Дело №
УИД: 60RS0№-09
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 декабря 2022 года г. Себеж
Себежский районный суд Псковской области в составе:
председательствующего судьи Москаленко Т.Ю.,
при ведении протоколов судебных заседаний помощником судьи Захаренко Т.В., секретарями Афанасьевой А.А. и Ивановой Е.И.,
представителя ответчиков по доверенности – ФИО1,
рассмотрев материалы гражданского дела по иску Публичного акционерного общества Страховой компании «Росгосстрах» к ФИО2 и ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
установил:
ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском, с учетом уточненных требований, к ФИО2 и ФИО3 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, на том основании, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП с участием автомобиля Hyundai Greta с государственным регистрационным знаком №, застрахованного в ПАО СК «Росгосстрах» по договору КАСКО серии 7100 № (страхователь собственник автомобиля ФИО4), под управлением ФИО5, и автомобиля БМВ с государственным регистрационным знаком №, под управлением ФИО2, принадлежащего на праве собственности ФИО3. Указанное ДТП произошло в результате нарушения водителем ФИО2 требований п. 9.10 Правил дорожного движения. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю Hyundai Greta, с государственным регистрационным знаком №, были причинены механические повреждения. Таким образом, между противоправными виновными действиями ФИО2 и наступившими последствиями в виде повреждения чужого имущества имеется причинно-следственная связь.
Поскольку автомобиль Hyundai Greta, с государственным регистрационным знаком №, был застрахован у истца, Обществом, в соответствии с условиями договора страхования, было выплачено страховое возмещение в размере 118 349,00 рублей.
В силу абзаца 4 п.1 ст. 387 ГК РФ, при суброгации права кредитора по обязательству к должнику, ответственному за наступление страхового случая, переходят к страховщику на основании закона.
Согласно имеющимся документам из компетентных органов, ответственность причинителя вреда на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была. На момент ДТП сведения о заключенных договорах ОСАГО на автомобиль БМВ, с государственным регистрационным знаком №, отсутствуют.
В соответствии со статьями 15, 210, 931, 965, 1064, 1079 ГК РФ на ответчиках лежит обязанность полного возмещения причиненного ущерба, право требования которого перешло к истцу в порядке суброгации. При чем, ущерб подлежит взысканию без вычета износа.
Истцом были приняты меры для досудебного урегулирования спора, в адрес ответчика ФИО2 направлялось предложение о возмещении ущерба с целью урегулировать предъявленные требования без обращения в судебные инстанции, однако ответчиком предложение принято не было.
В связи с чем, истец просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке 118 349,00 рублей в счет возмещения вреда, причиненного в результате повреждения застрахованного имущества, расходы по оплате госпошлины в размере 3 566 рублей 98 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ за период с даты вступления решения суда в законную силу по дату фактического исполнения решения суда.
Представитель истца - ПАО СК «Росгосстрах» - ФИО6 в суд не являлась; в заявлении, представленном в суд, просила рассмотреть дело в отсутствие представителя истца, исковые требования поддержала в полном объеме.
Ответчик ФИО2 исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» не признал. Не оспаривая свою вину в дорожно-транспортном происшествии, считает, что имеет место обоюдная вина участников дорожно-транспортного происшествия; также считает, что размер восстановительного ремонта поврежденного автомобиля Hyundai Greta явно завышен. Указал, что участок ДТП регулируется светофором, оборудован линиями разметки, в том числе в форме стоп-линией, за которой нанесены границы пешеходного перехода, перекресток является регулируемым и неравнозначным. При приближении к указанному перекрестку водитель ФИО2 видел, что двигавшийся впереди него на автомобиле Hyundai Greta, с государственным регистрационным знаком №, водитель ФИО5 при начале смены сигнала светофора продолжил движение через стоп-линию, после чего применил резкое торможение. ФИО2, ориентируясь на действия ФИО5, намерен был преодолеть перекресток в режиме смены сигнала светофора, однако, не выбрав безопасную дистанцию, в условиях торможения водителя ФИО5, совершил с ним столкновение, которое произошло на пешеходном переходе. При этом пояснил, что постановление по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное в отношении него, в соответствии с которым он был признан виновным в нарушении п. 9.10 ПДД РФ и норм КоАП РФ, не обжаловал, ввиду того, что не предвидел последствий в виде взыскания с него ущерба, причиненного в результате ДТП.
В объяснении водителя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, управлявшего автомобилем БМВ, с государственным регистрационным знаком №, указано, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 30 минут он двигался по <адрес> в направлении ул.В.И.Марго г.Себежа, впереди двигался автомобиль Hyundai Creta, г.р.з.№; ФИО2, не заметил, что водитель автомобиля Hyundai Creta, г.р.з.№, остановился на перекрестке на запрещающий сигнал светофора, заметил это в последний момент, нажал на педаль тормоза, но ДТП избежать не удалось. Более того, ФИО2 указал, что свою вину в ДТП ДД.ММ.ГГГГ признает, страхового полиса не имеет.
Ответчик ФИО7 исковые требования не признала; не согласна с размером причиненного ущерба, считает, что вина участников ДТП была обоюдной. Пояснила, что брак с ФИО2 в настоящее время расторгнут, но периодически она передает транспортное средство в управление бывшему супругу, поскольку автомобиль БМВ с государственным регистрационным знаком № был приобретен ими в период брака. Объяснить, почему на момент ДТП не была застрахована автогражданская ответственность ФИО2 и её самой, не смогла.
В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчиков ФИО1 указал, что позиция ФИО2 прежняя, он считает иск подлежащим удовлетворению в части. ФИО2 признает, что неправильно выбрал дистанцию и скорость движения, которые позволили бы ему избежать столкновения с впереди двигающимся транспортным средством под управлением ФИО5, в случае возникновения опасности. Считает вину участников ДТП обоюдной, поскольку ФИО5, в нарушение Правил дорожного движения, при смене сигнала светофора нарушил дорожную разметку, правила расположения транспортных средств на проезжей части дороги, не предпринял мер к остановке транспортного средства перед стоп-линией. ФИО2 полагал, что ФИО5 проедет перекресток при смене сигнала светофора, а он успеет проехать перекресток, двигаясь за ФИО5 Своими действиями – резко затормозив, ФИО5 ввёл ФИО2 в заблуждение. При определении степени вины каждого из участников ДТП, их вину следует признать равной. Эту же позицию поддерживает и ФИО3 ФИО2 готов оплатить половину исковых требований, поскольку является причинителем вреда и владельцем транспортного средства, так как ключи и документы на транспортное средство находились у него. ФИО3 иск не признает, так как считает себя ненадлежащим ответчиком, поскольку она не причиняла вред.
Третьи лица ФИО5 и ФИО4 считают исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» подлежащими удовлетворению, поскольку автомобиль Hyundai Greta, с государственным регистрационным знаком №, принадлежащий на праве собственности ФИО4, был застрахован у истца по договору КАСКО. Обществом, в соответствии с условиями договора страхования, было выплачено страховое возмещение в размере 118 349,00 рублей. Свою вину в дорожно-транспортном происшествии ФИО5 полностью отрицает; указал, что около 20 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ он подъехал на перекресток по ул.В.И.Марго в г.Себеж и остановился перед стоп-линией, так как горел красный сигнал светофора; через несколько секунд, будучи в состоянии покоя автомобиля, почувствовал удар в заднюю часть своего автомобиля Hyundai Creta, вышел и увидел, что водитель двигающегося сзади автомобиля БМВ, с государственным регистрационным знаком №, совершил наезд на его автомобиль, от удара его машину продвину вперед на пешеходный переход.
Представители третьих лиц – ФИО8 и ФИО9 поддержали позицию своих доверителей.
Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению лицом, причинившим вред.
В силу пункта 1 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.
Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2 настоящей статьи).
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 30 минут на перекрестке улиц В.Марго и Сенцевской в г.Себеж произошло ДТП с участием автомобиля Hyundai Greta, с государственным регистрационным знаком №, застрахованного в ПАО СК «Росгосстрах» по договору КАСКО серии 7100 № (страхователь собственник автомобиля ФИО4), под управлением ФИО5 и автомобиля БМВ, с государственным регистрационным знаком №, под управлением ФИО2, принадлежащего на праве собственности ФИО3.
Сведений о заключении договора ОСАГО на момент ДТП в отношении автомобиля БМВ, с государственным регистрационным знаком №, не представлено.
В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю Hyundai Greta, с государственным регистрационным знаком №, были причинены механические повреждения.
Согласно постановлению, вынесенному инспектором ДПС ОГИБДД МО МВД РФ «Себежский» ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ, виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 КоАП РФ, был признан ФИО2
В соответствии с Решением финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ № У-21-126909/5010-007 ПАО СК «Росгосстрах» ДД.ММ.ГГГГ выплатило ФИО4 страховое возмещение в размере 118 349 рублей 90 копеек.
В соответствии с заключением судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ООО «Центр экспертизы» (эксперт ФИО12) контактирование автомобиля «БМВ» с автомобилем «Хендай» произошло непосредственно перед стоп-линией, относительно направления движения автомобилей, то есть задняя часть автомобиля «Хендай» (задняя габаритная точка) находилась перед стоп-линией, а большая часть автомобиля находилась за стоп-линией, относительно направлении движения. Конечное расположение автомобилей и тот факт, что после контактирования автомобиль «Хендай» не отбросило вперед на значительное расстояние и не развернуло (а в данном случае удар был блокирующий, эксцентричный), свидетельствует о том, что к моменту контактирования автомобиль «Хендай» был в неподвижном состоянии или близком к нему (в заторможенном состоянии). По имеющимся следам на месте ДТП определить взаимное расположение транспортных средств в момент первичного контактирования не представляется возможным. Исходя из характера и локализации повреждений на ТС, расположения следов и объектов на месте происшествия, в рассматриваемом случае контактирование ТС было попутное, блокирующее, правоэксцентричное, заднее (для автомобиля «Хендай»).
На основании проведенного исследования, учитывая характер и локализацию повреждений на автомобилях, участвовавших в данном дорожно-транспортном происшествии, а также на основании следов и объектов, зафиксированных в представленных материалах, эксперт пришел к следующему механизму данного дорожно-транспортного происшествия: перед ДТП автомобиль «Хендай» и автомобиль «БМВ» двигаются в попутном направлении по ул.В.И.Марго, при этом автомобиль «БМВ» располагается сзади и правее автомобиля «Хендай». Далее, происходит сближение и контактирование между автомобилем «Хендай» и автомобилем «БМВ», наиболее вероятно непосредственно перед стоп-линией, относительно направления движения автомобилей, то есть задняя часть автомобиля «Хендай» (задняя габаритная точка) находилась перед стоп-линией, а большая часть автомобиля находилась за стоп-линией, относительно направления движения. К моменту контактирования автомобиль «Хендай» был в неподвижном состоянии или близком к нему (в заторможенном состоянии). Первичный контакт произошел между задней правой частью автомобиля «Хендай» и передней левой частью автомобиля «БМВ», при этом продольные оси транспортных средств в момент первичного контактирования располагались под углом около «350» (10) градусов. Далее оба ТС продвигаются вперед до своего конечного положения с образованием следа юза на стоп-линии и отделении фрагментов деталей автомобилей с поврежденных участков ТС.
Выезд водителя ФИО5, управлявшего автомобилем Hyundai Greta, с государственным регистрационным знаком №, за стоп-линию на пешеходный переход не явился следствием ДТП, а произошел до ДТП.
Сопоставляя версию водителя автомобиля «Хендай» о том, что он остановил транспортное средство перед стоп-линией (в материалах дела об этом указано неоднократно) с установленным механизмом данного ДТП и, в частности, с установленным местом столкновения, следует вывод о том, что с технической точки зрения, указанная версия не состоятельна. Сопоставляя версию водителя автомобиля «БМВ» о том, что «...впереди двигающийся автомобиль проехал стоп-линию, заехал на пешеходный переход...» (из протокола судебного заседания от 10.03.2022г. - л.д.37 том 2) с установленным механизмом данного ДТП и, в частности, с установленным местом столкновения, следует вывод о том, что с технической точки зрения, указанная версия состоятельна.
На основании проведенного исследования представленных материалов, эксперт пришел к выводу, что в данной дорожно-транспортной обстановке водителю автомобиля «Хендай» следовало руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 6.13 (линии дорожной разметки 1.12) и 6.14 Правил дорожного движения РФ, а в случае резкого (экстренного) торможения следовало руководствоваться требованиями пункта 10.5. Правил дорожного движения РФ.
В действующей на момент ДТП редакции Правил дорожного движения РФ, в перечисленных пунктах указано:
пункт 1.3. «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.»
пункт 6.13. «При запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16)...»
пункт 6.14. «Водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение...».
пункт 10.5. Водителю запрещается:
превышать максимальную скорость, определенную технической характеристикой транспортного средства;
превышать скорость, указанную на опознавательном знаке "Ограничение скорости", установленном на транспортном средстве;
создавать помехи другим транспортным средствам, двигаясь без необходимости со слишком малой скоростью;
резко тормозить, если это не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия.
Горизонтальная дорожная разметка 1.12 («стоп-линия») - указывает место, где водитель должен остановиться при наличии знака 2.5 или при запрещающем сигнале светофора (регулировщика).
Проанализировав имеющиеся материалы, эксперт пришел к выводу, что действия водителя автомобиля «Хендай» не соответствовали требованиям пунктов 1.3 и 6.13 Правил дорожного движения РФ и Горизонтальной дорожной разметки 1.12, в части расположения автомобиля на проезжей части при запрещающем сигнале светофора - то есть остановка до стоп-линии.
В случае резкого (экстренного) торможения водителя автомобиля «Хендай», при реагировании на запрещающий «желтый» сигнал светофора, его действия не соответствовали требованию пунктов 6.14 и 10.5 Правил дорожного движения РФ.
То есть, в рассматриваемом случае, водителю автомобиля «Хендай» при приближении к регулируемому светофорным объектом перекрестку следовало учитывать сигналы светофора и расстояние, на котором он находился перед перекрестком для выполнения указанных выше требований пунктов Правил дорожного движения РФ. В рассматриваемом случае, поскольку режим светофорного объекта имеет мигание зеленого сигнала светофора 3 секунды, то водитель автомобиля «Хендай» имел возможность заблаговременно снижать скорость перед светофором (без экстренного торможения) для того чтобы остановиться перед стоп-линией и тем самым не вводить в заблуждение других участников движения относительно дальнейших его действий.
Таким образом, с технической точки зрения, указанные несоответствия в действиях водителя автомобиля «Хендай» требованиям пунктов Правил дорожного движения РФ с учетом имеющихся дорожных условий и имеющейся организации дорожного движения, могли ввести в заблуждение водителя автомобиля «БМВ» и привести к данному ДТП, поскольку водитель автомобиля «БМВ» мог не иметь технической возможности предотвратить данное ДТП.
В данной дорожно-транспортной обстановке водителю автомобиля «БМВ» следовало руководствоваться требованиями пунктов 9.10 и 10.1(ч.2) Правил дорожного движения РФ.
В действующей на момент ДТП редакции Правил дорожного движения РФ, в перечисленных пунктах указано:
пункт 9.10. Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.
пункт 10.1(ч.2) «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».
То есть в рассматриваемом случае, водителю автомобиля «БМВ», при приближении к двигающемуся впереди автомобилю «Хендай», следовало соблюдать необходимую дистанцию, которая бы позволяла избежать столкновения, а в случае возникновения опасности для движения, в том числе в случае резкого (экстренного) торможения водителя автомобиля «Хендай» при реагировании на запрещающий сигнал светофора, ему следовало применять меры к снижению скорости для предотвращения ДТП, при этом поскольку водитель автомобиля «БМВ» перед данным ДТП применил торможение (поскольку на месте ДТП есть след торможения), то с технической точки зрения несоответствия требованию п.10.1(ч.2) ПДД РФ в его действиях, не усматривается.
Если в рассматриваемом случае ДТП произошло со стоящим автомобилем «Хендай», то в действиях водителя автомобиля «БМВ» несоответствия требованию п.9.10 ПДД РФ, не усматривается.
В рассматриваемом случае, непосредственно выезд автомобиля «Хендай» за стоп-линию, при соблюдении водителем БМВ дистанции, не мог повлиять на развитие данного дорожно-транспортного происшествия. Однако, в случае резкого (экстренного) торможения водителя автомобиля «Хендай» при реагировании на запрещающий желтый сигнал светофора и экстренной остановки на стоп-линии (когда большая часть автомобиля находилась за стоп-линией, исходя из проведенного выше исследования), водитель автомобиля «БМВ», двигающийся за автомобилем «Хендай» даже при соблюдении необходимой дистанции, мог не иметь технической возможности предотвратить данное ДТП, поскольку в рассматриваемом случае он заранее не мог предположить где остановится автомобиль «Хендай» (так как автомобиль «Хендай» не остановился до стоп-линии) и предпринять необходимые меры для предотвращения ДТП.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Указанное экспертное заключение является понятным, основано на материалах дела и представленных сторонами доказательствах, обоснованно, выводы эксперта являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.
Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции эксперта, у суда не имеется, поскольку экспертиза выполнена в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Заключение составлено специалистом, имеющим профильное образование, длительный стаж работы по специальности и в качестве эксперта. Экспертом соблюдены требования Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"; эксперт в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности. Выводы эксперта последовательны, непротиворечивы, подтверждаются иными представленными по делу доказательствами. Оснований не доверять представленному заключению у суда не имеется.
Суд не принимает во внимание ссылки представителя истца на рецензию, составленную экспертом ООО «ТК Сервис М» ФИО13, поскольку эксперт, составивший рецензию, занимался исследованием заключения автотехнической экспертизы, а не исследованием обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.
Оценив выводы судебной автотехнической экспертизы, пояснения эксперта ФИО12, суд приходит к выводу о наличии обоюдной вины водителей в данном дорожно-транспортном происшествии, считает степень вины каждого водителя одинаковой. При этом судом учтено, что доказательств того, что водитель автомобиля БМВ, с государственным регистрационным знаком №, ФИО2 мог предотвратить рассматриваемое ДТП, в материалах дела не представлено.
При таких обстоятельствах к отношениям сторон необходимо применить часть 2 статьи 1083 ГК РФ, уменьшив размер возмещения причиненного потерпевшему ущерба на 50%.
Учитывая, что размер ущерба и, соответственно, размер выплаченного страхового возмещения, ответчиками в ходе рассмотрения дела не оспорен, суд полагает подлежащими взысканию денежные средства в счет причиненного ущерба в размере 59 174 рублей 50 копеек.
Определяя лицо, на которое подлежит возложению обязанность по возмещению причиненного в вышеуказанном ДТП ущерба, суд исходит из следующего.
Судом установлено, что ФИО2 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Автомобиль БМВ с государственным регистрационным знаком № был зарегистрирован за ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период брака. После расторжения брака раздел имущества между супругами фактически произведен, по истечению срока исковой давности номинальным собственником автомашины является ФИО3
В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Из взаимосвязи указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.
Таким образом, владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким источником, как его собственник, несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда.
По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.
Статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании), при этом для передачи правомочия пользования достаточно по общему правилу только волеизъявления собственника (статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации), что не было учтено истцом при обращении с исковым заявлением в суд.
Сам по себе факт передачи ключей и регистрационных документов на автомобиль подтверждает волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование, но не свидетельствует о передаче права владения автомобилем в установленном законом порядке, поскольку использование другим лицом имущества собственника не лишает последнего права владения им, а следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником.
Предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, в связи с чем, любое из таких допустимых законом оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора аренды автомобиля, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством, и т.п.).
Таким образом, принимая во внимание, что брак между ответчиками расторгнут, сведений о заключении договора ОСАГО на момент ДТП в отношении автомобиля БМВ, с государственным регистрационным знаком №, не представлено, суд приходит к выводу, что ФИО3 права владения автомобилем ФИО2 в установленном законом порядке не передала, в связи с чем, законным владельцем автомобиля БМВ на момент происшествия являлась ФИО3, и соответственно, обязанность по возмещению ущерба подлежит возложению не неё.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО3 в пользу истца в возмещение ущерба 59 174 рублей 50 копеек, одновременно отказывая в удовлетворении исковых требований к ФИО2, который надлежащим ответчиком по заявленным требованиям не является.
На основании части 1 статьи 98 ГПК РФ с ответчика ФИО3 в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска в суд в размере 1 975 рублей 24 копеек, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
Согласно п.1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.
Согласно разъяснениям, приведенным в п.48 Постановления Пленума Верховного Суда Ф от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395). При этом день фактического исполнения обязательства, в части уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов. Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).
Таким образом, поскольку сумма ущерба является определенной конкретной суммой, на которую могут быть начислены проценты за пользование чужими денежными средствами, а также учитывая определенность порядка применения процентной ставки при расчете, требования истца об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами до момента фактического исполнения решения суда подлежат удовлетворению.
Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Удовлетворить исковые требования Публичного акционерного общества Страховой компании «Росгосстрах» в части возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, с ФИО3.
Взыскать с ФИО3 в пользу Публичного акционерного общества Страховой компании «Росгосстрах» в возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 59 174 (пятьдесят девять тысяч сто семьдесят четыре) рубля 50 копеек, а также понесенные судебные расходы в виде оплаты государственной пошлины в размере 1 975 (одной тысячи девятисот семидесяти пяти) рублей 24 копеек, итого 61 149 (шестьдесят одну тысячу сто сорок девять) рублей 74 копейки.
Взыскать с ФИО3 в пользу Публичного акционерного общества Страховой компании «Росгосстрах» проценты за пользование чужими денежными средствами за период с даты вступления решения суда в законную силу по дату фактического исполнения решения суда.
В удовлетворении исковых требований Публичного акционерного общества Страховой компании «Росгосстрах» в части возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, с ФИО2, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Себежский районный суд в течение месяца со дня его вынесения.
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья: подпись
Копия верна. Судья Москаленко Т.Ю.