дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 декабря 2025 года г.Барнаул

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Федотовой Т.М.,

при секретаре ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Буссоль» о взыскании расходов, вызванных повреждением здоровья, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором (с учетом уточнений) просил взыскать стоимость индивидуального глазного протеза – <данные изъяты> руб., стоимость пластической операции по иссечению рубца – <данные изъяты> руб., стоимость лекарственных средств и перевязочных материалов – <данные изъяты> руб., стоимость проезда до места лечения – <данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда – <данные изъяты> руб.

В качестве обоснования заявленных требований указано на причинение ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находящемуся в трудовых отношениях с ООО «Буссоль» в должности «вальщик леса», вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве. Так, ДД.ММ.ГГГГ, находясь на рабочем месте, во время отделения дерева от корней, край пилы зацепились, выкинув ее наверх в лицо ФИО1 Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья, ФИО1 установлен диагноз: «Травматическое разрушение глазного яблока, ушибленно-рваная рана верхнего и нижнего века правого глаза, ушибленно-рваная рана щеки и области справа».

ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о несчастном случае на производстве. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошел медико-социальную экспертизу, по результатам которой ему установлена утрата профессиональной трудоспособности сроком на 1 год, также разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 изготовлен индивидуальный глазной протез. Рубец на лице, оставшийся после травмы, в значительной степени ухудшает эстетический вид ФИО1 и осложняет ему нахождение в социуме, соответственно имеется нуждаемость в проведении пластической операции по иссечению рубца.

Потеря глаза является достаточно серьезной и сильно меняющей жизнь человека травмой, полное восстановление после которой невозможно. В связи с получением травмы ФИО1 испытывает значительные моральные страдания, редко выходит из дома, испытывает внутренние сложности при необходимости взаимодействия с людьми. Все это мешает ему устроиться на работу.

Прокурор ФИО3 в заключение полагала, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению, поскольку отсутствуют основания взыскивать денежные средства для проведения пластической операции. Представитель истца ФИО7 уточненные исковые требования поддержала. Представитель ответчика ФИО8 просил исковые требования оставить без удовлетворения. Иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки суд не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в отсутствие данных лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, обозрев медицинские карты ФИО1, оригиналы платежных документов на которых основаны исковые требования, материалы расследования тяжелого несчастного случая, происшедшего ДД.ММ.ГГГГ, изучив письменный отзыв ответчика, третьего лица ОСФР по Алтайскому краю, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ООО «Буссоль» состояли в трудовых отношениях в должности «вальщик леса».

Согласно должностной инструкции, утвержденной директором ООО «Буссоль», основной функцией ФИО1 является валка деревьев. В процессе работы вальщик леса выполняет только ту работу, по которой проинструктирован и допущен к работе; используется спецодежду, спецобувь и другие средства индивидуальной защиты.

ДД.ММ.ГГГГ при использовании ФИО1 бензопилы произошел несчастный случай. Так, вальщик леса ФИО1 в составе бригады приехал на лесосеку и начал выполнять работу. ФИО1 спилил одно дерево, при падении оно увлекло за собой другое дерево, которое вывернуло вместе с корнем. ФИО1 решил отпилить дерево от корней, которые в диаметре ориентировочно составляло 48 см, хотя шина у бензопилы предусматривала захват до 40 см. ФИО1 присел на полусогнутых ногах и начал отпиливать корни. Во время распила получился недопил одной стороны, за который зацепился край пилы и пилу выкинуло вверх. ФИО1 госпитализирован в КГБУЗ «Городская больница №, г.Барнаул».

Межрегиональной территориальной государственной инспекцией труда в Алтайском крае и Республике Алтай проведено расследование данного несчастного случая и государственным инспектором труда по результатам расследования несчастного случая составлено заключение государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно данному заключению несчастный случай квалифицирован как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом формы Н-1. Характер полученных повреждений: «травматическое разрушение глазного яблока, ушиблено-рваная рана верхнего и нижнего века правого глаза, ушиблено-рваная рана щеки и области лба справа». Данное повреждение, согласно медицинскому заключению КГБУЗ «Городская больница №, г.Барнаул» от ДД.ММ.ГГГГ о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, относится к категории – тяжелая.

Факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен.

