78RS0007-01-2021-005754-93 г. Санкт-Петербург
Дело № 2-8/2023 21 февраля 2023 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга
В составе председательствующего судьи Ильиной Н.Г.,
При секретаре Власовой А.В.,
С участием адвоката Вязменовой Ю.С.,
Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО18 к ФИО2 ФИО19 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным завещания, составленного 19 декабря 2008 года его сестрой ФИО1, скончавшейся 18 мая 2021 года.
В обоснование заявленных требований истец указывает, что он и наследодатель проживали совместно, в виду наличия между ними доверительных и близких отношений сестра завещала ФИО1 приватизированную ею квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, о чем свидетельствует ее завещание, составленное 24 октября 2003 года. Летом 2008 года ФИО1 была прооперирована, осенью 2008 года истец стал замечать, что ФИО1 нездорова, заговаривается, имеет кратковременную потерю памяти. ФИО1 проживала три недели у племянницы ФИО2, которая за ней ухаживала, после чего вернулась в квартиру и проживала с ФИО1 ФИО1 был поставлен диагноз «старческая деменция». В марте 2021 года ФИО1 обращалась за помощью в психоневрологический диспансер г. Колпино. После смерти наследодателя истцу стало известно, что 19 декабря 2008 года ФИО1 составила другое завещание, по которому квартиру завещала ФИО2 Истец указывает на то, что ФИО1 на момент составления завещания не могла в достаточной мере руководить своими действиями и понимать их значение ввиду наличия психического заболевания.
Истец ФИО1 и его представитель – адвокат Вязменова Ю.С. в судебное заседание явились, исковые требования поддержали по указанным основаниям.
Представитель ответчика ФИО3 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения заявленных требований, ввиду недоказанности указанных истцом обстоятельств.
Третьи лица нотариус ФИО4 и нотариус ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ранее просили рассмотреть дело в свое отсутствие.
Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:
Как следует из п. 1 ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) наследование осуществляется по завещанию, наследственному договору и по закону.
В силу ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.
В силу пункта 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Статьей 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
Согласно ч. 2 вышеуказанной статьи, завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
Статья 1130 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения.
Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.
Согласно ч. 2 ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.
Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.
Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части.
Ч. 3 ст. 1130 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.
Таким образом, действующее законодательство устанавливает принцип свободы завещания, предусмотрев специальные случаи ограничения данного права, согласно положениям пункта 1 статьи 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющих порядок наследования по закону и направленных на защиту прав граждан при наследовании, обеспечение баланса их интересов.
Согласно пунктам 1 и 2 ст. 1131 Гражданского кодекса РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", следует, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (параграф 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела Гражданского кодекса РФ.
Судом установлено, что ФИО1 ФИО20 приходится братом ФИО1 ФИО22, что подтверждается их свидетельствами о рождении.
ФИО1 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 28.01.2003г. являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Колпино, <адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии №.
В материалах дела имеется заявление ФИО1 в Агентство по приватизации от 29.06.2002г., согласно которому он дает согласие на приватизацию жилой площади по адресу: <адрес> ФИО1, в договор приватизации просит его не включать.
24 октября 2003г. ФИО1 было составлено завещание бланк №, зарегистрировано в реестре за №, удостоверенное нотариусом ФИО5, по которому квартиру по адресу: <адрес> она завещала ФИО1.
19 декабря 2008г. нотариусом ФИО5 было удостоверено завещание ФИО1 бланк №, зарегистрировано в реестре за №, согласно которому вышеуказанную квартиру ФИО1 завещала ФИО2
Согласно справке формы № 9 в указанной квартире по месту жительства зарегистрированы ФИО1 (собственник), ФИО1 (брат). ФИО1 снята с регистрационного учета 18.05.2021г. в связи со смертью.
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла 18.05.2021г., что подтверждается свидетельством о смерти V-AK №.
Из материалов наследственного дела №, открытого нотариусом ФИО4, усматривается, что за принятием наследства после смерти ФИО1 обратились наследник по завещанию ФИО2, наследник по закону ФИО6 (племянница).
ФИО1 с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1 не обращался, однако в материалах дела имеется заявление ФИО1 об ознакомлении с текстом завещания ФИО1 от 19.12.2008 года и заявление представителя ФИО1 – ФИО7 об ознакомлении с материалами наследственного дела.
Свидетельства о праве на наследство до настоящего времени не выданы в связи с принятием судом обеспечительных мер.
