Дело № 1-25\2023

ПРИГОВОР Именем Российской Федерации

12 декабря 2023 года.г. Барнаул.Мировой судья судебного участка №3 Ленинского района г.Барнаула Алтайского края Ю.В. Шевченко, с участием частного обвинителя <ФИО1>, подсудимого <ФИО2>, защитника: адвоката <ФИО3>, представившей удостоверение <НОМЕР> и ордер <НОМЕР>, при секретаре <ФИО4>, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении <ФИО2> <ДАТА2> рождения, уроженца села <АДРЕС> <АДРЕС> района <АДРЕС> края, гражданина РФ, образование высшее, женатого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, военнообязанного, зарегистрированного по адресу: село <АДРЕС> Тараба <АДРЕС> района <АДРЕС> края улица <АДРЕС> <НОМЕР>, фактически проживающего по адресу: <АДРЕС>, улица 60 лет Победы <НОМЕР>, работающего АлтГУ старший преподаватель, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1. УК РФ,

установил:

<ФИО1>, подав мировому судье заявление частного обвинения, возбудила в отношении <ФИО2> уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1. УК РФ. Обвиняя ФИО7 в совершении данного преступления, частный обвинитель указывает на следующие обстоятельства. Подсудимый, 12 июля 2021 года в период времени с 09 часов до 18 часов, в прокуратуре Ленинского района города Барнаула, расположенной по адресу: г. Барнаул улица Советской Армии №162, при опросе его помощником прокурора Шишовой М.В., в присутствии работников церкви «Рема», сообщил о ней (частном обвинителе) заведомо ложные сведения, а именно: дал ложные показания о том, что «якобы она упустила сына в воспитании», тем самым выразил свое видение и понимание ее (ФИО13) СМС-сообщения, отправленного подсудимому в социальной сети «ВК», то есть исказил смысл данного сообщения. Наряду с этим, в своем объяснении ФИО7 делает акцент на родительский контроль с ее стороны, тем самым осуждая ее и ставя ей в вину. Частный обвинитель так же считает, что не соответствует действительности показания ФИО7 о том, что он (подсудимый) призывал ее сына уважать мать и быть к ней терпимым. Ложными показаниями подсудимого являются так же то, что якобы она звонила на телефон его жене с требованием прекратить общение с ее (ФИО13) сыном. Считает, что подсудимый своими ложными показаниями, опорочил ее, унизив ее честь и достоинство в глазах окружающих, а так же, пытаясь защитить себя, в своих объяснениях хотел создать о ней мнение, как о несостоявшейся и неблагополучной матери, охарактеризовав ее как психологически и педагогическинеграмотную, неспособную на надлежащее исполнение родительской обязанности, тем самым подорвал ее репутацию и ее родительский авторитет, как достойной матери и порядочной женщины. По ее мнению, действия подсудимого образуют состав преступления, ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст.128.1 УК РФ.

В судебном заседании подсудимый виновным себя в инкриминируемом ему частным обвинителем преступлении не признал и утверждал следующее. С 2007 года по настоящее в время он на добровольной основе в качестве волонтера работает в музыкальной группе в Местной религиозной организации христиан веры Евангельской (пятидесятников) Церковь «Рема» и в его обязанности входит профилактическая работа с подростками, а так же он исполняет обязанности музыканта музыкальной группе церкви. В 2017 году психолог данной церкви ФИО8 сообщила ему, что в город Барнаул на постоянное место жительства приезжает несовершеннолетний ФИО10, у которого с матерью не сложились отношения и она (ФИО11) попросила его (подсудимого) в общении с ФИО10 попытаться наладить эти отношения. В течение определенного времени он общался с сыном частного обвинителя и в разговорах и переписке с последним понял, что у него с матерью сложились непростые отношения, близкие к конфликтным, и он неоднократно говорил ему, что мать нужно ценить, любить и уважать. Летом 2021 года (точное время он не помнит, но допускает, что это могло быть 12 июля) его, ФИО8, а так же ФИО12 пригласили в прокуратуру Ленинского района города Барнаула для дачи объяснений в связи с поступившей жалобой ФИО13 на действия служителей церкви «Рема». Каждый из них давал объяснения работнику прокуратуры по отдельности, остальные ожидали своего вызова вфойе прокуратуры. В своем объяснении он изложил обстоятельства взаимоотношений между ним и ФИО10, в том числе он указал, что из разговора с <ФИО5> ему стало известно о том, что ФИО10 «вышел из-под контроля» своей матери <ФИО1> Каких-либо утверждений по этому поводу он в своем объяснении не делал, а просто в данном объяснении передал суть обращения <ФИО5> к нему. Подтвердил, что в данном объяснении он действительно указал, что от <ФИО6> ему стало известно, что со слов <ФИО1>, последняя упустила с сына в воспитании и сын вышел из под ее контроля. Говорила ли ему об этом <ФИО5> он за давностью лет не помнит, но к такому умозаключению (она упустила с сына в воспитании и сын вышел из под ее контроля») он пришел из совокупности всех разговоров и переписок со <ФИО1> и ее сыном ФИО10 Подсудимый так же подтвердил, что в данном объяснении он ошибочно указал, что якобы <ФИО1> звонила на телефон его жене. На самом деле частный обвинитель его жене не звонила, а находилась в переписке с его (подсудимым) матерью. Вышеуказанное объясняет забывчивостью из-за давности событий, предшествующих даче объяснения в прокуратуре. Считает, что эти два эпизода обвинения, не содержит признаков клеветы, как преступления, поскольку у него не было намерения тем самым оклеветать <ФИО1> и опорочить ее честь и достоинство. Потерпевшая <ФИО1>, настаивая на привлечении <ФИО2> к уголовной ответственности за клевету, дала пояснения, аналогичные изложенные ею в заявлении частного обвинения. Наряду с этим, пояснила, что подсудимый дал заведомо ложные о том, что она якобы звонила на телефон его жене с требованием прекратить общение с ее (<ФИО1>. Считает вышесказанное подсудимым клеветой, поскольку у нее никогда не было номера телефона жены подсудимого, а поэтому она не могла ей звонить. Вместе с тем подтвердила, что она определенное время находилась в переписке с матерью подсудимого.

