Судья Иванова Т.В. Дело №33-7331/2023

А-2.096

24RS0040-02-2021-001773-44

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 сентября 2023 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Платова А.С.,

судей Охременко О.В., Сударьковой Е.В.,

с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Красноярского края Иляскина К.И.,

при помощнике судьи Наумовой Т.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Охременко О.В.,

гражданское дело по иску Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» о признании недействительными извещения об установлении предварительного и заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда в отношении ФИО1, признании недействительным акта о случае профессионального заболевания,

по апелляционной жалобе представителя ОСФР по Красноярскому краю ФИО2,

по апелляционной жалобе представителя Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю ФИО3,

по апелляционной жалобе ФИО1,

на решение Норильского городского суда (в районе Талнах) Красноярского края от 28 февраля 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования удовлетворить частично.

Признать недействительным извещение ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № 48 от 07 ноября 2019 года в отношении ФИО1 в части заключительного диагноза – <данные изъяты> считать указанным заключительный диагноз у ФИО1 - <данные изъяты> от воздействия физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации.

Признать недействительным пункт 3 Акта о случае профессионального заболевания от 29 марта 2021 года в части заключительного диагноза у ФИО1, <дата>, - <данные изъяты> считать указанным заключительный диагноз у ФИО1 - <данные изъяты> от воздействия физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации.

В удовлетворении требований о признании недействительными извещения ФБУН Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 20 июня 2019 года № 27 в отношении ФИО1 и Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от 26 июля 2019 года № 286 – отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, в связи с реорганизацией – Отделение Фонда Пенсионного и Социального страхования РФ по Красноярскому краю (ОСФР по Красноярскому краю) обратилось в суд с иском к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» с требованиями:

- признать недействительным извещение ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 20 июня 2019 года № 27 об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1;

- признать недействительным извещение ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 07 ноября 2019 года № 48 об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1;

- признать недействительной Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО1 от 26 июля 2019 года № 286;

- признать недействительным акт о случае профессионального заболевания от 29 марта 2021 года в отношении ФИО1

Требования мотивированы тем, что ФИО1 обратился к истцу за назначением и выплатой страхового возмещения в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, представил, в том числе, Акт о случае профессионального заболевания от 29 марта 2021 года, который, по мнению истца, содержит недостоверные сведения об условиях его труда. Также вызывают сомнения извещения ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» об установлении предварительного и заключительного диагнозов хронического профессионального заболевания ФИО1, установление заключительного диагноза <данные изъяты> поскольку при прохождении периодических медицинских осмотров (обследований) ФИО1, в том числе в 2017-2019 годах, противопоказаний для работы не имел, признавался годным в своей профессии и продолжал работать, пройдя 10 апреля 2019 года очередной медицинский осмотр, когда был признан годным к работе во вредных условиях труда, однако уже 20 июня 2019 года ФИО1 был установлен предварительный диагноз профессионального заболевания, а 07 ноября 2019 года установлен заключительный диагноз профессионального заболевания, и в такой незначительный период профессиональное заболевание не могло развиться. Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1 от 26 июля 2019 года № 286 не отражает действительных сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов – локальной и общей вибрации с превышением предельно-допустимых уровней, что является существенным нарушением при установлении связи заболевания с профессией. Акт о случае профессионального заболевания у ФИО1 содержит недостоверные сведения об условиях его труда, которые необоснованно указаны в Санитарно-гигиенической характеристике условий его труда от 26 июля 2019 года № 286.

В связи с чем выводы о случае профессионального заболевания носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам и фактическим сведениям об условиях труда и вредных производственных факторах, поэтому не могут быть положены в основу акта о случае профессионального заболевания и вывода о наличии у ФИО1 заболевания как профессионального.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит отменить решение в части отказа в удовлетворении заявленных требований, как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального права. Полагает, что заключением комплексной судебной экспертизы от 29.12.2022 ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» подтверждено отсутствие причинно-следственной связи между заболеваниями ФИО1, установленными в извещениях о предварительном и заключительном диагнозах фактическими условиями труда. Кроме того, у суда не было оснований изменять один диагноз на другой, а акт о случае профзаболевания по этому новому заключительному диагнозу, как и санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника подлежали составлению заново. Считает, что суд вышел за пределы заявленных требований, поскольку истец просил признать документы (извещения, акт и характеристика) недействительными, тогда как судом в эти документы были внесены изменения).

