Решение по делу № 2-3248/2022 от 06.04.2023 - о взыскании компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи, судебных расходов.

Дело № 2-56/2023

УИД 74RS0002-01-2022-001532-45

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Челябинск 06 апреля 2023 года

Центральный районный суд г. Челябинска в составе

председательствующего судьи Л.Н. Главатских,

при секретаре И.З. Нутфуллиной,

с участием прокурора И.Н. Табакова,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Букиной ФИО20 к ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» в размере 1000000 рублей, с Министерства здравоохранения Челябинской области в размере 1 рубль, а также расходов по оплате услуг представителя в размере 50000 рублей.

В обоснование иска указано, что у её супруга ФИО7 05.07.2020 поднялась температура, появился сухой кашель, заложенность носа. 06.07.2020 они вызвали участкового врача из ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», которым ФИО7 был осмотрен, поставлен диагноз ОРВИ. Состояние ФИО7 не улучшалось, были проведены повторные осмотры врачами 08.07.2020 и 10.07.2020, в ходе последнего осмотра ФИО7 направлен на компьютерную томографию лёгких в ГБУЗ «Городская больница г. Миасса», в результате которой установлена пневмония лёгкой степени тяжести, однако госпитализирован не был. Состояние ФИО7 ухудшалось. Истица неоднократно обращалась к главному врачу ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» с просьбами о госпитализации её мужа. 13.07.2020 ФИО7 был осмотрен участковым врачом, взят мазок на COVID-19. Состояние ФИО7 не улучшалось. 24.07.2020 ФИО7 был направлен на госпитализацию в терапевтическое отделение ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», где в приемном покое у него взяли экспресс-тест на COVID-19, он оказался положительным, однако он был отравлен на амбулаторное лечение. 11.08.2020 по результатам обследования ФИО7 госпитализировали в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш». С 11.08.2020 по 17.08.2020 он проходил лечение в терапевтическом отделении ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш». 17.08.2020, придя домой после процедур, состояние ФИО7 резко ухудшилось. Бригадой скорой медицинской помощи он был доставлен в бессознательном состоянии в ГБУЗ «Городская больница г. Миасс», где через 12 часов ФИО7 скончался. Из протокола патолого-анатомического вскрытия причиной смерти явился отек головного мозга с дислокацией его ствола. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО7 истцу причинены нравственные страдания в виде нарушения сна, переживаний, беспокойства. Размер перенесенных моральных переживаний истица оценивает в 1000001 рубль.

Истец ФИО1, её представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Представители ответчика ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» ФИО3, ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать.

Представитель третьего лица ТФОМС по Челябинской области ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, просила отказать.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель третьего лица ГБУЗ «Городская больница г. Миасса», третьи лица ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (частью 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статья 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 названного постановления Пленума).

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации")

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п.48).

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Пунктом 1 статьи 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац 3 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Как установлено судом и следует из материалов дела ФИО7 с 2009 года страдал гипертонической болезнью. 06.04.2020, 08.07.2020, 10.07.2020 обращался за медицинской помощью в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» с жалобами на высокую температуру, кашель, заложенность носа. После осмотров врачами-терапевтами ему был установлен диагноз ОРВИ. После проведения компьютерной томографии лёгких был поставлен диагноз двустороння пневмония легкой степени. 24.07.2020 выявлен положительный тест на COVID-19. ФИО7 при подозрении на коронавирусную инфекцию COVID-19 была показана госпитализация с учетом его принадлежности к группе риска в связи с гипертонической болезнью, однако он был госпитализирован на 34 сутки заболевания. С 11.08.2020 по 17.08.2020 находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» от постковидного синдрома. 18.08.2020 в связи с подъемом уровня артериального давления и появлением клиники ОНМК ФИО7 был госпитализирован в реанимационное отделение ГБУЗ «Городская больница г. Миасса», где вечером 18.08.2020 скончался.