В качестве причин несчастного случая указано нарушение работником п.4.1.5 Правил внутреннего распорядка ООО «Буссоль», а именно не соблюдение пострадавшим требований по охране труда и обеспечению безопасности труда, чем нарушены требования ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации, п.5.1.32 Инструкции по охране труда для вальщиков и лесоруба, а именно, у выкорчеванных и лежащих на земле деревьев ствол опиливают от корневой системы после укрепления корневой глыбы специальным упором.

Сопутствующими причинами являются: неприменение работником индивидуальной защиты вследствие необеспеченности ими работодателем, выразившееся в несоблюдении сроков выдачи СИЗ и отсутствии на пострадавшем каски защитной и очков защитных, чем нарушены требования абз.9 ч.3 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации, ч.1 ст.221 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.5 п.47 Положения о системе управления охраны труда в ООО «Буссоль»; необеспечение контроля руководителя и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, со стороны начальника участка, который не обеспечил надлежащий контроль за состоянием условий труда на рабочих местах, за соблюдением ФИО4 требований охраны труда, за применением средств индивидуальной и коллективной защиты, чем нарушены требования ч.3 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.3.23 должностной инструкции начальника участка, Положения о системе управления охраны труда ООО «Буссоль»; недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, со стороны директора ООО «Буссоль», выразившиеся в не обеспечении функционирования системы управления охраной труда, в не выполнении политики в области охраны труда, направленной на сохранение здоровья работников в процессе их трудовой деятельности и систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценка, а именно не просчитана опасность получения травмы при работе бензомоторной цепной пилой, чем нарушены требования ч.3 ст.214, ст.217 Трудового кодекса Российской Федерации, Положения о системе управления охраной труда ООО «Буссоль».

ООО «Буссоль» предписано, в числе прочего, составить акт о расследовании несчастного случая формы Н-1.

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Буссоль» утвержден акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Обращаясь с иском в суд, сторона истца связывала предъявленные требования с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве.

Несчастным случаем на производстве в силу ст.3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу ч.1 ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно абз.4 ч.2 ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Исходя из ст.212, ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Соответственно из вышеприведенных положений закона, следует, что трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В ч.1 ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст.2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст.1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п.п.1, 2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п.46 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации работник в силу ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В п.47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст.37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из указанных положений закона следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Ответственность в виде возмещения морального вреда может быть возложена на работодателя при доказанности совокупности условий: противоправного поведения работодателя по необеспечению безопасных условий труда истца, моральный вред (страдания истца как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага), наличие прямой либо косвенной причинно-следственной связи между противоправным поведением работодателя и наступлением негативных последствий в виде физических или нравственных страданий истца. При этом бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников, лежит на работодателе.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.6 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» со ссылкой на п.2 ст.1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» также разъяснил, что работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного, бремя доказывания исполнения ООО «Буссоль» возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников, возложено на ответчика.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае доказательств отсутствия вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника стороной ответчика в материалы дела не представлено.

Факт произошедшего несчастного случая с ФИО1, его квалификации как несчастный случай на производстве, сторонами не оспаривается. Заключение государственного инспектора труда, акт о несчастном случае на производстве, изложенные в них выводы, в установленном порядке не оспорены.

Соответственно с учетом содержания заключения государственного инспектора труда, акта о несчастном случае на производстве следует, что вина работодателя заключается в необеспечении работников индивидуальной защитой, выразившееся в несоблюдении сроков выдачи СИЗ, что лишило пострадавшего работника возможности их применения, и отсутствии на пострадавшем каски защитной и очков защитных; в необеспечении надлежащего контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, за соблюдением работником требований охраны труда, за применением средств индивидуальной защиты, а также в не просчитывании опасности получения травмы при работе бензомоторной цепной пилой.

Тот факт, что данные причины указаны как сопутствующие основанием полагать об отсутствии вины работодателя в причинении вреда здоровью работнику и надлежащим обеспечении безопасных условий труда, не является, поскольку данные обстоятельства в совокупности с поведением самого потерпевшего, отраженным в акте, привели к наступлению несчастного случая на производстве и причинения вреда здоровью истцу. Нарушение ФИО1 правил внутреннего распорядка, инструкции по охране труда для вальщиков само по себе не освобождает работодателя от ответственности, поскольку в соответствии с требованиями ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить работнику безопасные условия работы.

