Решение по административному делу

10MS0010-01-2025-002051-77 (5-472/2025-10) ПОСТАНОВЛЕНИЕ 16.06.2025 г. Петрозаводск<АДРЕС>

Мировой судья судебного участка № 10 г.Петрозаводска Республики Карелия Отрощенко Павел Викторович (<...>), рассмотрев 11.06.2025 дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ в отношении государственного бюджетного стационарного учреждения социального обслуживания Республики Карелия «Петрозаводский дом интернат для ветеранов», (далее - ГБСУ СО «Петрозаводский ДИВ», учреждение, лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, привлекаемое лицо) ИНН <***>, юридический адрес: <...>,

установил:

Согласно протоколу об административном правонарушении ГБСУ СО «Петрозаводский ДИВ» в срок до 00:00 час. 02.04.2025, по адресу: <...>, в нарушение абзацев второго-четвертого ст. 11, п. 1 ст. 29, п. 3 ст. 39 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее - Закон № 52-ФЗ) не выполнило требования пунктов 1-4 предписания от 10.12.2024 <НОМЕР> (далее - спорное предписание), согласно которому ему предписывалось в срок до 01.04.2025: 1.обеспечить в соответствии с п. 9.23. СП 2.1.3678-20, наличие одноразовых полотенец в туалетных комнатах, согласно которому: «Каждый проживающий в организации социального обслуживания обеспечивается постельными принадлежностями, постельным бельем и полотенцами (для лица, ног, банное). В умывальных и туалетных комнатах используются одноразовые полотенца для рук и ног». 2. обеспечить в соответствии с п. 9.36. СП 2.1.3678-20, п. 3.10. СанПиН 2.3/2.4.3590-20 в отделениях милосердия для организации питьевого режима использование поильников стеклянных, фаянсовых или одноразовых с обеспечением их дезинфекции в конце дня, согласно которым «При организации питьевого режима с использованием бутилированной воды должно быть обеспечено наличие чистой посуды (стеклянной, фаянсовой или одноразовых стаканчиков), а также отдельных промаркированных подносов для чистой и использованной стеклянной или фаянсовой посуды, контейнеров для сбора использованной посуды одноразового применения.», «В конце рабочего дня должна проводиться мойка всей посуды, столовых приборов, подносов в посудомоечных машинах с использованием режимов обработки, обеспечивающих дезинфекцию посуды и столовых проборов, и максимальных температурных режимов». 3.обеспечить в соответствии с п. 9.36. СП 2.1.3678-20 получателей социальных услуг в организации социального обслуживания качественной питьевой водой, согласно которому «Питьевой режим организуют с использованием питьевой кипяченой или бутилированной воды, расфасованной в емкости. По качеству и безопасности питьевая вода должна отвечать санитарно-эпидемиологическим требованиям к питьевой воде». 4. обеспечить в соответствии с п. 9.43.СП 2.1.3678-20, прием в учреждение социального обслуживания по уходу с обеспечением проживания при наличии медицинских справок со сведениями в т.ч. о результатах лабораторных исследований на группу возбудителей кишечных инфекций и справку об отсутствии контактов с инфекционными больными по месту проживания в течение 21 календарного дня до поступления в организацию по уходу с обеспечением проживания, согласно которому «Каждый поступающий в организацию социального обслуживания по уходу с обеспечением проживания должен иметь медицинскую справку со сведениями о результатах обследования на туберкулез, результатах лабораторных исследований на группу возбудителей кишечных инфекций, яйца гельминтов, дифтерию, инфекций, передающихся половым путем, профилактических прививках и справку об отсутствии контактов с инфекционными больными по месту проживания в течение 21 календарного дня до поступления в организацию по уходу с обеспечением проживания». Законный представитель учреждения в ходе рассмотрения дела пояснил, что последнее было привлечено к ответственности как по результатам проведения эпидемиологического расследования, послужившего основанием для выдачи спорного предписания, так и при проведения проверки его исполнения. Пояснил, что в целях выполнения требований п. 1 спорного предписания ведется работа по получению финансирования приобретения диспенсеров, притом что иные варианты обеспечения бумажными полотенцами не рассматривались. Относительно п. 2 спорного предписания пояснил, что мойка поильников осуществляется в посудомоечных бытовых машинах. Кипячение воды осуществляется с ее последующим остужением.

