Решение по делу № 2-1450/2023 от 28.09.2023

Дело № 67RS0003-01-2023-000770-44

производство № 2-1450/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 сентября 2023 года г. Смоленск

Промышленный районный суд г. Смоленска

в составе:

председательствующего судьи Рожковой Н.В.,

с участием помощника прокурора Промышленного района г. Смоленска Мартыновой О.С.,

при секретаре Лебедеве В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» (далее – ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника», ОГАУЗ «СОКСП») с требованием о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи.

В обоснование иска указано, что 16 декабря 2021 г. на основании договора от 16 декабря 2021 г. № 000203 ФИО1 в ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» была проведена внутрикостная дентальная имплантация. Стоимость услуг составила 22 600 руб. ФИО1 не была проведена качественная подготовка к операции имплантации, а именно не назначались ряд анализов: клинический анализ крови с лейкоцитарной формулой + СОЭ, коагулограмма (уровень фибриногена, протромбина и тромбинового времени), биохимия (общий белок, белковые фракции, мочевина, креатинин, билирубин и др.), уровень содержания глюкозы в крови, выявление антител к ВИЧ и гепатиту, санация полости рта. Также при проведении операции врач-хирург ФИО2 не правильно выбрал ортопедическое положение импланта в области 1.2 зуба, что выяснилось гораздо позже. На протяжении 2022 г. было проведено несколько операций мягкотканной аугментации дефицита слизистой оболочки в области 1.2 зуба. Ни одна из манипуляций не увенчалась успехом. Швы постоянно расходились. Новый план лечения врач не составлял. Все рекомендации врача ФИО1 исполнялись. В январе 2023 г. врач перестал выходить на связь. На консультации в частной клинике была проведена компьютерная томография, выяснилось, что операция изначально была проведена некачественно. Теперь требуется удаление ранее установленного имплантата в области 1.2, костная аугментация в области ранее установленного дентального имлантата в области 1.2, повторная дентальная имплантация в правильное ортопедическое положение в области 1.2, мягкотканная аугментация дефицита слизистой оболочки в области 1.2 для создания эстетически состоятельной картины профиля прорезывания, временная и затем постоянная коронка на имплантат в области 1.2 зуба. Просит взыскать денежные средства по договору оказания услуг в размере 22 600 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., штраф по Закону о защите прав потребителей.

Определением Промышленного районного суда г. Смоленска от 1 августа 2023 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 (л.д. 131-132).

Истица ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснила, что состояние ее здоровья ухудшилось, имплантат стал вылезать наружу. 16.12.2021 истица обратилась к ответчику по поводу имплантации, предоставила снимки КТ и результат удаления зуба, врач ФИО2 сказал истице, что проблем для имплантации не видит, ей сразу была проведена операция с наращиванием костной ткани. Лечащий врач предложил только один вариант лечения – одномоментная имплантация с костной тканью. Съемная конструкция не предлагалась, согласилась бы она на нее или нет - не знает. Истица принесла компьютерную томографию, снимки, объяснила ситуацию, врач посмотрел, сказал, что все возможно и одномоментно назначил дату операции. На протяжении месяца у истицы не было вопросов по качеству лечения, она принимала обезболивающие препараты. После проведения процедур разъехалась десна, не может разговаривать, улыбаться и принимать пищу. Десна травмирована, начался некроз ткани. Отторжения имплантата нет, он интегрировался, но интегрировался нестабильно из-за того, что он большой и выпирает наружу.

