Судья Энтус Ю.Н. Дело № 33-5712/2023 (№ 2-594/2023)

УИД 22RS0069-01-2021-001371-07

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 июля 2023 года г.Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Белодеденко И.Г.,

судей Сачкова А.Н., Владимировой Е.Г.,

при секретаре Тенгерековой Л.В.,

с участием прокурора Игнатьевой К.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» на решение Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 28 марта 2023 года по делу

по иску И.В. к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» о взыскании компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Сачкова А.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

И.В. обратилась в суд с иском к Краевому бюджетному учреждению здравоохранения «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» о компенсации морального вреда в размере 3 500 000 руб., в связи с оказанием некачественной медицинской услуги.

В обоснование требований ссылалась на то, что ДД.ММ.ГГ она поступила в КБУЗ «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства». В этот же день ей проведена операция «<данные изъяты>» по медицинским показаниям в срочном порядке. После проведенной операции у нее возникли осложнения. На вторые сутки после операции была высокая температура. Выписана на четвертые сутки <данные изъяты> ДД.ММ.ГГ в удовлетворительном состоянии. После выписки шов снаружи плохо заживал и были нагноения.

При обращении в КГБУЗ «Городская поликлиника ***» <адрес> ДД.ММ.ГГ швы были сняты через один, в связи с воспалением. Согласно медицинскому документу при операции использовался шовный материал викрил. На самом деле операция проведена другим некачественным материалом, который до сих пор находится в швах. Через месяц после родов у истца вылезла нитка с внутреннего шва, которая абсолютно не напоминает викрил. Долгое время истцу не снимали нитки с наружного шва, так как была занесена инфекция. После выписки швы практически не заживали, болели, были нагноения. Истец проходила лечение в поликлинике «Здоровье», где вскрывали абсцессы, доставали нитки и ставили дренажи. При обследовании диагностировали свищи, внутри закапсулированные нитки, гной внутри капсулы вокруг нитки, воспаление, расхождение мышц передней брюшной стенки, более года истец мучается с болями и шишками. ДД.ММ.ГГ при ультразвуковом исследовании мягких тканей передней брюшной стенки дано заключение: объемное образование в проекции послеоперационного рубца, вероятно воспалительного характера, с образованием свищевого хода. ДД.ММ.ГГ при ультразвуковом исследовании дано заключение: признаки инфильтраты рубца, признаки свищевых ходов рубца. ДД.ММ.ГГ при ультразвуковом исследовании установлено, что послеоперационный рубец 8 мм, мелкие гипоэхогенные включения (шовный материал). То есть, спустя более полугода нитки так и не растворились, так как был использован некачественный материал, который по закупкам не соответствует материалу, указанному в выписке. Полагает, что разрез был ушит не однорядным непрерывным швом, а другим способом. До настоящего времени из шва выходят и торчат нитки.

В результате некачественно оказанной медицинской услуги она не может жить полноценной жизнью, в быту вынуждена прибегать к посторонней помощи. Она пережила эмоциональные переживания и опасения за состояние собственного здоровья, страх за ухудшение состояния здоровья в будущем, она потеряла покой, испытывала повышенную тревожность. В настоящее время опасается за свою жизнь и здоровье, не имеет возможности полноценно жить, у нее постоянная слабость, сильные боли, на фоне чего, обострились приступы бронхиальной астмы, наступает частое удушье, болевые ощущения в спине усилились. Половая жизнь на протяжении этого времени отсутствует, в связи с этим, брачные отношения прекращены. Нравственные переживания усиливаются в связи с утратой прежнего внешнего вида, через весь живот огромный хирургический шов. Вследствие перенесенной операции и длительного малоподвижного образа жизни испортилась осанка, мышцы ног одрябли, трудно ходить, от переживаний седеют волосы. Указанные изменения внешности негативно отразились на отношении к себе, чем усилили нравственные переживания. На использование шовного материала викрил указано только в выписке, по закупкам проходит полигликолид-ко-лактид, а из показаний свидетелей следует, что использовался клеасорб. В ходе рассмотрения дела в суде выяснилось, что в ходе операции истцу были перевязаны трубы, она больше никогда не сможет забеременеть и родить ребенка.

В результате операции <данные изъяты>» ей была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества с использованием некачественного шовного материала, действиями должностных лиц КГБУЗ «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» причинен вред здоровью.

