Дело № 2-1878/2023 УИД 53RS0022-01-2023-000209-03
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
20 апреля 2023 года Великий Новгород
Новгородский районный суд Новгородской области в составе:
председательствующего судьи Пчелкиной Т.Л.,
при секретаре Морозовой В.А.,
с участием старшего помощника прокурора Великого Новгорода ФИО1, представителя истцов ФИО2, ФИО3 – ФИО4, представителя ответчика УМВД России по Новгородской области – ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО6 ФИО22 к Управлению министерства внутренних России по Новгородской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, ФИО6 ФИО23 к Управлению министерства внутренних дел России по Новгородской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением,
установил:
ФИО2 обратилась в суд с иском к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новгородской области (далее также Управление, УМВД России по Новгородской области) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1500000 руб., указав в обоснование, что приговором Боровичского районного суда Новгородской области от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № 1-154/2022 ФИО7 ФИО24, находившийся при исполнении служебных обязанностей в интересах своего работодателя УМВД России по Новгородской области в момент противоправных деяний, был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вопрос разрешения гражданских требований потерпевших передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Указанным притуплением истцу, в связи со смертельным исходом для ее сына, был причинен значительный моральный вред, в связи с чем она обратилась в суд с указанными требованиями.
Указанное исковое заявление принято к производству Новгородского районного суда Новгородской области, возбуждено гражданское дело № 2-1878/2023.
Определением суда от 28 февраля 2023 года к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор Великого Новгорода.
ФИО3 обратился в суд с иском к Управлению о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1500000 руб., указав в обоснование, что в результате совершенного ФИО8 вышеназванного преступления погиб его сын, в связи с чем ему причинен значительный моральный вред.
Указанное исковое заявление принято к производству Новгородского районного суда Новгородской области, возбуждено гражданское дело № 2-2106/2023.
Определением суда от 29 марта 2023 года гражданские дела № 2-1878/2023 и № 2-2106/2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения. Объединенному гражданскому делу присвоен № 2-1878/2023. Определен состав лиц, участвующих в деле: истцы ФИО2, ФИО3; ответчик УМВД России по Новгородской области; третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО8; прокурор Великого Новгорода.
Истцы ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.
Представитель истцов ФИО2, ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по мотивам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика Управления ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала, указала на недостаточность доказательств, подтверждающих причинение морального вреда истцам, необоснованно завышенную сумму компенсации.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.
На основании положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав лиц, участвующих в деле, учитывая заключение прокурора, считавшего исковые требования обоснованными, но полагавшего, что размер заявленных исковых требований завышен, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено, в том числе, право на жизнь (статья 20). Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - Постановление Пленума № 33)).
В силу статьи 17 (часть 2) Конституции Российской Федерации момент возникновения основных прав совпадает с моментом рождения человека, что отражает представление о его основных правах и свободах как о естественных и необходимость признания объективных свойств личности в качестве непосредственно обеспечивающих гарантии таких фундаментальных ценностей, которые находятся под охраной закона и к которым относятся жизнь человека, его достоинство, свобода и личная неприкосновенность, частная собственность, возможность участвовать в управлении делами государства, свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и др.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращался к вопросу о конституционно-правовой природе института компенсации морального вреда в российской правовой системе. Как отмечено в его Постановлении от 26 октября 2021 года N 45-П, такая компенсация в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12), что - в свете статьи 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации - позволяет рассматривать ее как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.
Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации, на что Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание в том же Постановлении от 26 октября 2021 года N 45-П.
В пункте 12 Постановления Пленума N 33 разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).
Из указанных норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) причинением вреда жизни и (или) здоровью этого лица.
Из материалов дела следует, что ФИО8 проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации в звании старшего лейтенанта полиции.
Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № № он был назначен на должность начальника отделения уголовного розыска ОМВД России по Пестовскому району и Управлением с ним был заключен служебный контракт о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ.
Приказом начальника ОМВД России по Пестовскому району № № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 и ФИО9 были направлены в командировку в гор. <адрес>. Этим же приказом ФИО8 назначен водителем на служебном автомобиле марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №.
ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 08 часов 00 минут до 10 часов 11 минут, ФИО8 управлял технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № № (далее - «<данные изъяты>») и осуществлял движение с пассажиром на переднем пассажирском сидении ФИО9 со скоростью около 111 км/ч по проезжей части автодороги А 114 «<данные изъяты>», по территории <адрес>, в направлении из г<адрес>.
В вышеуказанный период времени он, двигаясь по участку 145 км + 100 м данной дороги, расположенному вне населенного пункта на территории <адрес>, представляющему собой проезжую часть с двусторонним движением, имеющей по одной полосе для следования транспортных средств в каждом направлении, со скоростью около 111 км/ч, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение требования части 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 «О Правилах дорожного движения» (далее по тексту ПДД РФ), обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимости в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения Правил, избрал скорость движения, около 111 км/ч, которая не обеспечила ему возможности постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ; части 1 пункта 10.3 ПДД РФ, согласно которому вне населенных пунктов разрешается движение легковым автомобилям на дорогах - не более 90 км/ч; пункта 9.10 ПДД РФ, согласно которому водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения; пункта 8.1 ПДД РФ, согласно которому перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; пункта 9.1.1 ПДД РФ, согласно которому на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разделительной полосой, разметкой 1.1 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева, допустил выезд на полосу встречного движения, в связи с чем совершил столкновение с автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № (далее - «<данные изъяты>»), под управлением ФИО10, двигающегося во встречном направлении с пассажиром ФИО11 на переднем пассажирском сидении.
В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия (далее также ДТП), пассажирам автомобиля «<данные изъяты>», ФИО9 и пассажиру автомобиля «<данные изъяты>», ФИО11 причинены телесные повреждения от которых они скончались на месте происшествия.
Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором Боровичского районного суда Новгородской области от 30 мая 2022 года, постановленным по уголовному делу № 1-154/2022 в отношении ФИО8
Согласно заключению проведенной в рамках расследования вышеназванного уголовного дела судебно-медицинской экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО9 явилась тупая сочетанная травма тела с повреждением внутренних органов и костей скелета, включающая в себя тупую закрытую травму головы с субарахноидальным кровоизлиянием. Между установленной у потерпевшего тупой сочетанной травмы тела и наступлением смерти имеется прямая причинная связь. Установленная у ФИО9 тупая сочетанная травма тела образовалась при воздействии с тупым твердым предметом (предметами) по механизму удара с элементами трения-скольжения. Также при исследовании были обнаружены резаные раны в области лица, возникшие в результате воздействий острого предмета (вероятно, осколками стекла). Локализация установленных у потерпевшего повреждений, наличие сотрясения, грубый характер повреждений внутренних органов, не исключает их причинения в результате ДТП, при обстоятельствах, указанных в постановлении, при нахождении ФИО9 в салоне автомобиля и соударении с частями интерьера салона автомобиля. После причинения комплекса вышеуказанных повреждений ФИО9 мог оставаться живым на протяжении времени, исчисляемого минутами, и не мог совершать активных действий ввиду тяжести сотрясения.
Данные последствия находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями водителя ФИО8, выразившимися в нарушении им вышеуказанных норм ПДД РФ.
Согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного в рамках расследования вышеназванного уголовного дела, при указанном выше развитии дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>», ФИО8 должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1. части 1, пункта 10.3. части 1, пункта 9.10., пункта 8.1., пункта 9.1.1., пункта 1.3 (а именно требованиями дорожной разметки 1.1 приложения 2 ПДД РФ, которую пересекать запрещается) ПДД РФ. Его действия с технической точки зрения не соответствовали указанным требованиям Правил. Техническая возможность у водителя ФИО8 избежать столкновения при данном развитии исследуемой дорожно-транспортной ситуации полностью зависела от его действий по управлению своим автомобилем и выполнению им вышеуказанных требований ПДД РФ. То есть, при полном и своевременном их выполнении он мог не допустить имевшего место ДТП. Действия водителя ФИО8 с технической точки зрения также не соответствовали требованиям пунктов 2.1.2., 2.3.1. Правил.
Указанным приговором суда ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.
Часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. При этом, факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2017 года N 1442-0).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11 февраля 2020 года N 297-0, часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по своему смыслу в системе действующего правового регулирования, не может служить основанием для переоценки того размера вреда, причиненного преступлением, который установлен вступившим в законную силу приговором в качестве компонента криминального деяния (для переоценки фактов, установленных вступившим в законную силу приговором суда и имеющих значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением). В любом случае вопрос о размере возмещения ущерба от преступления решается судом в порядке гражданского судопроизводства с соблюдением всех применимых конституционных и отраслевых принципов.
Таким образом, в силу положений части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указанный приговор Боровичского районного суда Новгородской области от 30 мая 2022 года, постановленный по уголовному делу № 1-154/2022 в отношении ФИО8, имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.
Истцы ФИО2 и ФИО3 приходятся родителями погибшему ФИО9 Данные обстоятельства подтверждены свидетельством о рождении ФИО9
Истцы были признаны потерпевшими по уголовному делу по обвинению ФИО8, в рамках уголовного дела истцом ФИО2 был заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 3000000 руб., который при постановлении приговора оставлен без рассмотрения с передачей на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
В силу части 1 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.