Допросив подсудимого, потерпевшую и свидетеля, исследовав материалы уголовного дела, суд приходит к выводу, что виновность <ФИО2> в совершении инкриминируемого ему частным обвинителем преступления не нашла своего подтверждения в судебном заседании, по следующим основаниям.

Статьей 128.1. ч.1 УК РФ установлена уголовная ответственность за клевету, то есть за распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

Под распространением таких сведений следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, изложение в публичных выступлениях заявлениях, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Исходя из диспозиции данной статьи, обязательными элементами данного состава преступления являются заведомая ложность распространяемых сведений и прямой умысел на их распространение, то есть стремление опорочить другое лицо в глазах посторонних. Отсутствие прямого умысла при их распространении освобождает от ответственности. Следовательно, обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ является распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений о фактах, касающихся непосредственно потерпевшего. При этом под заведомостью понимается точное знание лица о ложности распространяемых им сведений.

В подтверждении инкриминируемого подсудимому преступления, частный обвинитель ссылается но объяснение подсудимого на имя прокуратура Ленинского района города Барнаула от 12 июля 2021 года.Вместе с тем, из исследованного вышеуказанного объяснения в судебном заседании не усматривается, что <ФИО2>. был опрошен помощником прокурора <ФИО9> в присутствии других работников церкви «Рема».

Из данного объяснения судом так же установлено, что <ФИО2> не давал в нем никакой отрицательной оценки личности потерпевшей и не характеризовал ее как психологически и педагогически неграмотную, неспособную на надлежащее исполнение родительской обязанности, подрывая ее репутацию и ее родительский авторитет, как достойной матери и порядочной женщины (о чем указывает в своем обвинительном документе <ФИО1>).По ходатайству стороны обвинения, судом была допрошена в качестве свидетеля ФИО8 - психолог церкви «Рема», которая об обстоятельствах опроса ее, ФИО12 и ФИО7 в прокуратуре Ленинского района, дала показания, аналогичные показаниям подсудимого. Наряду с этим, данный свидетель подтвердила, что она, как психолог церкви «Рема», имела разговор с ФИО7 и говорила ему, что в город Барнаул на постоянное место жительства приезжает несовершеннолетний ФИО10, у которого с матерью не сложились отношения и она (ФИО11) попросила его (подсудимого) в общении с ФИО10 пытаться наладитьэти отношения. Говорила ли она <ФИО2> о том, что <ФИО1> упустила своего сына ФИО10 в воспитании и он вышел из под ее контроля, она из-за давности этого разговора, имевшего в 2017 году, не помнит.

Подсудимый подтвердил в судебном заседании, что действительно в своем объяснении в прокуратуре Ленинского района города Барнаула он из-за забывчивости указал, что от ФИО14 ему стало известно, что со слов ФИО13, последняя упустила сына в воспитании и последний вышел из под ее контроля, а так же ошибочно указал, что якобы ФИО13 звонила на телефон его жене. На самом деле частный обвинитель его жене не звонила, а находилась в переписке с его (подсудимым) матерью. Вышеуказанное объяснил давностью происшедшего: с 2017 года (начало общения со ФИО13) до июля 2021 года (дата дачи объяснения)Вместе с тем, по мнению суда, данные неверные сведения не образуют состава уголовного преступления, инкриминируемого ему частным обвинителем, поскольку по смыслу уголовного закона для установления наличия в действиях виновного лица состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 УК РФ, необходимо чтобы распространяемые порочащие сведения являлись для него заведомо ложными. Высказываемые оценочные суждения, мнения, убеждения, которые являются выражением субъективного мнения и взглядов лица о потерпевшем не образуют состава клеветы.

В связи с тем, что <ФИО2> при даче данного объяснения ( в вышеуказанной части) был уверен в том, что сведения, которые он распространяет помощнику прокурора в своем объяснении, содержат правдивые данные, хотя на самом деле они оказались недостоверными (о чем он подтвердил в судебном заседании), суд приходит к выводу, что он не может нести уголовную ответственность по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, поскольку (в том числе) по смыслу закона уголовная ответственность исключается, если лицо, добросовестно заблуждаясь, распространяет порочащие сведения, которые не соответствуют действительности.

Доводы частного обвинителя о том, что подсудимый в своем объяснении дал ложные показания о том, что «якобы она упустила сына в воспитании», тем самым выразил свое видение и понимание ее (ФИО13) СМС-сообщения, отправленного ФИО7 в социальной сети «ВК», не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поскольку из исследованного в судебном заседании его объяснения от 12 июля 2021 года не усматривается, что <ФИО2> давал показания помощнику прокурору об имевшейся между ним и <ФИО1> СМС-переписке в части упущений в воспитании сына.

Как указано судом выше, обязательными элементами состава преступления, ответственность за которое предусмотрена ст.128.1. ч.1 УК РФ, является распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений о фактах, касающихся непосредственно потерпевшей - в рассматриваемом случае <ФИО1> В соответствии с п.2 ч.4 ст.321 УПК РФ по делам, возбуждаемым по заявлению потерпевшего, обязанность поддерживать обвинение, возложена на частного обвинителя. Вместе с тем, частным обвинителем не доказан в судебном заседании такой обязательный признак состава преступления, предусмотренного ст.128.1. ч.1 УК РФ, как заведомая ложность распространенных сведений и прямой умысел на их распространение. По мнению суда, все высказанное <ФИО2> в своем объяснении прокуратуру Ленинского района города Барнаула от 12 июля 2021 года, является оценочным суждениеми субъективным мнением подсудимого и не образуют состав клеветы. С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что доводы частного обвинителя о наличии в действиях <ФИО2> состава клеветы основаны на ее предположениях, а также на ее оценочных суждениях и на собственных умозаключениях.

В силу ст.49 Конституции РФ неустранимые сомнения в виновности лица, следует толковать в пользу обвиняемого.

В соответствии со ст.302 ч.4 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

С учетом изложенного, а так же учитывая закрепленный в ст.49 Конституции Российской Федерации и ст.14 УПК РФ принцип презумпции невиновности, суд приходит к выводу, что совокупность представленных частным обвинителем вышеуказанных доказательств, не свидетельствуют о том, что подсудимый в своем объяснении прокуратуру Ленинского района города Барнаула от 12 июля 2021 года умышленнооклеветал ее.

В силу изложенного, суд не находит оснований для признания <ФИО2> виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.128.1. ч.1, как клевета, в связи с чем приходит к выводу о необходимости оправдания его в совершении инкриминируемого ему частным обвинителем преступления за отсутствием в его действиях состава преступления. В судебном заседании, по назначению суда, защиту подсудимого в четырех судебных заседаниях осуществляла адвокат <ФИО3>, которая обратилась с заявлением об оплате ее услуг в размере 11357 рублей 40 копеек (с учетом ознакомления с материалами уголовного дела в течение одного судодня).

Постановлением суда данное заявление удовлетворено.

В соответствии с ч. 9 ст. 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу. Согласно разъяснениям, содержащимся в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», разрешая вопрос о взыскании с частного обвинителя расходов, понесенных обвиняемым, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения. Таким образом, исходя из разъяснений высшей судебной инстанции, взыскать судебные расходы с частного обвинителя возможно только при условии установления судом ее противоправных действий, направленных на причинение вреда обвиняемому. С учетом изложенного суд приходит к выводу, что не подтверждение в ходе судебного разбирательства частного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения <ФИО1> к мировому судье с заявлением о привлечении <ФИО2> к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании с нее процессуальных издержек, поскольку установленные судом фактические обстоятельствах дела свидетельствуют о добросовестном заблуждении <ФИО1> о совершенном в отношении нее преступлении. С учетом изложенного, суд считает возможным освободить ее от уплаты данных процессуальных издержек, возложив их на федеральный бюджет.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302, 304-306 УПК РФ суд,

приговорил:

<ФИО2>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.128.1. ч.1 УК РФ, - оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления.

Мера пресечения оправданному <ФИО2> не избиралась и избранию не подлежит.

Процессуальные издержки по уголовному делу в размере 11357 рублей 40 копеек отнести на счет федерального бюджета. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинский районный суд г.Барнаула через мирового судью судебного участка №3 Ленинского района г.Барнаула в течение 15 суток. Мировой судья Ю.В. Шевченко.