УИД 72RS0012-01-2022-000580-93

№ 2-331/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. КазанскоеКазанского районаТюменской области

15 декабря 2022 года

Казанский районный суд Тюменской области

в составе председательствующего судьи Вьюховой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Гапеевой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Тюменской области к ФИО1, ФИО2 о взыскании неправомерно полученных денежных средств,

установил:

Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Тюменской области обратилосьв суд с вышеуказанными исковыми требованиями к ФИО1 Свои требования следующим:

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 года № 1455 «О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами» ФИО1 являлась получателем компенсационной выплаты как неработающее трудоспособное лицо, осуществляющее уход за престарелым, достигшим возраста 80 лет - ФИО2.

В соответствии с пунктом 9 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июня 2007 года № 343, основанием для прекращения ежемесячной выплаты является выполнение нетрудоспособным гражданином либо лицом, осуществляющим уход, оплачиваемой работы (подп. "д" п. 9 Правил).

Об обязанности сообщить в ПФР о обстоятельствах, влекущих прекращение выплаты компенсации за уход, лицо, осуществляющее уход, было предупреждено, о чем свидетельствует подпись в заявлении.

В целях оптимизации структуры территориальных органов Пенсионного фонда Российской Федерации в Тюменской области с 1 октября 2021 года создано Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Тюменской области. В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ от 1 октября 2021 года Центр ПФР в Тюменской области является правопредшественником истца.

В соответствии с выпиской с СЗВ ТД ФИО1 осуществляла трудовую деятельность. В связи с неизвещением об осуществлении трудовой деятельности, в период с 5 марта 2013 года по 6 марта 2013 года, с 1 января 2014 года по 31 января 2014 года, с 1 мая 2015 года по 19 февраля 2018 года, с 1 июля 2018 года по 26 июля 2018 года, с 1 сентября 2018 года по 14 сентября 2018 года, с 1 октября 2018 года по 25 июня 2020 года, с 1 августа 2020 года по 23 декабря 2020 года, с 1 января 2021 года по 6 мая 2021 года, с 1 июня 2021 года по 11 июня 2021, с 1 июля 2021 года по 2 июля 2021 года ФИО1 неправомерно являлась получателем компенсационной выплаты на общую сумму 92 535 рублей 78 копеек.

В связи с выявленным фактом переплаты Центр ПФР оформил протокол о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм. На основании данного протокола Управление направило лицу, осуществляющему уход, уведомление об образовавшейся переплате, однако уведомление осталось без ответа, переплата не возмещена. Центр ПФР в Тюменской области вынес решение о взыскании сумм, излишне выплаченных пенсионеру. Просит взыскать с ответчика в пользу Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Тюменской области сумму неправомерно полученной компенсационной выплаты к пенсии за указанные периоды в сумме 92 535 рублей 78 копеек.

В ходе производства по делу истцом было представлено дополнение к иску, согласно которому истец просит взыскать указанную сумму с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке.

На основании данного дополнения к участию в деле в качестве ответчика была привлечена ФИО2

Лица, участвующие в деле, будучи своевременно и надлежащим образом уведомленными о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились, заявили просьбы о рассмотрении дело без их участия.

От ответчика ФИО1 поступило возражение на исковое заявление, из которого следует, что исковые требования ответчик не признает, поскольку перед выходом на работу она написала об этом заявление в Пенсионный фонд, после этого выплат по уходу за ФИО2 она не получала, кроме того, считает, что истец пропустил срок исковой давности.

Истец представил отзыв на данное заявление ответчика ФИО1, в котором указано, что согласно заявлению о назначении компенсационной выплаты, согласия об осуществлении ухода от 30 января 2013 года ФИО1 и ФИО2 были предупреждены о необходимости безотлагательно извещать территориальный орган ПФР об обстоятельствах, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращение её выплаты, и об ответственности за достоверность сведений, содержащихся в предоставленных (предоставляемых) документах. Исходя из анализа пенсионного дела ФИО2, с заявлением об осуществлении трудовой деятельности ФИО1 не обращалась, то есть обязанность по извещению ПФР ею не была выполнена. Кроме того, в соответствии с требованиями законодательства выплата производиться к назначенной нетрудоспособному гражданину пенсии и осуществляется в порядке, установленном для выплаты соответствующей пенсии. Законом не закреплена обязанность ПФР контролировать факт получения компенсационной выплаты лицом, осуществляющим уход. Полагает, что доводы ответчика о том, что истцом пропущен срок исковой давности не могут быть приняты во внимание, поскольку о трудоустройстве ФИО1 истцу стало известно в августе 2021 года, с исковым заявлением истец обратился в октябре 2022 года, доказательство того, что ПФР по Тюменской области знал или мог узнать об этом ранее августа 2021 года, отсутствуют.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Тюменской области к ФИО1, ФИО2 о взыскании неправомерно полученных денежных средствпо следующим основаниям:

В целях усиления социальной защищенности нетрудоспособных граждан Указом Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 года № 1455 «О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами» были установлены ежемесячные компенсационные выплаты неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за инвалидом I группы (за исключением инвалидов с детства I группы), а также за престарелым лицом, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет.

Согласно положениям пункта 1 Правил осуществления ежемесячных компенсационных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июня 2007 года № 343, эти Правила определяют, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 г. N 1455 «О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами», порядок назначения и осуществления ежемесячных компенсационных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами.

Из пенсионного дела ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что с июня 1995 года она является получателем пенсии по старости.

30 января 2013 года ФИО1 обратилась в орган пенсионного обеспечения с заявлением о назначении ежемесячной компенсационной выплаты как лицу, осуществляющему уход за нетрудоспособным гражданином – ФИО2, поскольку она нуждается в постоянном постороннем уходе. В заявлении указано о том, что ФИО1 предупреждена о необходимости в течение пяти дней извещать территориальный орган ПФР об обстоятельствах, влекущих за собой прекращение осуществления компенсационной выплаты. Данное обстоятельство подтверждается подписью ФИО1, а также отрывным талоном к памятке, в котором также имеется подпись ФИО1

В заявлении ФИО2 от 30 января 2013 года сведений о том, что ей такая ответственность разъяснена, не имеется.

Распоряжением от 30 января 2013 года № 15807/13, имеющемся на листе 109 пенсионного дела ФИО2, ей назначена ежемесячная компенсационная выплата в размере 1380 рублей 00 копеек за осуществление за ней ухода.

Из пенсионного дела ФИО2 следует, что получателем данной компенсационной выплаты являлась сама ФИО2 Непосредственно ФИО1 органом пенсионного обеспечения эти денежные средства не выплачивались.

Суду истцом представлены доказательства выплаты компенсации за периоды с января 2013 года по сентябрь 2014 года (л.д. 14), что подтверждается сведениями о состоянии выплат, заверенными печатью органа пенсионного обеспечения, согласующимися с материалами пенсионного дела ФИО2

В качестве доказательств выплаты компенсации за периоды с января 2015 года по февраль 2018 года (л.д. 15-16), с октября 2018 года по июнь 2020 года (л.д. 20-21), с августа 2020 года по июль 2021 года (л.д. 24) представлены истории выплат ФИО2, никем не подписанные и не заверенные. Сведенмий о выплате компенсации за период с марта 2018 года по сентябрь 2018/ года, за июль 2020 года не имеется.

При этом в определении о подготовке дела к судебному разбирательству судом истцу разъяснялось обязанность по представлению доказательств выплаты компенсации (л.д. 3-4). Факт получения истцом данного определения, а также письма с разъяснением прав и обязанностей подтверждается материалами дела (л.д. 44-46).

Однако в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допустимых доказательств выплаты указанной компенсации и получения её ФИО1 суду не представлено.

Ответчик ФИО1 в ходе производства по делу факт получения данной компенсации отрицала. Доказательств обратного материалы дела не содержат