Представитель ответчика ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» ФИО3, действующий на основании доверенности со специальными полномочиями, в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что такой вид медицинской помощи оказывается только платно, при первичном осмотре истицы 16.12.2021 отмечалось резкая атрофия альвеолярного отростка в области удаленного зуба 1.2, оголение шейки зуба 1.1. Согласно представленной истицей компьютерной термограмме, наблюдалось отсутствие вестибулярной части альвеолы в области удаленного зуба 1.2, отсутствие альвеолярной костной структуры зуба 1.1 с латеральной поверхности приблизительно 4 мм. 16.12.2021 проведена операция имплантация в области зуба 1.2, проведена по протоколу двухэтапной имплантации с направленной костной регенерацией. После осмотра полости рта, в области установленного имплантата, спустя два месяца, наличие каких-либо воспалительных процессов не отмечалось. По результатам осмотра и рентгенологического обследования был установлен формирователь десневой манжеты и в последующем циркониевый абадмент и коронка. Со слов пациентки, никакого дискомфорта данная ортопедическая конструкция не вызывала. Несоответствие розовой эстетики в области имплантата корректируется при помощи различных парадонтологических манипуляций, таких как пересадка свободного десневого трансплантата или смещение лоскута без проведения каких-либо манипуляций с интегрированным имплантатом. Проведение вышеуказанных манипуляций возможно в рамках оказания медицинской помощи по территориальной программе обязательного медицинского страхования. Кроме того в соответствии с приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 786н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях» взятие каких-либо анализов при оказании амбулаторной стоматологической помощи не предусмотрено. Действия сотрудников ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» были направлены на оказание стоматологической помощи и вреда здоровью при оказании медицинской помощи причинено не было, что полностью освобождает учреждение от какой-либо ответственности на основании ст. 1064 ГК РФ. Просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Аналогичные пояснения изложены в письменных возражениях на иск (29-30).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 в судебном заседании пояснил, что он осуществлял операцию истице по установке имплантата, действия были направлены на оказание стоматологической помощи.

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего необходимым заявленные требования удовлетворить частично, показания эксперта, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным вредом, степень вины причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 16 декабря 2021 г. между ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» и ФИО1 был заключен договор оказания платных стоматологических услуг № 000203, в соответствии с условиями которого исполнитель (ОГАУЗ «СОКСП») обязуется оказать потребителю (истице) платные стоматологические услуги в соответствии с Планом лечения (Приложение № 1), а заказчик обязуется своевременно оплачивать стоимость предоставляемых медицинских услуг (л.д. 12).

Стоимость стоматологических услуг составила 22 600 руб., что подтверждается копией чека (л.д. 12).

В результате некачественного оказания медицинской услуги истице был причинен вред здоровью, в связи с чем, 31 января 2023 г. истица обратилась с претензией в адрес ответчика о компенсации вреда, причиненного здоровью в связи с оказанием ненадлежащей медицинской услуги в сумме 10 000 руб. (л.д. 10).

В ответ на претензию ответчик сообщил, что операция имплантация в области зуба 1.2 проведена по протоколу двухэтапной имплантации с направленной костной регенерацией. После осмотра полости рта, в области установленного имплантата, спустя два месяца, наличие каких-либо воспалительных процессов не отмечалось. По результатам осмотра и рентгенологического обследования был установлен формирователь десневой манжеты и в последующем циркониевый абадмент и коронка. Со слов пациентки, никакого дискомфорта данная ортопедическая конструкция не вызывала. Несоответствие розовой эстетики в области имплантата корректируется при помощи различных парадонтологических манипуляций, таких как пересадка свободного десневого трансплантата или смещение лоскута без проведения каких-либо манипуляций с интегрированным имплантатом. Так как парадонтологические манипуляции не проводились в предусмотренный гарантийный срок, ОГАУЗ «СОКСП» не несет никакой ответственности за установленный имплантат. На основании изложенного, оставили претензию без удовлетворения (л.д. 14).