Как следует из экспертного заключения №-Б от 25.11.2021 ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» причиной смерти ФИО7 стало заболевание – кровоизлияние в головной мозг на фоне артериальной гипертензии (осложненного гипертонического криза), с развитием отека головного мозга. Между указанным заболеванием, его закономерными последствиями и наступлением смерти ФИО7 имеется прямая причинно-следственная связь.

На стационарном этапе в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», по представленной медицинской документации, были допущены дефекты обследования и лечения пациента: не исследован общий анализ крови в динамике, С-реактивный белок; не назначена этиотропная терапия (10.08.2020 на КТ признаки типичной вирусной пневмонии); в выпискном эпикризе нет рекомендаций на амбулаторный этап лечения; не проведен рентген-контроль перед выпиской. Установленные дефекты оказания медицинской помощи не стали причиной развития у пациента заболевания, приведшего к смерти, не вызвали появление несвойственных осложнений или новых патологических состояний. Исходя из этого, прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами и наступлением смерти ФИО7 не имеется.

На остальных этапах оказания медицинской помощи ФИО7 с 06.07.2020 по 18.08.2020 в ходе экспертизы дефектов выявлено не было.

По ходатайству представителя истца определением Центрального районного суда г. Челябинска от 13 сентября 2022 года по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза. Производство экспертизы поручено ФГБУ «Государственный научный центр Российской Федерации-Федеральный медицинский биофизический центр им. А.И.Бурназяна».

Согласно выводам экспертов ФГБУ «Государственный научный центр Российской Федерации-Федеральный медицинский биофизический центр им. А.И.Бурназяна»: непосредственной причиной смерти ФИО7 явился отек головного мозга с дислокацией его ствола, вызванный внутримозговым кровоизлиянием в левое полушарие мозжечка с прорывом в желудочки в результате разрыва патологически измененного сосуда головного мозга. По данным представленных медицинских документов ФИО7 длительно страдал гипертонической болезнью. Причиной развития внутримозгового кровоизлияния у ФИО7 являлось сочетание повышенного артериального давления и атеросклеротического поражения сосудов. Из чего следует, что заболевания, обусловившие смерть ФИО7, развились у него задолго до заболевания COVID-19 в 2020 году.

В тоже время COVID-19 и постоковидные нарушения повышают риск развития тромбоза, что обусловлено воздействием вируса на эндотелий (внутреннюю выстилку) сосуда. В данном случае признаков системного и локального поражения сосудов характерного для COVID-19, признаков тромбоза не имелось. Вероятность влияния заболевания COVID-19 на развитие внутримозгового кровоизлияния крайне мала.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО7 на амбулаторном этапе в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» за период с 06.07.2020 по 10.08.2020 были допущены следующие дефекты: при осмотрах 06.07.2020, 08.07.2020, 10.07.2020 не были назначены и выполнены: пульсоксиметрия; взятие мазка из рото-носоглотки для определения РНК SARS-CоV-2; предписание о соблюдении изоляции на 14 дней, что не соответствует Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19); длительность выполнения исследования назофарингеального мазка для определения возбудителя COVID-19 составила 9 суток в нарушение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19), согласно которым исследование мазка не должно превышать 48 часов; выбор стартового противовирусного лекарственного средства (циклоферон) не соответствовал рекомендованному Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19); назначение умифеновира (арбидол) было выполнено на 5 сутки врачебного наблюдения без комбинации с препаратом рекомбинантного интерферона альфа с назальным введением; назначение неоптимальной комбинации антибактериальных препаратов; госпитализация для лечения двусторонней внебольничной пневмонии, развившейся на фоне новой коронавирусной инфекции выполнена несвоевременно – на 34 сутки заболевания COVID-19, на 31 сутки от рентгенологической верификации пневмонии. ФИО7 при подозрении на COVID-19 была показана госпитализация с учетом принадлежности к группе риска, в связи с его гипертонической болезнью.

Указанные недостатки увеличивали риск развития осложнений новой коронавирусной инфекции COVID-19, в том числе – развития пневмонии.

