федерации объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса, если иное не предусмотрено настоящей статьей, признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (за исключением вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в подпункте 2 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса), в рамках трудовых отношений и по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг.

Из названных норм права следует, что работодатель обязан предоставлять в соответствующие органы сведения о работающих у них лицах по трудовому договору, выплачиваемых им доходах, начисляемых и уплачиваемых страховых взносах, а также в установленном порядке уплачивать страховые взносы на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование.

Ответчиком сведения о ФИО1 как о лице, работавшем по трудовому договору, в уполномоченные органы не предоставлялись и страховые взносы на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование не уплачивались, поэтому на ответчика подлежит возложение судом соответствующих обязанностей. Учитывая изложенное, суд полагает необходимым возложить на ответчика обязанность в установленном законом порядке передать необходимые сведения на истца и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование за период с 04 июля 2022 года по 05 июня 2023 года., исходя из заработной платы за каждый месяц, равного величине минимального размера оплаты труда по Российской Федерации, установленного Федеральным законом от 19.06.200 № 82-ФЗ, с начислением на нее уральского коэффициента.

Учитывая установление факта трудовых отношений между сторонами в указанный период, суд к выводу о необходимости возложения на ответчика ФИО2 обязанности внести запись о приеме ФИО1 на работу 04 июля 2022 года и об увольнении с работы 05 июня 2023 года в трудовую книжку истца, а поскольку доказательств передачи работодателю трудовой книжки в материалах дела не имеется, внести соответствующие записи ответчик обязан в течение трех рабочих дней со дня предоставления истцом трудовой книжки.

Вместе с тем суд не находит оснований для удовлетворения требований истица о признании ее увольнения на основании п.2 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ – в связи с сокращением численности штата организации ответчика, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства что у ФИО2 имелся штат работников, а также проведения процедуры сокращения штата. В связи с чем также не имеется оснований для удовлетворения требований о взыскании выходного пособия за первый первый и второй месяцы после увольнения.

Разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании недополученной заработной платы в виде районного коэффициента в сумме 29 226,30 руб., компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующему.

Суд не может принять и руководствоваться сообщенными истцом сведениями о размере заработной платы в месяц и о задолженности по заработной плате в виде уральского коэффициента размере за спорный период, поскольку эти сведения не подтверждаются материалами дела.

Принимая во внимание, что в спорный период трудовые отношения между сторонами не были надлежащим образом оформлены, суд производит расчет размера заработной платы за указанный период в соответствии Федеральным законом от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» и части 3 статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации, Региональным соглашением о минимальной заработной плате в Челябинской области и с учетом районного коэффициента 1,15.

Таким образом, размер заработной платы истца в соответствии положениями статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежит расчету исходя из минимального размера оплаты труда с учетом районного коэффициента в следующем размере:

минимальный размер оплаты труда, установленный:

с 01.01.2022 года на минимальный размер оплаты труда составил 15 279 рублей, а с учетом районного коэффициента – 17 570,85 рублей.

с 01.01.2023 года: минимальный размер оплаты труда 16 242 рублей + 2 436,30 рублей районный коэффициент, - 18 678,30 руб.

Следовательно, размер заработной платы, подлежащей выплате истцу должен составить с учётом уральского коэффициента 197 979,89 руб.

С 04.07.2022 года по 31.12.2022 года (учитывая сведения производственного календаря за указанный период) заработная плата составит: 16 734,14 руб. (з/п за июль, т.к. отработано 20 дней вместо 21 дня) + (17 570,85 * 5 мес) = 104 588,39 руб.

С 01.01.2023 года по 05.06.2023 года заработная плата составит (18 678,30 * 5 мес) + 1 778,88 руб. (за 2 отработанных дня июня) = 93 391,50 руб.

Истец указывает, что всего ей выплачено 194 842 руб., доказательств оплаты труда в большем размере стороной ответчика не представлено.

