УИД: 230057-01-2025-000336-04 Дело № 2-844/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
(Резолютивная часть решения объявлена 02.06.2025 года)
(Мотивированное решение составлено 10.06.2025 года)
«02» июня 2025 года г.Усть-Лабинск Судья Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края Осипенко В.А.
При секретаре Довыдовой О.Ю.
Представителя истца К.И.С. – П.В.А.
Представителя третьего лица прокуратуры <адрес> В.Е.В.
Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению К.И.С. к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
В Усть-Лабинский районный суд с иском обратился представитель К.И.С. – П.В.А. к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда.
В обоснование своих исковых требований представитель истца указал, что Постановлением Геленджикского городского суда Краснодарского края № от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело в отношении К.И.С. обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а», ч. 2, ст. 264 УК РФ, в связи с примирением сторон. На основании ст. 76 УК РФ, К.И.С. был освобожден от уголовной ответственности. Мера пресечения в отношении К.И.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была отменена 2 апреля 2022 года, после вступления вышеназванного постановления Геленджикского городского суда Краснодарского края в законную силу. В порядке апелляционного судопроизводства в установленные законом сроки постановление Геленджикского городского суда Краснодарского края № от ДД.ММ.ГГГГ обжаловано не было. К.И.С. осознавая, что уголовное дело в отношении него прекращено, постановление о прекращении уголовного дела вступило в законную силу, мера пресечения избранная в отношении него в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении также отменена после вступления постановления в законную силу, убыл 10 сентября 2022 года в Сирийскую Арабскую Республику для прохождения военной службы в особых боевых условиях. По прибытии в Российскую Федерацию 16 января 2024 года К.И.С. был задержан в аэропорту сотрудниками правоохранительных органов в связи с его розыском и помещен под стражу в СИЗО <адрес>. Как оказалось впоследствии, после законного убытия К.И.С. за пределы Российской Федерации для прохождения службы в ЧВК «Вагнер», в 4 кассационный суд общей юрисдикции обратился прокурор Краснодарского края Т.С.В. с кассационным представлением, в котором выразил несогласие с постановлением суда первой инстанции. Четвертый кассационный суд общей юрисдикции Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационного представления прокурора Краснодарского края вынес неправомерное кассационное постановление от 21 февраля 2023 года № года, в котором с нарушением норм материального и процессуального права постановил отменить постановление Геленджикского городского суда <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ и направить уголовное дело на новое рассмотрение в Геленджикский городской суд Краснодарского края с иным составом суда. Затем, 28 июня 2023 года, после возвращения уголовного дела в отношении К.И.С. в Геленджикский городской суд <адрес> для нового рассмотрения, указанным судом было вынесено неправосудное постановление № в соответствии с которым, суд пришел к неверным выводам объявив К.И.С. в розыск и изменив ему меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Считает, что настоящим постановлением Геленджикского районного суда <адрес>, были существенно нарушены права К.И.С., так как суд ошибочно указал, что К.И.С. нарушил меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, однако мера пресечения в отношении К.И.С. была снята после вступления в законную силу постановления Геленджикского городского суда <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ. Более того, убыв на законных основаниях за пределы Российской Федерации ее в сентябре 2022 года, находясь в особых боевых условиях без связи, К.И.С. не мог предположить, что в отношении вступившего в законную силу постановления будет подано кассационное представление. Соответственно К.И.С. на законных основаниях убыл из РФ, но по прибытии на территорию РФ незаконно был помещен под стражу в СИЗО <адрес>. Приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края № года от ДД.ММ.ГГГГ, К.И.С. признан виновным в совершении преступления предусмотренного п. «а», ч. 2, ст. 264 УК РФ и назначено наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 3 (три) года. В названном приговоре, суд также указал, что мера пресечения в отношении К.И.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу остается прежней. Приговором суда установлено, что К.И.С. в рамках рассматриваемого уголовного дела содержался под стражей с 16 января 2024 года по 21 февраля 2024 года, что составляет 36 календарных дней. Однако, потерпевшие по делу и К.И.С. обжаловали приговор Геленджикского городского суда <адрес> № года от ДД.ММ.ГГГГ, впоследствии при рассмотрении апелляционных жалоб в <адрес>вом суде, дело было снято с рассмотрения, в связи с тем, что Верховный Суд Российской Федерации истребовал уголовное дело. ДД.