За период с 11.08.2020 по 17.08.2020 в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» (в заключении указано ГБУЗ «Городская больница № 3 г. Миасс», что является опиской, поскольку материалами дела подтверждено о нахождении на лечении в указанный период в ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш») в период стационарного лечения были допущены дефекты оказания медицинской помощи: дефекты диагностики - в диагнозе не отражены сведения о имевшем место COVID-19, не проведено обследование для подтверждения (исключения) COVID-19, оценки выраженности воспалительного процесса, верификации присоединившейся бактериальной инфекции; дефекты лечения – неверный выбор/отсутствие назначения противогрибковой, антибактериальной и антикоагулянтной терапии.

Указанные недостатки не позволяли эффективно воздействовать на микроорганизмы, вызвавшие пневмонию, что подтверждается проявлениями пневмонии по данным морфологического исследования, не оказывали действие на грибковую флору, что создавало риск в отношении развития (генерализации) грибкового процесса.

На этапе стационарного лечения в ГБУЗ «Городская больница г. Миасса» дефектов оказания медицинской помощи не установлено.

Согласно выводов экспертов, смерть ФИО7 была обусловлена внутримозговым кровоизлиянием в левое полушарие мозжечка с прорывом крови в желудочки. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи не повлияли на развитие у пациента кровоизлияния и его осложнений. Таким образом, причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО7 не имеется.

Таким образом, поскольку в ходе рассмотрения дела нашло подтверждение наличие недостатков качества оказанных медицинских услуг, при отсутствии которых улучшение качества жизни пациента ФИО7 не исключалось, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 15, 151, 1064, 1085, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах надлежащим ответчиком по требованиям ФИО1 будет являться ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» - медицинская организация, оказывающая медицинские услуги населению. Исковые требования к Министерству здравоохранения Челябинской области удовлетворению не подлежат.

При определении размера компенсации морального вреда суд, руководствуясь положениями ст. 151, ч. 2 ст. 1101 ГК РФ принимает во внимание, что болезнь близкого человека и ее течение, является тяжелейшим событием в жизни, состояние супруга истца требовало ухода за ним со стороны близких родственников, тяжесть течения болезни является обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства.

Принимая во внимание характер нравственных страданий, причиненных истцу, тяжесть переживаний в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи её супругу, степень вины ответчика ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», в том числе объем недостатков, допущенных медицинским учреждением, а именно невыполнение необходимых диагностических и лечебных мероприятий, и последствия некачественно оказанных услуг, которые не состоят в причинно-следственной связи между летальным исходом или наступлением иных неблагоприятных последствий для пациента, а также вывод эксперта о крайне малой вероятности влияния заболевания COVID-19 на развития внутримозгового кровоизлияния, учитывая принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в качестве компенсации морального вреда в пользу истца с ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» в размере 100000 рублей.

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В подтверждение расходов на оплату услуг представителя истцом представлены платежные поручения на общую сумму 50000 руб.

В судебном заседании представитель истца пояснила, что услуга по составлению ходатайства о вызове экспертов в судебное заседание не была оказана, однако в стоимость оказанных услуг включена.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В силу п. 12 указанного Постановления расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 Постановления).

С учетом изложенного, принимая во внимание положения вышеуказанных норм, объем удовлетворенных судом требований истца, объем оказанных представителем услуг по составлению иска, предъявлению его в суд, время, необходимое на подготовку представителем процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела, а также требования разумности, справедливости, суд считает возможным удовлетворить требования истца о возмещении расходов по оплате услуг представителя частично, взыскав с ответчика в пользу истца 40000 рублей.

Принимая во внимание, что истец при подаче иска в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины, исковые требования частично удовлетворены, исходя из положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, пп. 1 и 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, следует взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Букиной ФИО21 к ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш», Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» (ИНН <***>) в пользу Букиной ФИО22 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, судебные расходы в размере 40000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований, отказать.

В удовлетворении требований к Министерству здравоохранения Челябинской области отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница г. Карабаш» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Центральный районный суд г. Челябинска.

Председательствующий: Л.Н. Главатских

Мотивированное решение изготовлено 12 апреля 2023 года.