Истица в связи с неудовлетворением требований обратилась в суд с настоящим иском.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Право на охрану здоровья Конституцией Российской Федерации отнесено к числу основных прав человека (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон № 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Закона № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу ст. 4 Закона № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В п. 21 ст. 2 Закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст. 98 Закона № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с ч. 2 ст. 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 настоящего Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В ходе судебного разбирательства судом допрошен в качестве свидетеля врач ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» ФИО2, который позднее был привлечен судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, показал в судебном заседании, что истица обратилась к нему с жалобами на отсутствие зуба 1.2, зуб был удален в другой клинике, после удаления был обнаружен дефект твердой ткани, в такой ситуации имплантации быть не могло. Необходимо было нарастить истцу твердую ткань, что было сделано, после чего, через 2 месяца был установлен имплантат, который успешно интегрировался с костью. При этом возникло напряжение слизистой оболочки, которая истончилась, возникла рецессия слизистой оболочки, то есть она уменьшилась в объеме. В таких случаях возможны несколько ортопедических конструкций. Можно установить десневую маску, однако истец от этого варианта отказалась. Поэтому была проведена десневая пластика, то есть пересадка другого участка слизистой оболочки, которая перекрывает дефект. Трансплантат мягкой ткани у истца не прижился, но такую процедуру возможно повторить. Заново нарастить кость истцу возможно, однако это повлечет новое травмирование и есть риск нанесения вреда слизистой оболочке. Все операции с имплантацией проводились с истцом в поликлинике. Свидетелю в связи с написанием докторской диссертации был предоставлен творческий отпуск, поэтому он работал в частном кабинете, где продолжал принимать пациентов. Истице все процедуры делал в поликлинике, он принимал истицу, затем на месяц уехал, они не связывались какое-то время, когда вернулся, узнал о судебном разбирательстве. Истице был установлен корейский имплантат «Энеридж». Положение имплантата определяется при помощи осмотра, пальпации, компьютерной томографии. Для имплантации используется хирургический шаблон, чтобы имплантат был установлен правильно. Имплантат заказан в г. Москве у специализированной фирмы – банка имплантов. Оплаченная истцом сумма 22 600 руб. является оплатой стоимости имплантата и стоимости его установки. Имеется возможность установки швейцарского имплантата, но стоимость такового 30 000 руб. минимум, поэтому выбор был сделан в пользу корейского варианта. Пояснить относительно обстоятельств, какой имплантат он обещал поставить истице, не может. Изначально невозможно было определить, что мягкой ткани истца не хватит и произойдет рецессия, у каждого случая это индивидуально. В случае рецессии возможно проведение операции по улучшению розовой эстетики. Лоскутная операция была проведена в поликлинике, какой будет исход операции, он не знал. Пересадка лоскут ткани прошла успешно, далее все зависит от общего состояния организма, гигиены рта и других факторов. Истица обратилась к нему после консультаций у других врачей. Было установлено, что удаление зуба было травматичным, то есть корень удален вместе с куском кости. Дефект кости был устранен, но возник дефект слизистой, на его устранение требуется другая операция, которая проводится после восстановления тканей. Имплантат истице он установил, истица обратилась к нему за восстановлением эстетики. Истице была сделана коронка по размерам короче, чтобы заместить рецессию десны другим материалом. Какие-то манипуляции по эстетическим процедурам он выполнял в поликлинике, какие-то у себя в кабинете. Все это делал на безвозмездной основе. Имеются разные биотипы слизистой оболочки, у истца тонкая оболочка, поэтому возник ее дефект, то есть рецессия из-за рубцевидных изменений. На момент установки имплантата не было видно, что десна тонкая. Только после установки имплантата стало ясно, что десна тонкая. Он не установил при имплантации, что может возникнуть рецессия слизистой оболочки. Теоретически можно было нарастить кость и десну одновременно, но в случае с истцом сначала наращивалась кость, затем установлен имплантат, установлены коронки, после чего проводилась операция с десной. Свидетель официально ушел в творческий отпуск, который предоставляется один раз в 10 лет для написания книги или диссертации, поэтому не мог принимать истца в поликлинике, стал принимать пациентов у себя в частном кабинете.

Определением Промышленного районного суда г. Смоленска от 11 апреля 2023 г. по делу назначена судебная медицинская экспертиза качества оказания медицинской помощи, проведение которой поручено ООО «ЗДРАВ-экспертиза» (л.д. 55-57).

Из выводов заключения комиссии экспертов № 7э-05/2023 следует, что согласно «Клиническим рекомендациям (протоколы лечения) при диагнозе частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита»), утвержденным Постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г., нельзя начинать протезирование без подготовительных мероприятий, если таковые необходимы («Общие подходы к лечению частичного отсутствия зубов (частичной вторичной адентии)»). По результатам ретроспективного изучения данных конусно-лучевой компьютерной томографии (КЛКТ) от 18.10.2021 установлено, что у ФИО1 имелся дефицит костной ткани в области ранее удаленного зуба 12-4 мм. в щечно-небном направлении, что также отражено в записи от 16.12.2021 из представленной карты стоматологического больного из ОГАУЗ «СОКСП». Согласно протоколам («Алгоритм и особенности изготовления одиночного зуба с использованием имплантатов») к местным противопоказаниям относится, кроме прочего, недостаточное наличие костной ткани, не подходящая структура костной ткани. Таким образом, ФИО1 перед выполнением протезирования ранее удаленного зуба 12 с использованием имплантата требовалась предварительная подготовка в виде костной пластической операции для восстановления объема костной ткани в области установки имплантата. Согласно записям медицинской карты от 16.12.21, пациенту была проведена направленная костная регенерация материалом LYO PLAST и резорбируемой коллагеновой мембраной, что в некоторой степени компенсировало необходимый подготовительный этап, однако не являлось достаточным. Каких-либо иных подготовительных мероприятий и исследований, с учетом удовлетворительного состояния полости рта ФИО4 на момент 16.12.2021, не требовалось.

При обращении ФИО1 16.12.2021 в ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» ей был выставлен диагноз: дефект зубного ряда верхней челюсти III класс по Кеннеди, который за период наблюдения до 27.02.2022 не изменялся. В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от 27 мая 1997 г. № 170 «О переходе органов и учреждений здравоохранения РФ на Международную статистическую классификацию болезней и проблем, связанных со здоровьем Х пересмотра» все органы и учреждения здравоохранения России перешли на МКБ-10, как единый международный нормативный документ для формирования системы учета и отчетности в здравоохранении. В этой связи все диагнозы, в том числе стоматологические, должны формулироваться в соответствии с данным документом. Формулировка установленного 16.12.2021 ФИО1 диагноза не соответствовала МКБ-10 (Код: К08.1 по МКБ-С – Международная классификация стоматологических болезней на основе МКБ-10) и должна звучать как «частичная вторичная адентия» или «частичное отсутствие зубов». При этом диагноз «дефект зубного ряда верхней челюсти III класс по Кеннеди» (включенный дефект зубного ряда в боковом отделе) в полной мере соответствовал имевшейся у ФИО1 патологии.

Согласно Протоколам, по диагнозу «частичная вторичная адентия» (К08.1), пациенту должно быть предложено 3 плана ортопедической реабилитации. В соответствии с Приложением № 1 к договору № 000204 от 16.12.2021 в отношении ФИО1 был составлен только один план лечения: Внутрикостная дентальная имплантация (А.11.07.011). 22.02.2022 был установлен формирователь десневой манжеты. 27.02.2022 было рекомендовано проведение мероприятий по увеличению мягких тканей с вестибуляторной поверхности. Для проведения операции по установке дентального имплантата необходимо соблюдение основных требований: наличие костной ткани в щечно-небном направлении не менее 6 мм, расстояние между корнями соседних зубов должно составлять не менее 8 мм, количество кости над нижнечелюстным каналом и ниже гайморовой пазухи должно быть не менее 10 мм. Отступ от зуба до дентального имплантата минимум 1,5 мм. На КЛКТ от 18.10.2021 – ширина костной ткани в щечно-небном направлении 4 мм, расстояние между зубами 8 мм, что недостаточно для адекватной установки имплантата. Таким образом, тактика лечения ФИО1 в ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» в период с 16.12.2021 по 27.02.2022 выбрана неверно.