В пункте 4 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2005 года N 131-О "По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части восьмой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что в случае, когда последствием преступления явилась смерть лица, против которого было направлено это преступление становится возможной защита нарушенных прав и законных интересов его правопреемников. Ими часть восьмая статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признает близких родственников погибшего в результате преступления, к числу которых относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка и внуки (пункт 4 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). По смыслу закона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда наступившей в результате преступления смертью близкого родственника имеет право на защиту своих прав и законных интересов в ходе уголовного судопроизводства.
Как следует из статей 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и из сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций, отказ в признании лица потерпевшим от преступления и в обеспечении его прав возможен лишь при отсутствии соответствующих оснований, т.е. в случае, если права и законные интересы этого лица непосредственно не были затронуты деянием, в связи с которым ведется предварительное расследование или судебное разбирательство. Если же преступлением затрагиваются права и законные интересы сразу нескольких лиц, никто из них не может быть лишен возможности судебной защиты.
Разрешая требования ФИО2 и ФИО3 о компенсации морального вреда, суд, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, признает установленным факт причинения истцам морального вреда, поскольку смерть близкого родственника является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, что подтверждено представленными в материалы дела доказательствами.
По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Согласно положениям статей 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее – Постановление Пленума № 1) ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
В статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Постановления Пленума N 33, моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, для наступления гражданско-правовой ответственности Управления по возмещению истцам компенсации морального вреда по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательными условиями являются наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда (в данном случае сотрудника Управления), наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
Собственником автомобиля «<данные изъяты>», является ФКУ ЦХиСО УМВД России по Новгородской области.
Приказом начальника ОМВД России по Пестовскому району автомобиль «ФИО25», был закреплен как служебный за оперуполномоченным ОУР ОМВД России по Петовскому району ФИО12 и старшим оперуполномоченным ОУР ОМВД России по Пестовскому району ФИО8.
Поскольку материалами дела установлено, что ФИО8, управлявший в момент ДТП служебным автомобилем «<данные изъяты>», виновность которого в ДТП установлена вступившим в законную силу приговором суда, состоял в служебных отношениях с владельцем этого транспортного средства - УМВД России по Новгородской области, и не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в момент ДТП транспортное средство передавалось ФИО8 для использования в его личных целях или он завладел транспортным средством противоправно, суд приходит к выводу о том, что в силу вышеуказанных правовых норм компенсация морального вреда в пользу истцов подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности и работодателя ФИО8 - УМВД России по Новгородской области.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума N 33).
В пункте 25 Постановления Пленума N 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума N 33).
Согласно пункту 27 Постановления Пленума N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 Постановления Пленума N 33).
Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума N 1, с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
Истцом ФИО2 суду представлены письменные объяснения, из которых следует, что до настоящего времени она не может смириться с потерей сына, после его смерти у нее значительно ухудшилось состояние здоровья, появилась в осложненной форме гипертоническая болезнь, обострились все имеющиеся хронические заболевания. С сыном у нее были очень близкие отношения, при его жизни они ежедневно созванивались и виделись не менее двух – трех раз в неделю. Сын всегда оказывал ей помощь по хозяйству. После смерти сына у нее нарушился сон, она постоянно плачет, не может успокоиться. Утрата сына для нее является невосполнимой потерей, после которой она не сможет вернуться к нормальной жизни.
Из материалов уголовного дела, а именно из протокола судебного заседания суда первой инстанции (лист протокола 16) следует, что ФИО2 полгода ни с кем не могла разговаривать, потому что не могла говорить, пережить случившееся ей сложно. Кроме того, сообщенные ФИО8 на стадии предварительного расследования и судебного следствия сведения (не доказаны в ходе уголовного производства) о том, что ФИО9 помешал в управлении транспортным средством, что и послужило причиной ДТП, причиняли ФИО2 дополнительные нравственные страдания и переживания. На протяжении всего расследования и судебного следствия она была вынуждена слушать «оговоры», каждый раз после посещения следователя и после судебного разбирательства ухудшалось ее состояние здоровья, повышалось давление.
Кроме того, из протокола судебного заседания суда первой инстанции (лист протокола 143) следует, что в ходе судебных прений, ФИО2 указывала, что после гибели сына ФИО13 не пришел к ним в дом, не раскаялся, а наоборот оболгал ее сына.
В протоколе судебного заседания суда апелляционной инстанции имеются показания ФИО2 о том, что ФИО8 помощи не предлагал, не приходил. Предложил через адвоката, что может оплатить дорогу, но в этой помощи они с супругом не нуждаются. Кроме того, указала, что каждый раз проезжать мимо места гибели сына тяжело психологически.