Оспаривая завещание, составленное ФИО1 19.12.2008г., истец ссылался на наличие у ФИО1 психического заболевания, вследствие которого в момент составления завещания от 19.12.2008г. ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.
В подтверждение указанных обстоятельств по ходатайству истца судом опрошены свидетели. Свидетель ФИО11 пояснила, что ФИО1 хотела поделить все имущество поровну с братом, о завещании ФИО1 ничего не говорила, в 2008 году ФИО1 проживала у старшей сестры, затем у ФИО2, ФИО1 болела, ФИО2 водила ее по врачам. В последнее время у ФИО1 наблюдались провалы в памяти.
Свидетель ФИО9 указала, что о завещаниях ФИО1 ей известно не было, ФИО1 болела, посещала врачей, ей поставили промежуточный диагноз «деменция». Свидетель указала, что дать оценку поведению ФИО1 не может. ФИО2 в уходе за ФИО1 не участвовала, но занималась организацией ее похорон вместе с ФИО1
Оснований не доверять показаниям опрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей у суда не имеется, вместе с тем, указанные лица не обладают специальными познаниями в области психиатрии, о наличии или отсутствии каких-либо отклонений в поведении ФИО1 говорят с учетом индивидуальной оценки личности ФИО1, что однозначно не может свидетельствовать о ее способности отдавать отчет своим действиям в юридически значимый период времени.
Истцом в материалы дела представлено заключение специалиста ООО «Экспертный центр «Сателлит» ФИО8 № от 21.03.2022г., согласно выводам которого ФИО1 на юридически значимый момент - 19 декабря 2008 г. - не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими, поскольку имеющиеся тяжелые соматические заболевания привели к формированию у нее в это время Органического расстройства личности (шифр F07.0 по мкб-10 (Международная классификация болезней (МКБ-10) (Введена приказом Минздрава РФ от 27.05.97 г. №170)) с выраженными когнитивными и эмоционально-волевыми нарушениями). Данное обстоятельство также подтверждается тем, что в дальнейшем (с 2020 г.) у нее был церебральный атеросклероз, {F01.9} Сосудистая деменция неуточненная. Наличие указанного психического расстройства у ФИО1 подтверждается современными научными данными.
Опрошенный в судебном заседании специалист ФИО8 выводы заключения от 21.03.2022г. подтвердил, указал, что согласно записям в медицинской документации у ФИО1 был установлен бред преследования, обманы восприятия, ей были назначены подавляющие мозговую активность препараты (феназепам, нейромультивит), на фоне лечения симптомы заболевания не были выражены, однако симптоматика может закладываться в соматические заболевания. При установлении диагноза «бред» возможность понимать значение своих действий исключается.
Данное заключение не может являться надлежащим доказательством по делу, поскольку специалист при даче заключения от 21.03.2022г., не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в распоряжении эксперта не имелось полной медицинской документации ФИО1 Из заключения следует, что специалисту для изучения были представлены: копия медицинской карты ФИО1 из Городской поликлиники № 71, где зафиксировано, что в 2001г. ей был поставлен диагноз хронический холицистит, пиелонефрит, хронический панкреатит; остальные диагнозы установлены были после 2008 года; копия медицинской карты ФИО1 из АНО «Медицинский центр «Мир здоровья», где в 01.10.2020 году ФИО1 был установлен диагноз: сосудистая деменция, а также копия медицинской карты ФИО1 из СПб ГБУЗ «Психоневрологический диспансер № 6», где отражено, что ФИО1 впервые обратилась за психиатрической помощью 11.03.2021г. Представленная специалисту ФИО8 медицинская документация ФИО1 не содержала данных о наличии у нее тяжелых соматических заболевания по состоянию на декабрь 2008 года. Таким образом, данное заключение специалиста о том, что имеющиеся у ФИО1 тяжелые соматические заболевания привели к формированию у нее органического расстройства личности с выраженными когнитивными и эмоционально-волевыми нарушениями, и категоричный вывод о том, что ФИО1 в юридически значимый период (19 декабря 2008 года) не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суд не может положить в основу решения суда в качестве достоверного и допустимого доказательства.
В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.
По ходатайству истца судом назначена судебная посмертная психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1 Проведение экспертизы поручено экспертам СПБ ГУЗ «Городская психиатрическая больница № 6».
18.05.2022г. экспертами СПБ ГУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» дано сообщение о невозможности дать заключение, ввиду того, что на юридически значимый период подэкспертная страдала рядом сердечно-сосудистых заболеваний (ишемическая болезнь сердца, атеросклеротический кардиосклероз, гипертоническая болезнь, атеросклероз сосудов головного мозга). 24.11.2008 г. психотерапевтом в поликлинике ей был установлен диагноз: «Бредовой синдром», указано на наличие идей преследования. При повторных осмотрах 04.12.2008 и 18.12.2008 г. психическое состояние не описано, отмечено, что «без отрицательной динамики». В дальнейшем она к психотерапевту или к психиатру не обращалась, отсутствуют данные о ее социальной дезадаптации. В июле 2011 г. неврологом однократно отмечено наличие «легких когнитивных нарушений». По мере прогрессирования имевшихся соматических заболеваний отмечалось нарастание когнитивных нарушений и снижение способности к самообслуживанию. При осмотре неврологом в октябре 2020 г. подэкспертная была дезориентирована во времени и пространстве, контакт носил малопродуктивный характер, установлен диагноз: «Сосудистая деменция неуточненная», подтвержденный психиатром при осмотре 11.03.2021 г. Учитывая отсутствие описания анамнеза заболевания и развернутого описания психического состояния при осмотре 24.11.2008 г., а также полное отсутствие данных о динамике ее состояния в последующем, верифицировать нозологическую принадлежность установленного ФИО1 24.11.2008 г. «бредового синдрома» к какому-либо психическому расстройству, и соответственно оценить возможность ФИО1 понимать характер и значение своих действий и руководить ими на момент оформления завещания 19.12.2008 г. не представляется возможным.
В судебном заседании эксперт ФИО10 (врач-докладчик, стаж экспертной работы 32 года), оснований не доверять которой у суда не имеется, выводы сообщения о невозможности дать заключение подтвердила, указав, что имеющихся медицинских сведений, приближенных к юридически значимому периоду, недостаточно для дачи окончательного ответа на поставленный вопрос. ФИО1 установлен «бредовый синдром», однако описание динамики его развития отсутствует. При последующих осмотрах врача была зафиксирована положительная динамика заболевания, но точного описания не приводится.
Не согласившись с выводами сообщения о невозможности дать заключение от 18.05.2022г., истец представил в материалы дела заключение специалиста ФИО8 от 27.10.2022г., в котором специалист указывает на нарушение экспертами требований ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» по содержанию заключения и экспертных методик при производстве экспертизы.
Данное заключение не является экспертным исследованием, заключение содержит субъективное мнение специалиста, не предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которым дана оценка доказательству – проведенному на основании определения суда экспертному исследованию. Вместе с тем, оценка доказательств не входит в компетенцию специалиста в области медицины, а является прерогативой суда в силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Ввиду того, что при назначении первичной судебно-психиатрической экспертизы комиссией экспертов было дано сообщение о невозможности дать заключение, по ходатайству истцовой стороны в порядке ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, была назначена повторная посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1, проведение экспертизы было поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» Минздрава России.
Согласно заключению комиссии экспертов №/з от 20.12.2022г. у ФИО1 на момент подписания завещания от 19.12.2008г. обнаруживалось легкое когнитивное расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F 06.71 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные из медицинской документации и материалов гражданского дела о диагностировании у нее гипертонической болезни, атеросклероза сосудов головного мозга, дисциркуляторной энцефалопатии, сопровождавшихся церебрастенической симптоматикой (головная боль, головокружение), а также когнитивными нарушениями (снижение памяти, внимания) (ответ на вопрос №1). Анализ данных, представленных в материалах гражданского дела и медицинской документации, свидетельствует о том, что в юридически значимый период у ФИО1 не выявлялось расстройств сознания, грубых нарушений памяти, интеллекта, внимания, эмоционально-волевой сферы, какой-либо психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций и проч.). Отмечавшиеся у ФИО1 при консультации психотерапевтом в декабре 2008 года в поликлинике по месту жительства высказывания («идеи о прослушивании через телефон, зачислении в список черных риэлторов»), которые расценивались врачом как «бредовый синдром», не носили стойкий, хронический характер, не определялись в структуре ее поведения, не нарушали социальной адаптации (она посещала врачей в поликлинике, предъявляла жалобы соматического характера, принимала назначенную ей лекарственную терапию), при последующих осмотрах психотерапевтом у нее отмечалось улучшение самочувствия («психический статус без отрицательной динамики»), к психиатру для получения лечебно-консультативной помощи она не направлялась, в дальнейшем психотерапевтом не осматривалась. Поэтому, на момент оформления и подписания завещания 19.12.2008г. ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №2). Клинико-психологический анализ представленных материалов позволяет заключить, что объективных данных, указывающих на наличие у ФИО1 в юридически значимый период каких-либо существенных нарушений в интеллектуально-мнестической или эмоционально-волевой сферах, в том числе признаков повышенной внушаемости и подчиняемости, в представленных материалах не содержится. Из медицинской документации следует, что диагноз «Деменция» ФИО1 впервые был установлен лишь в 2020 году. Таким образом, ФИО1 19.12.2008 года была способна понимать содержательную сторону совершаемых юридически значимых действий и произвольно регулировать собственное поведение, прогнозировать последствия собственных действий (ответ на вопрос №3).
Истцом представлено заключение специалиста (рецензия) № Г/99/02/23, подготовленное специалистом ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» ФИО12, в котором специалист ссылается на несоответствие заключения экспертизы требованиям законодательства и экспертных методик, критически оценивает полноту и научную обоснованность выводов заключения комиссии экспертов.
Суд не может принять данную рецензию, поскольку она не является безусловным доказательством, подтверждающим обоснованность имеющихся возражений по результатам судебной экспертизы. Из рецензии следует, что исследование проведено по инициативе истца, без изучения материалов гражданского дела, направлено на оценку соответствия экспертного заключения требованиям законодательства и экспертных методик, при этом специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Вместе с тем, оценив заключение комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Минздрава России от 20.12.2022г., суд приходит к выводу, что оснований ему не доверять не имеется, поскольку данный экспертами категоричный вывод о том, что на момент совершения завещания ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими, основан на анализе всей медицинской документации ФИО1, свидетельских показаниях и материалах гражданского дела, вывод мотивированный, экспертиза проведена экспертами специализированного государственного учреждения здравоохранения, имеющими высокую квалификацию в данной области познаний и большой опыт экспертной работы в области судебной психиатрии и психологии, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертами соблюдены требования Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно - экспертной деятельности в Российской Федерации". Порядок назначения экспертизы, порядок ее проведения, форма и содержание заключения, определенные статьями 79, 80, 84 - 87 ГПК РФ, соблюдены. Таким образом, данное заключение является относимым и допустимым доказательством по делу.
Суд, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, в том числе медицинскую документацию ФИО1, полученное экспертное заключение, полагает, что убедительных доказательств, свидетельствующих о неспособности ФИО1 осознавать характер совершаемых ею юридически значимых действий в момент оформления завещания 19.12.2008., в материалы дела не представлено. Суд полагает, что доводы истца о нахождении ФИО1 19.12.2008г. в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, основаны на суждениях истца в рассматриваемой области медицины и субъективной оценке истца закономерности протекания психических заболеваний, однако при отсутствии каких-либо доказательств в подтверждение указываемых им обстоятельств и при наличии заключения судебной экспертизы, из которой следует, что развитие болезни у всех протекает индивидуально, а равно принимая во внимание, что оспариваемое завещание составлялось ФИО1 при личном посещении нотариальной конторы, нотариусом была проверена ее способность понимать характер совершаемой сделки, суд признает несостоятельными.
То обстоятельство, что ФИО1 не сообщила своему брату об оформлении завещания на имя ФИО2, не свидетельствует о наличии оснований для признания данного завещания недействительным.
При таких обстоятельствах, правовые основания для признания завещания ФИО1 от 19 декабря 2008 года недействительным отсутствуют.
Ввиду того, что истцом не было исполнено определение о назначении судебной экспертизы, в части ее оплаты, на истца следует возложить обязанность произвести оплату стоимости экспертизы, проведенной ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, в сумме 60000,00 рублей, путем внесения денежных средств на депозитный счет Управления Судебного департамента в г. Санкт-Петербурге.
На основании изложенного, руководствуясь ст.194 - 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО23 к ФИО2 ФИО24 о признании недействительным завещания ФИО1 ФИО25, составленного 19 декабря 2008 года, отказать.
Обязать ФИО1 ФИО26 в срок до 21 марта 2023 года произвести оплату стоимости повторной судебной экспертизы, проведенной ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, в сумме 60000,00 (шестьдесят тысяч) рублей, путем внесения денежных средств на депозитный счет Управления Судебного департамента в г. Санкт-Петербурге и представить копию платежного документа в Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья: Н.Г. Ильина
Решение изготовлено 05.04.2023г.