Согласно п. 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗиСР РФ от 24.04.2008 № 194н, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. Дефект оказания медицинской помощи – это такой недостаток в оказании медицинской помощи, который явился причиной наступившего неблагоприятного исхода либо имел с ним прямую причинную связь, то есть влиял на его возникновение («Ненадлежащее оказание медицинской помощи», ФИО5, ФИО6, ФИО7, Москва, 2018, с. – 23).

При анализе медицинской карты стоматологического больного из ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» на имя ФИО1 каких-либо дефектов оказания медицинской помощи не установлено. Недостаток оказания медицинской помощи – это любое несоответствие современным стандартам объема и качества, требованиям нормативных актов, регламентирующих данный вид медицинской деятельности, научно обоснованным с позиций доказательной медицины, принципам медицинской практики и теоретическим знаниям. Недостаток в оказании медицинской помощи может не являться причиной неблагоприятного исхода и не иметь с ним прямой причинной связи, то есть не влиять на его возникновение. («Ненадлежащее оказание медицинской помощи», ФИО5, ФИО6, ФИО7, Москва, 2018, с. – 23). При оказании стоматологической помощи ФИО1 в ОГАУЗ «СОКСП» в период с 16.12.2021 по 27.02.2022 имели место следующие недостатки, которые не привели к неблагоприятным последствиям для здоровья пациентки:

- не были предложены альтернативные планы лечения,

- недооценен имевшийся дефицит костной ткани перед установкой дентального имплантата. Согласно данным медицинской литературы одновременная установка дентального имплантата и проведение направленной костной регенерации ухудшает прогноз последней,

- выбор размера имплантата 4.0-10 ошибочен, так как при его установке не соблюдается расстояние от зуба до дентального имплантата в 1,5 мм, что ведет к резорбции костных пик в области рядом стоящих зубов, и утрате десневых сосочков, что в свою очередь ведет к дефициту мягких тканей.

На момент очного обследования ФИО1 30.05.2023 в условиях стоматологической клиники «АКЛИНИК» установлено:

1) дефицит мягких тканей в области дентального имплантата: имплантат просвечивается через ткани, рецессия десны, а также отсутствие прикрепленной десны.

2) дефицит костной ткани: вестибулярная поверхность имплантата не покрыта костью.

3) угол установки имплантата избыточен в вестибулярном направлении, что так же является фактором, вызывающим дефицит мягких тканей, а также препятствует получению эстетики, так как изготовление адекватной коронки соответствующей клиническим требованиям невозможно.

4) временная коронка не соответствует клиническим требованиям.

Установленные эстетические недостатки в первую очередь обусловлены имевшимся у ФИО1 заболеванием – хроническим периодонтитом, которое обусловило расплавление костной ткани в области 1.2 зуба, что привело к его удалению и необходимости протезирования. Неверно выбранная тактика ведения клинического случая ФИО1 в ОГАУЗ «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» создавала условия для прогрессирования и формирования стойкого эстетического дефекта.

Согласно имеющимся данным, ФИО1 длительно страдала хроническим заболеванием зубо-челюстного аппарата в виде хронического периодонтита. Развитие и прогрессирование данного заболевания привело к утрате 1.2 зуба по причине расплавления костной ткани в данной области. С учетом дефицита костной ткани успешная установка имплантата на месте ранее удаленного 1.2 зуба без предварительного восстановления структуры верхней челюсти была невозможна, о чем пациентка, очевидно, была осведомлена, так как об этом свидетельствуют данные выписки из амбулаторной карты из ООО «Студия цифровой стоматологии», где пациентке было предложена установка мостовидного протеза в связи с невозможностью успешной имплантации.

