Решение по делу № 2-283/2023 от 11.04.2023 - о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, компенсации морального вреда.

Дело № 2-283/2023

УИД 51RS0016-01-2023-000141-90

Мотивированное решение изготовлено 11 апреля 2023 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 апреля 2023 года г. Кировск

Кировский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Сняткова А.В.

при секретаре Швецовой М.А.

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ответчика ФИО3

помощника прокурора г. Кировска Мунгалова К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело иску ФИО1 к Муниципальной автономной организации дополнительного образования «Центр детского творчества «Хибины» города Кировска» о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратилась с иском к Муниципальной автономной организации дополнительного образования «Центр детского творчества «Хибины» города Кировска» о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, компенсации морального вреда.

В обоснование указала, что 2 марта 2022 года между истцом и ответчиком заключен трудовой договор № 25, в соответствии с п. 5 которого он заключен временно на период отсутствия основного работника (педагога ДО ФИО4). Примерно в сентябре 2022 года ФИО4 вышла на работы, однако трудовые правоотношения между истцом и ответчиком прекращены не были, ФИО1 продолжила работу в качестве педагога. При этом между сторонами было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору от 2 марта 2022 года, которым были внесены изменения п.5 трудового договора в части ФИО основного работника, а именно ФИО5

27 февраля 2023 года в 17.24 часов работодателем истцу было вручено уведомление об увольнении в связи с выходом основного работника – ФИО5 на работу с 28 февраля 2023 года.

Приказом №... от ... она была уволена с 27 февраля 2023 года по п. 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора.

Считает, что трудовой договор №... от ..., заключенный между сторонами является бессрочным, по следующим основаниям: к работе она фактически была допущена с 2 марта 2022 года, в то время, как трудовой договор был заключен лишь 18 марта 2022 года. При оформлении трудового договора работодатель уверял ее, что условия срочности договора являются формальными, а она будет принята в работу на постоянной основе. Полагает, что реальной причиной оформления срочного трудового договора является делание работодателя сохранять дополнительное немотивированное основание для увольнения истца. Кроме того, считает, что никаких объективных данных, свидетельствующих о реальном выходе на работу ФИО5, не имеется.

Полагает, что само по себе указание в трудовом договоре на то, что он заключен «до выхода основного работника» создает правовую неопределенность относительно его действия, что нарушает права работника.

Незаконными действиями ответчика были нарушены ее трудовые права, в связи с чем имеются основания для взыскания с работодателя компенсации морального вреда.

Просит суд признать трудовой договор №... от ... заключенным на неопределенный срок, признать приказ №... от ... об увольнении незаконным, восстановить истца на работе с 28 февраля 2023 года, взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Истец ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Не отрицала, что трудовой договор и дополнительные соглашения к нему подписывала добровольно. При этом настаивает, что устно работодатель уверял ее, что трудовые отношения будут постоянными.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании также настаивал на удовлетворении исковых требований. Суду пояснил, что фактические обстоятельства дела указывают на то, что между истцом и ответчиком, исходя из характера работы, сформировались отношения, основанные на трудовом договоре, заключенном на неопределенный срок. Истец была допущена работодателем к выполнению трудовых функций 02.03.2022, однако при этом трудовой договор между сторонами подписан не был. В этой связи, с учетом положений статьи 16 ТК РФ, в этот момент между сторонами уже возникли трудовые отношения, поэтому работодатель был обязан оформить с истцом бессрочный трудовой договор. В последующем подписание 18.03.2022 срочного трудового договора сторонами не может изменить факт сложившихся бессрочных трудовых отношений, поскольку представляет собой ухудшение положения работника, что прямо запрещено положениями части 4 статьи 8 ТК РФ. Допуск работника к выполнению работы на основании бессрочного трудового договора согласно пункту 13 ППВС РФ, указанному в исковом заявлении, не позволяет работодателю оформить такого работника на основании срочного трудового договора. Особого внимания заслуживают положения части 4 статьи 58 ТК РФ. Изначально работодателем был, якобы, оформлен срочный трудовой договор для замещения ставки работника ФИО4 Однако после выхода ФИО4 на работу истец не была уволена и продолжала осуществлять свою трудовую функцию на тех же условиях у ответчика. Данного факта уже достаточно для того, чтобы говорить о том, что спорный трудовой договор между истцом и ответчиком был заключен на неопределенный срок. К тому же дополнительное соглашение к спорному трудовому договору о замене отсутствующего работника с ФИО4 на ФИО5 фактически было оформлено спустя несколько месяцев после выхода ФИО4 на работу, что указывает на то, что истец продолжала длительный период времени работать после выхода, якобы, замещающего работника ФИО4 Данный факт указывает на продолжающееся действие спорного трудового договора в виде соглашения с неопределенным сроком его действия. Более того, нет никаких доказательств, свидетельствующих о реальном выходе на работу работника ФИО5, что говорит о злоупотреблении правом со стороны работодателя, который использовал формальные основания для увольнения истца, применяя положения трудового законодательства с целью ущемления прав истца как работника. Кроме того, ответчиком не соблюдены требования пункта 3 части 2 статьи 57 ТК РФ. В данном случае оспариваемый трудовой договор не содержит в себе никакого конкретного временного периода работы истца. Сам по себе трудовой договор содержит в себе неопределенные условия относительно срока его действия, следовательно, стороны не пришли к соглашению по данному условию договора, поэтому договор считается заключенным с неопределенным сроком его действия. Из представленных ответчиком документов, следует, что истец замещал не только ФИО5 и ФИО4, но и имел увеличенную трудовую нагрузку от ставок иных отсутствующих по тем или иным причинам работников. При этом также особого внимания заслуживают представленные ответчиком в материалы дела списки, согласно которым за истцом закреплено полноценное отдельное место как для постоянного работника с бессрочным трудовым договором. Полагает, что своими действиями ответчик нарушил права истца, последующее увольнение которого не является законным.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал. Суду пояснил, что трудоустройство истца изначально предполагалось и оформлялось на время отсутствия основного работника. Вся хронология процедуры трудоустройства и увольнения истца представлена в материалы дела документально. В данном случае процедура трудоустройства и увольнения истца была соблюдена. Нормативное обоснование, представленное в иске, носит субъективный и предположительный характер, что документально никак не подтверждается. Полагает, что со стороны ответчика нормы трудового законодательства в данном случае были выполнены, в связи с чем заявленные исковые требования считаем необоснованными. Просит суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Суд, выслушав участников процесса, допросив свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что доводы истца при рассмотрении дела своего подтверждения не нашли, а увольнение истца произведено с соблюдением требований действующего трудового законодательства, в связи с чем оснований для удовлетворения требований истца не имеется, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующим выводам.

В силу абзаца 2 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

Согласно части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В силу части 3 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Положениями статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В судебном заседании установлено, что 2 марта 2022 года между ФИО1 и Муниципальной автономной организации дополнительного образования «Центр детского творчества «Хибины» города Кировска» заключен трудовой договор № 25.

Данное обстоятельство не оспаривается сторонами и подтверждается копией указанного договора.

В соответствии с п. 5 Договора от 2 марта 2022 года он заключен временно на период отсутствия основного работника (педагога ДО ФИО4).

Нарушений при заключении данного договора, допущенных со стороны работодателя, судом не установлено.

Тот факт, что договор от 2 марта 2022 года был подписан сторонами после его заключения не влияет на характер сложившихся между истцом и ответчиком правоотношений. Подписывая договор, ФИО1, будучи осведомленной о всех его условиях, в том числе о его временном характере добровольно подписала указанный договор, согласившись с такими условиями.

12 мая 2022 года между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 2 марта 2022 года, которым были внесены изменения п.5 трудового договора в части ФИО основного работника, а именно ФИО5 На основании личного заявления ФИО1 работодателем был издан приказ № 96 о переводе истца на должность педагога дополнительного образования (на время отсутствия основного работника педагога дополнительного образования ФИО5) до выхода основного работника.

В судебном заседании стороны, в том числе сторона истца не отрицала факт добровольности подписания данного дополнительного соглашения, заявления на имя работодателя.

22 февраля 2023 года ФИО5 обратилась к Муниципальной автономной организации дополнительного образования «Центр детского творчества «Хибины» города Кировска» с заявлением о выходе на работу с 28 февраля 2023 года, что подтверждается копией данного заявления.

В связи с подачей ФИО5 указанного заявления, 22 февраля 2023 года ФИО1, с соблюдением требований части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации, работодателем вручено уведомление об увольнении с 27 февраля 2023 года.

Приказом № 30 от 22 февраля 2023 года ФИО1 была уволена с 27 февраля 2023 года по п. 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора.

Анализируя собранные по делу доказательства, руководствуясь вышеприведенными нормами, суд приходит к выводу, что ответчиком процедура увольнения истца соблюдена, положения статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем не нарушены, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, в том числе признании трудового договора бессрочным, признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда, не имеется. При этом суд учитывает, что подписав спорный трудовой договор и дополнительное соглашения к нему, истец фактически согласилась с его условиями и исполняла трудовые обязанности в рамках данного договора до 27 февраля 2023 года.

При этом суд учитывает, что срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть вторая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации). В статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации приведены основания для заключения срочного трудового договора.

Поскольку Трудовой договор №... от ... предусматривал срочный характер правоотношений на период отсутствия основного работника (сначала ФИО4, затем ФИО5) оснований для признания его бессрочным не имеется.

Тот факт, что путем заключения дополнительных заключений между сторонами, в результате чего на истца были возложены дополнительные трудовые функции, вопреки доводам стороны истца, сам по себе не свидетельствует о том, что ФИО1 при этом исполняла обязанности иных работников помимо ФИО5 либо ФИО4

Суд не соглашается с позицией стороны истца о том, что трудовые правоотношения, сложившиеся между истцом и ответчиком, носили постоянный характер, поскольку она полностью опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными выше. Довод о том, что истец приступила к исполнению трудовых обязанностей с 2 марта 2022 года до подписания сторонами трудового договора, в связи с чем данный трудовой договор должен быть признан бессрочным, не основан на нормах действующего законодательства. ФИО1 добровольно согласилась со срочным характером трудового договора как при его подписании, так и при внесении в него изменений при заключении дополнительного соглашения от 12 мая 2022 года.

Довод представителя истца о том, что о бессрочном характере спорных трудовых правоотношений свидетельствует факт продолжения работы истца у работодателя после выхода основного работника ФИО4 суд считает несостоятельным, поскольку, как указано выше с целью продолжения трудовых правоотношений между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору.

Довод стороны истца о том, что выход на работу основного работника – ФИО5 носит формальный характер не нашел своего подтверждения и полностью опровергается копией заявление ФИО5 о выходе на работу, выпиской из табелей учета рабочего времени за март 2023 года, копия приказа № 29 от 22 февраля 2023 года, из которых следует что ФИО5 фактически приступила к работе.

Также не основан на нормах действующего законодательства довод стороны истца о том, что нахождение основного работника в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет, без указания в трудовом договоре конкретного срока его действия, поскольку он противоречит п.1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, прямо предусматривающего данное основание для заключения срочного трудового договора.

Давая оценку показаниям свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, допрошенных в судебном заседании, суд приходит к выводу, что указанные лица об обстоятельствах дела знают со слов истца, не являются очевидцами и участниками заключения спорного трудового договора и его расторжения, в связи с чем не могут быть положены в основу принимаемого решения. При этом суд приходит к выводу, что показания указанных свидетелей фактически не опровергают позицию стороны ответчика, полагавшую свои действия отвечающими нормам действующего трудового законодательства.

При таком положении дела, когда имеет место увольнение работника по пункту 2 части 1 статьи 77 ТК РФ трудовые отношения прекращаются в связи с истечением срока действия трудового договора, а не по инициативе работодателя. При увольнении по указанному основанию не предоставляются предусмотренные трудовым законодательством гарантии для работников, увольняемых по инициативе работодателя. К таким гарантиям относятся запрет на увольнение в период временной нетрудоспособности и пребывания в отпуске (часть 6 статьи 81 ТК РФ), запрет на увольнение женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет (часть 4 статьи 261 ТК РФ), и иных категорий работников.

В судебном заседании истец ФИО1 заявила, что обстоятельства, при наличии которых указанные гарантии могли бы распространяться на нее, отсутствуют.

При таких обстоятельствах не находит оснований для удовлетворения иска и отказывает в его удовлетворении в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Муниципальной автономной организации дополнительного образования «Центр детского творчества «Хибины» города Кировска» о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Снятков