66RS0021-01-2022-001045-20

Дело № 2-119/2023

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

25 января 2023 года Богдановичский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Бабинова А.Н.,

при секретаре Исановой А.Х.,

с участием истца – ФИО7 и ее представителя ФИО1,

ответчика –ФИО2 и ее представителя ФИО3,

представителя третьего лица – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО5 к Еловиковой Алёне А. и ФИО6 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и сохранении права пользования жилым помещением,

установил:

ФИО7 обратилась в суд к ФИО2 и ФИО6 с вышеуказанным иском.

В обоснование заявленных требований истец ФИО7 указала, что ранее она состояла в браке с ответчиком ФИО6 В браке рождена дочь ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая является ребенком-инвалидом. ДД.ММ.ГГГГ брак между супругами был расторгнут. В период совместного проживания в браке, в 2019 году ответчику по завещанию перешла в собственность квартира, расположенная в <адрес>. Истец и ответчик ФИО6 вместе с несовершеннолетним ребенком заселились в указанную квартиру, с регистрацией дочери в жилом помещении. После расторжения брака истец с ребенком остались проживать в спорном жилом помещении до настоящего времени, поскольку иного собственного жилья не имели. ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО6 вступил в новый брак с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 оформил сделку по договору дарения, передав ФИО2 в собственность спорную квартиру. При совершении данной сделки ответчиком не было учтено, что его несовершеннолетняя дочь, являющаяся ребенком-инвалидом, не имеет другого жилья, вселена в спорную квартиру с его согласия. В связи с изложенным просит признать сделку недействительной и сохранить за истцом и несовершеннолетней дочерью право пользования жилым помещением до совершеннолетия ребенка.

В судебном заседании истец ФИО7 на заявленных требованиях настаивала и пояснила, что на момент сделки по дарению квартиры совместная с ответчиком несовершеннолетняя дочь была зарегистрирована в жилом помещении. Ответчик без ее ведома снял ребенка с регистрационного учета и временно зарегистрировал по месту своего проживания с ФИО2, где фактически ребенок никогда не проживал. О сделке по дарению квартиры ей стало известно в конце августа 2022 года, когда ФИО2 стала требовать выселиться из квартиры. Другого жилья у нее и у ребенка не имеется. Она несет расходы по оплате коммунальных услуг и содержанию жилья. У нее имеется регистрация в квартире у своей матери в <адрес>, где условий для проживания с ребенком не имеется. Считает, что сделка по дарению, без согласования с ней, является недействительной. В настоящее время она оформляет документы для постановки на учет нуждающихся в жилье. Просила сохранить за ней и ребенком право пользования данной квартирой.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании изложенные доводы поддержал и пояснил, что совершая сделку по дарению квартиры, ответчиком ФИО6 были нарушены права несовершеннолетнего ребенка. Учитывая, что другого жилья у истца и ребенка не имеется, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что действительно в период брака с истцом ему в собственность по завещанию от бабушки перешла квартира, расположенная по <адрес>. С 2019 года он вместе с истцом и ребенком проживал в указанной квартире. Дочь была зарегистрирована в жилом помещении. После расторжения брака истец с дочерью остались проживать в данной квартире, а он уехал в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он зарегистрировал брак с ФИО2 и решил подарить своей супруге спорную квартиру. Был составлен договор дарения, который прошел регистрацию в Росреестре, в связи с чем новым собственником стала его супруга. Несовершеннолетняя дочь была снята им с регистрационного учета из спорной квартиры ДД.ММ.ГГГГ без ведома истца и временно зарегистрирована по месту его проживания в <адрес>. До настоящего времени истец и ребенок проживают в спорной квартире и не выселяются. Считает, что оснований для признания сделки недействительной не имеется, как и права на сохранения жилья за истцом и ребенком, поскольку он являлся собственником на законных основаниях. Его право собственности никто не оспаривал. Просил в иске отказать.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 требования не признали и пояснили, что спорное жилое помещение принадлежало ФИО6 на законных основаниях. Сделка по дарению квартиры не может являться недействительной, поскольку ФИО6 добровольно выразил свою волю. У истца и несовершеннолетнего ребенка прав на данное жилое помещение не имеется. В действиях ФИО2 отсутствует какая-либо противоправность. Истец имеет иное место жительство в <адрес>. Просил в удовлетворении заявленных требований отказать.

Представитель третьего лица Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 11 ФИО4 поддержала исковые требования ФИО7, пояснив, что совершенной сделкой по дарению квартиры не были учтены права несовершеннолетнего ребенка, не имеющего собственного жилья. Полагает, что требования подлежат удовлетворению.

Суд, заслушав стороны, считает исковые требования ФИО7 обоснованными и подлежащими удовлетворению в виду нижеследующего:

В соответствии со ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных п.2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст.169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Правомочия собственника установлены и закреплены положениями ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в качестве сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Согласно ч. 4 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года N 13-П "По делу о проверке конституционности п. 4 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Ч." п. 4 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации признан не соответствующим Конституции Российской Федерации в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Положения п. 1 ст. 18 и п. 2 ст. 27 Конвенции о правах ребенка 1989 года возлагают на родителя (родителей) основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития.

Конституционный Суд Российской Федерации в абз. 1 п. 3 Постановления от 8 июня 2010 года N 13-П указал на то, что забота о детях, их воспитание как обязанность родителей, по смыслу ст. 38 ч. 2 Конституции Российской Федерации, предполагают, что ущемление прав ребенка, создание ему немотивированного жизненного дискомфорта несовместимы с самой природой отношений, исторически сложившихся и обеспечивающих выживание и развитие человека как биологического вида.

Согласно данным разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от 8 июня 2010 года N 13-П в силу ст. ст. 38, 40 во взаимосвязи со ст. 17 Конституции Российской Федерации родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение ст. ст. 55, 56 Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного ст. 40 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со ст. 38 Конституции Российской Федерации.

По смыслу данных статей Конституции Российской Федерации при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов детей при наличии спора о праве, в конечном счете, должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО7 и ответчик ФИО6 состояли в зарегистрированном браке с 2016 года и расторгли брак ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.9)

ДД.ММ.ГГГГ у истца и ответчика родилась дочь ФИО5, которая в соответствии с представленными сведениями из Пенсионного фонда и справки МСЭ-2017 №, сведений к протоколу проведения медико-социальной экспертизы, является ребенком-инвалидом, получая пенсию по инвалидности. (л.д.12-13,22-23, 24-37)

В период брака с ФИО7, согласно свидетельства о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 получил в наследство имущество, которое состоит из <адрес> в <адрес>. (л.д.5)

Из пояснений истца ФИО7 и ответчика ФИО6, а также сведений ОМВД России по <адрес> (л.д.18,20) ответчик ФИО6 и его несовершеннолетняя дочь ФИО5 были зарегистрированы в спорной квартире с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Также установлено, что после расторжения брака истец ФИО7 и несовершеннолетний ребенок продолжили проживать в спорной квартире, оплачивая коммунальные услуг. Данный факт ответчиками не оспаривался. (л.д. 16,17)

Согласно свидетельству о заключении брака, ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ заключил брак с ФИО2 (л.д.7)

ДД.ММ.ГГГГ между ответчиками ФИО6 и ФИО2 заключен договор дарения спорной <адрес>, расположенной в <адрес> в <адрес>, с кадастровым номером №. (л.д.6) Переход права собственности от ФИО6 к ФИО2 зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости. (л.д.11)

Исследовав представленный договор, суд отмечает, что несмотря на то, что несовершеннолетний ребенок-инвалид ФИО5 на момент совершения сделки был зарегистрирован в жилом помещении, ее права и законные интересы не учтены, сведений о регистрации в данной квартире несовершеннолетнего ребенка, не содержится.

Ответчиком ФИО6 представлены свидетельства о регистрации по месту пребывания, согласно которых он и его несовершеннолетняя дочь ФИО5 временно зарегистрированы в <адрес>, при этом как пояснил сам ФИО6 снятие с регистрационного учета ребенка и постановку на временный учет он произвел в одностороннем порядке, без ведома истца ФИО7 (л.д.19)

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, с учетом приведенных выше требований закона и правовых позиций, суд приходит к выводу о ничтожности договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО6 и ФИО2, по основаниям, указанным в ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом разъяснений, содержащихся в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25), поскольку его положения ухудшают жилищные условия несовершеннолетней ФИО5, зарегистрированной на день сделки и проживающей до настоящего времени в спорной квартире, что свидетельствует о несовместимом с основами правопорядка и нравственности характере сделки и злоупотреблении правом.

Доводы представителя ответчика о том, что истец ФИО7 имеет постоянную регистрацию в <адрес> и что в письменном объяснении истец лекомцева Ю.Г. обязалась освободить жилое помещение, в данном случае не имеют правового значения поскольку в данном конкретном споре предметом исследования и оценки является нарушение прав несовершеннолетней ФИО5, которая постоянно проживает в спорном жилом помещении и у которой отсутствует другое недвижимое имущество, пригодное для проживания. (л.д.26,45)

Согласно ч.2 ст.20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

В соответствии с ч.2 ст.54 и ч.1 ст.65 Семейного кодекса Российской Федерации каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Ребенок имеет права на воспитание своими родителями, образование, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства.

Родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Как указано в ч.4 ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

Учитывая, что суд пришел к выводу о ничтожности сделки, совершенной между ФИО6 и ФИО2 и в связи с этим необходимостью применения последствий недействительности сделки, исходя из интересов несовершеннолетнего ребенка ФИО5, принимая во внимание фактическое проживание в спорной квартире в течение длительного времени, отсутствие у нее жилищных прав на иное жилое помещение, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для лишения ее приобретенного на законных основаниях права пользования спорным жилым помещением, являющимся для нее постоянным и единственным местом жительства.

Учитывая, что в силу своего возраста и состояния здоровья несовершеннолетняя ФИО5 не может проживать самостоятельно без законного представителя, поскольку это будет являться существенным нарушением прав несовершеннолетнего на совместное проживание с матерью ФИО7, которая была также вселена в спорное жилое помещение в качестве члена семьи своего супруга и на тот момент собственника квартиры, проживает там постоянно, другого жилого помещения не имеет.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о сохранении права пользования жилым помещением за ФИО7 на определенный срок, до достижения восемнадцатилетнего возраста ФИО5 для реализации возложенных на нее законом родительских обязанностей по воспитанию, содержанию несовершеннолетнего ребенка, осуществлению ежедневной заботы о нем, которая невозможна при раздельном проживании.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого помещения в виде квартиры с кадастровым номером №, расположенного в <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение: прекратить право собственности ФИО2 на недвижимое имущество в виде квартиры с кадастровым номером №, расположенное в <адрес>.

Признать за ФИО6 право собственности на жилое помещение в виде квартиры с кадастровым номером №, расположенного в <адрес>.

Данное решение является основанием для аннулирования записи о регистрации перехода права собственности к ФИО2 на указанное недвижимое имущество в органах, осуществляющих регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Сохранить за ФИО7 и несовершеннолетней ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения право пользования жилым помещением, расположенным в <адрес> до совершеннолетия ФИО5.

Решение в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд, путем подачи жалобы через Богдановичский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 30 января 2023 года

Судья Богдановичского

городского суда Бабинов А.Н.