Решением Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 05 марта 2022 года исковые требования И.В. оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда от 12 июля 2022 года решение суда оставлено без изменения, апелляционные жалобы истца И.В. - без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24 ноября 2022 года решение Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 05 марта 2022 года и апелляционное определение судебной коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда от 12 июля 2022 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 28 марта 2023 года исковые требования И.В. удовлетворены частично.

Взыскано в с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» в пользу И.В. в счет компенсации морального вреда 700 000 руб., штраф в размере 350 000 руб., всего 1 050 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

Взыскано с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» в доход бюджета городского округа – города Барнаула Алтайского края государственную пошлину в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда в части взыскании штрафа отменить, уменьшить размер компенсации морального вреда, указав, что размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен и несоразмерен нравственным страданиям истца. Взыскание компенсации морального вреда усугубляет имущественное положение ответчика как бюджетного учреждения.

Истец после разговора с лечащим врачом акушером-геникологом Н.А. дала согласие на проведение хирургической стерилизации, бланк согласия был вклеен в историю родов и послужил основанием для проведения данной процедуры пациентке на добровольном согласии.

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы дефекты в оформлении медицинской документации не повлияли на состояние здоровья пациентки.

Ссылается на наличие иной судебной практики в Алтайском крае, где размер компенсации морального вреда был взыскан в значительно меньшем размере.

Также указывает, на отсутствие правовых оснований для взыскания штрафа, поскольку медицинская помощь И.В. оказывалась бесплатно в соответствиии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В возражениях истец И.В. и прокурор просят решение суда оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика Е.В. поддержала доводы жалобы, истец И.В. возражала против её удовлетворения. В заключении прокурор К.В. полагала размер компенсации морального вреда не подлежащим уменьшению.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом. Информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте Алтайского краевого суда в сети интернет. Об уважительных причинах своей неявки не сообщили, об отложении разбирательства по делу не просили. С учетом положений ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в соответствии с ч. 1 ст. 327-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с пунктами 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния

На основании пункта 21 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно части 3 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГ в КГБУЗ "Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства" И.В. проведена операция <данные изъяты> по медицинским показаниям в срочном порядке. Также во время оперативного вмешательства проведена медицинская стерилизация.

ДД.ММ.ГГ 2019 И.В. выписана в удовлетворительном состоянии, с рекомендацией по снятию швов в поликлинике.

Обращаясь с иском в суд, И.В., указывала на то, что при проведении операции <данные изъяты>» ей применен не тот шовный материал, который поименован в выписном эпикризе и нарушена технология наложения хирургического шва, что повлекло необходимость её обращения в другие медицинские учреждения с целью проведения дополнительных операций. Кроме того, при проведении операции «кесарево сечение» без медицинских показаний и ее добровольного информированного согласия проведена медицинская стерилизация, которая повлекла наступление неблагоприятных последствий в виде невозможности наступления беременности в будущем.

С целью определения качества оказанной ответчиком истцу медицинской помощи, определением Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 23 июня 2021 г. по делу по иску С. к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства" о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской услуги, судом по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено специалистам государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Новокузнецкое клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы" Кемеровской области.

Заключением судебно-медицинской экспертизы ***-ком от ДД.ММ.ГГ ГБУЗ «Новокузнецкое клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы», установлено, что И.В. поступила в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» ДД.ММ.ГГ в <данные изъяты> с жалобами на периодические нерегулярные схваткообразные боли внизу живота с <данные изъяты>, <данные изъяты> При поступлении установлен диагноз: «<данные изъяты> Диагноз соответствовал объективной клинической картине, сведениям анамнеза. В соответствии с п.3 Клинических рекомендаций Министерства Здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ (протокол лечения) <данные изъяты>. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотико-профилактика, ведение послеоперационного периода», в сложившейся акушерской ситуации – при наличии <данные изъяты> И.В. было показано <данные изъяты>, которое было выполнено в срочном порядке ДД.ММ.ГГ <данные изъяты>

Согласно протокола операции, для доступа к <данные изъяты> произведена <данные изъяты>, что соответствовало общепринятым канонам в хирургии. <данные изъяты>

<данные изъяты>. Таким образом, медицинская <данные изъяты> во время оперативного вмешательства, при наличии высокого риска спонтанного разрыва <данные изъяты>, И.В. была показана.

По данным <данные изъяты> И.В. протекал без особенностей и признаков присоединения инфекции, что подтверждается клиническими данными (отсутствие трещин <данные изъяты> признаками нагноения и лактостаза, гипертермии выше 37,2 градусов по Цельсию, воспалительных изменений в анализе крови). По результатам контрольного УЗИ матки, проведенного на четвертые сутки после кесарева сечения, выявлены инволютивные изменения, соответствующие срокам послеродового периода, без какой-либо патологии. И.В. выписана в удовлетворительном состоянии ДД.ММ.ГГ с рекомендацией по снятию швов в поликлинике. Комиссия считает, что показаний для более продолжительной госпитализации у И.В. не имелось. Срок выписки из стационара на четвертые сутки после кесарева сечения, не противоречил клиническим рекомендациям Министерства Здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ (протокол лечения) <данные изъяты>. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотико-профилактика, ведение послеоперационного периода».

Согласно данным материалов дела, медицинских документов, течение позднего послеоперационного периода у И.В. осложнилось инфицированием послеоперационного шва с формированием абсцессов мягких тканей живота, лигатурных свищей, отхождением шовного материала, что потребовало обследования, антибактериальной терапии, многократных консультаций врачей различных специальностей, проведения хирургического лечения, направленного на санацию, дренирование очагов воспаления. При осмотре И.В. в ходе проведения экспертизы на фоне увеличения объемов <данные изъяты> выявлены последствия оперативных вмешательств – нормотрофический (мягкий, подвижный, не спаян с подлежащими тканями) рубец <данные изъяты>, наличие которых подтверждено результатами УЗИ ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, МРТ от ДД.ММ.ГГ. По данным медицинских документов, объективных данных, свидетельствующих о наличии диастаза мышц <данные изъяты> не выявлено. Установить наличие подобного рода патологических изменений при проведении осмотра ДД.ММ.ГГ не представлялось возможным ввиду беспокойного поведения пациентки, субъективных жалоб на выраженные болевые ощущения, которые нехарактерны (боль по ходу рубца, в области <данные изъяты>) для последствий подобного рода оперативного вмешательства (рубцовых изменений).

В соответствии с материалами дела (данные искового заявления), развитие вышеуказанных инфекционных осложнений И.В. связывает с применением некачественного шовного материала во время кесарева <данные изъяты> По данным истории родов, при ушивании <данные изъяты> был использован шовный материал – викрил, на кожу <данные изъяты> наложены капроновые швы, что соответствовало общепринятым подходам в хирургии. Из материалов дела следует, что на тот период был закуплен сертифицированный шовный материал, имеющий регистрационное удостоверение, полигликолид-ко-лактид – аналог викрила, который должен был быть в операционной на момент проведения <данные изъяты> И.В. Кроме того, в судебном заседании свидетель ссылается на применение шовного материала – <данные изъяты> Таким образом, в материалах дела имеются противоречивые сведения в части использования конкретного варианта рассасывающегося материала при наложении шва на матку. Комиссия считает, что данные противоречия нельзя считать существенными в части оценки качества оказания медицинской помощи, т.к. по техническим характеристикам, каждая из нитей (<данные изъяты>), имеют схожую структуру и свойства без каких-либо существенных преимуществ, то есть применение любой из них было допустимо для наложения шва на матку.

Для ушивания мягких тканей брюшной стенки (<данные изъяты>), у И.В. был использован капрон (полиамид). Данный материал относится к условно-рассасывающемуся, биологически инертный, непирогенный (неаллергичный), вызывает минимальную местную реакцию тканей (покраснение, воспаление). Использование нитей капрона (полиамида) рекомендовано для наложения швов на коже, подкожной клетчатке, мышцах, апоневрозе. Какие-либо нормативные документы, запрещающие использование вышеуказанного шовного материала, судебно-медицинской комиссии не известны. По мере заживления мягких тканей, удаление нитей выполняется с поверхностных слоев (кожи), с глубоких слоев (апоневроза, мышц живота, подкожно-жировой клетчатки), не производится. На основании вышеизложенного, применение капрона (полиамида) в качестве материала для сшивания мягких тканей брюшной стенки у И.В. было оправдано (допустимо).

Кроме того, И.В. ссылается на наличие шовного материала (ниток) в содержимом полости <данные изъяты> при выскабливании в медицинском учреждении г. Кемерово. Комиссия отмечает, что данные показания И.В. не подтверждены какими-либо объективными данными, сведениями медицинских документов, противоречат общенаучным представлениям (миграция рассасывающегося шовного материала из стенки матки невозможна), поэтому не подлежат судебно-медицинской оценке.

Проведения медицинского вмешательства, в данном случае – <данные изъяты>, заведомо несет риск развития осложнений (инфекционных, неврологических и т.п.), как в раннем, так и позднем послеродовом периоде. О возможных неблагоприятных последствиях пациент предупреждается до начала медицинских манипуляций, подписывая добровольное информационное согласие. Развитие инфекционно-воспалительных осложнений (лигатурные свищи, абсцессы, инфильтраты в области рубца), в послеоперационном периоде в условиях надлежащим образом оказанной медицинской помощи крайне редки, в случае с И.В. могут быть объяснены нарушением регенерации мягких тканей на фоне имевшихся ранее рубцовых изменений, иммунологическими расстройствами при наличии бронхиальной астмы, ожирения. Комиссия считает, что в отсутствие признаков, указывающих на наличие дефектов оказания медицинской помощи И.В., развитие вышеуказанных осложнений следует рассматривать как реализацию риска неблагоприятных последствий на фоне индивидуальных особенностей организма. Образование лигатурных свищей наблюдается у 5% пациентов, перенесших различные оперативные вмешательства, а распространенность данного осложнения после гинекологических вмешательств составляет 8,9%.

Кроме того, по данным медицинских документов, И.В. неоднократно обращалась к врачу-акушеру-гинекологу в различные медицинские учреждения, с жалобами на кровотечение из половых путей. По данным осмотра ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, результатам УЗИ от ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, патологических изменений, связанных с проведенным оперативным вмешательством (кесаревым <данные изъяты> не имелось. Дальнейшее обследование и лечение проводилось по поводу аномального <данные изъяты>, обусловленного внутренним <данные изъяты> что было подтверждено результатами УЗИ. Следует отметить, что у И.В. имелись патологические изменения, которые не связаны с оперативным вмешательством и могли способствовать развитию эндометриоза, а именно – выраженная дисплазия (цервицит) в области <данные изъяты>, на которые ссылается истица в исковом заявлении, были диагностированы у нее задолго до родов (май 2019 г.), и требовали хирургического лечения (электродиатермоэксцизия) по завершению <данные изъяты> которое было через 3 месяца после <данные изъяты> ДД.ММ.ГГ (своевременно). Кроме того, ДД.ММ.ГГ у И.В. при осмотре <данные изъяты> диагностирован инфекционный процесс в области <данные изъяты>

На основании вышеизложенного, комиссия считает, что оказание медицинской помощи при оперативном <данные изъяты>, выполнено своевременно, по показаниям, с использованием разрешенного к применению шовного материала, и соответствует общепринятыми подходам в хирургической и акушерско-гинекологической практике, действующим нормативно-правовым актам, порядкам и стандартам оказания медицинской помощи (приказ Министерства Здравоохранения РФ от 01.11.2011 572н «Об утверждении порядка оказаниям медицинской помощи по профилю акушерство и гинекология, клинический протокол Министерства Здравоохранения РФ (протокол лечения) «Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотико-профилактика, ведение послеоперационного периода», приказ от ДД.ММ.ГГ ***н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», п. 3.15.12 «Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при оперативном родоразрешении путем кесарева сечения».

Последствия оперативного <данные изъяты> в Краевом государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» не сыграли существенной роли в течении самостоятельных заболеваний и патологических состояний, таких как: <данные изъяты> В соответствии с п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства Здравоохранения и СР РФ от 24.04.2008 № 194н, отсутствие дефектов медицинской помощи в Краевом государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» не требуют установления причинно-следственной связи и квалификации тяжести вреда неблагоприятных последствий ее оказания.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования И.В. к КГБУЗ «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, в том числе и показания свидетелей, пришел к выводу о том, что проведенная в ходе операции хирургическая стерилизация проведена ответчиком в отсутствии медицинских показаний для её проведения и в отсутствии согласия истца на это, вследствие чего И.В. был причинен вред здоровью в виде нарушения <данные изъяты>, лишения возможности <данные изъяты>, чем истцу причинены физические и нравственные страдания, в связи с чем взыскал с медицинского учреждения в пользу И.В. компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствии с ч 1. ст. 57 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская стерилизация как специальное медицинское вмешательство в целях лишения человека способности к воспроизводству потомства или как метод контрацепции может быть проведена только по письменному заявлению гражданина в возрасте старше тридцати пяти лет или гражданина, имеющего не менее двух детей, а при наличии медицинских показаний и информированного добровольного согласия гражданина - независимо от возраста и наличия детей.

Перечень медицинских показаний для медицинской стерилизации определяется уполномоченным Федеральным органом исполнительной власти.

Перечень медицинских показаний <данные изъяты>, утвержден приказом Минздравсоцразвития РФ от 18.03.2009 N 121н, на который не содержится ссылка в экспертном заключении ***-ком от ДД.ММ.ГГ, как основание наличия медицинских показаний у И.В. для проведения медицинской стерилизации.

При этом, эксперты в выводах в указанном экспертном сослались на наличие медицинских показаний для проведения такой операции истца. Однако, конкретное основание, поименованное в перечне медицинских показаний для медицинской <данные изъяты>, утвержденном Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 18 марта 2009 г. N 121н, в заключении не поименовано.

Судом первой инстанции установлено в истории родов № 52809 И.В. наличие, подписанных истцом добровольного информированного согласия пациента на проведение хирургической стерилизации во время операции «кесарева сечения» от ДД.ММ.ГГ, и отказ пациента от проведения хирургической стерилизации во время операции «кесарева сечения» от ДД.ММ.ГГ.

При наличии двух противоречивых документов и учитывая то, что истец отрицала то, что она дала согласие на проведение медицинской стерилизации, указывая на написание отказа от проведения хирургической стерилизации последним, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для проведения ответчиком оперативного вмешательства в виде медицинской стерилизации в отсутствии согласия пациента.

При этом показания допрошенных в суде медицинских работников, суд обоснованно оценил критически.

Кроме того, судом установлено, что в нарушении ст. 22 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в выписном эпикризе И.В. не содержится полная и достоверная информация о проведенной хирургической стерилизации во время операции «кесарево сечение», неверно указан шовный материал викрил, а не полигликолид-ко-лактид, чем нарушено право истца на получение полной и достоверной информации о видах медицинского вмешательства и результатах оказания медицинской помощи пациенту.

С учетом изложенного, И.В. в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи ответчиком были причинены физические и нравственные страдания.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к числу неимущественных прав, нематериальных благ отнесены жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений п.п. 14, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда в сумме 700 000 руб., взысканной в пользу И.В., определен судом в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», с учетом фактических обстоятельств дела, степени, характера физических и нравственных страданий И.В., а также с учетом причинения вреда здоровью истца в виде нарушения репродуктивной функции организма, лишения способности к воспроизводству потомства, их последствий для истца, степени вины медицинского учреждения, в соответствии с требованиями разумности и справедливости.

Судебная коллегия не находит оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда и полагает его разумным и справедливым.

При этом, ссылка в жалобе ответчика на наличие иной судебной практики, во внимание судом апелляционной инстанции не принимается. Размер компенсации морального вреда определяется судом в каждом конкретном случае индивидуально, с учетом установленных по делу обстоятельств, особенностей лица перенесшего физические и нравственные страдания, а также иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Вместе с тем, сославшись на п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-I "О защите прав потребителей" и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ *** "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", суд взыскал с медицинского учреждения в пользу И.В. штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 350 000 руб., указав на то, что в добровольном порядке КГБУЗ «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» требования потребителя И.В. не были удовлетворены.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции в части взыскания с ответчика в пользу И.В. штрафа сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Из положений статьи 41 Конституции Российской Федерации, статей 2, 37, 19, 64, 84, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим названным Федеральным законом закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Постановлением Правительства Российской Федерации N 1006 от 04 октября 2012 г. утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласно пункту 2 названных Правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", устанавливающего, в том числе, в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

Поскольку из материалов дела следует, что медицинская помощь истице И.В. оказывалась ответчиком бесплатно в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, что не оспаривалось истцом, то оснований применения к спорным отношениям положений Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" в части взыскания в пользу истицы с ответчика штрафа, у суда первой инстанции не имелось.

Данная правовая позиция также отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15.07.2019 N 44-КГ19-7.

Таким образом, решение суда в части взыскания штрафа подлежит отмене с вынесением в данной части нового решения об отказе в удовлетворении требований о взыскании штрафа.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 28 марта 2023 года в части взыскания штрафа отменить и принять в указанной части новое решение об отказе во взыскании штрафа.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 июля 2023 года.