33-1921/2023 №2-19/2023
УИД 62RS0001-01-2021-001145-88 судья Буторин А.Е.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Рязань
12 июля 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:
председательствующего Споршевой С.В.,
судей Рогозиной Н.И., Царьковой Т.А.,
при секретаре Ждановой Д.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Железнодорожного районного суда г.Рязани от 15 марта 2023 года, которым постановлено:
Исковые требования ФИО3 (паспорт №) к ФИО1 (паспорт №) о возмещении материального ущерба, причиненного ДТП - удовлетворить.
Взыскать с ФИО1 в пользу истца ФИО3 в счет возмещения материального ущерба, причиненного дорожно- транспортным происшествием, деньги в сумме 296 377 (двести девяносто шесть тысяч триста семьдесят семь) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 163 (шесть тысяч сто шестьдесят три) рублей 77 копеек, расходы на досудебную оценку ущерба в размере 7 000 (семь тысяч) рублей, расходы на телеграмму в размере 362 (триста шестьдесят два) рубля 25 копеек, расходы на почтовые отправления в размере 435 (четыреста тридцать: пять) рублей 78 копеек, расходы на услуги представителя в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей.
Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рязанский Региональный Центр Независимой Экспертизы» (ИНН №) в возмещение расходов по проведению судебной экспертизы по делу деньги в сумме 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей.
Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Споршевой С.В., объяснения представителя ФИО1 - ФИО4, возражения на доводы апелляционной жалобы представителя ФИО3 - ФИО5, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного ДТП.
В обоснование иска истец указал, что ФИО3 на праве собственности принадлежит транспортное средство «<скрыто>.
22 ноября 2020 года в 12 часов 50 минут, по адресу: <адрес>, произошло ДТП с участием автомобилей: <скрыто>, под управлением истца, и <скрыто>, под управлением ответчика ФИО1 и ему же принадлежащего.
Дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах.
Ответчик ФИО1, управляя автомобилем «<скрыто>», двигаясь по автомобильной дороге в районе <адрес> со стороны <адрес>, совершил выезд на полосу встречного движения, вследствие чего совершил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем <скрыто> под управлением ФИО3
На место дорожно-транспортного происшествия выезжали сотрудники ГИБДД, которыми, после выяснения обстоятельств, были оформлены документы о ДТП. Дорожно- транспортное происшествие произошло по вине ответчика ФИО1, в действиях которого усматривается нарушение п. 10.1 ПДД. Согласно сведениям о дорожно- транспортном происшествии автомобиль истца получил механические повреждения: передний бампер, решетка радиатора капот, при этом отмечено, что возможны скрытые механические повреждения.
Согласно экспертному заключению ИП ФИО10 № от 11.01.2021г. стоимость восстановительного ремонта (устранения) повреждение транспортного средства, принадлежащего истцу, составляет 366 454 рубля 48 копеек (без учета износа), 194268 рублей 15 копеек (с учетом износа).
По указанным основаниям истец просил суд взыскать с ответчика ФИО6 в счет возмещения материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 366 454 рубля 48 копеек; расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 865 рублей; расходы на независимую экспертизу в размере 7 000 рублей; расходы на телеграмму в размере 362 рубля 25 копеек; расходы на почтовые отправления ответчику копий искового заявления в размере 435 рублей 78 копеек; расходы на услуги представителя в размере 20 000 рублей.
После проведения судебной экспертизы истец изменил размер исковых требований и просил суд взыскать с ответчика ФИО6 в счет возмещения материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 296 377 рублей; расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 865 рублей; расходы на независимую экспертизу в размере 7 000 рублей; расходы на телеграмму в размере 362 рубля 25 копеек; расходы на почтовые отправления ответчику копий искового заявления в размере 435 рублей 78 копеек; расходы на услуги представителя в размере 70 000 рублей.
Решением суда исковые требования истца удовлетворены.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить и отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на несогласие с выводом суда о своей виновности в ДТП, полагает, что ДТП произошло по вине ФИО2, который нарушил скоростной режим, допустил нарушение п. 10.1 ПДД РФ, пересек сплошную линию разметки 1.1., выехал на встречную полосу дороги, допустив нарушение п.9.1 ПДД РФ, заключение судебной экспертизы является ненадлежащим доказательством, допрошенный эксперт не ответил на вопросы представителя ответчика, судом необоснованно отказано в проведении повторной экспертизы; взысканные судом расходы на оплату услуг представителя являются завышенными, категория рассмотренного дела не относится к сложным, не сопровождалось сбором значительных доказательств, развернутый расчет расходов с указанием конкретных сумм расходов, количества и дат судебных заседаний и подготовленных документов и пр. истцом не представлено, отсутствует кассовый чек и бланк строгой отчетности, подтверждающий оплату услуг представителя, в связи с чем полагает, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, обстоятельства, которые суд посчитал установленными, не доказаны, судом допущено нарушение норм процессуального права.
В письменных возражениях, полагая решение суда законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а решение суда — без изменения.