Из протокола выявления излишне выплаченных пенсионеру сумм компенсационной выплаты от 13 сентября 2021 года № 145 следует, что Государственным учреждением – Центром по выплате пенсий и обработке информации Пенсионного фонда Российской Федерации в Тюменской области в отношении ФИО1, осуществляющей уход за нетрудоспособным гражданином ФИО2 выявлен факт излишней выплаты компенсации лицу, занятому уходом, за периоды: с 5 марта 2013 года по 6 марта 2013 года, с 1 января 2014 года по 31 января 2014 года, с 1 мая 2015 года по 19 февраля 2018 года, с 1 июля 2018 года по 26 июля 2018 года, с 1 сентября 2018 года по 14 сентября 2018 года, с 1 октября 2018 года по 25 июня 2020 года, с 1 августа 2020 года по 23 декабря 2020 года, с 1 января 2021 года по 6 мая 2021 года, с 1 июня 2021 года по 11 июня 2021, с 1 июля 2021 года по 2 июля 2021 года в сумме 92 535 рублей 78 копеек в связи с нарушением пенсионером (ухаживающим) обязанности, предусмотренной п. 5 ст. 26 Закона № 400-ФЗ: несвоевременное сообщение об осуществлении факта работы лицом, осуществляющим уход (л.д. 8).

В качестве доказательства суду представлено решение от 22 октября 2021 года № 123 о взыскании сумм пенсий (иной выплаты), излишне выплаченных пенсионеру. Данное решение вынесено начальником управления ФИО3, однако подписи в нем не имеет. Сведений о том, что данное решение подписано электронной цифровой подписью также не имеется (л.д. 6). К исковому заявлению приложен результат проверки электронной цифровой подписи, однако в нем не указано, по какому именно документу данная проверка проводилась. Согласно данному протоколу проверки ЭП следует, что проверка проводилась в отношении документа, имеющего две подписи (подпись №1 и подпись №2). В то время, как оцениваемое судом решение указания на вторую подпись не имеет. Решение датировано 22 октября 2021 года. В протоколе указано: дата создания/изменения – 11.10.2021/07.10.2022, что не совпадает с датой вынесения решения. В протоколе проверки ЭП в отношении подписи № 1в графе «дата и время подписания документа» указано: «25.02.2022 14:40:14, в отношении подписи №2 – 03.03.2022 10:25:39, что не соответствует дате вынесения решения, при этом владельцем подписи № 1 является ФИО4, владельцем подписи №2 – ФИО5.

Судом истцу предлагалось представить решение, подписанное надлежащим образом. Истцом в адрес суда направлено письмо, в котором указано на то, что решение подписано электронной цифровой подписью ФИО3 22.10.2021 года в 14:15 (графа – дата и время подписания документа в протоколе проверки ЭП), что соответствует дате вынесения решения. ФИО3, подписавший решение № 123, указан в графе «Подпись №» (л.д. 63).

Однако сведения, изложенные в данном письме, противоречат материалам дела и обстоятельствам, установленным судом в ходе рассмотрения дела, о чем указано выше.

При таких обстоятельствах данное решение № 123 от 22 октября 2021 года, не имеющее подписи, как обязательного реквизита документа, не может быть принято судом в качестве доказательства.

В качестве подтверждения факта трудовой деятельности ФИО1 в указанные в исковом заявлении периоды суду представлена выписка из индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1 (л.д. 26-35). Данная выписка содержит графы для указания наименования должности руководителя территориального органа ПФР, подписи, расшифровки подписи, и печати, однако данные реквизиты в представленной выписке отсутствуют.

Ответчик ФИО1 заявила ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, с которым не согласен истец.

Разрешая вопрос о пропуске срока исковой давности, суд исходит из следующего:

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, действующее законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечении установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо в силу своих компетенций и полномочий должно было узнать о таком нарушении права.

Доводы истца о том, что срок исковой давности следует исчислять с августа 2021 года, когда истец узнал о допущенном нарушении, суд находит несостоятельными, поскольку согласно положениям пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации для установления начала течения срок исковой давности должны приниматься во внимание не только день, когда истцу стало известно о нарушении своего права, но и день, когда истец в силу своих компетенций и полномочий должен был об этом узнать.

Положением о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденным постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2122-1, предусмотрено, что Пенсионный фонд Российской Федерации и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации. Денежные средства Пенсионного фонда Российской Федерации не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятию не подлежат (пункт 2 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Пенсионный фонд Российской Федерации обеспечивает, в том числе, контроль за правильным и рациональным расходованием его средств (пункт 3 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Исходя из приведенных норм Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации на последний возложена функция контроля за правильным и рациональным расходованием его средств, формируемых в том числе, за счет федерального бюджета.

Частью 1 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», действовавшего до 01 января 2017 г., предусмотрено, что в отношении страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, уплачиваемых в Пенсионный фонд Российской Федерации, и страховых взносов на обязательное медицинское страхование, уплачиваемых в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, контроль за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) страховых взносов в государственные внебюджетные фонды осуществляет Пенсионный фонд Российской Федерации и его территориальные органы.

В силу пункта 9 статьи 15 указанного Закона плательщики страховых взносов ежеквартально представляют в орган контроля за уплатой страховых взносов по месту своего учета не позднее 15-го числа второго календарного месяца, следующего за отчетным периодом, в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации - расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд Российской Федерации и на обязательное медицинское страхование в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персональном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» органом, осуществляющим индивидуальный (персонифицированный) учет в системе обязательного пенсионного страхования, является Пенсионный фонд Российской Федерации.

Статьей 11 того же Закона установлена обязанность по представлению страхователями в органы Пенсионного фонда РФ сведений об уплачиваемых страховых взносах (на основании данных бухгалтерского учета) и сведений о страховом стаже застрахованных лиц (на основании приказов и других документов по учету кадров).

В спорные периоды ежеквартально подлежали представлению в пенсионный орган сведения о каждом работающем застрахованном лице (включая лиц, которые заключили договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации о страховых взносах начисляются страховые взносы): 1) страховой номер индивидуального лицевого счета; 2) фамилия, имя и отчество; 3) дата приема на работу (для застрахованного лица, принятого на работу данным страхователем в течение отчетного периода) или дату заключения договора гражданско-правового характера; 4) дата увольнения (для застрахованного лица, уволенного данным страхователем в течение отчетного периода) или дату прекращения договора гражданско-правового характера; 5) периоды деятельности, включаемые в стаж на соответствующих видах работ, определяемый особыми условиями труда, работой в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях; 6) сумма заработка (дохода), на который начислялись страховые взносы обязательного пенсионного страхования; 7) сумма начисленных страховых взносов обязательного пенсионного страхования; и иные сведения, предусмотренные данной статьей.

Целью индивидуального (персонифицированного) учета является организация и ведение учета сведений о каждом застрахованном лице для реализации пенсионных прав в соответствии с законодательством Российской Федерации, то есть распределение Пенсионным фондом начисленных и уплаченных страхователем страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в течение отчетного периода (квартал) на каждого застрахованного работника для формирования накопительной части трудовой пенсии (перераспределения на индивидуальные лицевые счета работников части страховых взносов). Соответственно, несвоевременное представление или представление неполных или недостоверных индивидуальных сведений о работниках страхователя нарушает их права на своевременное распределение поступивших в пенсионный фонд, в том числе от конкретного страхователя страховых взносов на индивидуальные лицевые счета для формирования накопительной части трудовой пенсии.

Тем самым сведения индивидуального (персонифицированного) учета являются необходимой составляющей данных об уплаченных и исчисленных страховых взносах, представляемых страхователями в пенсионный фонд.

Взаимосвязь указанных сведений друг с другом подтверждается также тем обстоятельством, что согласно пункта 2 статьи 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персональном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» сведения индивидуального (персонифицированного) учета, начиная с отчетности за 1 квартал 2014 г., представлялись в составе формы РСВ-1 (расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд Российской Федерации плательщиками страховых взносов, производящими выплаты и иные вознаграждения физическим лицам), в соответствии с Законом № 212-ФЗ и являлись неотъемлемой частью данного расчета.

С 1 января 2017 года в связи с принятием Федерального закона от 03 июля 2016 года № 250-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование» данные вопросы регламентируются главой 34 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 423 Налогового кодекса Российской Федерации отчетными периодами признаются первый квартал, полугодие, девять месяцев календарного года.

Установив, что доказательств наличия обстоятельств, которые бы объективно препятствовали надлежащему исполнению функций по проверке достоверности имеющихся у пенсионного органа сведений, касающихся получателей спорной компенсации, а при поступлении сведений о возможной утрате гражданином права на получение компенсационной выплаты - приостановить ее выплату для выяснения обстоятельств и проверки фактов, влияющих на продолжение осуществления пенсионным органом компенсационных выплат, истец суду не представил, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока обращения в суд с настоящим иском за периоды с 5 марта 2013 по 6 марта 2013 года, с 11 января 2014 года по 31 января 2014 года, с 1 мая 2015 года по 19 февраля 2018 года, с 1 июля 2018 года по 26 июля 2018 года, с 1 сентября 2018 года по 14 сентября 2018 года, с 1 октября 2018 года по 1 ноября 2019 года.

При этом судом учитывается, что Пенсионный фонд Российской Федерации, осуществляющий управление средствами пенсионного страхования и обеспечивающий назначение и выплату государственных пенсий, в том числе, ежемесячных компенсационных выплат на уход за нетрудоспособными лицами, а также контроль за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, исходя из предоставленных ему полномочий по контролю за правильным и рациональным расходованием его средств, проявив достаточную степень заботливости и осмотрительности, мог установить факт трудовой деятельности ФИО1, осуществляющей уход за нетрудоспособным лицом ФИО2, и как следствие узнать об утрате права на получение ежемесячной денежной выплаты ранее августа 2021 года.

Компенсационная выплата производится к назначенной нетрудоспособному гражданину пенсии и осуществляется в течение этого периода в порядке, установленном для выплаты соответствующей пенсии.

В пункте 9 Правил № 343 перечислены случаи прекращения осуществления компенсационной выплаты, перечень которых является исчерпывающим. В числе этих случаев поименован факт назначения лицу, осуществляющему уход, пособия по безработице, а также выполнение нетрудоспособным гражданином либо лицом, осуществляющим уход, оплачиваемой работы (подпункт «г», «д» пункта 9 Правил № 343).

Лицо, осуществляющее уход, обязано в течение 5 дней известить орган, осуществляющий выплату пенсии, о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение осуществления компенсационной выплаты. Извещение о наступлении указанных обстоятельств может быть представлено в форме электронного документа с использованием федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)» (пункт 10 Правил).

Прекращение осуществления компенсационной выплаты производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором наступили обстоятельства, указанные в п. 9 Правил № 343 (пункт 11 Правил).

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (пункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения, за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с получением сумм компенсационной выплаты лицами, осуществляющими уход за гражданами, достигшими возраста 80 лет.

В случае установления недобросовестных действий граждан, направленных на получение компенсационной выплаты, с того лица, которое фактически получало и пользовалось указанной выплатой в отсутствие предусмотренных законом оснований, неосновательно полученная компенсационная выплата подлежит взысканию по правилам статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации как неосновательное обогащение. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в пункте 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Таким образом, наличие либо отсутствие недобросовестности в действиях ФИО2 как фактического получателя спорной компенсационной выплаты, и ФИО1 как лица, осуществлявшего уход, является юридически значимым для разрешения настоящего спора обстоятельством, обязанность доказать которое лежит на истце.

Из поданного ФИО2 30 января 2013 года заявления о согласии на осуществление за ней ухода трудоспособным лицом ФИО1 не усматривается, что ответчик была предупреждена о необходимости в течение 5 дней извещать территориальный пенсионный орган об обстоятельствах, влекущих прекращение осуществления компенсационной выплаты. Доказательств разъяснения ФИО2 последствий несообщения об обстоятельствах, влекущих прекращение осуществления компенсационной выплаты, истцом не представлено. Доказательств того, что в спорный период она знала об осуществлении ФИО1 трудовой деятельности, не представлено. Оснований для взыскания указанных сумм с ФИО1 суд также не усматривает, поскольку отсутствуют доказательства получения ею этих денежных средств.

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований и, руководствуясь положениями статей 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2018 г. N 10-П, с учетом недоказанности недобросовестности ответчиков, приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

На основании вышеизложенного руководствуясь ст. 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56, 88, 94, 98, 100, 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Тюменской области (***) к ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина Российской Федерации №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Миграционным пунктом в <адрес> МО УФМС России по <адрес>), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (СНИЛС ***) о взыскании неправомерно полученных денежных средств отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Казанский районный суд Тюменской области.

Решение в окончательной форме изготовлено в печатном варианте 22 декабря 2022 года.

Председательствующий судья: /подпись/ Н.В. Вьюхова

Подлинник решения подшит в гражданское дело № 2-331/2022 и хранится в Казанском районном суде Тюменской области.

Судья

Казанского районного суда Н.В. Вьюхова