Таким образом, комиссия экспертов пришла к выводу, что установка имплантата на место ранее удаленного зуба 1.2 в заведомо неблагоприятных условиях для имплантации и сомнительным, в том числе эстетическим, послеоперационным прогнозом, является добровольным и осознанным выбором пациентки, о чем свидетельствуют подписанные ФИО1 информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, план лечения и соглашение с пациентом (л.д. 63-100).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 в судебном заседании относительно выводов судебной медицинской экспертизы указал, что с экспертизой согласен частично, эксперты указали, что тактика лечения пациента выбрана неверно. То есть эксперты указали расстояние между соседними зубами, которое должно быть не менее 10 мм, а в данном случае они указали, что оно 8 мм, что недостаточно для установки имплантата. Неизвестно какими данными руководствовались эксперты по данному вопросу. Нет ссылок на литературу. Расстояние между зубом имплантатом, должно быть не менее 4 мм. Если 8 мм, то какой тогда должен быть имплантат? По общемировым стандартам указано, что конусность имплантата расценивается возможностями структуры имплантата для создания адекватной конструкции. Соответственно, если угол имплантата был установлен до 35 градусов, то структура позволяет создать конструкцию, которая будет параллельна к рядом стоящим зубам, т.е. к клыку и центральному резцу. Изучая данные, которые представила ФИО1 после установки, имплантат установлен с градусами 29,5 – 30, то есть в пределах допустимых значений. Временная коронка соответствовала клиническим требованиям, когда подсадили десневой трансплантат. Соответственно, когда произошло отторжение этого десневого трансплантата, то она перестала соответствовать клиническим требованиям, в экспертизе этого не оговорено. Во втором вопросе эксперты указали, что по международной классификации МКБ-10 указывается, что это «частичная вторичная адентия». В клинике ортопедической стоматологии, и на кафедре профессор указывает диагноз старой классификации, то есть это «дефект зубного ряда». На ходе лечения данный диагноз не отражается. В третьем вопросе эксперты указали, что не проведено полное обследование пациента перед установкой имплантата. Отражено, что получены контрольные гипсовые модели, получены оттиски, это все отражено в карте, когда предоставлялась медицинская документация для экспертизы, то есть там проведены, как аналоговые, так и цифровые методы диагностики перед установкой имплантата.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8, врач, судебно-медицинский эксперт, проводивший судебную медицинскую экспертизу, пояснил, что медицинская помощь оказывается в соответствии с порядками ее оказания, стандартами и клиническими рекомендациями. При всем уважении к большому количеству ученых, практикующий доктор должен в первую очередь опираться на регламентирующие документы, которые обязывают его оказывать медицинскую помощь в соответствии со стандартами клинических рекомендаций. Так вот, помощь ФИО1 должна была оказываться в соответствии с теми рекомендациями, которые были указаны в ответе на вопрос № 1. В соответствии с протоколами должна была оказываться медицинская помощь, потому что это регламентирующий документ для оказания помощи. По поводу дефекта из-за выбранного имплантата 4.0 пояснил, что важно понимать, что такое дефект медицинской помощи и недостаток оказания медицинской помощи. Недостаток медицинской помощи – это несоответствие стандартам качества. Дефект – это такой недостаток, который привел к ухудшению состояния здоровья пациентов. В данном случае дефектов нет, поскольку при проведении имплантации ухудшение состояния здоровья не наступило. Можем говорить, что имел место недостаток, что привело к эстетическому дефекту, что не может быть расценено как причинение вреда здоровью. У ФИО1 был хронический гранулирующий перионит, то есть никакие действия медицинских работников не являются первопричиной проблем, связанных с 1.2 зубом. По поводу информации об осведомлении пациентки пояснил, что имелась выписка из ОГАУЗ «СОКСП», в ней отражено, что пациентке было сообщено о том, что при таком состоянии костных тканей имплантация невозможна. Помимо добровольного согласия, было оформлено еще дополнительное соглашение. В ходе проведения имплантации ухудшение здоровья истицы не наступило. Имплантат оголен из-за того, что он был установлен в условиях недостатка костной ткани, и неправильно подобраны размеры. Кроме эстетического дефекта ухудшений здоровья не наступило. Дефицит костной ткани уже имелся, когда пациентка пришла в клинику.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9, врач-стоматолог, ортопед, хирург, проводивший судебную медицинскую экспертизу, пояснил, что конусность это отростки верхней челюсти. Указано, что конусность более 30 градусов ведет к истончению десневого края, что наблюдается у пациента на данный момент времени. При установке одиночной коронки, винт, который прикручивается, не должен визуализироваться, что видно у пациента. Также было опущение края десны. Край зуба располагается намного выше соседних зубов, что является эстетическим дефектом, отсутствие межзубных сосочков является эстетическим дефектом. Они появляются из-за того, что нарушено расстояние между зубами и имплантатам 4 мм. Образовывается щель между имплантатом, а такого быть не должно. По поводу предварительной подготовки в виде пластической операции для восстановления объема костной ткани пояснил, что в карточке было указано о проведении подготовки во время установки имплантата, такое возможно, но если имплантат оголен, то скорее всего объем был не достаточен. В настоящее время в полости рта истицы костной ткани недостаточно. По поводу того, какие процедуры должен был сделать врач, чтобы не было оголенного имплантата пояснил, что есть протокол установки имплантатов. В соответствии с ним, вначале производится костная пластика и только потом устанавливается имплантат. Но если проводить пластику одновременно с установкой, и имплантат будет оголен, то повторное проведение костной пластики очень сомнительно. Все зависит от сроков. Если хотите сократить лечение, то вариант установки имплантата вместе с пластикой возможен. Сроки устанавливаются по обоюдному согласию. По поводу планов лечения пояснил, что можно было предложить мостовидный протез. Такой план лечения предлагался в другой клинике. Третий план лечения – это съемная конструкция. По поводу неправильности выбранной тактики лечения пояснил, что костной ткани недостаточно, имплантат был выбран 4.0, а нужно было применять имплантат 3.0. Выбранный имплантат непредпочтителен. Если бы выбрали правильный имплантат, то эстетический вид был бы лучше. В этом и состоит неверность тактики. План лечения был выбран правильный, но исполнение этого плана привело к определенным последствиям, на которые ссылается истец.

