Дело №
№
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
р.п. Светлый Яр Волгоградской области 24 апреля 2025 г.
Светлоярский районный суд Волгоградской области в составе:
председательствующего судьи Ковалевой Т.Н.,
при секретаре ФИО12,
с участием прокурора ФИО8, представителя ответчика по доверенности ФИО7,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> о компенсации морального вреда,
установил:
истцы ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском к ответчику ГБУЗ «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.
В обоснование заявленных требований указали, что приговором Светлоярского районного суда Волгограда ФИО13 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного Кодекса Российской Федерации.
Вследствие ненадлежащего исполнения врачом ГБУЗ «Светлоярская центральная районная больница» ФИО10 своих профессиональных обязанностей умерла их дочь ФИО6, истцам причинен моральный вред.
Просили суд взыскать с ответчика в их пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей каждому.
В судебное заседание истцы ФИО2 и ФИО3 не явились, передав свои полномочия представителю по доверенности.
Представитель истцов по доверенности ФИО5, будучи надлежащим образом извещенным о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, на удовлетворении исковых требований настаивает.
Представитель ответчика ГБУЗ «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> по доверенности ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что в настоящее время ФИО13 не является врачом их медицинского учреждения, он уволен. Кроме того ГБУЗ «Светлоярская ЦРБ» является государственным бюджетным учреждением, и поэтому взыскание указанной суммы усугубит тяжелое материальное положение учреждения. Также считает, что истцами не предоставлено доказательств, обосновывающих размер компенсации морального вреда.
Участвующий в деле прокурор – помощник прокурора <адрес> ФИО8 поддержал заявленные истцом требования. Просит суд определить размер подлежащего взысканию с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.
Третье лицо ФИО13, будучи надлежащим образом извещенным о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, предоставил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
Представитель третьего лица Комитет финансов <адрес>, будучи надлежащим образом извещенным о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, предоставил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, указав, что ГБУЗ «Светлоярская ЦРБ» самостоятельно отвечает за возмещение вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей, всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом. При недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (<адрес>) в лице органа, осуществляющего функции и полномочия учреждения – Комитета здравоохранения <адрес>. Лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.
Комитет здравоохранения по <адрес>, будучи извещенным о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, заявлений и возражений не предоставил
Выслушав представителя ответчика по доверенности ФИО7, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
Как следует из материалов дела и установлено судом, вступившим в законную силу приговором Светлоярского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Приговором суда установлено, что приказом главного врача ГБУЗ «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> № л/с от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 с ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность врача-терапевта участкового. ДД.ММ.ГГГГ уволен.
Согласно трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 принят на должность участкового врача-терапевта и обязан: проводить амбулаторный прием больных в соответствии с графиком, утвержденным администрацией поликлиники, регулируя поток посетителей путем рационального распределения повторных больных. Оказывать квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, используя совершенные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенные для применения в медицинской практике; проводить полное физикальное обследование пациента (осмотр, пальпацию, перкуссию, аускультацию); формулировать предварительный диагноз и составлять план лабораторных и инструментальных обследований пациента; направлять пациента на лабораторное обследование при наличии медицинских показаний в соответствии с действующими порядками оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи с учетом стандартов медицинской помощи; разработать план лечения заболевания или состояния с учетом диагноза, возраста и клинической картины, в соответствии с действующими порядками оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи с учетом стандарта медицинской помощи; назначать лекарственные препараты, медицинские изделия и лечебное питание с учетом диагноза, возраста и клинической картины болезни и в соответствии с действующими порядками оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи с учетом стандартов медицинской помощи; оценивать эффективность и безопасность применения лекарственных препаратов, медицинских изделий, лечебного питания и иных методов лечения; посещать больных на дому в день поступления вызова; проводить противоэпидемические мероприятия в случае возникновения очага инфекции, в том числе карантинные мероприятия при выявлении особо опасных (карантинных) инфекционных заболеваний.
Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 13 часов до 18 часов ФИО13 находился на своём рабочем месте в поликлинике ГБУЗ «Светлоярская ЦРБ», расположенном по адресу: <адрес>, р.<адрес> Яр, мкр.1, <адрес>, где осуществлял приём пациентов, в связи с чем, принял ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ рождения, обратившуюся с жалобами на «першение» в горле, легкий кашель, повышение температуры тела. По результатам осмотра ФИО6 ФИО13 установил диагноз «острый тонзиллит» и назначил лечение в виде употребления следующих лекарственных средств: амоксициллин, мирамистин, каметон, относящие к группе антибиотиков и местных антисептиков, а также назначил сдачу общего анализа крови. Кроме того, ФИО13 не отмечено состояние миндалин, шейных и подчелюстных лимфоузлов у ФИО6, что также привело к постановке ложного диагноза. Медицинские препараты, назначенные ФИО13, соответствовали лечению установленного им диагноза, однако, клиническая картина ФИО6 «першение» в горле, гиперемия зева, легкий кашель, температура тела 37 градусов. соответствовала заболеванию «острая респираторная вирусная инфекция SARS-CoV-2 (COVID-19)», в связи с чем требовалось назначение противовирусной терапии.
Таким образом, ФИО13 в силу своих профессиональных обязанностей, имея необходимый уровень образования и квалификации, являясь участковым врачом-терапевтом пациентки ФИО6, должен был в соответствии со своими профессиональными и служебными обязанностями, должностными инструкциями, обеспечить качественный и своевременный уровень обследования, установить правильный диагноз, лечение в соответствии с диагнозом и степенью тяжести пациента на основе стандарта медицинской помощи больным в соответствии с временными методическими рекомендациями «По профилактике, диагностики и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 7» от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденными заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации ФИО1 ФИО9 того, ФИО13 должен был проконтролировать выполнение и изучить результаты назначенного им обследования, осуществлять ежедневный аудиологический контроль за пациенткой ФИО6, чего им выполнено не было.
Ненадлежащее выполнение своих профессиональных обязанностей ФИО13, выраженных в невыполнении указанных рекомендаций не позволило своевременно диагностировать у ФИО6 заболевание «SARS-CoV-2 (COVID-19)», назначить комплексное лечение по коронавирусной инфекции, что обусловило в последующем наступление смерти.
Вместе с тем, участковый врач-терапевт ФИО13, ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, в нарушение вышеуказанного приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения», своей должностной инструкции, временных методических рекомендаций «По профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 7» от ДД.ММ.ГГГГ, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своего преступного небрежного бездействия в виде смерти ФИО6, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, не организовал надлежащего лечения и не назначил необходимого обследования в виде проведения дифференциальной диагностики; своевременно не направил ФИО6 на ПЦР-исследование мазка из зева и носа на SARS-CoV-2 (COVID-19) и рентгенографию органов грудной полости для установления и выявления данного заболевания; не назначил анализ крови на С-реактивный белок; не принял должных мер к госпитализации в медицинское учреждение для оказания последней медицинской помощи в условиях стационара, что привело к развитию и прогрессированию жизнеугрожающего состояния ФИО6 и её смерти.
При этом, ФИО13, не желая наступления смерти ФИО6, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своего преступного небрежного бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был и мог их предвидеть, что в результате его преступного небрежного бездействия может наступить смерть ФИО6, не принял действенных и исчерпывающих мер, направленных на установление точного диагноза заболевания у ФИО6 кроме визуального осмотра, получения анализов крови, мочи, и принятия жалоб от ФИО6 на состояние здоровья, не принял, не проявил настороженность в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции SARS-CoV-2 (COVID-19), в связи с чем, не выявил имевшееся у ФИО6 заболевание «острая респираторная вирусная инфекция SARS-CoV-2 (COVID-19)» и не назначил необходимого обследования в виде проведения дифференциальной диагностики, своевременно не направил ФИО6 на ПЦР-исследование мазка из зева и носа и рентгенографию органов грудной полости для установления и выявления данного заболевания, а также не назначил анализ крови на С-реактивный белок, уровень которого коррелирует с тяжестью течения, распространенностью воспалительной инфильтрации и прогнозом пневмонии и недооценил тяжесть состояния ФИО6 и возможности возникновения непосредственной опасности для ее жизни, а также возможности наступления смерти ФИО6 от этого заболевания, поставил неверный диагноз «острый тонзиллит» и назначил лечение несоответствующее клинической картине ФИО6, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, с учётом симптоматики и в силу своих профессиональных обязанностей, образования и навыков, ФИО13 мог и должен был заподозрить острую респираторную вирусную инфекцию «SARS-CoV-2 (COVID-19)» у ФИО6, на основании чего, ФИО13 совершил преступное небрежное бездействие и не принял мер к оказанию медицинской помощи ФИО6 при наличии у последней признаков острой респираторной вирусной инфекции «SARS-CoV-2 (COVID-19)» в соответствии с временными методическими рекомендациями «По профилактике, диагностики и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 7» от ДД.ММ.ГГГГ
ФИО13 во время пандемии новой коронавирусной инфекции SARS-CoV-2 (COVID-19), продолжая свое преступное небрежное бездействие, нарушил временные методические рекомендации «По профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 7» от ДД.ММ.ГГГГ, а именно в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не осуществлял ежедневный аудиологический контроль выполнения и изучения результатов назначенного им обследования за динамикой состояния ФИО6, что также не позволило своевременно диагностировать у ФИО6 острую респираторную вирусную инфекцию SARS-CoV-2 (COVID-19) и назначить комплексное лечение в соответствии с временными методическими рекомендациями «По профилактике, диагностики и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 7» от ДД.ММ.ГГГГ
ФИО13, не желая наступления смерти ФИО6, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своего преступного небрежного бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть последствия, что в результате его небрежных действий может наступить смерть ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ провел осмотр ФИО6 по месту жительства последней по адресу: <адрес>, р.<адрес> Яр, мкр.5, <адрес>, которая подавала жалобы на кашель, небольшую одышку, повышение температуры до 38 градусов, жесткое ослабленное дыхание, сухие хрипы, отсутствие обоняния и вкуса. При этом, ФИО13 в нарушение временных методических рекомендаций «По профилактике, диагностики и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 7» и учитывая условия пандемии, ухудшение самочувствия, продолжительное повышение температуры тела, кашель, одышку, отсутствие обоняния и вкуса, отсутствия эффекта от назначенной им от ДД.ММ.ГГГГ терапии, при явных указанных признаках заболевания «острая респираторная вирусная инфекция SARS-CoV-2 (COVID-19)» не принял должных мер к госпитализации ФИО6 в медицинское учреждение для оказания последней медицинской помощи в условиях стационара, несвоевременно назначил ФИО6 сдачу анализов крови и ПЦР-исследование мазка из зева и носа на коронавирусную инфекцию и рентгенографию органов грудной полости в условиях поликлиники ГБУЗ «Светлоярская ЦРБ», а также скорректировал лечение, которое полностью не соответствовало реальному заболеванию и клиническому состоянию ФИО6 На основании чего, в результате преступного бездействия ФИО13 не направил на госпитализацию ФИО6, чем исключил возможность надлежащего оказания последней медицинской помощи в условиях стационара в медицинском учреждении, чем лишил её возможности выздоровления и допустил ухудшение состояния ФИО6, что повлекло смерть последней.
В результате вышеуказанного ненадлежащего исполнения ФИО13 своих профессиональных обязанностей, ДД.ММ.ГГГГ родственниками ФИО6 вызвана скорая медицинская помощь, фельдшер которой, учитывая тяжелое состояние ФИО6, принял меры к госпитализации последней в ГУЗ «Клиническая больница скорой медицинской помощи №», расположенной по адресу: <адрес>, где ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 50 минут наступила смерть ФИО6 от двусторонней полисегментарной пневмонии с площадью поражения 90%, обусловленной новой коронавирусной инфекцией COVID-19, осложнившейся острым респираторным дистресс-синдромом, полиорганной недостаточностью.
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ наступление смерти ФИО6 находится в прямой причинной связи с допущенными дефектами оказания последней медицинской помощи со стороны ФИО13 в виде выставления неверного диагноза ФИО6 при первичном осмотре ДД.ММ.ГГГГ, непроведении дифференциальной диагностики, не проявлении настороженности в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19); не своевременного назначения сдачи ПЦР-исследования мазка из зева и носа на коронавирусную инфекцию и рентгенографию органов грудной полости не осуществлял ежедневный аудиологический контроль выполнения и изучения результатов назначенного им обследования за динамикой состояния ФИО6 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что также не позволило своевременно диагностировать у ФИО6 острую респираторную вирусную инфекцию SARS-CoV-2 (COVID-19) и назначить комплексное лечение в соответствии с временными методическими рекомендациями «По профилактике, диагностики и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 7» от ДД.ММ.ГГГГ Кроме того, при осмотре ФИО6 на дому ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 недооценено состояние ФИО6, у которой на момент осмотра отмечались повышение температуры тела, одышка, состояние средней тяжести, отсутствие обоняния и вкуса, что является частным патогномоничным симптомом новой коронавирусной инфекции. Некачественное оказание медицинской помощи ФИО13 в части неназначения необходимого лабораторно-инструментального обследования ФИО6, установление неправильного диагноза ДД.ММ.ГГГГ, отсутствие контроля и недооценка состояния ФИО6, и как следствие, отсутствие адекватного лечения и необходимой медицинской помощи, а также не госпитализация в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ при явных признаках заболевания «SARS-CoV-2 (COVID-19)» привели к поздней диагностике коронавирусной инфекции, прогрессированию и утяжелению острой двусторонней полисегментарной пневмонии, развитию острого респираторного дистресс-синдрома и полиорганной недостаточности, явившихся непосредственной причиной смерти. В случае своевременного выявления ФИО13 имевшегося у ФИО6 заболевания, назначения соответствующего противовирусного догоспитального лечения, своевременной госпитализации не привели бы к прогрессированию заболевания «SARS-CoV-2 (COVID-19)», развитию необратимых изменений в организме и позволили бы достичь положительного результата в лечении ФИО6 и предотвратить смерть последней.
Приговор Светлоярского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ вступил в законную силу.
В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.
Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении»).
Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Истцы ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, являются родителями ФИО6, что подтверждается ФИО4 свидетельства о рождении (л.д. 16), ФИО4 свидетельства о заключении брака (л.д. 17).
Истцами заявлены исковые требования о взыскании с ответчика ГБУЗ «Светлоярская ЦРБ» компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей на каждого.
Как установлено судом, ФИО13 приговором суда признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (врача ГБУЗ «Светлояркая ЦРБ»).
По смыслу статьи 1068 Гражданского Кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, и по общему правилу, в качестве гражданского ответчика привлекается обвиняемый. И только в том случае, если работник причинил вред, действуя по заданию юридического лица или под его контролем за безопасным ведением работ, тогда работодатель может нести материальную ответственность за его действия.
Эта ситуация может касаться преступлений, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (например, о преступлениях, предусмотренных частью 2 статьи 109, статьями 143, 238 Уголовного кодекса Российской Федерации), к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (статья 1068 Гражданского Кодекса Российской Федерации).
При таких обстоятельствах, суд считает, что ущерб истцам причинен по вине ГБУЗ «Светлоярская центральная районная больница», поскольку вред, причинен его работником при исполнении трудовых обязанностей.
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пунктах 25 - 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).
Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).
Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшим перенесенные ими физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи, с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).
Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
На основании изложенного суд приходит к выводу, что для истцов ФИО2 и ФИО3 смерть дочери ФИО6 стала невосполнимой моральной утратой, до настоящего времени истцы не могут смириться с утратой близкого человека, её смертью истцам причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданиях. В связи со смертью дочери необратимо нарушено личное неимущественное право истцов - право на семейные, родственные отношения между ними, относящегося к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения. Смерть дочери принесла существенные нравственные страдания истцам, которые навсегда лишились возможности видеть своего близкого человека, возможности общения с ним, лишились его любви, заботы, материальной и моральной поддержки. В связи с этим, по мнению суда, является очевидным тот факт, что ФИО2 и ФИО3 испытали безутешное горе, нервное потрясение и психологическую травму, выразившиеся в душевных переживаниях после смерти близкого им человека- дочери, испытывают и неизбежно будут испытывать на протяжении всей жизни глубокие душевные переживания в связи с безвозвратной утратой дочери, несмотря на время, прошедшее после её смерти.
Учитывая фактические обстоятельства дела, неосторожную форму вины причинителя вреда, оценивая характер родственных отношений, сложившихся между истцами и потерпевшей при его жизни, степень эмоционального потрясения истцов, степень перенесенных истцами нравственных страданий из-за внезапной, трагической смерти близкого человека, невосполнимой утраты родного человека, их возраст и состояние здоровья, принимая во внимание требования разумности и справедливости, баланс между нарушением их прав и примененной к работодателю причинителю вреда ответственности, иные заслуживающие внимания обстоятельства, суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, в связи со смертью дочери в размере по 1 000 000 рублей каждому истцу. Указанная сумма, по мнению суда, соответствует правовой природе и цели данной компенсации, соразмерна последствиям нарушения и компенсирует истцам перенесенные им нравственные страдания, сгладит их остроту.
Доводы представителя ответчика о том, что на момент рассмотрения дела между ГБУЗ «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> и ФИО13 трудовые отношения прекращены, и ГБУЗ «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> не сможет реализовать свое право и взыскать ущерб с ФИО10 в рамках трудовых правоотношений, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку такие отношения по возмещению ущерба работником работодателю не являются предметом рассмотрения настоящего спора и не имеют значение для его разрешения.
Из анализа положения статьи 1068 Гражданского Кодекса Российской Федерации следует, что для возложения на юридическое лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного его работником, правовое значение имеет факт причинения вреда лицом, состоящим в трудовых отношениях с юридическим лицом, при исполнении трудовых функций в период трудовых отношений. Расторжение трудового договора на момент взыскания ущерба не освобождает работодателя от обязанности, предусмотренной статьи 1068 Гражданского Кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскивает с ответчика в доход бюджета государственную пошлину, от уплаты которой истец был освобожден при предъявлении иска, в размере 20 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
решил:
исковые требования ФИО2, ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> о компенсации морального вреда– удовлетворить.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, паспорт гражданина Российской Федерации серии № выдан Светлоярским РОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) руб.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, паспорт гражданина Российской Федерации серии № выдан Светлоярским РОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) руб.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Светлоярская центральная районная больница» Светлоярского муниципального района <адрес> в доход бюджета Светлоярского муниципального района <адрес> государственную пошлину в размере 20 000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Светлоярский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий-подпись Т.Н. Ковалева
Справка: мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ
Председательствующий-подпись Т.Н. Ковалева
ФИО4 ВЕРНАподпись судьи___________ Т.Н. Ковалева секретарь судебного заседания__________(должность)ФИО12____________________________(инициалы, фамилия)«12» 05 2025 г.