ММ.ГГГГ Верховный Суд Российской Федерации в своем определении № указал, что постановление суда кассационной инстанции от 21 февраля 2023 года № года было вынесено необоснованно, с нарушением положений уголовного закона, повлияв на исход уголовного дела, поскольку по итогам нового рассмотрения в отношении К.И.С. вынесен обвинительный приговор. Верховный Суд РФ учел все обстоятельства настоящего дела и отменил кассационное постановление Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 21 февраля 2023 года, а также отменил приговор Геленджикского городского суда Краснодарского края от 19 марта 2024 года, оставив без изменения постановление Геленджикского городского суда от 23 марта 2022 года об освобождении К.И.С. от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшими и прекращением уголовного дела. Таким образом, вследствие судебной ошибки 4 кассационного суда общей юрисдикции К.И.С. подвергся незаконному уголовному преследованию в результате которого, К.И.С. был лишен свободы на протяжении 36 дней, в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении на протяжении 237 дней (в период с ДД.ММ.ГГГГ по дату вынесения определения ВС, то есть до 15 октября 2024 года). Указанное выше незаконное уголовное преследование, повлекшее длительное и существенное нарушение законных прав и интересов К.И.С не требует доказательства, так как данный факт подтверждается судебными актами и имеет преюдициальную природу. К.И.С. в связи с его незаконным содержанием под стражей был причинен моральный вред, так как незаконное лишение свободы привело к тому, что у него ухудшилось состояние здоровья. До заключения под стражу, он долгое время отсутствовал дома, где учитывая его специфику военной службы с нетерпением ждали: мать, супруга, несовершеннолетняя дочь. Однако вместо того, чтобы по истечении длительного нахождения в командировке, увидеть родных, заняться воспитанием дочери, К.И.С. был незаконно лишен свободы. Учитывая данное обстоятельство, у него началась депрессия, сопровождаемая бессонницей. Кроме этого, страдало личное достоинство, его внутренне убеждение в отсутствии справедливости и законности, которые он претерпевал на протяжении 36 дней незаконного лишения свободы. Тем самым К.И.С. были причинены нравственные страдания. Вместе с тем, К.И.С. был причинен моральный вред в связи с избранной в отношении него меры пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении на протяжении 237 дней. Столь длительное время К.И.С. не мог устроиться на работу, что вызывало в нем состояние отрешенности, депрессии. Указанное состояние ухудшали постоянные мысли о том, что справедливость его К.И.С. миновала, в результате чего у него начались постоянные стрессовые ситуации, долго время преследовала бессонница. Усугублялась состояние К.И.С. тем фактом, что в течение продолжительного времени он был незаконно ограничен, в своем предусмотренном Конституцией Российской Федерации праве свободно перемещаться на территории Российской Федерации. В результате чего, он претерпевал нравственные страдания на протяжении 237 дней. В совокупности размер причиненного морального вреда за незаконное содержание под стражей длительностью 36 дней и незаконное избрание в отношении него меры пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении на протяжении 237 дней К.И.С. оценивает в 1 000 000 рублей. Полагает, что у К.И.С. наличествует право на компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и применением в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащего поведения. На основании изложенного просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу К.И.С. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В судебное заседание истец К.И.С. не явился, надлежащим образом уведомлен о дне, времени и месте судебного заседания.
В судебном заседании представитель истца К.И.С. – П.В.А. исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям изложенным в иске, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.
Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, надлежащим образом уведомлен о дне, времени и месте судебного заседания.
В судебное заседание представитель третьего лица ГУ МВД России по Краснодарскому краю не явился, надлежащим образом уведомлен о дне, времени и месте судебного заседания. Ранее предоставил в суд возражения на исковое заявление К.И.С. В своих возражениях представитель ГУ МВД России по Краснодарскому краю указал, что законных оснований для признания за истцом права на реабилитацию нельзя признать правомерным, поскольку уголовное дело в отношении истца прекращено по не реабилитирующим основаниям. Просила в удовлетворении исковых требований К.И.С. к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования отказать в полном объеме.
Представитель третьего лица прокуратуры Усть-Лабинского района В.Е.В. в судебном заседании возражала в удовлетворении исковых требований К.И.С к Министерству финансов Российской Федерации, поскольку законных оснований для их удовлетворения не имеется.