В соответствии со ст.230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой, в том числе смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Таким образом, именно акт о несчастном случае на производстве является документом, устанавливающим лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, а также наличие или отсутствия факта грубой неосторожности.

Как отмечено выше ни заключением государственного инспектора труда, ни актом о несчастном случае на производстве факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен, степень его вины в процентах не указана, а потому, поскольку в рассматриваемом случае установлено не обеспечение со стороны работодателя условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, суд приходит к выводу о наличии у истца права на компенсацию работодателем морального вреда.

Из содержания искового заявления следует, что потеря глаза является достаточно серьезной и сильно меняющей жизнь человека травмой, полное восстановление после которой невозможно. В связи с получением травмы ФИО1 испытывает значительные моральные страдания, редко выходит из дома, испытывает внутренние сложности при необходимости взаимодействия с людьми. Все это мешает ему устроиться на работу.

Суду истец пояснил, что его нравственные, физические страдания выражены в височных болях, проблемами со сном. Он не может читать книги, не пользуется компьютером и телефоном, не показывается на людях после получения травмы, стесняясь шрама на глазу. С супругой начались проблемы из-за травмы, она называет его безработным и не красивым. Не может устроиться на работу из-за отсутствия глаза. Имеются трудности выполнения работы на дому. При общении с людьми чувствует себя не комфортно. Постоянно приходится использовать капли в глаз. После полученной травмы не привык к тому, что у него один глаз, чувствует протез как инородное тело. До травмы любил рыбалку, но из-за полученной травмы не может видеть поплавок на удочке.

Вместе с тем материалы дела не содержат доказательств отказа в трудоустройстве истцу в связи с отсутствием глаза, а также наличие проблем с супругой, учитывая отсутствие брачных отношений у истца зарегистрированных в установленном порядке. Также истец суду пояснил, что до травмы также был замкнутым и стеснительным. Не представлены и доказательства проблем со сном, связанных с полученной травмой.

Соответственно суд не учитывает указанные обстоятельства при определении размера компенсации морального вреда.

Как отмечено выше, ФИО1 установлена тяжелая степень тяжести повреждения при несчастных случаях на производстве. Истец на момент происшествия достиг среднего возраста (47 лет), являлся трудоспособным лицом, имел стаж работы, при выполнении которой произошел несчастный случай 14 лет 8 месяцев, у ответчика проработал до травмы 2 года 11 месяцев.

В настоящее время истец не трудоустроен, на иждивении лица отсутствуют, определена утрата профессиональной трудоспособности 30%, инвалидность не установлена.

Согласно выписке из истории болезни № ФИО1 находился на стационарном лечении 9 дней, выписан ДД.ММ.ГГГГ, острота зрения левого глаза 0,7 (-4.0D). ФИО1 проведена экстренная операция по полному удалению правового глаза. Состояние при выписке удовлетворительное, на лбу и щеке справа вертикальная рана общей длиной около 20 см ушита, шва адаптированы. Рекомендовано протезирование через 3 недели, стерильная заклейка правового глаза при выходе на улицу в течении 2 недель, обязательные ежедневные прогулки на свежем воздухе. Запрещено в течении 2-3 месяцев после операции заниматься тяжелой физической работой, работать в наклон, необходимо избегать резких движений.

Из медицинской карты КГБУЗ «Троицкая ЦРБ» следует посещение истца врача-невролога с жалобами на головные боли, в заключении выставлено – состояние после оперативного лечения – энуклеации правого глазного яблока.

Также из медицинских документов также усматривается выставленная миопия 2 степени, в анамнезе отражено, что зрение снижено с 20 лет, зрение снижалось постепенно, наличие гнойного отделения из правой полости.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание установленные юридически значимые обстоятельства, оценивая представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, поскольку здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, учитывая степень причиненного вреда здоровью (тяжелая), повлекший за собой 30% утрату профессиональной трудоспособности, то что, полученная травма (потеря глаза) является утратой органа чувств, влекущей лишения зрительной функции одного глаза, невосполнимой по своему характеру, при установленной близорукости левого глаза на момент травмы (-4.0D), а также необходимость ношения глазного протеза, являющегося инородным для человека, и вынужденное привыкание к нему, принятие лекарственных препаратов, посещение врачей до настоящего времени, состояние после оперативного лечения (наличие гнойных выделений, головных болей), что отражено в индивидуальных программах реабилитации, медицинских картах; принимая во внимание период нахождения на стационарном лечении (9 дней), проведение экстренной операции, необходимость коррекции образа жизни после выписки (стерильная заклейка правового глаза при выходе на улицу), период такой коррекции (2 недели), ограничительные рекомендации по режиму труда (запрет заниматься тяжелой физической работой, работать в наклон, избегать резких движений) и их период (2-3 месяца после операции); исходя из того, что помимо разрушения глазного яблока, имела место рана века правого глаза, щеки и области лба справа, оставившая рубец, обстоятельства причинения вреда здоровья, а именно движущимся с мощностью инструментом, отсутствие грубой неосторожности истца, одновременно с тем, что истец также является лицом, нарушившим правила внутреннего распорядка; того что, истец не лишен возможности трудиться, что подтверждается индивидуальными программами реабилитации и установленной степенью утраты профессиональной трудоспособности, однако должна быть снижена квалификация и уменьшен объем работы, при недоказанности фактов отказа в трудоустройстве истцу в связи с отсутствие глаза, на что ссылалась сторона истца, а также не подтверждение иных обстоятельств, приведенных в обоснование размера компенсации морального вреда, принимая во внимание испытываемые истцом внутренние переживания по поводу отсутствия глаза, то что, до настоящего время истец чувствует наличие протеза в глазу, а также учитывая, статус работодателя - юридического лица, осуществляющего хозяйственную деятельность с целью получения прибыли, требования разумности и справедливости, суд первой инстанции приходит к выводу о компенсации морального вреда в пользу истца в сумме 400 000 руб.

Тогда как иной размер компенсации морального вреда, ниже того, что определен судом, учитывая вышеизложенные обстоятельства дела, будет чрезвычайно малым, незначительным, а удовлетворение требований истца в полном объеме будет не соответствовать всем установленным обстоятельствам дела.

Одновременно с этим обращает внимание на следующие обстоятельства.

Ранее, определением Октябрьского районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ФИО1 к ООО «Буссоль» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула компенсации морального вреда, утверждено мировое соглашение, которым ответчик ООО «Буссоль» выплачивает ФИО1 денежную сумму в размере <данные изъяты> руб. в день подписания соглашения, а ФИО1 отказывается от исковых требования к ответчику, изложенных в исковом заявлении от ДД.ММ.ГГГГ и уточненном исковом заявлении от ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме.

При этом из содержания искового заявления и уточненного искового заявления по делу № следует, что истец просил о компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> руб. Из протокола предварительного судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что требование о компенсации морального вреда изначально основано на факте незаконного увольнения, что в последующем подтверждено в уточненном исковом заявлении.

В связи с чем, оснований полагать о тождественности настоящего требования о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве и ранее рассмотренного требования, не имеется.

Помимо этого истцом предъявлены ко взысканию расходы по оплате индивидуального глазного протеза в сумме <данные изъяты> руб., расходы по оплате лекарственных средств – <данные изъяты> руб., расходы на проезд в размере <данные изъяты> руб., а также будущие расходы по оплате пластической операции по иссечению рубца в сумме <данные изъяты> руб.

Данные требования суд разрешает с учетом выше установленных обстоятельств причинения истцу вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, вины работодателя в не обеспечении условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, в результате чего истцу причинен вред здоровью, отсутствие грубой неосторожности со стороны пострадавшего.

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в ст.1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе, расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В п.27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья;

расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов. В отличие от утраченного заработка (дохода) размер дополнительных расходов не подлежит уменьшению и при грубой неосторожности потерпевшего, поскольку при их возмещении вина потерпевшего в силу п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не учитывается.

Из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов, размер которых может быть установлен в гражданско-правовом договоре о возмездном оказании необходимых потерпевшему услуг по постороннему уходу, заключенном с иными гражданами.

Суд первой инстанции, с учетом содержания ИПР от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, в которых отражена нуждаемости истца в глазном протезе (с ДД.ММ.ГГГГ такая нуждаемость установлена бессрочно), а также выписки из истории болезни №, в которой изначально рекомендовано протезирование, при доказанности факта несения истцом расходов по приобретению глазного протеза стоимостью <данные изъяты> руб. (договор по оказанию платной глазопротезной помощи от ДД.ММ.ГГГГ, акт приема-передачи), при наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью истца в глазном протезе и причиненным его здоровью вредом, а также отсутствии права на бесплатное получение глазного протеза, находит основания для удовлетворения данного требования истца о взыскании в его пользу с ответчика расходов по оплате индивидуального глазного протеза в сумме <данные изъяты> руб.

Ссылка ответчика на то, что возмещение таких расходов подлежит ОСФР по Алтайскому краю, судом признается не состоятельной.

ФИО1 является получателем страхового обеспечения как пострадавший в результате несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Буссоль», получателем набора социальных услуг не является.

Пунктом 1 ст.8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется, помимо прочего, в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного, при наличии прямых последствий страхового случая, на (в числе прочего):

медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному, осуществляемую на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности;

приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий;

проезд застрахованного и проезд сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями, для получения медицинской помощи непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности, включая медицинскую реабилитацию, для санаторно-курортного лечения в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях), получения транспортного средства, для заказа, примерки, получения, ремонта, замены протезов, протезно-ортопедических изделий, ортезов, технических средств реабилитации, а также по направлению страховщика для проведения освидетельствования (переосвидетельствования) федеральным учреждением медико-социальной экспертизы и проведения экспертизы связи заболевания с профессией учреждением, осуществляющим такую экспертизу;

изготовление и ремонт протезов, протезно-ортопедических изделий и ортезов (подп.3 п.1).

Оплата дополнительных расходов, предусмотренных подп.3 п.1 настоящей статьи, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода (ч.2 указанного положения закона).

Условия, размеры и порядок оплаты таких расходов определены Правительством Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

При этом, Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанным законом. Работодатель (страхователь) в такой ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку в рассматриваемом случае несение расходов по приобретению глазного протеза, о возмещении которых заявлено в настоящий момент, осуществлено истцом до составления первой ИПР, оснований полагать о том, что их возмещение подлежит со стороны ОСФР по Алтайскому краю, не имеется.

При выписке ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ «Городская больница №, г.Барнаул» рекомендовано следующее медикаментозное лечение: обработка швов водным раствором 3 раза в день 10 дней, капли ципрофлоксацин 0,3%, дексаметазон 0,1% 4 раза в день 7 дней, мазь глазная тетрациклин гидрохлорид на ночь 7 дней, мазь глазная гидрокортизоновая на кожу век 2 раза в день 5 дней или до разрешения отека, стерильная заклейка правого глаза в течении 2 недель.

ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ «Троицкая ЦРБ» ФИО1 назначен раствор хлоргекседина (обработка 3 раза в день 10 дней), глазные капли ципрофлоксацин и дексаметазон (1 капля 4 раза), мазь глазная тетрациклиновая (на ночь).

В расходы по приобретению лекарственных препаратов на общую сумму <данные изъяты> руб. включены: лейкопластырь фиксирующий – <данные изъяты> руб., хлоргексидин – <данные изъяты> руб., тетрациклиновая мазь – <данные изъяты> руб., дексаметазон – <данные изъяты> руб., ципрофлоксацин – <данные изъяты> руб., гидрокортизион мазь – <данные изъяты> руб. (приобретены ДД.ММ.ГГГГ); пластыри – <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. и <данные изъяты> руб., бинт стерильный – <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб. (приобретены ДД.ММ.ГГГГ); лейкопластырь – <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб., бинт стерильный – <данные изъяты> руб. (приобретены ДД.ММ.ГГГГ); тетрациклиновая мазь – <данные изъяты> руб. (приобретена ДД.ММ.ГГГГ); тетрациклиновая мазь – <данные изъяты> руб., мазь гидрокортизон – <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. (приобретены ДД.ММ.ГГГГ).

Несение данных расходов подтверждено представленными платежными документами (т.1 л.д.13).

Вместе с тем, согласно информации представленной ТФОМС Алтайского края пластырь фиксирующий, лейкопластырь, бинт стерильный могли быть предоставлены бесплатно в период амбулаторного лечения при условии назначения лечащим врачом медицинских процедур.

На больничном листе ФИО1 находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, при наличии права на бесплатное получение, приобретаемых истцом в течении двух недель после выписке из стационара, пластырь фиксирующий, лейкопластырь, бинт стерильный (лейкопластырь фиксирующий – <данные изъяты> руб.; пластыри – <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. и <данные изъяты> руб., бинт стерильный – <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб.; лейкопластырь – <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб., бинт стерильный – <данные изъяты> руб.) на основании рекомендаций (стерильная заклейка глаза в течении 2 недель) при выписки из КГБУЗ «Городская больница №, г.Барнаул», при недоказанности факта невозможности их получения качественно и своевременно, оснований для их взыскания с ответчика не имеется.

Соответственно, при установлении нуждаемости истца в приобретаемых им ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, мазях, каплях, растворе, что подтверждается ИПР, выпиской из истории болезни КГБУЗ «Городская больница №, г.Барнаул», сведениями, представленными КГБУЗ «Троицкая ЦРБ», о назначаемых ФИО1 препаратах, в связи с полученной ДД.ММ.ГГГГ травмой, при наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью истца в этих препаратах и причиненным его здоровью вредом, а также отсутствии права на бесплатное получение, учитывая ответ ТФОМС Алтайского края, взысканию с ответчика подлежат расходы по оплате лекарственных средств в сумме <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. (<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп.).

В расходы на проезд включены: проезд ДД.ММ.ГГГГ (дата выписки) по маршруту автобуса Барнаул-Троицкое <данные изъяты> руб.; проезд ДД.ММ.ГГГГ электропоездом Большая Речка – Барнаул (<данные изъяты> руб.), Барнаул-Большая Речка (<данные изъяты> руб.) (осмотр врача профпатолога); проезд ДД.ММ.ГГГГ электропоездом Большая Речка – Барнаул (<данные изъяты> руб.), Барнаул-Большая Речка (<данные изъяты> руб.) (осмотр врача-офтальмолога); проезд ДД.ММ.ГГГГ электропоездом Большая Речка – Барнаул (<данные изъяты> руб.), Барнаул-Большая Речка (<данные изъяты> руб.) (участие в заседании врачебной профпатологической подкомиссии в КГБУЗ «Краевая клиническая больница»); проезд ДД.ММ.ГГГГ на такси по маршруту Троицкое-Загайново (<данные изъяты> руб.).

Согласно информации, представленной ОСФР по Алтайскому краю ФИО1, с заявлением на оплату проезда к месту медицинской помощи (туда-обратно) после тяжелого несчастного случая на производстве в КГБУЗ «Городская больница №, г.Барнаул» за период нахождения на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не обращался, оплата расходов на проезд не производилась.

Учитывая изложенное, поскольку в установленном законом порядке и форме, истец не обращался с заявлением об оплате проезда для получения медицинской помощи непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, суд полагает требование о взыскании с ответчика расходов на проезд в сумме <данные изъяты> руб. (ДД.ММ.ГГГГ) заявлено преждевременно, и удовлетворению не подлежит.

Посещение истца медицинских учреждений в вышеуказанные даты подтверждается медицинскими картами ФИО1 Так в медицинской карте КГБУЗ «Троицкая ЦРБ» отражено посещение ФИО1 учреждения ДД.ММ.ГГГГ, ему назначен периндопринол ежедневно; в медицинской карте КГБУЗ «Краевая клиническая больница» имеются сведения о посещении медицинского учреждения ДД.ММ.ГГГГ, 1 и ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, как указывает администрация Троицкого района Алтайского края прямое транспортное сообщение из <адрес> до <адрес> края и обратно отсутствует. У жителей <адрес> есть возможность доехать до Барнаула железнодорожным транспортном Бийск-Барнаул со <адрес> и <адрес> ежедневно.

Соответственно в остальной части, при доказанности факта несения расходов (т.1 обо.л.д.14, л.д.15 и обо.л.д.15, обо.л.д.16), при наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью истца в посещении медицинских учреждений и причиненным его здоровью вредом, суд приходит к выводу о наличии основания для взыскания с ответчика в пользу истца расходы на проезд в размере <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.+<данные изъяты> руб.).

При этом суд обращает внимание, что сторона ответчика ни факт несения расходов на приобретение глазного протеза, лекарственных препаратов, проезда, посещение медицинских учреждений, нуждаемость истца в приобретаемых лекарствах и посещении медицинских учреждений фактически не оспаривала, сводя доводы к тому факту, что данные расходы подлежат возмещению ОСФР по Алтайскому краю.

Вместе с тем, по вышеизложенным мотивам ссылка ответчика на то, что возмещение расходов (лекарства, проезд) подлежит ОСФР по Алтайскому краю, судом признается также не состоятельной. При этом, как следует из материалов дела, медицинская помощь непосредственно после тяжелого несчастного случая на производстве (оперативное лечение органов зрения) оплачено в сумме <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп.

Оснований полагать о неразумности заявленных расходов, в частности расходов на такси до <адрес>, у суда также не имеется, поскольку согласно ответа Минтранс Алтайского края автотранспортное сообщение между <адрес> и <адрес> отсутствует. В свою очередь из общедоступных сведений ЕГРИП ИП ФИО5 (ИНН №) значится зарегистрированным в ЕГРИП с ДД.ММ.ГГГГ с основным видом деятельности легкового такси и арендованных автомобилей с водителем.

Относительно требования истца о взыскании на будущее время расходов по проведению пластической операции, суд отмечает следующее.

В соответствии с п.2 ст.1092 Гражданского кодекса Российской Федерации суммы в возмещение дополнительных расходов (п.1 ст.1085) могут быть присуждены на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств.

В п.39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что дополнительные расходы возмещаются в пределах сроков, определенных заключением медицинской экспертизы. Если при рассмотрении дела будет установлено, что потерпевший нуждается в соответствующих услугах и имуществе (санаторном лечении, протезировании и т.п.), но достаточных средств для их приобретения не имеет, суд может обязать причинителя вреда предварительно оплатить стоимость таких услуг и имущества.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по настоящему требование является установление нуждаемости истца в расходах на будущее лечение, объем лечения, отсутствие возможности оплаты лечения, выяснение, является ли данное лечение необходимым в связи с повреждением здоровья, наличие причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и причиненным его здоровью вредом, отсутствие возможности истца получить данную медицинскую помощь бесплатно, а также подтверждение несения данных расходов, в том числе в будущем.

Вместе с тем материалы дела не содержат сведений о том, что лечение в виде пластической операции для устранения рубца является необходимым для истца, притом, что бремя доказывания данного обстоятельства первоначально лежит на истце. При этом обстоятельстве, тот факт, что ответчик не произвел оплату судебной экспертизы, назначенной судом по ходатайству истца, по мнению суда первой инстанции не влечет доказанность (установление) факта нуждаемости истца в проведении операции. Тем более, что ни медицинские карты истца, ни какая-либо из ИПР рекомендации по проведению пластической операции по иссечению рубца не содержит.

Более того, суду не представлены доказательства того, что расходы на предстоящую операцию в размере <данные изъяты> руб. в действительности будут понесены истцом, суду договор на оказание платных медицинских услуг не представлен.

Притом, что ООО МЦ «Ривер» суду сообщило, что без очного осмотра пациента врачом расчет стоимости операции невозможен, пациент на прием не обращался.

ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» город Барнаул» указало, что предварительная стоимость операции составит от <данные изъяты> руб. Возможность проведения операции в условиях ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» город Барнаул» может быть определена после очной консультации пациента у врача пластического хирурга. Предоплата операции при заключении договора оказания медицинских услуг вносится также после проведения очной консультации врача пластического хирурга.

ООО Многопрофильная Медицинская клиника «Антуриум» стоимость пластической операции по иссечению рубца на лице до 10 см составляет <данные изъяты> руб., более 10 см – <данные изъяты> руб.

Помимо этого, материалы дела достаточных доказательств отсутствия денежных средств у истца для предварительной оплаты операции также не содержат. Одно только не трудоустройство истца такое обстоятельство не доказывает. Тогда как из материалов дела следует, что истец ранее находился на санаторно-курортном лечении, приобретая путевку за счет собственных средств, которые в последующем возмещены ОСФР по Алтайскому краю, также приобретает лекарственные препараты.

В связи с этим суд оснований для взыскания заявленных на будущее время расходов на проведение пластической операции не находит.

При таких обстоятельствах исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Исходя из положений ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме <данные изъяты> руб. (имущественные требования – <данные изъяты> руб., компенсация морального вреда – <данные изъяты> руб.).

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Буссоль» (ОГРН №, ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт серия №, СНИЛС №) расходы по оплате индивидуального глазного протеза в сумме <данные изъяты> руб., расходы по оплате лекарственных средств – <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп., расходы на проезд в размере <данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Буссоль» (ОГРН №, ИНН №) государственную пошлину в доход местного бюджета Муниципального образования «Городской округ - город Барнаул» в сумме <данные изъяты> руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.М. Федотова

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