В апелляционной жалобе представитель ответчика Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю ФИО3 просит отменить решение суда, как незаконное и необоснованное, ссылаясь на несоответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам. При этом в деле имеются существенные противоречивые данные, представленные сторонами и установленные в ходе судебного разбирательства, которые не были устранены, однако решение принято. Кроме того, выводы суда основаны на экспертном заключении от 29.12.2022 ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», которое также противоречит установленным обстоятельствам по делу и имеющимся в деле документам.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит отменить решение суда, как незаконное ввиду неправильного установления обстоятельств по делу, так как решение принято фактически на основе экспертного заключения от 29.12.2022, имеющего противоречия и неясности. Судом отказано в вызове и допросе экспертов, что является нарушение процессуальных прав истца.

Признав возможным рассматривать дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, не явившихся в судебное заседание, извещенных о месте, дате и времени его проведения надлежащим образом, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, выслушав представителя ОСФР по Красноярскому краю ФИО4, представителя Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю ФИО3, поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО5, согласившуюся с решением суда и возражавшую против доводов апелляционных жалоб, заслушав заключение прокурора Иляскина К.И., полагавшего решение суда законным и обоснованным, подлежащим оставлению без изменения, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного Закона).

Физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности (абзац девятый статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

Таким образом, заболевание может быть отнесено к профессиональному, только в случае признания его таковым специализированным медицинским учреждением.

Порядок расследования и учета профессиональных заболеваний установлен Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 января 2019 года № 36н утвержден Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией (Приложение № 1), которым определены правила проведения экспертизы связи заболевания с профессией в целях установления наличия причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в период с 14 февраля 1992 года по 14 июля 1992 года – горнорабочим подземного участка рудника «Октябрьский», с 15 июля 1992 года по 31 июня 1994 года – проходчиком подземного участка рудника «Октябрьский» Государственного предприятия «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина», с 01 июля 1994 года по 31 марта 2016 года – мастером-взрывником подземного участка рудника «Октябрьский», с 01 апреля 2016 года по апрель 2019 года – мастером-взрывником подземного участка взрывных работ рудника «Октябрьский» ОАО «ГМК «Норильский никель» (с 2015 года – ПАО ГМК «Норильский никель»), что следует из представленных сведений о трудовой деятельности ФИО1

В период работы ФИО1 проходил периодические медицинские осмотры (ПМО) с 2007 года по 2019 год, признавался годным для работы в вышеуказанных профессиях, в том числе, в работе во вредных условиях по профессии мастер-взрывник, взрывник до 2018 года.

В апреле 2016 года при прохождении в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая больница» периодического медицинского осмотра медицинский противопоказаний для допуска к работам у ФИО1 не выявлено, подозрений на профессиональный характер заболеваний установлено не было.

В апреле 2019 года ФИО1 был поставлен на учет врачом–профпатологом КГБУЗ «Норильская городская больница № 2», имея регулярные обращения к врачу-терапевту с 2016 года, к неврологу – периодические с 2015 года.

При обращении в ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» извещением от 20 июня 2019 года № 27 ФИО1 установлен предварительный диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты>

26 июля 2019 года в связи с поступившим извещением ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» от 20 июня 2019 года № 27, составлена Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда №286 ФИО1 при работе на руднике «Октябрьский» ПАО «ГМК «Норильский никель», из которой следует, что общий стаж работы ФИО1 составил 27 лет 11 месяцев 22 дня, стаж работы по профессии 24 года 09 месяцев 25 дней.