При таких обстоятельствах, с учетом положений ч.3 и ч.4 ст.167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.
Выслушав представителя истца, представителя третьего лица прокурора Усть-Лабинского района, изучив материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. ст. 195, 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и основывает его на представленных сторонами доказательствах. При анализе доказательств, содержащихся в показаниях сторон, письменных доказательствах, суд отдает предпочтение тем сведениям, которые изложены в объяснениях истца и подтверждены ответчиком.
В соответствии с п.1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.
В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).
Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением Геленджикского городского суда Краснодарского края № от 23 марта 2022 года прекращено уголовное дело в отношении К.И.С. обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а», ч. 2, ст. 264 УК РФ, в связи с примирением сторон.
На основании ст. 76 УК РФ, К.И.С. был освобожден от уголовной ответственности.
Мера пресечения в отношении К.И.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была отменена 2 апреля 2022 года, после вступления вышеназванного постановления Геленджикского городского суда Краснодарского края в законную силу.
В порядке апелляционного судопроизводства в установленные законом сроки постановление Геленджикского городского суда Краснодарского края № от ДД.ММ.ГГГГ обжаловано не было.
В Четвертый кассационный суд общей юрисдикции обратился прокурор <адрес> Т.С.В. с кассационным представлением, в котором выразил несогласие с постановлением суда первой инстанции.
Кассационным постановлением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ кассационное представление прокурора <адрес> Т.С.В. удовлетворено. Постановление Геленджикского городского суда <адрес> от 23 марта 2022 года о прекращении уголовного дела в отношении К.И.С. отменено. Передано уголовное дело на новое судебное рассмотрение в Гелендждикский городской суд Краснодарского края иным составом суда.
28 июня 2023 года, после возвращения уголовного дела в отношении К.И.С. в Геленджикский городской суд Краснодарского края для нового рассмотрения, судьей Геленджикского городского суда Краснодарского края вынесено постановление К делу № о приостановлении производства по уголовному делу в отношении К.И.С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ. Подсудимый К.И.С. объявлен в розыск. Мера пресечения в отношении К.И.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу сроком на два месяца.
21.02.2024 года постановлением Геленджикского городского суда Краснодарского края изменена К.И.С. мера пресечения в виде заключения под стражу на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края № года от 19 марта 2024 года, К.И.С. признан виновным в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 3 (три) года. Мера пресечения в отношении К.И.С в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена прежней.
15 октября 2024 года кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации постановление суда кассационной инстанции от 21 февраля 2023 года и приговор Геленджикского городского суда Краснодарского края № года от 19 марта 2024 года в отношении К.И.С. отменены. Оставлено без изменения постановление Геленджикского городского суда Краснодарского края от 23.03.2022 года об освобождении К.И.С. от уголовной ответственности в связи с примирением потерпевшими и прекращении уголовного дела.
В ст. 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
На основании ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1).
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п. 3 ч. 2 ст. 133 данного Кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 данного Кодекса.
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного Кодекса.
Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 133 - 139, 397 и 399).
Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).
В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со ст. 1101 данного Кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).
Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Судом установлено и из материалов дела следует, что меры пресечения в отношении К.И.С. избирались исключительно в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановления об избрании К.И.С. мер пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также в виде заключения под стражу в период следствия и рассмотрения уголовного дела в суде не были признаны незаконными. Уголовное дело в отношении К.И.С. по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ было прекращено за примирением с потерпевшими, то есть по не реабилитирующим основаниям.
Поскольку освобождение лица от уголовной ответственности в связи с примирением сторон является не реабилитирующим основанием, то есть в данном случае подтверждается присутствие в деянии состава преступления, в связи с чем прекращение уголовного дела не влечет за собой реабилитацию, то оснований для компенсации морального вреда у К.И.С. не имеется.
Поскольку отсутствуют правовые основания для взыскания компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и применением в отношении К.И.С. меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также меры пресечения в виде заключения под стражу, суд приходит к выводу что исковые требования К.И.С. удовлетворению не подлежат, поскольку отсутствует факт причинения истцу физических или нравственных страданий, нарушающих личные неимущественные права истца, незаконным уголовным преследованием и применения в отношении него мер пресечения в рамках уголовного дела.
Руководствуясь ст.198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований К.И.С. к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Усть-Лабинский районный суд в течении месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья подпись Осипенко В.А.