ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, <...>

http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита

Дело № А19-30728/2023

12 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 12 мая 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Доржиева Э.П., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скубиевой Е.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием веб-конференции (он-лайн заседание) апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 24 февраля 2025 года об отказе во вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, по делу № А19-30728/2023 по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 5 167 727 руб. 82 коп.,

при участии в судебном заседании: от общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос»: ФИО3 (доверенность, диплом), от индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО4 (доверенность, диплом),

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Иркутский области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» (далее – ответчик, ООО СК «Гелиос») о взыскании неустойки в размере 5 167 727 руб. 82 коп., из которых: 3 697 209 руб. 32 коп. – неустойка, рассчитанная по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) до введения в действие моратория, 1 470 517 руб. 50 коп. – неустойка, рассчитанная по правилам статьи 395 ГК РФ после отмены моратория.

В ходе рассмотрения дела от ФИО1 (далее – ФИО1) поступило заявление о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 24 февраля 2025 года в удовлетворении заявления ФИО1 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, отказано.

ФИО1, не согласившись с определением суда, обжаловал его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней указывает, что проведенной в рамках судебного рассмотрения судебной экспертизы подтверждено, что договор цессии подписан именно ФИО2, доводы о том, что текст был добавлен уже после подписи ФИО2, носят предположительный характер и научно не обоснованы. Отрицание ФИО2 и его представителями объективных фактов - наличие договорных отношений между ФИО2 и ФИО1, уклонение от обязательной явки в суд свидетельствуют о недобросовестном, непоследовательном и противоречивом поведении истца. Просит определение отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель истца с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил обжалуемое определение оставить без изменения. Представитель ООО СК «Гелиос» просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

О принятии апелляционной жалобы к производству лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 АПК РФ, что подтверждается отчетом о публикации 23.04.2025 на официальном сайте Арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 272 АПК РФ апелляционные жалобы на определения арбитражного суда первой инстанции, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, рассматриваются судьей арбитражного суда апелляционной инстанции единолично.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам главы 34 АПК РФ, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта на основании следующего.

В соответствии со статьей 50 АПК РФ третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, могут вступить в дело до принятия решения арбитражным судом первой инстанции.

Основанием для вступления в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Требование истца и требование третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, должны быть идентичны и одновременно иметь взаимоисключающий характер, т.е. третье лицо заинтересовано в подобном материально-правовом разрешении спора, которое исключает удовлетворение притязаний как истца, так и ответчика. Иными словами третье лицо, заявляющее самостоятельные требования, вступает в арбитражный процесс, считая, что предмет спора принадлежит именно ему, а не первоначальным сторонам (истцу и ответчику).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в обоснование заявления ФИО1 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, указано на заключение между ФИО2 и ФИО1 договора уступки права требования (цессии) от 31.12.2023 (далее также – договор цессии), по условиям которого цедент (ФИО2) уступает, а цессионарий (ФИО1) принимает право (требование) на получение процентов на основании статьи 395 ГК РФ с ООО СК «Гелиос» (должник) за период с 17.01.2019 по 31.12.2023 на сумму основного долга по страховому случаю, произошедшему 08.11.2018 по договорам добровольного страхования № 390-0024268-06100 от 29.10.2018, № 390-0024267-06100 от 29.10.2018 заключенному между ООО СК «Гелиос» и ФИО2

Исходя из пунктов 3.1, 3.5 договора цессии, за уступаемые права цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в сумме 50 000 руб., при этом обязанность по выплате указанных денежных средств возникает только после фактического получения денежных средств от должника по выплате процентов.

Истец, возражая относительно удовлетворения заявленного ходатайства ФИО1, оспорил факт заключения между ФИО2 и ФИО1 договора уступки права требования (цессии) от 31.12.2023, в порядке статьи 161 АПК РФ заявил о фальсификации договора уступки права требования (цессии) от 31.12.2023, указав, что ФИО2 данный договор не подписывал, в целях проверки его достоверности заявил ходатайство о проведении судебной почерковедческой экспертизы, а также об исключении из числа доказательств по делу договора уступки права требования (цессии) от 31.12.2023.

В силу пункта 3 статьи 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств, определением суда от 30.09.2024 по делу назначена почерковедческая и техническая экспертиза по определению давности изготовления документа, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Иркутская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

В представленном экспертном заключении №1539, 1540, 1551/2-3-24 от 11.11.2024 эксперт ФИО5 в почерковедческой и технической части пришла к следующим выводам.

На первый вопрос экспертом сделан вывод о том, что подпись от имени ФИО2, расположенная в графе: «Цедент:» в строке: «/ФИО2/» на оборотной стороне (странице 2) договора цессии, выполнена самим ФИО2 Решение вопроса от выполнении исследуемой подписи другим лицом с подражанием подписному почерку ФИО2, исключено, т.к. вопрос о подлинности данной подписи решен в категорической положительной форме относительно самого ФИО2

На третий вопрос экспертом сделан вывод о том, что подпись от имени ФИО2, расположенная в графе: «Цедент:» на оборотной стороне договора цессии, выполнена рукописным способом с использованием пишущего узла (стержня) с пастой для шариковой ручки без применения компьютерной и копировально-множительной техники в том числе плоттера (графопостроителя), без предварительной технической подготовки в виде выполнения подписи путем рисования (копирования) на просвет, предварительного срисовывания карандашом, воспроизведения через копировальную бумагу, передавливания по штрихам с использованием подписи-образца с последующей обводкой видимых окрашенных или вдавленных штрихов и без применения рельефного клише (факсимиле).

На четвертый вопрос экспертом сделан вывод о том, что признаки, свидетельствующие о нарушении условий хранения представленного на исследование договора цессии, не выявлены; документ агрессивному термическому, химическому, световому, механическому или СВЧ-воздействию не подвергался. Установить возможность воздействия какими-либо иными методами, которые ускоряют процесс старения документа, но не влияют на изменение внешнего вида документа и на свойства материалов письма, не представляется возможным из-за отсутствия методики.

На вопрос (по инициативе эксперта): «Какова последовательность выполнения реквизитов, имеются ли признаки допечатки текста на странице 2 в Договоре уступки права требования (цессии), заключенном в г. Иркутск 31.12.2023 между ФИО2 («Цедент») и ФИО1 («Цессионарий»)?» экспертом сделан вывод о том, что оборотная сторона (страница 2) договора цессии неоднократно (не менее двух раз) проходила через узел электрофотографического знакопечатающего устройства (т.е. до выполнения подписи от имени ФИО2 и после выполнения подписи от имени ФИО2).

Экспертом указано, что вероятно в документе на странице 2 первоначально имелись линии, указывающие место расположения подписей от имени ФИО2 и ФИО1, а также текст: от имени ФИО2; затем электрографическим способом нанесен основной текст страницы 2 документа и выполнена подпись от имени ФИО1

Эксперт ФИО6 в технической части судебной экспертизы пришла к следующему выводу:

На второй вопрос о том, соответствует ли дата нанесения печатного текста и выполнения подписи ФИО2 и ФИО1 в договоре цессии дате указанной в нем – 31.12.2023, если дата изготовления документа не соответствует указанной в нем дате, то определить период времени изготовления документа и выполнения подписей, экспертом сделан вывод о том, что решить вопрос не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения.

На странице 17 экспертного заключения, эксперт ФИО6 указала, что поскольку проверяемый период (31.12.2023-30.05.2024=5 месяцев) сопоставим с заведомым возрастом документов или меньше их, то такие документы непригодны для исследования с целью установления времени выполнения имеющихся в них реквизитов в рамках применяемой экспертом методики.

Таким образом, эксперт пришла к однозначному выводу, что подпись на подлиннике договора цессии выполнена ФИО2, однако, оборотная сторона (страница 2) договора неоднократно (не менее двух раз) проходила через узел электрофотографического знакопечатающего устройства (т.е. до выполнения подписи от имени ФИО2 и после выполнения подписи от имени ФИО2). Вероятно, в документе на странице 2 первоначально имелись линии, указывающие место расположения подписей от имени ФИО2 и ФИО1, а также текст: от имени ФИО2; затем электрографическим способом нанесен основной текст страницы 2 документа и выполнена подпись от имени ФИО1».

В судебном заседании суда первой инстанции 15.01.2025 эксперт ФИО5 устно подтвердила данные выводы, указала, что на оборотной стороне договора уступки права требования (цессии) от 31.12.2023 сначала была нанесена подпись ФИО2, затем добавлен текст, после чего проставлена подпись ФИО1 К данному вероятностному выводу эксперт пришла в результате исследования последовательности выполнения реквизитов в документе, а также исследования документа на предмет расположения микрочастиц тонера на листе по отношению к штрихам рукописных записей. По мнению эксперта ФИО5, вероятно, текст на договоре цессии допечатывался после проставления ФИО2 подписи, а после проставлена подпись ФИО1

Оценив представленное заключение экспертов, суд первой инстанции обоснованно счел его надлежащим доказательством, поскольку выводы экспертов носят ясный, последовательный и мотивированный характер. Квалификация экспертов подтверждена представленными в материалы дела документами об образовании. Основания не доверять профессиональным суждениям экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности, отсутствуют.

Судебная экспертиза назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82, 83 АПК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

Из положений части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ следует, что заключение экспертизы является одним из видов доказательств и подлежит оценке судом в совокупности с иными представленными в дело доказательствами.

В силу положений статьи 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательств может проверяться не только с помощью экспертного документа, но и путем оценки самим судом совокупности имеющихся в деле доказательств.

Фактически проверка заявления о фальсификации доказательства сводится к оценке оспариваемого доказательства до принятия окончательного судебного акта по делу. Такая проверка должна заключаться, с одной стороны, в проверке соответствия подтверждающихся оспариваемым доказательством обстоятельств фактическим обстоятельствам дела и, с другой стороны, в установлении факта искажающего воздействия на материальный носитель, которое может привести к возникновению у суда неверного представления о существующих либо существовавших в действительности обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела.

Из смысла статьи 161 АПК РФ следует, что арбитражный суд в установленном порядке констатирует факт фальсификации доказательств и применяет соответствующие предусмотренные законом меры тогда, когда материалы дела позволяют достоверно установить, что доказательство, о фальсификации которого по делу заявлено, действительно содержит признаки «материального подлога», то есть в том случае, когда исследование такого доказательства может привести к получению арбитражным судом ложных сведений о фактических обстоятельствах дела в связи с тем, что на материальный носитель было оказано воздействие.

Под фальсификацией понимается любое сознательное искажение представленных суду доказательств, которое может быть выполнено путем подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающий действительный смысл, или ложных сведений, а также искусственное создание любого доказательства по делу (фабрикация).

Проверяя доводы о фальсификации, суд первой инстанции опросил ФИО1, который дал пояснения по вопросам места, времени и обстоятельств заключения договора уступки права требования (цессии) от 31.12.2023 года. Судом первой инстанции установлено, что на вопросы заданные истцом и судом ФИО1 давал путанные и постоянно меняющиеся пояснения, в том числе, указывал, что договор был передан ему каким-то представителем, фамилию которого назвать не смог, либо Аркадием, который согласно его же пояснениям умер в середине 2023 года. Вместе с тем подтвердил, что 31.12.2023 в г. Иркутске он не находился, лично с ФИО2 не был знаком, общение осуществлялось через иных лиц. Ранее оказывал ФИО2 юридические услуги по взысканию с ответчика (ООО Страховая Компания «Гелиос») размера страховой выплаты. На момент заключения договора уступки права требования (цессии) от 31.12.2023 какие-либо обязательства по оплате юридических услуг у ФИО2 перед ФИО1 отсутствовали, а решение об уступке прав требования процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму основного долга по договорам добровольного страхования № 390-0024268-06100 от 29.10.2018, № 390-0024267-06100 от 29.10.2018, заключенному между ООО Страховая Компания «Гелиос» и ФИО2, было принято самим ФИО2

Судом первой инстанции также учтены наличие в материалах дела иной копии договора уступки прав требования, представленной заявителем ФИО1 первоначально с заявлением о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора, а также отсутствие какой-либо экономической обоснованности подписания ФИО2 данного договора о передаче прав требования к ответчику суммы процентов за пользование чужими денежными средствами более чем на 5 млн. руб., начисленных на сумму долга, подверженного вступившим в законную силу судебным актом.

Кроме того, в пояснениях суду первой инстанции от 09.04.2024 ответчик сообщил, что в его адрес не поступали уведомление об уступки права требования и соответствующий договор, в связи с чем отрицал факт перехода прав к новому кредитору и возражал против удовлетворения заявления ФИО1 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения, основанные на исследовании объекта экспертизы, в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ), так же как и не представлено иных доказательств подписания ФИО2 спорного договора цессии в представленной редакции.

При этом апелляционный суд отмечает, что ссылки заявителя апелляционной жалобы на заключенный между ФИО2 и ФИО1 договор на оказание услуг от 28.01.2019 и дополнительного соглашения к нему от 29.01.2019, на нотариально удостоверенные доверенности, выданные ФИО2 на ФИО1, не могут являться подтверждением заключения спорного договора цессии.

При таких обстоятельствах, оценив и сопоставив имеющиеся в деле доказательства, учитывая, что ФИО2 отрицал подписание им представленного договора цессии, а также с учетом выводов судебной экспертизы и отсутствия иных (помимо самого спорного договора цессии) достоверных доказательств, подтверждающих, что данный договор в представленной заявителем редакции был составлен и подписан ФИО2 и исходил именно от него, суд первой инстанции обоснованно признал договор уступки права требования (цессии) от 31.12.2023 сфальсифицированным доказательством и исключил его из числа доказательств по делу.

Поскольку договор уступки права требования (цессии) от 31.12.2023 признан судом сфальсифицированным доказательством, что повлекло его исключение из числа доказательств по делу, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства ФИО1 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с абзацем 4 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» по смыслу положений, содержащихся в части 5 статьи 39, части 7 статьи 46, части 4 статьи 50, части 3.1 статьи 51, части 7 статьи 130 АПК РФ, во взаимосвязи с частями 3, 5 статьи 188 АПК РФ обжалование в арбитражный суд кассационной инстанции постановлений арбитражного суда апелляционной инстанции, принятых по результатам рассмотрения жалоб на определения суда первой инстанции, поименованных в данных статьях АПК РФ, законом не предусмотрено.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

1.Определение Арбитражного суда Иркутской области от 24 февраля 2025 года об отказе во вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, по делу № А19-30728/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2.Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и обжалованию в кассационном порядке не подлежит.

Судья Э.П. Доржиев