С учетом профмаршрута ФИО1, в Санитарно-гигиенической характеристике условий его труда за период с 1992 по 2019 года приведено описание выполняемых им профессий, технологических операций, производственной деятельности с указанием вредных производственных факторов, их источников. В п. 24 характеристики указано, что условия труда ФИО1 в качестве проходчика и взрывника являлись неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию – по профессии проходчика - по вибрационному фактору: превышение эквивалентного корректированного уровня локальной вибрации (по виброскорости дБ), превышение предельно-допустимых уровней на 3-9 дБ, превышение тяжести трудового процесса по массе поднимаемого и перемещаемого груза вручную, подъему и перемещению (разовому) тяжести постоянно в течение рабочей смены, по рабочей позе; по профессии взрывника - превышение эквивалентного корректированного уровня локальной вибрации (по виброскорости дБ), превышение предельно-допустимых уровней на 5-8 дБ и эквивалентного корректированного уровня общей транспортной вибрации (по виброускорению дБ), превышение предельно-допустимых уровней на 6-10 дБ, превышение тяжести трудового процесса по массе поднимаемого и перемещаемого груза вручную, подъему и перемещению (разовому) тяжести постоянно в течение рабочей смены, по рабочей позе.

В связи с извещением ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» от 07 ноября 2019 года № 48 об установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель» от 04 декабря 2019 года № ЗФ-38/2853-п была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у бывшего работника ФИО1

29 марта 2021 года по результатам расследования случая профессионального заболевания составлен акт о случае профессионального заболевания по установленной форме, который был подписан членами созданной комиссии ПАЮ. специалистом-экспертом территориального отдела Управления Роспотребнадзора АЕА. начальник отдела ПБ и ОТ рудника «Октябрьский» Департамента промышленной безопасности и охраны труда ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» ФВВ., председатель профкома рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ШОА. и.о.главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2» СИА. выразили особое мнение; от подписи отказались – начальник отдела страхования профессиональных рисков филиала № 14 ГУ – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ – СЕВ.., заместитель директора – главный инженер рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» КАВ. и утвержден Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ГДВ.. 29 марта 2021 года.

Указанным актом определено, что установленное ФИО6 заболевание <данные изъяты> является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ – <данные изъяты>. Наличие вины работника не установлено.

Из приложенных к оспариваемому акту письменных возражений членов комиссии, которая расследовала обстоятельства и причину профессионального заболевания работника, отказавшихся от подписания акта, следует, что данные лица ставят под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО1 и наличие связи заболевания с профессией в связи с тем, что при прохождении периодических медосмотров у ФИО1 не было выявлено профессиональных заболеваний и противопоказаний к работе, имелся непродолжительный период с момента прохождения периодического медицинского осмотра и установления заключительного диагноза профессионального заболевания отсутствие длительного воздействия вредных производственных факторов с превышением предельных уровней.

Согласно справке МСЭ и данным протокола проведения МСЭ от 11 августа 2021 года ФИО1 по результатам освидетельствования установлена утрата профессиональной трудоспособности 60 % по профессиональному заболеванию на основании Акта о случае профессионального заболевания от 29 марта 2021 года, а также третья группа инвалидности на срок 01 год.

При обращении ФИО1 в ГУ-КРО ФСС РФ (филиал № 14) за назначением единовременной и ежемесячных страховых выплат, в их назначении было отказано, поскольку согласно позиции истца и третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель», ФИО1 во вредных производственных факторах с превышением предельно допустимых уровней - общей и локальной вибрации работал – в непродолжительный период не более 09 лет, в то время как согласно п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести (то есть установления вибрационной болезни 0 или 1 степени), требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет (класс 3.2.). Кроме этого, извещения об установлении ФИО1 предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда, Акт о случае профессионального заболевания являются недействительными, вследствие их неподтверждения объективными данными диагноза, отсутствии причинно-следственной связи заболевания с условиями его труда, нарушениях при составлении Акта и характеристики по причине несоответствия фактическим условиям труда работника и фактическим сведениям о его состоянии здоровья.

Разрешая заявленные исковые требования по существу, суд первой инстанции, установив вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь приведенными нормами Трудового кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Положениями о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного положения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 мая 2001 года № 176, Федерального закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27.04.2012 года № 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний», разъяснениями, данными в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», оценив представленные сторонами доказательства, доводы и пояснения сторон, пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных ГУ КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 требований к Управлению Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске, ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» исковых требований.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, учитывая следующее.

Так, Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности.

Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден перечень профессиональных заболеваний, который содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов:

п. 2.6 – заболевания, их последствия, связанные с воздействием производственной вибрации:

- от воздействия локальной вибрации – п. 2.6.1 «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: поленейропатия верхних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей (в том числе синдром Рейно), синдром карпального канала (компрессионная невропатия срединного нерва), миофиброз предплечий и плечевого пояса, артрозы и периартрозы лучезапястных и локтевых суставов)»;

- от воздействия общей вибрации - п. 2.6.2 – «Вибрационная болезнь, с вязанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром (в том числе синдром Рейно), полинейропатия верхних и нижних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, полинейропатия конечностей в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня, церебральный ангиодистонический синдром);

- п. 2.6.3 – «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей и локальной вибрации».

п. 4 – заболевания, их последствия, связанные с физическими перегрузками и функциональным перенапряжением отдельных органов и систем (перенапряжение и резкие или повторяющиеся движения – поднятие тяжелого предмета, тяжестей):

- п. 4.1 – «Полинейропатия верхних и нижних конечностей», связанная с воздействием функционального перенапряжения или комплекса производственных факторов,

- 4.3 - «Компрессионные мононевропатии, связанные с функциональным перенапряжением»:

п. 4.3.1. - «Синдром запястного канала»,

п. 4.3.2. - «Невропатия срединного нерва (синдром круглого пронатора),

п. 4.3.3. - «Невропатия локтевого нерва»,

п. 4.3.4. - «Невропатия лучевого нерва»,

п. 4.3.5. - «Невропатия надлопаточного нерва»,

п. 4.3.6. - «Невропатия малого берцового нерва».

п. 4.4 – рефлекторные и компрессионные синдромы шейного и пояснично-крестцового уровней, связанные с функциональным перенапряжением:

- 4.4.1. – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром шейного уровня»,

- 4.4.2. – «Радикулопатия (компрессионного-ишемический синдром) шейного уровня»,

- 4.4.3. – «Миелорадикулопатия шейного отдела»,

- 4.4.4. – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром пояснично-крестцового уровня»,

- 4.4.5. - «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня»,

- 4.4.6 – «Миелорадикулопатия пояснично-крестцового отдела».

п. 4.5 – болезни мягких тканей, связанные с функциональным перенапряжением:

- 4.5.1. – «Хронические миофиброзы предплечий и плечевого пояса»,

- 4.5.2. – «Поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (проявления: плечелопаточный периартроз, адгезивный капсулит плеча, синдром сдавления ротатора плеча, тендиноз длинной головки двуглавой мышцы плеча, бурсит плеча, другие поражения плеча (бурсит субакромиальной и/или поддельтовидной синовиальной сумки, тендиноз подостной, малой круглой и надлопаточных мышц)».

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержаться в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

С целью проверки доводов сторон и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО1 диагноза профессионального заболевания, определением Норильского городского суда по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации».

На основании проведенного исследования в соответствии с представленными документами - картами аттестации рабочих мест, протоколами измерений, картами специальной оценки условий труда, медицинскими документами, материалами гражданского дела, непосредственного обследования ФИО1 в период с 18 по 26 апреля 2022 года, экспертная комиссия пришла к нижеследующим выводам.

Заключением комплексной судебной комплексной экспертизы от 29 декабря 2022 года установлено, что у ФИО1, проходившего непосредственное обследование в период с 18 по 26 апреля 2022 года, имелись следующие заболевания: <данные изъяты>

Поскольку практически все выявленные у ФИО1 заболевания являются хроническими, следует считать, что они уже имелись у него на момент обследования в июне и в ноябре 2019 года в клинике ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья», которые не являются профессиональными.

Заключительный диагноз профессионального заболевания, установленный ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» в извещении от 07 ноября 2014 года № 48 <данные изъяты> не подтвержден.

В период работы с 14 февраля 1992 года по 14 июля 1992 года – горнорабочим подземного участка рудника «Октябрьский», с 15 июля 1992 года по 31 июля 1994 года – проходчиком подземного участка рудника «Октябрьский» ФИО1 мог контактировать с превышением уровня локальной вибрации, однако контакт продолжался недостаточно длительно, вследствие чего, имевшийся риск развития <данные изъяты>

Фактические условия труда на рабочих местах ФИО1 в период трудовой деятельности мастером-взрывником, исходя из представленных сведений, определяются воздействием на ФИО1 в течение более 25 лет повышенных уровней шума в пределах подкласса условий труда 3.2, а также повышенной тяжести трудового процесса на уровне параметров подкласса условий труда 3.1 вследствие необходимости подъема и перемещения тяжести до 20 кг и нерациональной рабочей позы, что отражено в картах СОУТ №№ 33217347А август 2015 года, 33217347, 33217351 за 2016 года и Карте АРМ № 195.

Также в заключении экспертов указано, что у ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» имелись формальные основания для установления заключительного диагноза профессионального заболевания <данные изъяты>, между тем в процессе обследований во время проведения судебной экспертизы у ФИО1 не подтвердились диагнозы <данные изъяты> и <данные изъяты> и для их диагностики не имелось оснований. При отсутствии в картах СОУТ №№ 33217351, 33217347, 33217347А, с которыми были ознакомлены специалисты ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья», на рабочем месте мастера-взрывника повышенных уровней общей и локальной вибрации, а содержащиеся в картах №33212134, 33208207А сведения об условия труда ГРОЗ, при действительном их анализе, не имелось бы никаких гигиенических оснований для заключительного диагноза <данные изъяты> в связи с чем достаточных оснований для постановки ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания <данные изъяты> не имелось.

Согласно выводам экспертов, на рабочем месте ФИО1 имела место повышенная тяжесть трудового процесса вследствие необходимости подъема и перемещения груза вручную до 20 кг и более, а также нерациональной рабочей позы. В Санитарно-гигиенической характеристике условий труда без подтверждения объективными данными, указаны повышенные уровни общей и локальной вибрации на рабочем месте мастера-взрывника, что явилось одной из причин ошибочного приоритетного выбора специалистами ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» заключительного диагноза профессионального заболевания <данные изъяты> вместо наиболее вероятного профессионального заболевания <данные изъяты> от воздействия физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем.

Таким образом, экспертная комиссия ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», имеющего лицензию на медицинскую деятельность в части работ (услуг) по "профпатологии" и экспертизе связи заболевания с профессией, на основании проведенной судебной комплексной экспертизы и экспертизы условий труда ФИО1, исследовав в полном объеме и проанализировав все представленные медицинские документы, перечисленные в решении суда, данные о профмаршруте, условиях труда на рабочем месте ФИО1, СГХ, а также установив, что непосредственно при очном обследовании ФИО1 объективных клинических признаков вибрационной болезни от воздействия общей и локальной вибрации не выявлено, пришла к мотивированным выводам, согласно которым при обследовании ФИО1 в ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» у него были выявлены признаки <данные изъяты> но заболевание было неточно диагностировано и неверно интерпретировано, а поэтому у ФИО1 имеется причинно-следственная связь между развитием профессиональных заболеваний <данные изъяты>

Заключение экспертов выполнено полномочным и компетентным органом, носит комплексный комиссионный характер, экспертиза проведена специалистами, имеющими значительный опыт в области знаний, требуемых для ответов на поставленные судом вопросы, имеющие существенное значение для дела, учитывая оспаривание установленного ФИО1 диагноза профзаболевания неврологического статуса: руководитель Научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации ЦКБ ГА врач-профпатолог, врач-сурдолог-оториноларинголог, стаж работы по специальности 25 лет – АЕЕ. доктор медицинских наук, профессор по специальности «гигиена», стаж работы по специальности 45 лет - СНИ. эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, процедура проведения данной экспертизы соответствует Порядку, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 января 2019 года № 36н, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, выводы обоснованы, с приведением соответствующих данных из представленных в распоряжение экспертов медицинских и иных документов, имеющихся в деле, выводы экспертов и обоснованные ответы на поставленные вопросы не допускают их неоднозначного толкования.