В суд апелляционной инстанции стороны и третьи лица не явились, о слушании дела извещены, представители сторон подтвердили факт извещения их доверителей надлежащим образом. На основании ч.З ст. 167 и ч.2 ст.327 ГПК РФ судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.
Обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда по доводам жалобы по следующим основаниям.
Из материалов дела усматривается и установлено судом, что 22 ноября 2020 года в 12 часов 50 минут, по адресу: <адрес>,
<адрес>, произошло ДТП с участием автомобилей: <скрыто>, принадлежащего истцу ФИО3 и под его же управлением, и <скрыто>, принадлежащего ответчику ФИО1 под его же управлением.
Гражданская ответственность истца застрахована в АО «МАКС» по полису №. Гражданская ответственность ответчика, как владельца транспортного средства по правилам ОСАГО, застрахована не была.
В отношении ответчика сотрудником ГИБДД ОБ ДПС ОМВД России по Рязанскому району Рязанской области было вынесено постановление от 07.12.2020г. о привлечении его к административной ответственности по ч.2 ст.2.37 КоАП РФ за управление транспортным средством, не застрахованным в установленном порядке по полису ОСАГО.
Также в отношении ФИО1 тем же должностным лицом вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 30.12.2020г., в котором указано об установлении в действиях водителя ФИО1 признаков состава административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.27. КоАП РФ, а также нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ, повлекших за собой столкновение с транспортным средством <скрыто>.
Разрешая исковые требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался пололсениями ст.ст.15, 1064, 1079, 937 ГК РФ, п.6 ст.4 Федерального закона от 25.04.2022г. № 400-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», разъяснениями п.30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».
Удовлетворяя исковые требования ФИО3, районный суд исходил из установления факта вины ответчика в причинении ущерба в результате ДТП, произошедшего 22 ноября 2020г. в д.<адрес>.
Судебная коллегия по гражданским делам находит выводы суда первой инстанции правильными, поскольку они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, а также установленным по делу обстоятельствам, подтвержденным представленными в дело доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка, соответствующая требованиям ст.67 ГПК РФ.
Положениями абзаца второго п.З ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Согласно п.1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу п.2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
При подаче иска истец представил заключение эксперта ИП ФИО10, согласно выводам которого: 1. В результате ДТП транспортное средство потерпевшего получило повреждения, наличие и характер которых описаны в акте осмотра (Приложение № 1); 2. Причиной возникновения технических повреждений транспортного средства потерпевшего, описанных в акте осмотра, вероятнее всего является последствием дорожно- транспортного происшествия от 22.11.2020. Повреждения, указанные в справке о ДТП, соответствуют фактическим повреждениям; 3. Технологии, методы и объем (трудоемкость) ремонта (устранения) повреждений транспортного средства потерпевшего, обусловленных дорожно-транспортным происшествием от 22.11.2020 описаны в акте осмотра; 4. Стоимость восстановительного ремонта (устранения) повреждений транспортного средства потерпевшего составляет: без учета износа: 366454,48 руб., с учетом износа- 194268,15 руб.
Ответчик в суде первой инстанции, оспаривая свою вину, размер причиненного ущерба, заявил ходатайство о проведении судебной экспертизы, которое было обоснованно удовлетворено судом первой инстанции, поскольку для установления указанных юридически значимых обстоятельств требовались специальные познания в области автотехники. Проведение данной экспертизы было поручено ООО «Рязанский Региональный Центр Независимой Экспертизы».
Согласно выводам заключения эксперта ООО «Рязанский Региональный Центр Независимой Экспертизы» ФИО12 №:
Исходя из материалов дела, классификация механизма ДТП, произошедшего 22.11.2020 г. в 12:50 по адресу: <адрес> у <адрес>,- с участием автомобиля <скрыто>, под управлением ФИО3, и автомобиля <скрыто>, под управлением ФИО1, выглядит следующим образом:
Для ТС «<скрыто>», при контакте с автомобилем «<скрыто>», как:
Перекрестное, встречное, косое, блокирующее, центральное, переднее (лобовое).
Для ТС «<скрыто>», при контакте с автомобилем <скрыто>», как:
Перекрестное, встречное, косое, блокирующее, лево-экс-центрическое, переднее угловое левое.
С технической точки зрения, в действиях водителя ФИО1 автомобиля <скрыто>, имеется причинно- следственная связь с произошедшим ДТП.
Местом столкновения автомобилей <скрыто> под управлением ФИО3, и автомобиля <скрыто>, под управлением ФИО1 является полоса автодороги, предназначенная для движения ТС «Нисан».
В сложившейся дорожно-транспортной ситуации с точки зрения надлежащего обеспечения безопасности дорожного движения, водители должны соблюдать действующее Аположение ПДД РФ. С технической точки зрения, водитель ТС <скрыто> ФИО1 допустил не соблюдение пунктов ПДД РФ 8.6., 10.1. и 1.5, управляя ТС на полосе, предназначенной для встречного движения. В действиях водителя ТС <скрыто> ФИО3, несоблюдение пунктов ПДД РФ не усматривается.
Утверждать в категорической форме о наличии технической возможности предотвратить ДТП с учетом состояния дороги для водителя ТС Ниссан - не представляется возможным.
С учетом состояния дороги, у водителя ТС <скрыто>, имелась техническая возможность предотвратить ДТП при выборе наиболее (низкого) безопасного скоростного режима.
Совокупность всего комплекса повреждений автомобиля <скрыто>, указанный в акте осмотра ИП ФИО10 от 11 января 2021 года, по своему виду, характеру, механизму образования и локализации мог образоваться в результате ДТП, имевшего место 22.11.2020 г., при обстоятельствах, изложенных в иске и материалах дела.
Расчетная рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <скрыто> на дату ДТП 22 ноября 2020 года составляет: 296 377,00 руб.
Также, в исследовательской части заключения судебной экспертизы экспертом указано, что в ходе изучения следообразований (юза), отразившихся от шин (шипов) ТС Ниссан на обледенелой поверхности дорожного полотна в зоне столкновения, можно утверждать о применении водителем данного автомобиля экстренного торможения.
На иллюстрации (Фото №6) можно наблюдать следы своза (волочения), оставленного на опорной поверхности передним правым колесом ТС Ниссан (красные пунктиры), которые имеют непрерывное распространение от правой обочины по направлению движения автомобиля вплоть до конечного положения, где пятно контакта шины пересекло осевую разделительную линию дороги на встречной полосе. Следообразование на опорной поверхности от колесных шипов ТС <скрыто> (синие стрелки) можно наблюдать в зоне, предназначенной для встречного движения с максимальным расположением у края обочины. Отрывистые диагональные траектории следообразований указывают как на наличие локированного торможения, так и на присутствие бокового смещения, то есть сноса (заноса). Данные следообразования имеют непрерывный вид вплоть до конечного положения ТС и ведут к задней оси последнего. Другими словами, в момент второй фазы события (столкновения) автомобиль Ниссан совершал экстренное торможение с максимальным смещением к правой обочине по направлению следования и находился в динамике прямолинейного движения. ТС <скрыто> имел левосторонний снос, находясь на полосе предназначенной для встречного движения в режиме торможения. В результате взаимного столкновения автомобилей, произошел оброс (третья стадия ДТП), который сопровождался таким физическим явлением, как упругое соударение тел, когда сохраняется механическая энергия взаимодействующих объектов за минусом затраченной энергии на деформацию, трение и выделение тепла.
Непосредственно перед зоной столкновения по направлению движения автомобиля <скрыто> установлен предупреждающий дорожный знак 1.34.1 «Направление поворота направо Малого радиуса», информирующий о наличии изменения движения (Фото №7). В зоне начального радиуса правого поворота по направлению движения ТС <скрыто> на опорной поверхности отслеживаются четкие следообразования в виде юза (сноса), оставленные шинамй автомобиля по направлению к встречной обочине и ведущие вплоть до конечного положения на месте столкновения. Соответственно можно утверждать о траектории движения <скрыто> в периферийной зоне до соударения, как движение по полосе, предназначенной для встречного транспорта. При этом, до зоны поворота, асфальтобетон имел относительно сухое покрытие, что спровоцировало следообразование в виде отслаивания фракций темного оттенка на опорной поверхности. В последствии приближения к зоне столкновения, покрытие переходило в стадию обледенения, а следообразование изменялось на диагональные оттиски в следствии взаимодействия шипов и проскальзывания пятна контакта шин ТС. Иными словами, изменение траектории движения <скрыто> в сторону встречной полосы движения не было спровоцировано погодными или дорожными условиями. Так же стоит отметить, что в рассматриваемой зоне дорожного полотна усматривается сплошная разделительная линия, запрещающая маневрирование по встречной полосе.
С технической точки зрения, в действиях водителя ФИО1 автомобиля «ФИО7», государственный регистрационный номер Р3570Н62, имеется причинно- следственная связь с. произошедшим ДТП.
При столкновении ТС вторая стадия механизма происшествия начинается с момента первоначального контакта и заканчивается в момент, когда воздействие одного транспортного средства на другое прекращается, и они начинают свободное движение. В результате инерционных нагрузок возможно нарушение соединения, отрыв составных частей, в первую очередь тех, что имеют конструктивно, изначально определенную подвижность, зазор, люфт. Инерционные моменты возникают так же под воздействием ударной нагрузки. От места контакта ударная нагрузка распространяется в направлении линии удара (вектора равнодействующей импульсов сил удара) по несущим кузовным составным частям, различные осыпи и потеки жидкостей, которые образуются в результате ДТП, в совокупности с расположением иных объектов ДТП (конечное положение ТС, следы и др.) являются источником информации о процессе развития ДТП в определенной его стадии. Как правило, осыпь состоящая из мелких фрагментов под действием инерционных сил, распространяется в близи от места удара в виде эллипса по направлению к периферийным зонам участка. Наиболее тяжелые и инертные фрагменты (части) способны иметь увеличенную зону разброса и разлета.
В ходе изучения предоставленных материалов, было установлено полное разрушение опускного стекла двери водителя ТС <скрыто>. Безопасное стекло: Стекло, подвергнутое специальной обработке или скомбинированное с другими материалами, которое уменьшает по сравнению с обычным стеклом вероятность ранения человека при контакте с ним. Тип стекла: Закаленное стекло. Однослойное стекло, подвергнутое специальной термической обработке с целью повышения его механической прочности и обеспечения нормированного дробления при ударе. Применяется для остекления боковых и задних проемов ТС и классифицируются литерой «Т» или «TEMPERLITE - закаленное». Закаленное стекло — обычное листовое стекло, получаемое нагревом до температуры закалки (650—680 °С) с последующим быстрым равномерным охлаждением холодным воздухом с обеих сторон. В результате такой обработки в поверхностных слоях стекла образуются остаточные механические напряжения сжатия, обеспечивающие его повышенную механическую прочность, термостойкость и безопасность при разрушении. Разбиваясь, такое стекло разрушается на множество мелких осколков с тупыми гранями, которые не способны причинить серьезные травмы (за исключением попадания в глаза).
Именно такие фрагменты (зеленоватые осколки) стекла зафиксированы непосредственно на месте события, включая зону направляющего проема двери водителя ТС <скрыто> (Фото №8). Нахождение осколков в опускной шахте указывает на принадлежность последних именно к данному автомобилю, так как на ТС <скрыто> остекление в ходе события не пострадало. Идентичные по своей морфологии осколки можно наблюдать и на опорной поверхности дорожного полотна в районе столкновения под задним правым колесом и задней правой дверью ТС Ниссан, имеющие наибольшую кучность в своей концентрации. Отдельные фрагменты стеклянной осыпи так же фиксируются на поверхности капота иномарки в районе правой фары, а так же на поверхности подножки в задней части (Фото №9).
Экспертом было смоделировано столкновение в виде графической реконструкции, а эллиптический выброс осколков от стекла водительской двери ТС <скрыто>, таким образом, чтобы учесть все найденные зоны концентрации стеклянной осыпи (Фото №). На иллюстрации экспертом указана фаза начала столкновения и взаимодействия автомобилей в момент соударения с учетом возникающих инерционных сил. Дальнейшая стадия развития события сопровождалась взаимным отбрасыванием ТС, где <скрыто> имела поворот «по часовой стрелке», а автомобиль <скрыто> имел противоположный импульс в ходе упругого столкновения, то есть «против часовой стрелки». При этом выступающие зоны правой части кузова ТС <скрыто> выступали в роли экранирования, где частицы выброса осколков отражались от правой поверхности кузовных элементов и как следствие теряли инертность в виде осыпания на опорную поверхность непосредственно в зоне столкновения. Иными словами, в момент столкновения, дверь водителя <скрыто> находилась ближе к обочине полосы встречного движения. Остаточный и последний след от шипов заднего правового колеса ТС Ниссан, имеет расположение с максимальным приближением к правой обочине по направлению движения последнего вплоть до наступления третьей Фазы ДТП (Фото №9), что указывает положение автомобиля на опорной поверхности до начала «проворачивания против часовой стрелки» в ходе упругого соударения. Данные, полученные в ходе комплексного изучения следов от шин (шипов) в зоне столкновения, так же указывают на найденную зону соударения, где оба автомобиля находились на полосе, предназначенной для движения ТС Ниссан (Фото №11).
С учетом указанных обстоятельств экспертом сделан вывод о том, что местом столкновения автомобилей <скрыто>, под управлением ФИО3, и автомобиля <скрыто>, под управлением ФИО1, является полоса автодороги, предназначенная для движения ТС Ниссан.
Разрешая вопрос о том, имелась ли у каждого из водителей техническая возможность предотвратить ДТП с учетом состояния дороги, эксперт указал, что исходя из сложившейся дорожно-транспортной ситуации, водитель ТС <скрыто>, управлял автомобилем на участке дорожного полотна при наличии обледенения, то есть на скользкой дороге. При движении на скользкой дороге необходимо стараться поддерживать выбранную скорость постоянной, работая педалью подачи топлива плавно и мягко. Перед проездом перекрестка следует заранее снизить скорость, так как на этом участке дорога особенно скользкая (из-за частых торможений других водителей). В этом случае необходимо быть готовым остановить свое ТС в любом месте, учитывая неопытность других водителей, которые могут неправильно рассчитать скорость и тормозной путь или не справиться с управлением своего автомобиля. Необходимо заранее правильно рассчитать и выбрать оптимальную скорость и передачу. На скользкой дороге резко тормозить с полной блокировкой колес очень опасно. При этом передние и задние колеса транспортного средства не вращаются, рулевое колесо перестает подчиняться водителю и автомобиль по инерции начинает двигаться в произвольном направлении. Тем не менее, стоит учесть, что для водителя ТС <скрыто>, нарастающая опасная и аварийная ситуация являлась неожиданной, в силу отсутствия полной видимости приближения автомобиля во встречном направлении из-за поворота. Соответственно его действия были напрямую связаны с предотвращением столкновения, переданные в крупную моторику движений в качестве условного рефлекса или инстинкта сохранения. Инстинкт самосохранения заставляет действовать человека автоматически и передается на органы управления ТС в момент возникновения опасной ситуации, опираясь на набор действий и навыков при управлении. Исходя из ситуации сближения автомобилей, водитель ТС Ниссан для исключения столкновения мог осознанно или рефлекторно прибегнуть к аварийному торможению, где направить движение в наименьшую сторону опасности, т.е. довернуть органы управления в правую сторону по ходу движения. Однако, в условиях аварийного торможения на скользкой дороге (обледенение), достаточное сцепление шин с дорожным покрытием отсутствует, что в свою очередь приводит к инерционному неуправляемому движению в заданном ранее векторе прямолинейного движения ТС. Для заранее правильного расчета и применения технически грамотного торможения в создавшихся условиях, требовалась определенная подготовка, то есть время для принятия решения, время реакции, время для срабатывания рулевого и тормозного механизма и т.д., что в значительной степени зависит от индивидуальных субъективных психофизических качеств водителя.