Истцом ФИО3 суду представлены письменные объяснения, из которых следует, что до настоящего времени он не может смириться с потерей сына, после его смерти у него значительно ухудшилось состояние здоровья, появилась в осложненной форме гипертоническая болезнь, обострилась хроническая астма и произошло на фоне перенесенного стресса возвращение онкологического заболевания, по которому в 2016 году ему было проведено успешное лечение. С сыном у него были очень близкие отношения, при его жизни они ежедневно созванивались и виделись не менее двух – трех раз в неделю. Сын всегда оказывал помощь по хозяйству. После смерти сына у него нарушился сон, он постоянно переживает, вспоминая сына. Утрата сына для него является невосполнимой потерей, после которой он не сможет вернуться к нормальной жизни.
Из материалов уголовного дела, а именно из протоколов судебного заседания суда первой и апелляционной инстанции также усматривается, что сообщенные ФИО8 на стадии предварительного расследования и судебного следствия сведения о том, что ФИО9 помешал в управлении транспортным средством, что и послужило причиной ДТП, причиняли ФИО3 дополнительные нравственные страдания и переживания.
В материалы дела стороной истцов представлены семейные фотографии, из которых усматривается, что в различных жизненных ситуациях (поход за грибами, прогулки, проводы сына в армию, праздники и пр.) семья С-вых была дружна, и их погибший сын являлся неотъемлемой частью жизни истцов.
Установленные по делу обстоятельства, указывающие на степень и характер физических и нравственных страданий истцов, подтверждены показаниями, допрошенной судом в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела в качестве свидетеля ФИО14
Так свидетель ФИО14 суду показала, что является дочерью истцов и сестрой погибшего ФИО9 Ее родители преклонного возраста (им более 70 лет) и очень тяжело переживают гибель сына. Почти до самой свое смерти Иван жил совместно с родителями в одном доме и только последние два года проживал отдельно с супругой и ребёнком. Всегда и в период совместного проживания и в период раздельного проживания, Иван помогал родителям по хозяйству (делал покупки, помогал в огородничестве, возил в больницу, отцу помогал с автомобилем), ежедневно созванивался с родителями, очень часто приезжал к ним на обед. У родителей и Ивана были очень теплые семейные отношения, он был их опорой и главным помощником, так как она и ее сестра (дети истцов) проживают территориально очень удаленно. Каждые выходные Иван вместе с семьей приезжал к родителям, все праздники они проводили вместе. После смерти Ивана родители потеряли смысл жизни, им не интересно происходящее вокруг, они не следят за своим здоровьем, не хотят посещать врачей. У отца обострилось онкологическое заболевание, однако он не хочет заниматься его лечением, так как пропало желание жить. Родители каждый день ходят на кладбище к могиле сына. В период судебного разбирательства родителям было очень тяжело, они испытывали большой стресс от обвинений ФИО8 высказанных в адрес Ивана в произошедшем. ФИО7 не приходил, помощи не предлагал, свое раскаяние не показывал.
Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни.
Потеря близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.
Таким образом, гибель сына истцов, вызывает нравственные страдания и в соответствии с требованиями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, влечет обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, заключающихся в потере близкого человека, внезапная смерть которого стала для них глубоко травмирующим личным событием и явилась невосполнимой утратой, близость родственных отношений, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, виновные действия ФИО8, допустившего нарушение ПДД РФ, повлекшие смерть потерпевшего, а также то обстоятельство, что родители лишились заботы, любви, поддержки, внимания, помощи со стороны сына, требования разумности и справедливости, а также индивидуальные особенности истцов, для которых погибший являлся сыном, опорой и поддержкой, и полагает разумной и достаточной для взыскания с УМВД России по Новгородкой области компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в размере 900000 руб., в пользу ФИО3 - 900000 руб.
При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает поведение ответчика, не выплатившего и не пытавшегося выплатить компенсацию морального вреда родителям погибшего ФИО9
Каких-либо иных обстоятельств и доказательств, которые послужили бы основанием для снижения размера компенсации морального вреда, судом не установлено.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковое заявление ФИО6 ФИО26 к Управлению министерства внутренних дел России по Новгородской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, - удовлетворить частично.
Исковое заявление ФИО6 ФИО27 к Управлению министерства внутренних дел России по Новгородской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, - удовлетворить частично.
Взыскать с Управления министерства внутренних дел России по Новгородской области (ИНН №) в пользу ФИО6 ФИО28 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 900000 руб.
Взыскать с Управления министерства внутренних дел России по Новгородской области (ИНН №) в пользу ФИО6 ФИО29 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 900000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО6 ФИО30 и ФИО6 ФИО31 – отказать.
На решение лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором – принесено представление, в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда.
Председательствующий Т.Л. Пчелкина
Мотивированное решение составлено 28 апреля 2023 года.