РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<ДАТА1> г. <АДРЕС>

Мировой судья судебного участка <НОМЕР> г. <АДРЕС> и <АДРЕС> района <АДРЕС> области <ФИО1>, при секретаре судебного заседания <ФИО2>, с участием <ФИО3>, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <НОМЕР> по иску отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <АДРЕС> области к <ФИО3> о взыскании излишне выплаченной суммы страховой пенсии,

УСТАНОВИЛ:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <АДРЕС> области (до реорганизации Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по <АДРЕС> области) обратилось с иском к <ФИО3> о взыскании неосновательного обогащения, возникшего вследствие излишне выплаченных в составе страховой пенсии денежных сумм, в размере 29774 рубля 46 копеек. В обоснование предъявленных исковых требований представитель истца <ФИО4>, действующая на основании доверенности, указала, что <ФИО3> является получателем страховой пенсии по старости. <ДАТА2> ГУ - Управлением Пенсионного фонда в АГО <АДРЕС> области был выявлен факт переплаты страховой пенсии по старости <ФИО3> После массового перерасчета «Анализ данных работодателей и заявлений о факте работы» по сведениям о работе за февраль 2021 года было установлено, что данные о факте работы в ООО «СМЭУ» за октябрь 2017 года несвоевременно были подгружены в ПТК НВП, а именно <ДАТА3> В результате чего выявлена переплата страховой пенсии по старости за период с <ДАТА4> по <ДАТА5> в размере 29774 рубля 46 копеек. <ДАТА6> ответчику было направлено письмо <НОМЕР> с предложением о добровольном погашении сумму переплаты страховой пенсии. До настоящего времени указанная переплата не погашена. С учетом изложенного, на основании положений ст. 1102 Гражданского кодекса РФ, представитель истца просит суд взыскать с ответчика переплату страховой пенсии по старости в размере 29774 рублей 09 копеек.

Представитель истца в судебное заседание не явился, при обращении с иском ходатайствовал о рассмотрении настоящего гражданского дела в его отсутствие.

Ответчик <ФИО3>, в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях, из содержания которых следует, что виновным он себя не признает, так как никаких действий, повлекших перерасход средств на выплату страховой пенсии, он не совершал. Его работодатель ООО «СМЭУ» предоставлял все данные о его работе своевременно, просит признать причину переплаты: в связи с несвоевременной погрузкой в ПТК НВП данных о факте работы - технической ошибкой, в удовлетворении иска отказать, в случае удовлетворении иска - применить срок исковой давности. Представитель третьего лица ООО «СМЭУ» в судебное заседание не явился, извещены надлежаще. В силу принципа диспозитивности сторона по делу самостоятельно распоряжается своими процессуальными правами, по своей воле и в своих интересах. При указанных обстоятельствах, в соответствии ст. 167 ГПК РФ данное гражданское дело рассматривается в отсутствие представителя истца и представителя третьего лица.

Выслушав ответчика, исследовав в судебном заседании письменные доказательства, содержащиеся в материалах дела, оценив их в совокупности на предмет относимости, достоверности и допустимости в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с пунктом 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Принцип состязательности реализуется в процессе доказывания, то есть установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон и иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, в процессе обоснования сторонами своей правовой позиции, где каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в частности: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой.

Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от <ДАТА7> N 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Эти нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности в рамках пенсионных правоотношений.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм.

Поскольку добросовестность гражданина (в данном случае ответчика <ФИО3>) при разрешении требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <АДРЕС> области о взыскании излишне выплаченной суммы страховой пенсии презюмируется, бремя доказывания недобросовестности ответчика возлагается на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <АДРЕС> области, требующего возврата названных выплат (аналогичная правовая позиция изложена: в определении СК по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от <ДАТА8> по делу N 8Г-27924/2020 (88-27809/2020); в определении СК по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от <ДАТА9> по делу N 8Г-23374/2022 (88-22769/2022)).

В судебном заседании установлено, что <ФИО3> состоит на пенсионном обеспечении в Отделении Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <АДРЕС> области.