Соответственно, утверждать в категорической форме о наличии технической возможности предотвратить ДТП с учетом состояния дороги для водителя ТС Ниссан - не представляется возможным.
При приближении к зоне события, водитель ТС <скрыто>, управлял автомобилем по сухому асфальтобетонному покрытию, что подтверждают видео материалы, полученные на месте события. При входе в зону действия дорожного знака 1.34.1 «Направление поворота вправо малого радиуса», информирующего о наличии изменения движения, на сухом асфальтобетонном покрытии усматриваются следы своза (волочения) или заноса в сторону наружнего радиуса траектории движения по окружности от колесных шин ТС <скрыто> в виде темных полос. При этом, данное следообразование имеет локализованную протяженность в полосе, предназначенной для встречного движения. То есть, осуществлялся маневр с близким к предельному (по сцеплению) радиусом поворота, что при въезде на обледенелую поверхность привело к неуправляемому сносу автомобиля в целом с частичной потерей коэффициента сцепления шин с дорожным покрытием и изменением силы трения с 0,7 до 0,1. Другими словами, занос автомобиля развивался до изменения дорожной метеорологической ситуации при наличии движения автомобиля по встречной полосе.
Соответственно, молено утверждать о наличии технической возможности предотвратить ДТП с учетом состояния дороги для водителя ТС <скрыто> при использовании и выборе наиболее безопасного скоростного режима по соответствующей полосе в динамике правостороннего радиусного движения.
С учетом указанного, эксперт пришел к выводу о том, что утверждать в категорической форме о наличии технической возможности предотвратить ДТП с учетом состояния дороги для водителя ТС Ниссан - не представляется возможным; с учетом состояния дороги, у водителя ТС <скрыто>, имелась техническая возможность предотвратить ДТП при выборе наиболее (низкого) безопасного скоростного режима.
В суде первой инстанции допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 подтвердил свое заключение и ответил на возникшие вопросы суда и сторон.
Допрошенный в суде первой инстанции эксперт ФИО12 пояснил, что в материалах гражданского дела имеется фототаблица с места ДТП, из которой усматривается, что автомобиль <скрыто> применил экстренное торможение, следу торможения имеют смещение в правую сторону, следы торможения сохранились в связи с тем, что на дорожном полотне имелась наледь, у автомобиля была шипованная резина, в связи с этим имелись следы торможения, что содержится в описательной части на 13 странице экспертного заключения. Кроме того, по совокупности повреждений на обоих автомобилях установлен взаимный угол столкновения, с помощью фотоматериалов с места ДТП было установлено, что фото № 11 страница 19 экспертного заключения, следы торможения автомобиля <скрыто> и следы волочения (юза), которые были образованы в результате столкновения с автомобилем <скрыто>. В материалах гражданского дела имеется фототаблица и имеются данные о том, что в результате столкновения у автомобиля ФИО7 произошло разрушение переднего левого стекла, выброс элементов стекла был им изучен и описан на 18 странице экспертного заключения. Совокупность вышеизложенных факторов позволило ему сделать вывод, что столкновение автомобилей произошло на полосе движения <скрыто>. Непосредственно перед столкновением автомобиль <скрыто> находился непосредственно на своей полосе, а автомобиль <скрыто> находился на полосе встречного движения, что описано на 19 странице на фото № 11 заключения, на которой усматриваются следы юза и конечное положение автомобиля <скрыто>. При ударе автомобиль <скрыто> начал крутиться вокруг своей оси, в связи с тем, что коэффициент сцепления с дорожным полотном был 0,01, так как бетонное покрытие было в наледи, то автомобиль развернуло. Исходя из проведенного экспертом анализа, водитель автомобиля <скрыто> не нарушал ПДД, в его действиях нарушений не усматривается, а водителю автомобиля <скрыто> нужно было выбрать более низкую скорость. Экспертом была исключена версия, которую озвучила сторона ответчика, что оба автомобиля двигались посередине дороги, по линии сплошной разметки.
Также эксперт указал, что выезжать на место ДТП ему не имело практического смысла, поскольку все геометрические параметры указаны в схеме ДТП, экспертиза проводилась в другое время года после ДТП и первичная обстановка с момента ДТП не могла сохраниться, смысл выезжать на место происшествия отсутствовал, кроме того в материалах дела имелась исчерпывающая информация и доказательства, которые позволили ответить ему на поставленные судом вопросы.
При производстве экспертизы эксперт принимал во внимание схему ДТП, и руководствовался шириной дороги 2,9 метра, фототаблицей с места происшествия, в которой изображены следы юза и волочения. Размеры полотна в схеме ДТП исправлены ручкой, но это допускается, вместе с тем у нас исходя из фотоматериалов с места ДТП, следует, что видны следы торможения автомобиля <скрыто>, которые расположены на полосе движения, что указано на странице 19 его заключения, в своем заключении он указал, что тормозной след находится в границах полосы движения автомобиля <скрыто>, следы смещены в правую сторону, на этой же фотографии имеются следы торможения и смещения автомобиля <скрыто>, что однозначно можно предполагать, что место столкновения автомобилей было на полосе, предназначенной для движения автомобиля <скрыто>, причем это место столкновения было правоэксцентричным, в том числе и следы волочения на правой полосе дороги, в связи с этим какого-либо другого толкования, что столкновения было на середине дороги ничем ни подкреплены, только усматриваются из объяснения водителя автомобиля <скрыто>, что противоречит обстановки на месте ДТП, вопрос о ширине каждой из полос не имеет практического смысла.
Нахождение автомобиля <скрыто> с краю от обочины дороги на 1,4 метра и передней частью на встречной полосе, - не говорит о том, что столкновение произошло на полосе встречного движения, а говорит о том, что конечное положение автомобилей <скрыто> и <скрыто> образованы после смещения и юза. Следы юза зафиксированы в материалах осмотра с места ДТП. После столкновения автомобилей происходит разброс элементов кузова, фрагментов деталей автомобиля и зачастую конечное положение автомобилей не совпадает с местом столкновения, а в данной случае место столкновения автомобилей не совпадает, поскольку столкновение автомобилей произошло под острым углом, и на дороге имелась наледь, то есть после столкновения автомобили развернуло до их конечного положения. На странице 12 заключения эксперта усматривается, угол автомобиля <скрыто> поврежден, а повреждения <скрыто> находятся в центральной части автомобиля, из этого следует, что место столкновения автомобилей, отраженные сотрудниками ГИБДД, находится на полосе движения <скрыто>. На схеме с места ДТП нарисована сплошная линия разметки дороги, место столкновения автомобилей находится внутри полосы движения, предназначенной для движения <скрыто>. Ширина автомобиля <скрыто> 1850 мм с учетом зеркал, колесная база составляет 1570 мм, ширина проезжей части 2,8 метра, 1850 мм делится на два, получается 925 мм, от края обочины <скрыто> находился на 1,2 м, что означает, что <скрыто> находился на своей полосе. Автомобиль <скрыто> своей передней частью стремиться в центральную левую часть <скрыто>. <скрыто> четко ехал по своей полосе дороги. При производстве экспертизы эксперт руководствовался всеми фотоматериалами, представленными в материалы дела, а не выборочно, при этом, он не разделял, кем именно были представленные фотоматериалы.
Фаза начала столкновения и взаимодействия в момент соударения с учетом возникающих инерционных сил сопровождалась взаимным отбрасыванием транспортных средств, где <скрыто> имела поворот по часовой стрелке, а автомобиль <скрыто> имел противоположный импульс в ходе упругого столкновения, то есть против часовой стрелки. При этом, выступающей зоны правой части кузова транспортного средства <скрыто> выступали в роли экранирования, где частицы выброса осколков отражались от правой поверхности кузовных элементов и, как следствие, теряли инертность в виде осыпания на опорную поверхность непосредственно в зоне столкновения. Произошло столкновение с автомобилем <скрыто>, в результате чего часть осколков стекла отлетели на капот автомобиля <скрыто> и на дорогу. После столкновения автомобиль <скрыто> разворачивает против часовой стрелки, а автомобиль <скрыто> продолжает бить в кузов <скрыто>, в его правую часть, далее экранирование меняет свое направление падения и отбрасывается на дорогу. Часть осколков стекла осталась на капоте автомобиля <скрыто>, а часть на дороге.
Также эксперт указал, что объяснения водителя автомобиля <скрыто> о том, что скорость, с которой он двигался, составляла 15 км/ч, не соответствуют действительности, он двигался с большей скоростью, что следует из его экспертного опыта и объема повреждений автомобилей, кинетической энергии будет недостаточно у автомобиля <скрыто>, двигавшегося со скоростью 15 км/ч, чтобы развернуть автомобиль <скрыто>. Если бы автомобиль <скрыто> примерно двигался со скоростью 80 км/ч, а автомобиль <скрыто> двигался со скоростью 15 км/ч, тогда бы объем кинетической энергии автомобиля <скрыто> превышал бы объем кинетической энергии автомобиля <скрыто>, тогда бы развернуло бы не два автомобиля, а один - <скрыто>, в связи с тем, что у автомобиля <скрыто> больше вес и выше скорость. В данном случае скорости автомобилей <скрыто> и <скрыто> были сопоставимы и скорости у автомобиля <скрыто> было достаточно для того, чтобы развернуть с траектории движения автомобиль <скрыто>, в связи с тем, что вес автомобиля <скрыто> раза в 1,5 ниже, чем у автомобиля <скрыто>, то исходя из первого закона Ньютона, тело при взаимодействии будет отражено, еще и это послужило бы импульсом для того, чтобы развернуть автомобиль <скрыто>.
Колеса у автомобиля <скрыто> после столкновения были выкручены в левую сторону встречного движения дороги, поскольку после столкновения автомобилей, водитель автомобиля <скрыто> выходил из автомобиля, кроме того колеса могут быть повернуты в ту сторону, куда автомобиль был развернут, то есть против часовой стрелке, может быть во время столкновения в результате инерционных сил тело водителя смещалось в левую сторону, и вместе с телом он сместил колеса в левую сторону. Данный факт не влияет на выводы экспертизы. Возможно, учитывая, что смещение правоэксцентрично, автомобиль <скрыто> пытался сместиться в правую обочину при это не съезжая на нее, поворот колеса в левую сторону можно объяснить, что в результате столкновения автомобиль <скрыто> развернуло против часовой стрелки в левую сторону, водитель вместе с автомобилем вылетел в левую сторону. На схеме ДТП четко отражено место столкновение автомобилей на полосе движения, предназначенной для движения <скрыто>, не зависимо от размеров дороги, которые были исправлены, в границах сплошной полосы, и выезд эксперта на местность, где произошло ДТП, не каким образом не мог повлиять его выводы.
На странице 13 экспертного заключения имеется фотография № 3, на которой усматриваются следы торможения только одного колеса <скрыто>, эксперт предположил, что это след торможения автомобиля левого колеса, если посмотреть на фотографию № 5 экспертного заключения, то усматривается левая сторона автомобиля <скрыто>, то есть автомобиль был развернут в левую сторону, как только заканчиваются следы торможения, то там мы видим заднее левое колесо <скрыто>, следовательно след торможения оставило левое колесо автомобиля. По какой причине на фотографиях не усматриваются следы торможения правых колес <скрыто>, эксперт не смог ответить на данный вопрос. На фотографии № 9 на странице № 18 экспертного заключения имеются следы юза от правых колес, которые находятся на границе между дорожным полотном и обсыпанной щебенкой обочине дороги. Исходя из изображения на фотографии № 9 страницы 18 экспертного заключения, где усматривается, что следы юза от правых колес автомобиля <скрыто>, которые находятся на границе между дорожным полотном и обсыпанной щебенкой обочине дороги, из чего можно сделать вывод, что автомобиль <скрыто> находился правыми колеса близко к обочине дороги, перед столкновением. На фотографии № 11 страницы 19 экспертного заключения усматриваются следы юза автомобиля <скрыто>, где усматривается, что правое колесо автомобиля находилось близко к правой обочине дороги.
Проанализировав административные материалы, составленные органами ГИБДД, в отношении спорного ДТП, заключение эксперта и судебное заключение автотехнической экспертизы, суд пришел к выводу о наличии вины ответчика в совершенном ДТП и обоснованно возложил на него ответственность по возмещению материального ущерба.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о его невиновности, о неподтверждении его вины представленными в дело доказательствами, являются не состоятельными. Так, из совокупности представленных в материалы дела доказательств: документов, имеющихся в административном материале, схемы ДТП, объяснений водителей, определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 30 декабря 2020г., в котором указано, что в ходе: проведения административного расследования было установлено, что столкновения с транспортным средством <скрыто> совершил автомобиль <скрыто> под управлением водителя ФИО1, изучение и юридическая правовая оценка материалов по факту данного происшествия позволяет сделать вывод, что в действиях водителя ФИО1 усматриваются признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.27 КоАП РФ, а также в его действиях усматривается нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ, а так как нарушение п. 10.1 ПДД РФ само по себе не влечет привлечения к административной ответственности, то административное производство в отношении ФИО1 прекращено, которое не было обжаловано ответчиком; а также из заключения судебной автотехнической экспертизы усматривается, что спорное ДТП произошло по вине ответчика. Доказательств, опровергающих виновность в ДТП, ответчиком не представлено, несмотря на то, обязанность по представлению доказательств невиновности в причинении ущерба в силу п.2 ст. 1064 ГК РФ лежит на нем.
Другие доводы жалобы о необоснованном отказе суда в назначении повторной экспертизы, также являются несостоятельными. Как следует из материалов дела, судебная автотехническая экспертиза была назначена судом по его ходатайству. Заключение судебной экспертизы, полученной судом, соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку содержит подробный анализ проведенного исследования, который основан на всех документах, представленных в материалы дела, проводивший экспертизу эксперт имеет необходимую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, на все возникшие вопросы по заключению экспертом был дан исчерпывающий мотивированный ответ, оснований для признания данного доказательства недопустимым, не имеется. Данное судебное экспертное заключение не противоречит иным имеющимся в деле доказательствам, имеющимся административным материалам по факту ДТП, определению инспектора ДПС ОБ ГИБДД ОМВД России по Рязанскому району Рязанской области от 30 декабря 2020г., схеме ДТП. Оснований для назначения повторной экспертизы, которая была проведена по ходатайству ответчика: о наличии объективных сомнений в правильности или обоснованности ранее данного заключения, либо наличие противоречий в заключениях нескольких экспертов, - ответчик не привел, и они отсутствуют по материалам дела. Все доказательства, которые имеются в деле, свидетельствуют о виновности ответчика в совершенном ДТП. Само по себе не согласие ответчика с выводами судебной экспертизы, которая была проведена по его ходатайству, не является основанием для назначения повторной экспертизы в силу ч.2 ст.87 ГПК РФ.
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что судебным экспертом не принимались во внимание все фото и видеофиксации, является не состоятельной, поскольку противоречит исследовательской части судебного экспертного заключения и пояснениям допрошенного в ходе судебного заседания эксперта.
Другие доводы апелляционной жалобы о том, что эксперт не выезжал на место ДТП, также не могут быть служить поводом к отмене обжалуемого решения суда в связи с тем, что из заключения судебной экспертизы и устных ответов эксперта в суде первой инстанции усматривается, что такой необходимости не имелось и было лишено всякого смысла в связи с тем, что первичная обстановка места ДТП не сохранилась, экспертиза проводилась в другое время года, и прошло значительное количество времени после ДТП. В своей апелляционной жалобе ответчик также не указывает, какие вопросы необходимо было исследовать эксперту при его выезде на место ДТП. Как указал эксперт при его допросе в суде первой инстанции у него имелись все необходимые материалы для производства экспертизы, размеры ширины дороги никак не повлияли на его выводы в заключении.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о завышенном размере судебных расходов, взысканных в пользу истца на оплату услуг представителя и непредставление им кассовых чеков и бланков строгой отчетности, подтверждающих факт оплаты этих издержек, не могут служить поводом к отмене обжалуемого решения суда.
Разрешая вопрос о взыскании судебных издержек на оплату услуг представителя, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст.ст.98, 100 ГПК РФ, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», и, удовлетворяя их в полном объеме, исходил из относимости указанных расходов к настоящему делу, подтвержденности факта их несения истцом, отсутствия доказательств их явной чрезмерности.
Судебная коллегия по гражданским делам не усматривает оснований для снижения указанных судебных издержек, взысканных судом первой инстанции с проигравшей стороны в пользу истца.
В силу 4.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
В силу 4.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно разъяснениям в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
В силу разъяснений в п. 12 того же постановления расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).
Из материалов дела усматривается, что интересы истца в суде первой инстанции представлял ФИО5 на основании нотариально удостоверенной доверенности. Между истцом и представителем был заключен договор возмездного оказания юридических, консультационных услуг от 24 января 2021г. на подготовку искового заявления, представление интересов истца в суде первой инстанции. Стоимость услуг определена в размере 20000 руб., оплата произведена по акту приема-передачи денежных средств. В дальнейшем было заключено дополнительное соглашение об увеличении стоимости услуг до 70 000 руб. Оплата произведена по акту приема-передачи денежных средств.
Представитель истца принимал участие в 8 судебных заседаниях.
Проверяя доводы ответчика о чрезмерности заявленных судебных издержек истца на оплату услуг представителя, суд первой инстанции обоснованно учел, что доказательств в подтверждение чрезмерности данных расходов ответчиком не представлено, кроме того учтено, что в соответствии с Рекомендациями «О порядке оплаты вознаграждения за юридическую помощь адвоката», утвержденными Советом Адвокатской палаты Рязанской области 21.12.2021г., размер вознаграждения за участие представителя в гражданском процессе составляет от 50 000 рублей, а в случае длительности судебного разбирательства свыше трёх судодней устанавливается дополнительная плата в сумме 5 000 рублей за каждое последующее судебное заседание. С учетом указанных обстоятельств районный суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания расходов истца на оплату услуг представителя завышенными и удовлетворил их в полном объеме.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о завышенном размере взысканных судебных издержек на оплату услуг представителя истца также ничем не подтверждаются, в связи с чем не могут служить основанием к изменению решения суда в указанной части.
Ссылка ответчика в апелляционной жалобе на отсутствие кассовых или иных финансовых документов строгой отчетности, подтверждающих факт оплаты истцом денежных средств своему представителю, не может служить поводом к отмене решения суда в данной части, поскольку материалами дела не подтверждено, что представитель, с которым был заключен договор на оказание юридической помощи относится к субъектам, которые обязаны в обязательном порядке применять контрольно-кассовые средства фиксации оплаты своих услуг, относящимся к документам строгой отчетности. Факт оплаты подтверждается иными документами - актами приема-передачи денежных средств, которые не оспорены и не признаны недействительными. При таких обстоятельствах факт несения указанных расходов истцом подтвержден допустимыми доказательствами.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Железнодорожного районного суда г.Рязани от 15 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное