Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13.10.2023

Дело № 2-865/2023 (№ 33-13448/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08.09.2023

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

ФИО3

с участием прокурора Волковой М.Н.

при помощнике судьи Бочковой Т.Ю.

при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи посредством видеоконференц-связи с Красногорским районным судом г. Каменска-Уральского Свердловской области рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении суда 08.09.2023 дело

по иску ФИО4 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Каменск-Уральский» о компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ответчика на решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 27.04.2023.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения представителя ответчика ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя истца ФИО6, возражавшей относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Волковой М.Н., полагавшей судебное постановление подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

установил а:

ФИО4 обратился с иском к ГАУЗ Свердловской области «Городская больница город Каменск-Уральский», в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб., судебные расходы в размере 20000 руб., указав в обоснование, что в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, что подтверждается решением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 01.09.2022, наступила смерть его супруги Р.Л.АА., с которой он прожил в браке более 50 лет, что причинило ему глубокие нравственные страдания.

Решением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 27.04.2023 иск удовлетворен, с ГАУЗ Свердловской области «Городская больница город Каменск-Уральский» взысканы в пользу ФИО4 компенсация морального вреда в размере 1000000 руб., судебные издержки в размере 10000 руб.

Не согласившись с указанным решением, ответчик ГАУЗ Свердловской области «Городская больница город Каменск-Уральский» подал на него апелляционную жалобу, в которой просит решение изменить, уменьшив размер компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости. В обоснование жалобы указано, что при оценке выводов экспертных комиссий в той части, где указано на отдельные недостатки медицинской помощи, необходимо отметить, что это недостатки диагностики (исследований) никак не повлияли на диагностику, лечение, на течение заболевания, которое послужило причиной смерти. Непосредственной причиной перенесенных нравственных и физических страданий истца явился сам факт наличия переживаний по поводу состояния здоровья близкого человека, а не отсутствие качественной и своевременной оказываемой медицинской помощи ФИО7, а также не неправомерные действия либо бездействие сотрудников ГАУЗ СО «ГБ г. Каменск-Уральский», поскольку в соответствии с заключением экспертов медицинская помощь ФИО7 оказывалась своевременно и правильно в соответствии с установленными диагнозами заболеваний и действующими ведомственными документам. Полагает, что денежная компенсация морального вреда, взысканная в пользу ФИО4 в размере 1000000 руб., является явно завышенной.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор г. Каменска-Уральского Свердловской области указал, что вступившим в законную силу решением Красногорского районного суда Свердловской области от 01.09.2022 по иску ФИО8 (дочери ФИО7) к ГАУЗ Свердловской области «Городская больница город Каменск-Уральский» о компенсации морального вреда установлена вина ответчика по неоказанию должной медицинской помощи ФИО7 Указанное решение в части установления причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде смерти ФИО7 имеет для рассмотрения указанного дела преюдициальное значение. При определении размера компенсации морального вреда судом учтено наличие у истца устойчивых семенных связей с супругой ФИО7, в том числе длительность семейных отношений, невосполнимый разрыв семейных связей, причинение истцу нравственных страданий не только самим фактом смерти жены, но и отказом супруге в госпитализации. С учетом изложенного, прокурор полагал решение законным и обоснованным, а сумму компенсации морального вреда соответствующей разумности и справедливости.

Извещенный надлежащим образом истец ФИО4 (уведомление о вручении от 09.08.2023) в заседание суда не явился, в связи с чем судебная коллегия, с учетом наличия сведений об извещении отсутствующего истца о времени и месте апелляционного разбирательства по правилам ст.ст. 113 – 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившегося истца.

Изучив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее в соответствии со ст.ст. 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда первой инстанции.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейная жизнь в понимании данных норм охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно ст.ст. 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.п. 1, 14, 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст.ст. 1064 - 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 13.03.2021 умерла ФИО7 (л.д. 18).

ФИО7 являлась женой ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 15).

ФИО7 и ФИО4 награждены знаком отличия Свердловской области «Совет да любовь» (л.д. 16-17).

Согласно ст. 2 Закона Свердловской области от 23.12.2010 № 111-ОЗ «О знаке отличия Свердловской области «Совет да любовь», знаком отличия Свердловской области «Совет да любовь» могут быть награждены граждане Российской Федерации, постоянно проживающие на территории Свердловской области, непрерывно состоящие в браке не менее 50 лет.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в п.п. 1, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая, что истец был привязан к своей жене, прожили вместе более 50 лет, гибель жены свидетельствует о разрыве охраняемых законом семейных отношений, затрагивает предусмотренные законодательством права на благополучие и защиту семьи, истец испытал нравственные страдания не только самим фактом смерти жены, но и вынужден был наблюдать ее мучения, когда 08.03.2021 ей было отказано в госпитализации, пришел к выводу о том, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 1000000 руб.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции.

В рассматриваемом случае все обстоятельства оказания некачественной медицинской помощи ФИО7, а также ее смерти установлены судебными постановлениями по гражданскому делу № 2-11/2022 по иску ФИО8 к ГАУЗ Свердловской области «Городская больница город Каменск-Уральский» о взыскании компенсации морального вреда.

Решением Красногорского районного суда Свердловской области от 01.09.2022 по иску ФИО8 (дочери ФИО7) к ГАУЗ Свердловской области «Городская больница город Каменск-Уральский» о компенсации морального вреда (л.д.25-35) установлена вина ответчика по неоказанию должной медицинской помощи ФИО7, решение оставлено без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 12.01.2023 (л.д. 36-42).

В рамках указанного гражданского дела присуждена компенсации морального вреда ФИО8, дочери умершей пациентки, в размере 750000 руб.

Как установлено судами по делу по иску дочери погибшей, 08.03.2021 Р.Л.АВ. бригадой скорой медицинской помощи доставлена в ГАУЗ Свердловской области «Городская больница города Каменск-Уральский» с жалобами на боли в животе. Терапевтом поставлен диагноз «...», рекомендованы: лечение, наблюдение участкового врача. Госпитализация ФИО7 в хирургическое отделение не произведена. 10.03.2021 ФИО7 бригадой скорой медицинской помощи доставлена снова в ГАУЗ Свердловской области «Городская больница города Каменск-Уральский», госпитализирована и экстренно прооперирована, 13.03.2021 ФИО7 скончалась.

В рамках гражданского дела по вопросам порядка оказания медицинской помощи, наличия / отсутствия дефектов такой помощи, наличия / отсутствия причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и летальным исходом пациента назначены и проведены первичная и повторная комиссионные судебно-медицинские экспертизы.

Согласно заключению первичной судебной медицинской экспертизы, имевшееся у Р.Л.АА. клиническое проявление заболевания (боли в эпигастральной области) не противоречили установленному диагнозу «...». Приказом Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» предусмотрены следующие критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром панкреатите в течение одного часа от момента поступления в стационар * осмотр врачом-хирургом, * выполнение общего (клинического) анализа крови; * выполнение исследования уровня амилазы в крови. Обследование ФИО7 проведено не в полном соответствии с названым приказом, а именно: не определена амилаза в крови. Непроведение данного исследования влияния на наступление неблагоприятного исхода у ФИО7 не оказало, так как острого панкреатита у нее не имелось.

Объективных признаков ..., которые могли бы явиться показанием к осмотру врачом-..., у ФИО7 на момент осмотра 08.03.2021 не имелось. Поэтому показаний к госпитализации (наличие ...) у ФИО7 на момент осмотра 08.03.2021 не имелось.

Выявленный у ФИО7 при оперативном вмешательстве 10.03.2021 характер ... соответствует давности его возникновения около одних суток к моменту операции, что подтверждает отсутствие ... на момент осмотра 08.03.2021. Разлитой ... у ФИО7 развился вследствие обострения хронического ..., протекавшего с развитием .... Поэтому дефектов оказания медицинской помощи ФИО7, то есть недостатков оказания медицинской помощи, которые явились причиной наступившего неблагоприятного исхода или состояли с ним в прямой причинно-следственной связи, при осмотре 08.03.2021 не имелось.

В ГАУЗ Свердловской области «Городская больница города Каменск-Уральский» ФИО7 находилось на стационарном лечении с 10.03.2021 по 13.03.2021 с диагнозом (заключительный): «.... Оперативное вмешательство ФИО7 выполнено по жизненным показаниям (наличие перитонита), своевременно, технически правильно, в правильном объеме. Поэтому дефектов оказания медицинской помощи ФИО7, то есть недостатков оказания медицинской помощи, которые явились причиной наступившего неблагоприятного исхода или состояли с ним в прямой причинно-следственной связи, в период с 10.03.2021 по 13.03.2021 не имелось.

Основным в наступлении смертельного исхода у ФИО7 явились характер и тяжесть имевшегося заболевания (обострение хронического ...) и его развившихся осложнений (.... Наличие у ФИО7 ... способствовали выраженности (тяжести) полиорганной недостаточности и наступлению смерти. Известно, что смертность от сепсиса в условиях своевременного полно и правильно проведенного лечения составляет около 40 %, при развитии полиорганной недостаточности 80-90 %. Неблагоприятный прогноз для жизни у ФИО7 имел место к моменту поступления в стационар 10.03.2021.

Согласно заключению повторной судебной медицинской экспертизы, диагноз «...» установлен неверно: при обследовании 08.03.2021 не проводилось гистологическое исследование и биопсия желудка, при сборе анамнеза не уточнено, проводилось ли ранее пациенту ЭГДС с биопсией и т.п. Диагноз «...» выставлен некорректно: не выполнены диагностические методы исследования для определения H.Pylori и степени атрофии стенок желудка. Соответственно, два поставленных 08.03.2021 диагноза выставлены неверно, медикаментозное лечение выбрано неадекватно.

Для диагностики хронического панкреатита необходим анализ на определение амилазы в крови, который не сделан. Выполнены анализ мочи, КТ брюшной полости, на котором признаков воспаления женских тазовых органов нет. Вместе с тем имеющиеся недостатки в диагностике хронического панкреатита не могли повлиять на течение заболевания. До 10.03.2021 отсутствовали клинические признаки ..., на момент первичного осмотра 08.03.2021 характерных признаков не было. При нахождении ФИО7 на стационарном лечении в период с 10.03.2021 по 13.03.2021 выставлен правильный заключительный диагноз.

Причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи, в частности 08.03.2021, и летальным исходом отсутствует, поскольку клиническая картина появилась только 10.03.2021, до этого характерных признаков воспалительного процесса в представленных документах не описано. При поступлении на стационарное лечение врачами ГАУЗ Свердловской области «Городская больница города. Каменск-Уральский» выполнена санация очага воспаления и проведена антибактериальная терапия и симптоматическая терапия.

Смерть пациентки наступила в результате гнойного ..., с осложнениями. Стационарное лечение проведено в соответствии с «Клиническими рекомендациями. Острый перитонит. 2017».

Дополнительно к приведенным заключениям судебных медицинских экспертиз, кардинально не противоречащих друг другу, в материалы гражданского дела ТФОМС представлено экспертное заключение (протокол оценки качества медицинской помощи), согласно которому осуществлен неполный объем обследования при исключении острого панкреатита, не выполнено биохимическое исследование крови с определением уровня амилазы в крови; диагноз выставлен неверно в связи с неполным лабораторным обследованием. Дефект обследования не повлиял на состояние застрахованного лица.

Из приведенных экспертных заключений в сопоставлении с медицинскими документами, в частности записями врачей скорой медицинской помощи и городской больницы, очевидно, что 08.03.2021 диагнозы «...» выставлены неверно, в отсутствие должного минимума обследования, который обозначен в приказе Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». К соответствующему заключению пришли эксперты по всем приведенным заключениям.

Выставленные при первичном приеме (в приемной покое городской больницы после доставления пациента бригадой скорой медицинской помощи) диагнозы «...» (хроническое воспаление ткани поджелудочной железы) и «...» (хроническое воспаление слизистой желудка) посмертными экспертными заключениями не подтвердились. Вместе с тем, поскольку только такие диагнозы были выставлены 08.03.2021 в приемном покое городской больницы, то Р.Л.АВ. и не была госпитализирована, - что сократило время для дальнейшей диагностики пациента.

Временное купирование острой боли, в том числе посредством разового введения препарата спазган внутривенно (карта вызова скорой медицинской помощи, инструкция препарата), нивелировало имеющееся хроническое гинекологическое заболевание, от обострения которого в итоге скончалась ФИО7, но очевидно вылечило со снятием риска такого обострения.

В отсутствие устранения причин боли ФИО7 повторно 10.03.2021 вызвана бригада скорой медицинской помощи, в тот же день она была госпитализирована и экстренно прооперирована. По итогам оперативного вмешательства (...) установлены верные, как на то указано в вышеназванных посмертных экспертных заключений, диагнозы «... (посмертный эпикриз) в области гинекологии, но не гастроэнтерологии. 13.03.2021 Р.Л.АВ. по причине указанных гинекологических заболеваний скончалась на фоне прогрессирующей полиорганной недостаточности.

Кроме того, наблюдается отсутствие должного внимания к пациенту, который поступил в приемный покой городской больницы в праздничный день 08.03.2021. Как аргументированно указала сторона истца, у ФИО7 изначально имелось хроническое гинекологическое заболевание (...), о котором она не могла не сообщить при болях в области живота.

О том, что ФИО7 не скрывала имевшееся ... заболевание, следует из записи осмотра другого врача на дому за 10.03.2021 (протокол заседания врачебной комиссии). Поэтому не исключается, что при изначально правильно собранном анамнезе (совокупность сведений, получаемых путём опроса пациента) ФИО7 своевременно была бы направлена не к терапевту или гастроэнтерологу, а к гинекологу.

Вывод судебных медицинских экспертиз об отсутствии у ФИО7 08.03.2021 объективных признаков ... и ... (... и др.), которые могли бы явиться показанием к осмотру врачом-гинекологом, основан исключительно на записях врачей в медицинских документах. То, что обострение хронического правостороннего ... случилось после 08.03.2021, не исключает необходимости изначально верной диагностики здоровья пациента, которая бы повысила шансы предотвращения летального исхода.

Таким образом, обстоятельства некачественного оказания медицинской помощи ФИО7 были установлены вступившим в законную силу судебным актом, которое для ответчика по настоящему делу имеет преюдициальное значение.

Указанные обстоятельства истцом, не привлеченным ранее по другому делу к участию, в рамках настоящего дела не оспаривались.

С учетом изложенного, в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации факт оказания ФИО7 медицинской помощи ненадлежащего качества и как следствие наступление ее смерти, является установленным и повторному доказыванию не подлежит.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости снижения присужденного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для изменения решения суда.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что несмотря на отсутствие доказательств причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи, оказанной ФИО7 ГАУЗ Свердловской области «Городская больница город Каменск-Уральский», и летальным исходом, с учетом подтвержденных в ходе рассмотрения дела дефектов оказания медицинской помощи, которые могли способствовать развитию у пациента воспалительного процесса, но не явились его причиной, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, в связи с оказанием его супруге медицинской услуги ненадлежащего качества.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел требования разумности и справедливости, принял во внимание фактические обстоятельства дела, отсутствие причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями, в связи с чем правомерно взыскал с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда сумму в размере 1000000 руб.

Судебная коллегия принимает во внимание, что в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг и наступивших неблагоприятных последствий истец испытал моральные и нравственные страдания, поскольку гибель близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, семейные связи, что вызвало существенные изменения сложившегося привычного образа жизни, лишение душевного тепла и поддержки со стороны близкого человека, стресс, страх за будущее. Истец и ФИО7 длительное время - более 50 лет до смерти последней проживали одной семьей (с 29.01.1971 состояли в зарегистрированном браке), учитывая возраст истца ФИО4, ... г.р., в котором он потерял близкого человека, данная потеря никак не может быть восполнена, является причиной его переживаний, смерть супруги принесла существенные нравственные страдания истцу, который навсегда лишился возможности видеть свою супругу, заботиться о ней, получать заботу с ее стороны, учитывая его престарелый возраст, в связи с этим является очевидным тот факт, что истец испытал, испытывает и неизбежно будет испытывать на протяжении всей оставшейся жизни глубокие нравственные страдания в связи с безвозвратной утратой близкого и родного человека. В этой связи судебная коллегия полагает определенный размер компенсации морального вреда отвечающим требованиям разумности и справедливости, не усматривая оснований для взыскания компенсации морального вреда в меньшем размере.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не обосновал степень вины причинителя вреда, являются безосновательными и, по сути, обусловлены субъективным, произвольным и избирательным подходом ответчика к толкованию выводов судебных медицинских экспертиз, изложенных в соответствующих заключения.

Ссылка ответчика на то, что медицинскими экспертизами установлено, что 08.03.2021 обследование было проведено правильно, в полном объеме, рекомендации по лечению были даны правильно, неуместны, поскольку установлено, что хронических панкреатита и гастрита у пациентки не было, соответственно, лечение, назначенное в связи с этими заболеваниями, не могло являться правильным изначально. При этом постановка данных диагнозов при отсутствии на то оснований, включая, отсутствие анализа крови на амилазу, исключило возможность дальнейшего обследования умершей с целью установления правильного диагноза.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия не усматривает оснований, влекущих удовлетворение апелляционной жалобы и отмену обжалуемого решения суда.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции не допущено, судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 27.04.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3