Решением <АДРЕС> управления ПФ РФ (ГУ) в АМО <АДРЕС> области <ФИО3> назначена пенсия по старости с <ДАТА10> Как следует из имеющегося в материалах дела решения об обнаружении ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии от <ДАТА2> <НОМЕР>, а также протокола <НОМЕР> о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм - ГУ-Управление ПФР в <АДРЕС> городском округе <АДРЕС> области в отношении <ФИО3> выявило факт излишней выплаты страховой пенсии по старости за период с <ДАТА4> по <ДАТА5> после массового перерасчета «Анализ данных работодателей и заявлений о факте работы» по сведениям о работе за февраль 2021 года было установлено, что данные о факте работы в ООО «СМЭУ» за октябрь 2017 года несвоевременно были подгружены в ПТК НВП, а именно <ДАТА3> В результате чего, выявлена переплата страховой пенсии по старости за период с <ДАТА4> по <ДАТА5>. В соответствии с пунктом 4 статьи 28 Федерального закона «О страховых пенсиях» от <ДАТА12> <НОМЕР> ошибка устранена с <ДАТА13>

Согласно подсчету переплаты по пенсионному делу сумма переплаты за период с 01.01 2018 по <ДАТА5> составила 29774 рубля 46 копеек. В абзаце третьем пункта 2 статьи 14 Федерального закона от <ДАТА14> N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" (в ред. Федерального закона от <ДАТА15> N 250-ФЗ) установлено, что страхователи обязаны представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения В соответствии с пунктом 2 статьи 11 Закона N 27-ФЗ страхователь ежегодно не позднее 1 марта года, следующего за отчетным годом (за исключением случаев, если иные сроки предусмотрены этим Федеральным законом), представляет о каждом работающем у него застрахованном лице (включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах начисляются страховые взносы) сведения, перечисленные в подпунктах 1, 2, 3, 4, 5, 8, 9, 10 и 11 названного пункта. <ОБЕЗЛИЧЕНО><ДАТА6> ГУ - центр по выплате пенсий и обработке информации ПФР в <АДРЕС> области в адрес <ФИО3> направлено письмо, из содержания которого следует, что УПФР в <АДРЕС> городском округе при проведении контрольных мероприятий установлен факт излишне выплаченой страховой пенсии по старости за период с <ДАТА4> по <ДАТА5> в размере 29774,46 рублей в связи с нарушением норм пенсионного законодательства. В соответствии со ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимым обстоятельством для взыскания в порядке ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации неосновательного обогащения, возникшего вследствие излишне выплаченного пенсионного обеспечения, является доказанность недобросовестного поведения получателя пенсии или наличие счетной ошибки.

В свою очередь, установленные в судебном заседании фактические обстоятельства рассматриваемого дела, подтвержденные совокупностью письменных доказательств, свидетельствуют о том, что переплата пенсионного обеспечения <ФИО3>, явилась следствием неверного применения норм пенсионного законодательства со стороны компетентного государственного органа (данные о факте работы в ООО «СМЭУ» за октябрь 2017 года несвоевременное были подгружены в ПТК НВП, а именно <ДАТА26>). Сведений о недобросовестности ответчика <ФИО3>, которая явилась бы основанием к получению пенсионного обеспечения в завышенном размере, материалы гражданского дела не содержат.

В соответствии ст. ст. 56 и 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в целях всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, судом в письменном виде предлагалось стороне истца предоставить доказательства, подтверждающие факт недобросовестного поведения ответчика <ФИО3>, повлекший переплату пенсионного обеспечения.

Также судом стороне истца было разъяснено, что обязанность доказывания данного обстоятельства лежит на истце.

Однако, каких-либо доказательств, относящихся к обозначенному юридически значимому обстоятельству, истцом суду представлено не было.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт недобросовестности ответчика <ФИО3>, являющийся необходимым правовым основанием для взыскания с него спорных денежных средств, предоставленных в качестве пенсионного обеспечения в период с <ДАТА4> по <ДАТА5>.

Вместе с тем, взаимосвязанные положения ст. ст. 1102 и 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не предполагают взыскание с пенсионера в качестве неосновательного обогащения начисленных и выплаченных ему денежных средств в виде пенсионного обеспечения, на основании решения уполномоченного должностного лица, если при издании этого решения были допущены нарушения нормативных правовых актов, при отсутствии недобросовестности со стороны получателя пенсии и счетной ошибки.

Иной подход приводил бы к возложению на пенсионера бремени неблагоприятных правовых последствий имущественного характера при отсутствии с его стороны поведения, непосредственно повлекшего ненадлежащее расходование денежных средств, и тем самым фактически допускал бы переложение на него ответственности за действия (бездействие) должностных лиц, в обязанности которых входит обеспечение соблюдения пенсионного законодательства. Оснований для признания переплаты пенсионного обеспечения <ФИО3>, вследствие счетной ошибки у суда также не имеется. Так, определяя понятие счетной ошибки, суд, применяя аналогию права, исходит из положений части четвертой ст. 137 ТК РФ, согласно которой в качестве счетной ошибки не рассматривается неправильное применение законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы права, а исходя из буквального смысла закона понимается ошибка, допущенная в арифметических действиях (действиях, связанных с подсчетом), в то время как технические ошибки или ошибки используемой истцом электронной программы, неправильное применение расчетчиком норм права, ошибочное использование в расчете ненадлежащих исходных данных, счетными не являются. Истцом не представлено доказательств переплаты пенсионного обеспечения вследствие неправильно осуществленных арифметических расчетов, напротив, из содержания искового заявления и приложенных в его обоснование письменных документов, судом установлено, что допущенная переплата пенсионного обеспечения возникла по причине того, что после массового перерасчета «Анализ данных работодателей и заявлений о факте работы» по сведениям о работе за февраль 2021 года было установлено, что данные о факте работы в ООО «СМЭУ» за октябрь 2017 года несвоевременно были подгружены в ПТК НВП, а именно <ДАТА3> Между тем, ненадлежащее исполнение уполномоченным государственным органом обязанностей: по соблюдению требований пенсионного законодательства при установлении и выплате пенсионного обеспечения, правильному оформлению документов, внесению соответствующих действительности сведений в автоматизированные системы расчета, своевременной подгрузке данных в ПТК НВП не может расцениваться как счетная ошибка.

Конституционный Суда Российской Федерации в своем постановлении от <ДАТА27> N 1-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей; указал, что правовое регулирование пенсионных отношений должно быть основано в том числе на принципах поддержания доверия граждан к закону и действиям государства.

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано, в том числе на конституционных принципах правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения.

Исходя из приведенной позиции Конституционного суда Российской Федерации, Верховный суд Российской Федерации в своем постановлении от <ДАТА28> N 44-КГ22-11-К7 указал, что при выявлении ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчете размера пенсии, в случае отсутствия недобросовестности со стороны получателя пенсии, необходимо не допускать возложение бремени неблагоприятных последствий на получателя пенсии, даже при разрешении вопроса о снижении размера пенсионного обеспечения.

Поскольку истцом заявлено о недобросовестности ответчика и доказательств этому не представлено, суд приходит к выводу, что ответчик <ФИО3>, получивший излишне выплаченную переплату страховой пенсии, не должен нести неблагоприятные последствия, поскольку является добросовестным приобретателем, а в силу п. 3 ст. 302 Гражданского кодекса РФ деньги не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

Следует учитывать, что спорная сумма, на взыскании которой настаивает истец, представляет собой сумму, представленную гражданину в качестве средств к существованию. Возложение на <ФИО3> обязанности нести ответственность за допущенную переплату пенсионного обеспечения, которая не являлась следствием его недобросовестных действий, противоречило бы позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от <ДАТА27> N 1-П.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что наличие счетной ошибки истца при начислении <ФИО3>, пенсионного обеспечения не установлено, суд приходит к выводу, что истцом не доказана правомерность заявленных исковых требований о взыскании с ответчика неосновательного обогащения. В соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая из которых должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

С учетом изложенного, оценивая в соответствии со ст. ст. 59, 60 ГПК РФ достаточность и взаимную связь, представленных сторонами доказательств в совокупности с вышеприведенными требованиями закона, подлежащими применению к спорным правоотношениям, суд приходит к выводу, что заявленные Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <АДРЕС> области исковые требования удовлетворению не подлежат.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований расходы по уплате государственной пошлины взысканию с ответчика не подлежат.

Стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности. В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ. В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В силу положений ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Разрешая заявленное ходатайство, суд приходит к выводу, что истцом не пропущен срок исковой давности, так как о нарушении своего права истец узнал <ДАТА2> (дата вынесения решения об обнаружении ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии.

Как усматривается из материалов дела, истец обратился с настоящим иском в связи с нарушением его прав <ДАТА29>, при таких обстоятельствах истцом не пропущен срок исковой давности, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности у суда не имеется. На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <АДРЕС> области к <ФИО3> о взыскании излишне выплаченной суммы страховой пенсии - отказать.

Решение может быть обжаловано в <АДРЕС> городской суд <АДРЕС> области через мирового судью судебного участка <НОМЕР> г. <АДРЕС> и <АДРЕС> района <АДРЕС> области в течение месяца со дня принятия решения суда. Разъяснить право лиц, участвующих в деле, их представителей подать заявление о составлении мотивированного решения суда: 1) в течение трех дней со дня объявления резолютивной части решения суда, если лица, участвующие в деле, их представители присутствовали в судебном заседании; 2) в течение пятнадцати дней со дня объявления резолютивной части решения суда, если лица, участвующие в деле, их представители не присутствовали в судебном заседании.

Мировой судья <ФИО1>

Мотивированное решение составлено <ДАТА30>