При этом дополнительных сведений из документов, представленных для производства судебной комплексной экспертизы, которые бы повлекли иное экспертное решение, не выявлено. В этой связи, правовых оснований для сомнений в правильности и обоснованности экспертного заключения, в полном объеме отвечающего требованиям статьи 86 ГПК, у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, суд верно указал, что выводы экспертов соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, а именно, что ФИО1 в течение работы мастером-взрывником в ПАО «ГМК «Норильский никель» на протяжении 25 лет подвергался воздействию вредных производственных фактов с превышением предельно допустимых уровней по тяжести трудового процесса, и исходя из установленного его состояния здоровья у ФИО1 подтвердился факт наличия профессионального заболевания «<данные изъяты> от воздействия физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации, в то время как профессиональное заболевание <данные изъяты> в ходе судебного разбирательства не подтвердилось.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для исключения заключительного диагноза профессионального заболевания <данные изъяты>, указанного в извещении ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» от 07 ноября 2019 года № 48, и замене его на диагноз профессионального заболевания у ФИО1 - <данные изъяты> от воздействия физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации, поскольку использование неверных сведений об условиях труда ФИО1 повлекло к недостоверности выводов о степени воздействия вредных производственных факторов на его здоровье.

В этой связи суд обоснованно частично удовлетворил исковые требования ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 к Управлению Роспотребнадзора по Красноярскому краю, признав недействительным извещение ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № 48 от 07 ноября 2019 года, п. 3 Акта о случае профессионального заболевания от 29 марта 2021 года в части заключительного диагноза у ФИО1, указав считать заключительный диагноз у ФИО1 - <данные изъяты> от воздействия физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации.

Обосновывая свои выводы, суд также указал на отсутствие оснований для признания недействительным извещения ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» от 20 июня 2019 года № 27 об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1 - <данные изъяты>, поскольку данное извещение являлось основанием для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, согласно Инструкции, утвержденной приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103.

Доводы жалобы стороны истца о том, что при составлении Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю не были в полном объеме использованы данные с места его работы, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку п. 5 Инструкции от 31 марта 2008 года № 103 допускается возможность использования других документов, подтверждающих наличие вредных производственных факторов и их количественной характеристики, и в силу п. 6 Инструкции от 31 марта 2008 года № 103 Санитарно-гигиеническая характеристика составляется с учетом предварительного диагноза профессионального заболевания. Следовательно, оснований для признания Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 недействительной не имеется.

Доводы апелляционной жалобы представителя Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю о недопустимости заключения экспертов ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» в качестве доказательства по делу не могут быть приняты во внимание, поскольку вывод суда о подтверждении у ФИО1 профессионального заболевания «<данные изъяты> от воздействия физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации и отсутствии профессионального заболевания <данные изъяты> основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств – сведениях о фактических и действительных условиях труда ФИО1 в ПАО «ГМК «Норильский никель» в отсутствие длительного воздействия общей и локальной вибрации, стаже работы, состоянии здоровья, подтвержденных соответствующими сведениями, очном обследовании ФИО1 и объективного подтверждения длительного воздействия тяжести трудового процесса, а также установленной причинно-следственной связи между развитием профессионального заболевания <данные изъяты> и фактическими условиями труда.

Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, поскольку истец просил признать документы (извещения, акт и характеристика) недействительными, тогда как судом в эти документы были внесены изменения), не может являться основанием для отмены постановленного решения, поскольку судом разрешены заявленные исковые требования в соответствии с положениями ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные доводы апелляционных жалоб в целом повторяют позицию представителей Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю, ОСФР по Красноярскому краю и ФИО1, выраженную в суде первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку в обжалуемом решении и обоснованно отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов, по существу сводятся к несогласию с выводами заключения проведенной по делу экспертизы и суда первой инстанции в части оценки данного заключения и иных доказательств, установленных обстоятельств дела, при этом выводов суда не опровергают. Выраженное в жалобах несогласие с оценкой судом доказательств, основанием для отмены решения суда в части разрешения исковых требований ГУ – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФБУН «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» не является.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Норильского городского суда (в районе Талнах) Красноярского края от 28 февраля 2023 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы представителя ОСФР по Красноярскому краю ФИО2, представителя Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю ФИО3, истца ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: