№ 2-1580/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Сибай 13 декабря 2022 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Суфьяновой Л.Х.

при секретаре судебного заседания Смирновой Е.И.

с участием прокурора Исхаковой-Папикян Л.Э.,

представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Акционерному обществу «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в лице Сибайского филиала АО «УГОК» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в лице Сибайского филиала АО «УГОК» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, мотивируя тем, что работала в АО «УГОК» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ машинистом конвейера, в дальнейшем транспортерщиком. В период работы в должности транспортерщика у ответчика, а именно ДД.ММ.ГГГГ комиссией по председательством и.о. главного государственного санитарного врача РБ в г. Сибай, Баймакского, Зиачуринского, Зилаирского, Хайбуллинского районов был составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО2 Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установила, что ФИО2 больна профессиональным заболеванием: бронхиальной <данные изъяты>. Заболевание профессиональное. Первично. Установлено ДД.ММ.ГГГГ после обследования в ФБУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека, что подтверждается заключением № от ДД.ММ.ГГГГ. Профессиональное заболевание возникло в связи длительным (26 лет) воздействием комплекса вредных производственных факторов: как пыль кремния диоксида кристаллического, шум, температура, напряженность трудового процесса. Таким образом, основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились химические вещества. Ее вина как работника в установлении профессионального заболевания не установлена. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических норм, указан начальник обогатительной фабрики СФ АО «УГОК». Указанный акт был подписан всеми членами комиссии и обжалован не был. Указывает, что начиная с ДД.ММ.ГГГГ года и по настоящее время испытывает постоянные проблемы со здоровьем (приступы астмы, одышка, боль в легких и бронхах, затрудненность дыхания), связанные с полученным профессиональным заболеванием. С ДД.ММ.ГГГГ ей установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Ее здоровье никогда не восстановится в состояние, предшествующее профессиональному заболеванию, так как оно является хроническим, происшествие ухудшило психологическое (душевное) состояние, она перенесла глубокий стресс, вызванный необходимостью постоянного лечения. На ДД.ММ.ГГГГ ей был выставлен диагноз: <данные изъяты> Заболевание профессиональное ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты>. Сопутствующее заболевание она также связывает с ее работой в должности машиниста экскаватора в АО «УГОК». Таким образом, по вине ответчика АО «УГОК» ей был причинен моральный вред, который подлежит компенсации ответчиком. Учитывая тяжесть физических и нравственных страданий, причинение вреда здоровью и материальное положение ответчика, моральный вред оценивает в 1 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 не участвовала, уведомлена надлежаще, что в силу положений ст. 167 ГПК РФ не препятствует рассмотрению дела ее отсутствие.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, сумму считает завышенной. Факт профессионального заболевания не оспаривают, готовы предложить в качестве возмещения морального вреда сумму в размере 200 000 рублей.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из трудовой книжки следует, что ФИО2 работала в АО «УГОК» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста конвейера, в дальнейшем транспортерщиком на обогатительной фабрики.

Как следует из заключения подкомиссии врачебной комиссии клиники института по экспертизе профессиональной пригодности и экспертизе связи заболевания с профессией № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлен диагноз: <данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено ДД.ММ.ГГГГ. При этом в качестве места работы, должности указаны: Сибайский филиал ОАО «Учалинский горно-обогатительный комбинат», Сибайская обогатительная фабрика, транспортерщик.

Как следует из справки серии МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно. Случай профессионального заболевания установлен на основании акта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Так в акте указано, что длительное (26 лет) воздействие комплекса вредных производственных факторов: как аэрозоли преимущественно фиброгенного действия в воздухе рабочей зоны кремния диоксида кристаллический при содержании в пыли от 10 до 70%, охлаждающий микроклимат, тяжесть напряженность трудового процесса. На рабочем месте транспортерщика реагентно-известкового отделения обогатительной фабрики среднесменное содержание в воздухе рабочей зоны кремния диоксида кристаллический при содержании в пыли от 10 до 70% составляет 3,9 мг/м3 при ПДК 2.0 мг/м3, превышение в 1,9 раза, шум на рабочем месте транспортерщика составляет 87 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение санитарных норм уровней шума на 7 дБА, измеренные параметры температуры воздуха на рабочем месте транспортерщика составляет +1.2 / +1.6?С (протокол №З.М от ДД.ММ.ГГГГ), при допустимом значении +17 / +23?С, не соответствует требованиям.

Наличие вины работника – транспортерщика ФИО2 комиссия по расследованию случая профессионального заболевания не установила. Между тем настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства рабочих мест.

Лицо, допустившее нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является начальник обогатительной фабрики Сибайского филиала АО «УГОК».

Разрешая спор и приходя к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО2, суд исходит из того, что между имеющимся у ФИО2 профессиональным заболеванием и негативным воздействием на ее организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ей моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ст. 3 Конституции РФ каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности.

Согласно ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 219 ТК РФ, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Несмотря на данные нормы права, ответчик не смог уберечь истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением их нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага на здоровье человека.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 2 ст. 1100 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе (удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страдании, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, а также степень воздействия вредных производственных факторов при работе у ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, наличие инвалидности, а также добровольное продолжение работы, несмотря на ее вредность для организма человека. С учетом изложенного, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

Истец ФИО2 понесла расходы по оплате услуг представителя, которые подлежат возмещению в силу ст. 100 ГПК РФ и подтверждены представленными в материалах дела доказательствами: договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 20 000 руб.

Принимая во внимание сложность дела, степень участия представителя истца, количество судебных заседаний, объем предоставленных доказательств, объем удовлетворенных требований, учитывая сложившуюся гонорарную практику, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб. По мнению суда, данная сумма соответствует принципу разумности, соразмерности.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При обращении в суд с иском истец от уплаты государственной пошлины в доход государства была освобождена. Вместе с тем, исходя из цены иска по требованию о компенсации морального вреда уплате подлежит государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к Акционерному обществу «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в лице Сибайского филиала АО «УГОК» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием - удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 <данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя - 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении исковых требования в части компенсации морального вреда в размере 1 200 000 рублей ФИО2 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: подпись Л.Х.Суфьянова

Подлинник решения находится в деле №2-1580/2022 Сибайского городского суда РБ.

Уникальный идентификатор дела 03RS0016-01-2022-002371-16