Сторонами экспертное заключение не оспорено, ходатайств о назначении повторной, дополнительной судебной медицинской экспертизы качества оказания медицинской помощи не заявлено.

Таким образом, суд при разрешении спора принимает во внимание упомянутое заключение судебной экспертизы. Выводы названных экспертов основаны на всестороннем исследовании всех материалов гражданского дела, в том числе медицинской документации в отношении ФИО1, четко и подробно мотивированы. Объективных доказательств необоснованности сделанных в заключении выводов сторонами по делу не представлено.

Согласно ч. 2 ст. 19 Закона № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Закона № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (ч. 1 ст. 84 Закона № 323-ФЗ).

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (ч. 2 ст. 84 Закона № 323-ФЗ).

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (ч. 4 ст. 84 Закона № 323-ФЗ).

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (ч. 8 ст. 84 Закона № 323-ФЗ).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Закона № 323-ФЗ).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. № 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласно п. 2 названных правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии со ст. 29 Закона о защите прав потребителей в случае обнаружения недостатков выполненной работы (оказанной услуги) потребитель вправе требовать полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги).

Согласно п. 5 Договора оказания платных стоматологических услуг № 000203 от 16.12.2021 потребитель при обнаружении недостатков выполненной услуги вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков, соответственного уменьшения цены, безвозмездного изготовления или повторного выполнения услуги, возмещение понесенных им расходов на устранение недостатков услуги своими силами или третьими лицами (пп. 5.4 Договора).

Судебным экспертным заключением установлено что, при оказании стоматологической помощи истице в ОГАУЗ «СОКСП» в период с 16.12.2021 по 27.02.2022 имели место недостатки, а именно: не были предложены альтернативные планы лечения; недооценен имевшийся дефицит костной ткани перед установкой дентального имплантата; выбор размера имплантата 4.0-10 ошибочен.