Вместе тем, заявляя требования о взыскании невыплаченного районного коэффициента, истец насчитывает его на всю сумму фактически выплаченной заработной платы, и с указанным расчетом суд не может согласиться.

С учётом произведенного судом расчета заработной платы истца за спорный период, недоплаченная заработная плата (с учётом районного коэффициента) составит 3137,89 руб., которая и подлежит взысканию с ответчика.

ФИО1 также заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации за не предоставленный отпуск.

В соответствии со ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно (ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

По письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска.

При увольнении в связи с истечением срока трудового договора отпуск с последующим увольнением может предоставляться и тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока этого договора. В этом случае днем увольнения также считается последний день отпуска.

При предоставлении отпуска с последующим увольнением при расторжении трудового договора по инициативе работника этот работник имеет право отозвать свое заявление об увольнении до дня начала отпуска, если на его место не приглашен в порядке перевода другой работник.

Согласно п. 10 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Расчетный период составит с 04 июля 2022 года по 05 июня 2023 года, а исходя из количества отработанных дней в указанный период (в соответствии с производственным календарем по 5-дневной рабочей неделе), соответственно при увольнении подлежала компенсация за 28 дней неиспользованного отпуска за весь период фактической работы истца у ответчика.

Сумма заработной платы за расчетный период (за 12 мес. предшествующих увольнению) составит 197 979,89 руб. (расчет представлен выше), а размер компенсации за неиспользованный отпуск составит 15 766,24 руб. (197 979,89 руб. (заработная плата за отработанное время) : 12 : 29,3= 563,08 руб. * 28).

Таким образом, с ответчика ФИО2 подлежит взысканию в пользу ФИО1 компенсация за не использованный отпуск в размере 15 766 руб. 24 коп.

Согласно части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В соответствии с абзацем 2 пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд в силу ст. ст. 21 (абз.14, ч.1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца и длительность такого нарушения, значимость нарушенного права, степень вины ответчика, степень причиненных истцу нравственных страданий, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 930 руб. 95 коп., из которых 630 руб. – за требования имущественного характера, и 300 руб. - за требования неимущественного характера.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 (<дата обезличена> года рождения, паспорт РФ серии <номер обезличен> <номер обезличен>) и ФИО2 (<дата обезличена> года рождения, паспорт РФ серии <номер обезличен> <номер обезличен>) с 04 июля 2022 года по 05 июня 2023 года в должности <данные изъяты>.

Возложить на ФИО2 (<дата обезличена> года рождения, паспорт РФ серии <номер обезличен> <номер обезличен>) обязанности:

- внести в трудовую книжку ФИО1 (<дата обезличена> года рождения, паспорт РФ серии <номер обезличен> <номер обезличен>) записи о приеме на работу на должность <данные изъяты> 04 июля 2022 года, и об увольнении 05 июня 2023 года в течение трех рабочих дней со дня предоставления ФИО1 трудовой книжки.

- в установленном законом порядке передать индивидуальные сведения на ФИО1 за период с 04 июля 2022 года по 05 июня 2023 года и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование, включая налог на доходы физических лиц из заработной платы определяемой исходя из ежемесячного дохода, равного величине минимального размера оплаты труда по Российской Федерации, установленного Федеральным законом от 19.06.2000 № 82-ФЗ (ред. от 19.12.2022) "О минимальном размере оплаты труда", с начислением на нее уральского коэффициента.

Взыскать с ФИО2 (<дата обезличена> года рождения, паспорт РФ серии <номер обезличен> <номер обезличен>) в пользу ФИО1 (<дата обезличена> года рождения, паспорт РФ серии <номер обезличен> <номер обезличен>) компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 15 766 рублей 24 копейки, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетрении остальных требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО2 (<дата обезличена> года рождения, паспорт РФ серии <номер обезличен>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 930 рублей 65 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме, с подачей жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 20 декабря 2023 года

Председательствующий: