УИД 13RS0025-01-2022-003761-66

Судья Мамаева Е.С. №2-374/2023

Докладчик Дубровина Е.Я. Дело №33-1545/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего Верюлина А.В.,

судей Дубровиной Е.Я., Смелковой Г.Ф.,

при секретаре Лебедевой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 05 сентября 2023 г. в г. Саранске гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договора купли-продажи и договора дарения комнаты в общежитии, применении последствий недействительности сделки по апелляционным жалобам ФИО2, ФИО3 на решение Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21 апреля 2023 г.

Заслушав доклад судьи Дубровиной Е.Я., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к ФИО2, ФИО3, указав, что ему на праве собственности принадлежала комната по адресу: <адрес>. 26 декабря 2014 г. между ним и ФИО2 был заключен договор купли-продажи указанного жилого помещения, однако, фактически передача ей комнаты по оспариваемому договору купли-продажи, а также ее оплата не производилась. При этом 24 декабря 2015 г. ФИО2 было подписано обязательство о том, что при жизни ФИО1 она не вправе распоряжаться указанной комнатой. Он до настоящего времени проживает и зарегистрирован в комнате, расположенной по адресу: <адрес>, оплачивает жилищно-коммунальные услуги. Указанная комната является его единственным жильем. Кроме того, ему стало известно, что 25 января 2018 г. ФИО2 подарила указанную комнату ФИО3 Считает указанные договоры мнимой сделкой, в связи с чем ссылаясь на пункт 1 статьи 170 ГК Российской Федерации, просил признать недействительными договор купли-продажи комнаты от 26 декабря 2014 г. по адресу: <адрес>, заключенный между ним и ФИО2, а также договор дарения указанного жилого помещения, и применить последствия недействительности сделок путем восстановления его права собственности на названное жилое помещение.

Решением Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21 апреля 2023 г. заявленные исковые требования удовлетворены.

В апелляционных жалобах ФИО2, ФИО3 считают решение незаконным, указывая, что судом дана неправильная оценка установленным по делу обстоятельствам, ссылаясь при этом на то, что прикрываемая сделка не являлась договором ренты. Приводит доводы об отсутствии доказательств, свидетельствующих о мнимости сделки. Указывает также, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям, что являлось самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. Просят решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.

В судебное заседание истец ФИО1, ответчики ФИО2, ФИО3, представитель третьего лица – Управления Росреестра по Республике Мордовия не явились, о времени и месте его проведения извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили, доказательств уважительности причин неявки не представили, об отложении рассмотрения дела ходатайств не заявляли. Представитель ФИО1 – ФИО4 к участию в рассмотрении дела допущен не был ввиду непредставления документа о наличии высшего юридического образования.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчиков – адвоката Ашимова М.Р., заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, рассмотрев дело в порядке статьи 327.1 ГПК Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что на основании договора купли-продажи от 17 апреля 2014 г., заключенного между ФИО5 и ФИО1, последнему принадлежала комната по адресу: <адрес> общей площадью 17,9 кв.м (л.д.103).

Согласно договору купли-продажи от 26 декабря 2014 г. ФИО1 продал указанную комнату ФИО2 за 700 000 рублей, при этом в договоре содержится указание о получении ФИО1 денежных средств в размере 700000 рублей. На основании передаточного акта от 26 декабря 2014 г. указанная комната передана от продавца ФИО1 покупателю ФИО2 (л.д.98).

На основании договора дарения от 17 января 2018 г. ФИО2 подарила ФИО3 комнату по адресу: <адрес>, и 25 января 2018 г. за последней зарегистрировано право собственности на указанное жилое помещение (л.д.117, 58).

24 сентября 2015 г. ФИО1 обратился с заявлением в органы полиции по факту совершения ФИО2 в отношении него мошеннических действий, и постановлением УМВД России по го Саранск от 15 февраля 2016 г. в возбуждении в отношении ФИО2 уголовного дела по части 1 статьи 159 УК РФ отказано в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. При этом указанным постановлением установлено, что 26 декабря 2014 г. в помещении регистрационной палаты по адресу: <адрес> между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи комнаты в общежитии, расположенной по адресу: <адрес>, данный договор составлялся взаимно, без какого либо принуждения (л.д. 20-21).

Из расписки ФИО2 от 24 декабря 2015 г. следует, что при жизни ФИО1 она комнату продавать не будет (л.д.13).

ФИО1 является инвалидом 3 группы по общему заболеванию, и с 07 августа 2014 г. ему назначена пенсия (л.д.74).

ФИО1 с 22 мая 2014 г. по настоящее время зарегистрирован по адресу: <адрес> (л.д.39-40, 73).

Судом установлено также, что по указанному адресу ФИО1 проживает до настоящего времени и несет бремя содержания указанного жилого помещения, оплачивая коммунальные услуги.

Разрешая по существу возникший спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что заключенный между ФИО1 и ФИО2 договор купли-продажи жилого помещения является недействительной сделкой по основанию пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, квалифицируя указанный договор, как прикрывающий заключенный между ФИО2 и ФИО6 договор ренты с иждивением, и постановил решение об удовлетворении заявленных исковых требований, признав недействительными как заключенный между ними договор купли-продажи от 26 декабря 2014 г., так и заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор дарения от 25 января 2018 г.

Между тем, с такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 4 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

В силу статьи 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.

Из материалов дела следует, что в качестве основания иска о признании договора дарения недействительным сторона истца, ссылаясь на пункт 1 статьи 170 ГК Российской Федерации, указывала на совершение сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, заявляя реституционные требования в качестве применения последствий недействительности сделки, указывая при этом, что ФИО1 намерения на отчуждение жилого помещения не имел, денежные средства по договору не получал, и комната была и остается его единственным жильем, в котором он до настоящего времени проживает, неся бремя его содержания.

При этом сторона истца в качестве основания иска не указывала о том, что договор купли-продажи прикрывает собой правоотношения по договору ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением.

В нарушение приведенных положений норм процессуального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации суд апелляционной инстанции, квалифицируя договор купли-продажи как притворную сделку, прикрывающую собой договор пожизненного содержания с иждивением, фактически вышел за пределы основания иска, заявленного стороной истца.

Исходя из заявленного истцом основания иска судебная коллегия считает необходимым указать следующее.

Согласно части 1 статьи 170 ГК Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения.

Согласно пункту 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 этого кодекса).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, при совершении сделки ФИО6 (продавцом) с ФИО2 (покупателем) стороны не только предусмотрели реальные правовые последствия сделки, но и осуществили их. После заключения договора купли-продажи в установленном законом порядке была произведена регистрация перехода к покупателю права собственности на спорное недвижимое имущество, о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделана соответствующая запись, что свидетельствует о наличии воли обеих сторон договора на исполнение совершенной сделки и достижения соответствующих ей правовых последствий.

По общему правилу, установленному в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Достоверных и убедительных доказательств мнимости заключенного между ФИО6 и ФИО2 договора купли-продажи комнаты в общежитии от 26 декабря 2014 г. истцом представлено не было и судом не установлено.

Судебная коллегия учитывает и то, что ответчик ФИО2, совершив действия по заключению договора купли-продажи спорного объекта недвижимости с учетом всех установленных по делу обстоятельств, и осуществив государственную регистрацию права собственности на это имущество, в последующем последующее распорядилась этим правом путем заключения договора дарения с ФИО3, который также не отвечает признакам мнимости, учитывая, что жилое помещение безвозмездно передано ФИО2 ФИО3 с последующей регистрацией права собственности последней на это жилое помещение.

Сам по себе факт того, что истец ФИО6 продолжает проживать в спорном жилом помещении, не подтверждает мнимость сделок, поскольку, собственник в силу предоставления ему законом полномочий, вправе предоставить принадлежащее ему жилое помещение для проживания иных лиц.

Согласно части 1 статьи 181 ГК Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27 марта 2018 г. № 646-О, течение срока исковой давности по требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения - независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

Начало исполнения сделки в отношении недвижимого имущества сопряжено с датой государственной регистрации прав на него.

В рассматриваемом случае государственная регистрация перехода от ФИО6 к ФИО2 права собственности на соответствующий объект недвижимости была произведена в установленном законом порядке 13 января 2015 г., исковое заявление о признании договора купли-продажи комнаты в общежитии от 26 декабря 2014 г. недействительным ФИО6 подано в 15 декабря 2022 г., то есть за пределами трехгодичного срока исковой давности.

При изложенных выше обстоятельствах обжалуемый судебный акт подлежит отмене как постановленный с нарушением норм материального и процессуального закона с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска.

При этом судебная коллегия отмечает, что в силу принципа диспозитивности и пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации истец ФИО6 не лишен права защищать свои права, которые он считает нарушенными, путем предъявления иска о признании заключенного между ним и ФИО7 договора купли-продажи комнаты в общежитии недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 ГК Российской Федерации.

Окончательный выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21 апреля 2023 г. отменить и принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договора купли-продажи и договора дарения комнаты в общежитии, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Председательствующий А.В. Верюлин

Судьи Е.Я. Дубровина

Г.Ф. Смелкова

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 12 сентября 2023 г.

Судья Е.Я. Дубровина