Разрешая спор, суд, исследовав и оценив доводы и возражения ответчика, определив обстоятельства, имеющие значение для дела, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст. ст. 150, 151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ, ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», разъяснениями, содержащимися в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», приходит к выводу о том, что при оказании медицинской помощи истцу в действиях ответчика имелись недостатки оказания медицинской помощи, в связи с чем у истца ФИО1 возникло право требования компенсации морального вреда.

Возражения ответчика о том, что поскольку при рассмотрении дела не было установлено факта причинения вреда здоровью истца действиями ответчика, оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, в том числе и по установленным судебной экспертизой недостаткам, не имеется, суд считает несостоятельными в виду следующего.

В силу законодательства о защите прав потребителей при обнаружении недостатков оказанной услуги, потребитель вправе требовать возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Нарушение прав потребителя при оказании ему медицинских услуг, в том числе при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) является достаточным основанием для возмещения ущерба в виде возврата оплаченной стоимости лечения и компенсации морального вреда, при этом установление факта причинения вреда здоровью не является определяющим и обязательным. В данном случае судебными экспертами были установлены отдельные факты нарушения прав истца при оказании ей медицинских услуг, в связи с чем в пользу истицы подлежит взысканию стоимость оказанных ей медицинских услуг по установке имплантата на место ранее удаленного зуба 1.2 в размере 22 600 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер перенесенных и переносимых истцом физических и нравственных страданий, выраженных в том, что с момента установки имплантата на протяжении длительного времени ФИО1 испытывает дискомфорт в полости рта, физическую боль, трудности при приеме пищи, учитывая требования разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 60 000 руб.

Разрешая требования о взыскании штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, суд исходит из следующего.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», устанавливающего, в том числе, в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» требования потребителя этих услуг.

Поскольку требования истицы не были удовлетворены ответчикам в добровольном порядке, в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию штраф в размере 41 300 руб. ((22 600 руб. + 60 000 руб.) х 50 %).

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

ООО «ЗДРАВ-экспертиза» просит разрешить вопрос об оплате судебной медицинской экспертизы, стоимость которой составила 70 000 руб. (л.д. 124-125).

Согласно платежному поручению от 05.05.2023 № 1141 ОГАУЗ «СОКСП» на лицевой (депозитный) счет временного хранения денежных средств Управления Судебного департамента в Смоленской области был внесен аванс на проведение судебной медицинской экспертизы в размере 50 000 руб., который подлежит перечислению с данного счета на счет экспертной организации, а сумма в размере 20 000 руб. подлежит взысканию с ответчика в пользу экспертной организации ООО «ЗДРАВ-экспертиза».

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН <данные изъяты> в счет возврата за некачественное лечение 22 600 руб., компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб., штраф в размере 41 300 руб., в удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Смоленская областная клиническая стоматологическая поликлиника» (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗДРАВ-экспертиза» (ИНН <***>/КПП 402801001, номер счета получателя платежа 40702810220230000176, ТКБ Банк ПАО г. Москва, БИК 044525388, номер кор./сч. Банка получателя платежа 30101810800000000388) в счет оплаты судебной экспертизы 20 000 руб.

Перечислить с лицевого (депозитного) счета временного хранения денежных средств Управления Судебного департамента в Смоленской области: БИК 016614901, Сч. № 40102810445370000055, ИНН <***>, КПП 673101001, ОКТМО 66701000, получатель: УФК по Смоленской области (Управление Судебного департамента в Смоленской области л/с <***>), Сч. № 03212643000000016300, - денежные средства в размере 50 000 руб., внесенные 5 мая 2023 г. Департаментом финансов Смоленской области (ОГАУЗ «СОКСП») в счет аванса за проведение судебной медицинской экспертизы качества оказания медицинской помощи, на счет ООО «ЗДРАВ-экспертиза»: ИНН <***>/КПП 402801001, номер счета получателя платежа 40702810220230000176, ТКБ Банк ПАО г. Москва, БИК 044525388, номер кор./сч. Банка получателя платежа 30101810800000000388.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Рожкова