Представитель органа, составившего протокол об административном правонарушении в ходе рассмотрения дела пояснил, что спорное предписание выдано по результатам эпидемиологического расследования (далее - эпидрасследование), проведение которого не согласовывалось с органами прокуратуры, которые также не ставились в известность о его проведении, поскольку указанное согласование затрудняет и удлиняет сроки проведения эпидрасследования. Ввиду отсутствия нормативного регулирования результаты эпидрасследования оформлялись протоколами осмотра и изъятия, оформленными в соответствие со ст.ст. 27.8 и 27.10 КоАП РФ, а в последующем - учреждение было привлечено к ответственности. Проверка выполнения требований спорного предписания проводилась также в отсутствии решения о ее проведении. Изучив материалы дела, мировой судья приходит к следующим выводам. Частью 1 статьи 19.5 КоАП РФ установлена административная ответственность за невыполнение в установленный срок законного предписания (постановления, представления, решения) органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль), муниципальный контроль, об устранении нарушений законодательства. Соответственно, из диспозиции ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ следует, что установленная данной нормой административная ответственность наступает только в случае неисполнения законного предписания органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль), притом что вопрос о законности предписания (в том числе, в контексте его ясности, непротиворечивости и исполнимости) подлежит проверки при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности в силу требований ст.ст. 24.1, 26.1 КоАП РФ (постановления Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2019 № 5-АД19-10, от 24.08.2017 № 44-АД17-15, от 04.07.2017 № 50-АД17-4 и др.). Конституционным Судом РФ неоднократно (постановления № 3-П от 25.04.1995, № 11-П от 15.07.1999, № 4-П от 25.02.2004, № 7-П от 20.04.2009, № 27-П от 06.12.2011, № 16-П от 29.06.2012, № 15-П от 27.06.2013, № 29-П от 23.12.2013, № 12-П от 22.04.2014 и др.) формулировалась правовая позиция, согласно которой исходя из фундаментальных принципов верховенства права и юридического равенства нормативное правовое регулирование должно отвечать требованиям ясности и непротиворечивости, а механизм его действия должен быть понятен субъектам соответствующих правоотношений из содержания конкретных нормативных положений или системы находящихся в очевидной взаимосвязи нормативных положений, поскольку конституционное равноправие может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями. В еще большей мере требованиям ясности, четкости и непротиворечивости должны отвечать ненормативные акты органов, осуществляющих публичные полномочия, наделенных правом давать обязательные для исполнения предписания (требования), адресованные конкретному лицу, поскольку последние, являясь мерой реагирования на нарушение закона (признаваемого таковым лицом, выдавшим предписание), содержит властное волеизъявление, носит обязательный характер, устанавливает определенный срок исполнения, порождает правовые последствия для лица, которому оно выдано, в том числе, в виде административной ответственности. Таким образом, предписание (требование) должно отвечать принципам конкретности и исполнимости, содержать четкое указание на выявленное нарушение, не допускать двусмысленного толкования при исполнении, поскольку любая неопределенность (двусмысленность, недосказанность, несогласованность и т.п.) будет создавать юридические предпосылки для признания лица, которому оно адресовано, не выполнившим предписание (требование) и, как следствие, влекущим соответствующие негативные последствия. При этом лицо, которому адресовано неопределенное предписание (требование), с тем, чтобы избежать возможные негативные последствия, связанные с малейшим отступлением от них, заведомо вынуждено принимать избыточные меры, направленные на устранение выявленных нарушений (признаваемых таковыми лицом, выдавшим предписание). При этом, указывая на допущенные нарушения, административный орган должен указать не просто наименование или номер нормативного акта, на котором они основаны, а его конкретные положения, поскольку обратный подход (особенно при его значительном объеме, возможном содержании альтернативных положений, зависящих от конкретных обстоятельств, не позволяют лицу, которому адресовано предписание, соотнести его конкретную ситуацию (положение, состояние) с должным поведением. Указанное соотносится с принятыми в последующем Федеральным законом от 28.12.2024 № 540-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» законодательными изменениями относительно требований, предъявляемых к выдаваемым предписаниям об устранении выявленных нарушений обязательных требований, введенных ст. 90.1 Федерального закона от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее - Закон № 248-ФЗ). Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела, учитывается, что спорное предписание было выдано по итогам проведения эпидрасследования, проведенного по решению заместителя руководителя Управления Роспотребнадзора по Республике Карелия (далее - Управление) от 04.10.2024 (далее - решение от 04.10.2024). В ходе эпидрасследования, проведенного должностными лицами Управления в предусмотренном ст.ст. 27.8 и 27.10 КоАП РФ порядке, с участием понятых ФИО1 и ФИО2 составлены протоколы осмотра принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю используемых для осуществления предпринимательской деятельности помещении, территорий и находящихся там вещей и документов (далее - протокол осмотра) и изъятия вещей и документов (далее - протокол изъятия). Вместе с тем, оба понятых являются сотрудниками учреждения (медсестрами) и фактически являются лицами, в отношении которых проводилось эпидрасследование с учетом неочевидности причин возникновения эпидемиологического заболевания, явившегося основанием для его проведения, чем были нарушены требования ч. 1 ст. 25.7, ч. 1 ст. 27.8, ч. 1 ст. 27.10 КоАП РФ, что само по себе влечет их незаконность и, как следствие, недоказанность полученных при их составлении доказательств, которые, в свою очередь, послужили основанием для установления фактов, послуживших основанием для выдачи оспариваемого предписания. При этом учитывается, что акт санитарно-эпидемиологического обследования, датированный 04.09.2024 (ввиду очевидности описки - фактически 04.10.2024 (далее - акт эпидобследования от 04.10.2024), составлялся не сотрудниками Управления, а сотрудниками ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии», привлеченными решением от 04.10.2024 в качестве экспертов, а не в качестве лиц, уполномоченных на проведение эпидрасследования, что также влечет его незаконность. Помимо прочего, учитывается, что как проведение эпидрасследования, так и проведение контрольных мероприятий по его итогам, по результатам которого был составлен рассматриваемый протокол об административном правонарушении, осуществлялось с нарушением требований Федерального закона от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее - Закон № 248-ФЗ), как в части размещения решений о их проведении и результатов в едином реестре проверок, так и в части согласования с органами прокуратуры. Действительно, на мероприятия, связанные собственно с проведением расследований причин возникновения инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений, поражений) людей, с учетом п. 8 ч. 3 ст. 1 Закона № 248-ФЗ его положения не распространяются. Вместе с тем, положениями ст. 42 Закона № 52- ФЗ, регламентирующей проведение санитарно-эпидемиологических расследований, обследований, не предполагают выдачу по результатам их проведения обязательных для исполнения предписаний, а предоставляют право лишь на выдачу санитарно-эпидемиологических заключений. Не вытекает право на выдачу обязательных для исполнения предписаний и санитарные правила и нормы СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», утвержденные постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 28.01.2021 № 4. Соответственно, обязательное для исполнение под угрозой применения ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ предписание может быть выдано лишь по итогом проведения контрольно-надзорных мероприятий в предусмотренном Законом № 248-ФЗ порядке, что согласуется и с положениями п. 1 ч. 1 ст. 57, п. 6 ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 60 Закона № 248-ФЗ, абзацем вторым пп. «а» п. 3 постановления Правительства Российской Федерации от 10.03.2022 № 336 «Об особенностях организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля» (далее - постановление № 336). Сама по себе срочность в проведении эпидрасследования с учетом ч. 12 ст. 66, ч. 5 ст. 73 Закона № 248-ФЗ не исключали обязанность по уведомлению органов прокуратуры о ее проведении в течение 24 часов. Тем более, мероприятия по контролю за выполнением спорного предписания, не связанные с проведением эпидрасследования, в ситуации, когда экстренность его проведения отпала, с учетом положений п. 5 ч. 1 ст. 57 Закона № 248-ФЗ требовали принятия решения о проведении контрольно-надзорного мероприятия и соблюдения порядка его проведения, что административным органом сделано не был и влечет наступление последствий, предусмотренных ч. 1 ст. 91 Закона № 248-ФЗ, ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ и свидетельствует об отсутствии в действиях лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ). Помимо прочего, оценивая законность п. 4 спорного предписания, исхожу из того, что оно имеет неопределенный, абстрактный характер о необходимости соблюдения требований действующего законодательства следует из содержания ч. 1 ст. 90.1 Закона № 248-ФЗ (подлежащей применению в контексте ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ), согласно которой предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований выдается контролируемому лицу лишь в случае, если выявленные нарушения обязательных требований не устранены до окончания проведения контрольного (надзорного) мероприятия. Соответственно, предписание должно содержать указание на устранение конкретных и устранимых в ограниченный и определенный предписанием период времени нарушений, а не неопределенное требование соблюдения действующего законодательства в будущем. Выявление факта приема для проживания иного лица применительно к правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2021 № 305-ЭС21-12287 по делу № А40-61861/2020 не может быть признано действиями (бездействием) по не исполнению предписания об устранении выявленных нарушений обязательных требований, содержащихся в спорном предписании, а может являться самостоятельным основанием для привлечения учреждения к ответственности, но не за исполнение требований предписания. Также учитывается, что п. 3 спорного предписания был выполнен привлекаемым лицом в полном соответствие с его положениями, а также положениями п. 9.36 СП 2.1.3678-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации помещений, зданий, сооружений, оборудования и транспорта, а также условиям деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг», предполагающего использование питьевой кипяченой воды. Требований о проверки качества каждой порции кипяченой воды (фактически - каждого чайника), подтвержденного лабораторными исследованиями указанные положения не предусматривают и являются очевидно избыточными. Фактически вместо предусмотренного указанным пунктом санитарных правил вариативного применения как кипяченой, так и бутилированной воды, на учреждение возлагалась обязанность по предоставлению бутилированной воды. Руководствуясь ст.ст. 29.9, 29.10 КоАП РФ,

постановил:

Производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ, в отношении государственное бюджетное стационарное учреждение социального обслуживания Республики Карелия «Петрозаводский дом интернат для ветеранов» прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ. Постановление может быть обжаловано в течение 10 дней со дня вручения или получения копии настоящего постановления в Петрозаводский городской суд Республики Карелия через мирового судью судебного участка № 10 г. Петрозаводска Республики Карелия.

Мировой судья П.В. Отрощенко