Решение по делу № 2-2550/2022 от 02.10.2023

31RS0002-01-2022-003457-98 Дело № 2-81/2023 (2-2550/2022)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 02 октября 2023 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Симоненко Е.В.,

при секретаре Радомской Н.В.,

с участием:

- истца ФИО1,

- представителя истца по доверенности и ордеру № 109382 от 07.11.2022 г. ФИО3,

- представителя ответчика по доверенности ФИО5,

- помощника прокурора Белгородского района Белгородской области Мозговой О.В.,

в отсутствие:

- третьих лиц,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 2 г. Белгорода» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода», в котором просила взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб..

В обоснование иска указала, что ее отец – ФИО2, (дата обезличена) рождения, в период со 02.03.2020 г. по 24.03.2020 г. проходил стационарное лечение в ОГБУЗ "Городская больница N 2 г. Белгорода".

Так, в период со 02.03.2020 г. по 04.03.2020 г. находился на лечении нейрохирургическом отделении больницы с диагнозом (информация скрыта)

Поскольку признаков объемного образования головного мозга выявлено не было, ФИО12 был переведен для дообследования и лечения в ЛОР-отделение 04.03.2020 г., где находился до 11.03.2020 г. с диагнозом « (информация скрыта)

С 11.03.2020 г. по 24.03.2020 г. переведен в отделение ОНМК (отделение для лечения пациентов с острым нарушением мозгового кровообращения), в связи с (информация скрыта) из-за которой был (информация скрыта) 24.03.2020 г. по итогам лечения был выписан.

При этом, с момента поступления в больницу (02.03.2020г.) жаловался (информация скрыта)

(информация скрыта)

Истец полагает, что несвоевременное и ненадлежащее обследование пациента непосредственно при прохождении лечения в ОГБУЗ "Городская больница N 2 г. Белгорода" (не качественное оказание медицинской помощи), а также отсутствие рекомендаций по проведению дообследования в выписном эпикризе привело к тому, что наличие (информация скрыта) не было своевременно выявлено, не было назначено соответствующее его диагнозу лечение. В связи с чем, ненадлежащим образом оказанная ответчиком медицинская помощь находятся в причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

Истец в судебном заседании поддержала заявленные требования по обстоятельствам изложенным в иске. Кроме того, указала, что с отцом ФИО13 были близкие, доверительные отношения. С осени 2019 г. он проживал в (адрес обезличен) на соседней улице. О наличии у отца (информация скрыта) ни ему, ни ей известно не было. В 2019 г. в поликлинике № 4 он лечился от (информация скрыта). В амбулаторной медицинской карте поликлиники записей об изменениях в легких и результатов рентгена ОГК отсутствуют. После выписки из больницы проживала с ним, поскольку он нуждался в (информация скрыта) Отец чувствовал (информация скрыта) Ею выполнялись все рекомендации врача, данные при выписке, однако, они не помогали, отец (информация скрыта), а при вызове скорой помощи врачи говорили, что все рекомендации выполняются правильно. Она испытывала (информация скрыта), не могла ему помочь, облегчить боль и его страдания. При этом, сама не спала вместе с отцом, постоянного испытывала чувство тревоги, а смерть отца – невосполнимая утрата близкого человека причинила сильные нравственные страдания.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в иске и письменной позиции по делу. Кроме того, указала, что в амбулаторной карте ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода (поликлиническое отделение № 4)» информация о результатах обследования (рентген ОГК) ФИО2 в амбулаторных условиях отсутствует. О наличии у него (информация скрыта) ему ничего известно не было.

Представитель ответчика иск не признал, поддержал доводы, изложенные в письменной позиции по делу. Оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, поскольку смерть ФИО2 не состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика.

Пациент поступил в ОГБУЗ "Городская больница N 2 г. Белгорода" с (информация скрыта). Его лечение проводилось в соответствии с Клиническими рекомендациями Министерства Здравоохранения РФ для данного заболевания. Согласно данным рекомендациям проводится только консервативное лечение, проведение рентгенографии не предусмотрено. Врачами верно поставлены диагнозы при его поступлении на стационарное лечение. Диагностика с постановкой клинического диагноза и лечение проведены верно в соответствии с Клиническими рекомендациями. В ходе проведенных обследований установлена причина (информация скрыта) (результат ишемического инсульта в мозжечок), проведено соответствующее лечение, по итогам которого пациент с положительной динамикой выписан. О наличии у ФИО2 (информация скрыта) ответчик не знал и не мог знать, поскольку таких данных пациент не предоставил, с жалобами не обращался. Согласно проверок Департамента Здравоохранения и страховой компании Макс-М нарушений в действиях ответчика, которые бы привели к смерти ФИО2 не выявлено. Проведенная рентгендиагностика ОГК – 21.03.2020 г. паталогий не выявила. Каких-либо действий врачей, которые могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента, не выявлено. Наличие затемнений на рентгенснимках ОГК у ФИО2 были выявлены 12.07.2019 г и 04.12.2019 г. поликлиникой № 4 до поступления пациента на стационарное лечение к ответчику 02.03.2020 г.. Однако его дообследование проведено не было. Поликлиника № 4 пыталась уведомить пациента о необходимости такого до обследования, однако пациент дверь не открыл. Факт наличия в действия ответчика врачебной ошибки не доказан, как и не доказано наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и последующей смертью ФИО2.

Помощник прокурора Белгородского района в своем заключении полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению со снижением заявленного ко взысканию размера компенсации морального вреда.

Третьи лица: представитель Министерства здравоохранения Белгородской области, ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом судебными повестками. Представили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

В письменной позиции по делу Министерство здравоохранения Белгородской области (л.д. 51-52) полагали, что иск удовлетворению не подлежит, поскольку выявлены дефекты ведения медицинской документации, факт ненадлежащего оказания медицинской помощи не установлен.

ФИО6 врач-рентгенолог в письменной позиции указал, что 21.03.2020 г. проводил описание рентгенограммы ОГК в прямой проекции лежа пациента ФИО2, с ним лично не общался. Выявленные изменения отмечены в заключении и описательной части протокола.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц, поскольку имеются данные об их надлежащем извещении в соответствии с положениями ст. 113, 115-116 ГПК РФ.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав объяснения представителя истца и представителей ответчика, специалистов, эксперта, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из разъяснений, данных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как разъяснено в абз.2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенной правовой нормы (ст. 1064 ГК РФ) применительно к рассматриваемому случаю именно медицинское учреждение обязано представить доказательства своей невиновности в причинении вреда жизни или здоровью пациента. Отсутствие причинной связи между ненадлежащим лечением и неблагоприятными изменениями в здоровье пациента не равносильно невиновности медицинского учреждения. Вина и причинная связь являются самостоятельными условиями гражданско-правовой ответственности. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя (ст. ст. 1079, 1095 ГК РФ). Наличие причинной связи является обязательным условием удовлетворения требований в части возмещения вреда жизни и здоровью.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 приходиться дочерью ФИО2, (дата обезличена) рождения. (свидетельства л.д. 12,13).

До поступления на стационарное лечение в ОГБУЗ "Городская больница N 2 г. Белгорода" ФИО7 получал амбулаторную помощь в ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода (поликлиническое отделение № 4)».

Так, из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (номер обезличен) ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода (поликлиническое отделение № 4)» следует, что ФИО2 находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении №2 ОГБУЗ «БОКБ» с 2.04.18г. по 10.04.18г.с диагнозом: (информация скрыта)

Далее в течение 2018-2019года наблюдался у кардиолога амбулаторно в поликлинике с диагнозом (информация скрыта)

04.12.2019 г. ФИО2 обратился на прием к терапевту с жалобами (информация скрыта). Ему был установлен диагноз (информация скрыта) Назначено обследование: (информация скрыта) Назначено лечение, было проведено ЭКГ исследование.

11.12.2019 г. повторно осмотрен терапевтом: диагноз выставлен тот же. Было рекомендовано продолжить назначенное лечение, провести исследование ПСА.

13.12.2019 г. проведен анализ крови. Далее запись в амбулаторной карте без даты: «пациент был посещен на дому для приглашения на дообследование ФГ ОГК. Дверь не открыли, со слов соседей по данному адресу не проживает».

В медицинской карте не имеется протокола флюорографического, рентгенологического исследований, в том числе предоставленных отдельно на судебную экспертизу протокола флюорографических исследований в поликлинике № 4 ФИО2 от 12.07.2019г. и от 04.12.2019 г.. Не имеется сведений о результатах данных обследований и при проведении приема пациента, дачи ему каких-либо рекомендаций по до обследованию.

При таких обстоятельствах, доводы стороны истца об отсутствии в амбулаторной карте поликлиники № 4 информации о результатах обследования (рентген ОГК) ФИО2 и том, что о наличии у него (информация скрыта) ему ничего известно не было, суд признает убедительными.

В этой связи доводы стороны ответчика о том, что сам пациент уклонился от исполнения своих обязанностей следить за своим здоровьем, неубедительны.

28.02.2020 г. ФИО2, (информация скрыта) осмотрен врачом - сурдологом- оториноларингологом ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», установлен диагноз: «(информация скрыта)», дано направление на госпитализацию в ОГБУЗ «Городская больница № 2 города Белгорода».

Согласно представленной в материалы дела медицинской карты стационарного больного (номер обезличен) в период со 02.03.2020 г. по 24.03.2020 г. ФИО2 проходил стационарное лечение в ОГБУЗ "Городская больница N 2 г. Белгорода".

В период со 02.03.2020 г. по 04.03.2020 г. находился на лечении нейрохирургическом отделении больницы с диагнозом (информация скрыта)

При поступлении в ОГБУЗ «Городская больница № 2 города Белгорода» предъявлял жалобы на резкое снижение слуха на оба уха, интенсивное головокружение, шаткость при ходьбе, двоение в глазах. Для исключения (информация скрыта) направлен к врачу-нейрохирургу.

02.03.2020 г. осмотрен врачом –нейрохирургом и составлен план диагностики: МРТ головного мозга с контрастированием, рентгенография ОГК (органов грудной клетки), ЭХО-КГ и т.д.

04.03.2020 г. в палату вызван врач-нейрохирург. Пациент предъявлял жалобы (информация скрыта). Осмотрен терапевтом дважды, проведено дважды ЭКГ, острой коронарной патологии не выявлено. Диагноз: (информация скрыта)

06.03.2020 г. проведена рентгенография грудного отдела позвоночника, заключение: (информация скрыта)

06.03.2020 г. повторное исследование МРТ от 3.03.2020г. Заключение: при ретроспективном анализе исследования от 03.03.20 г. МР-признаки ОНМК в левой гемисфере мозжечка.

С 11.03.2020 г. по 24.03.2020 г. в связи с появлением (информация скрыта) переведен в отделение ОНМК (отделение для лечения пациентов с острым нарушением мозгового кровообращения).

При поступлении продуктивному контакту недоступен ввиду (информация скрыта). У больного при ходьбе (информация скрыта)

16.03.2020 г. больного продолжает беспокоить (информация скрыта) также предъявлял 17.03.2020 г., 18.03.2020 г.), усиливающаяся (информация скрыта).

19.03.2020 г. состояние без динамики. 19.03.2020 г. при попытке укладывания на стол для проведения ФГДС пациент потерял (информация скрыта), исследование отложено (в дальнейшем не проведено).

20.03.2020 г. ухудшение состояния: (информация скрыта). В неврологическом статусе: (информация скрыта).

20.03.2020 г. - МСКТ ГМ заключение: (информация скрыта)

21.03.2020 г. – проведено рентгенологическое исследование органов грудной клетки лежа (номер обезличен).

Согласно Заключению: (информация скрыта)

21.03.2020 г. вызван медицинским персоналом дежурный врач-терапевт, в связи (информация скрыта). Осмотрен. По данным рентгенографии ОГК - (информация скрыта) Рекомендовано: СКТ ОГК (планово), УЗИ щитовидной железы (планово).

23.03.2020 г. положительная неврологическая динамика: (информация скрыта)

24.03.2020 г. по итогам лечения с положительной динамикой был выписан.

Согласно выписному эпикризу лечащим врачом ФИО8 даны рекомендации: (информация скрыта) (информация скрыта) Какие-либо иные рекомендации отсутствуют.

Анализ представленной медицинской документации подтверждает доводы стороны истца о том, что с момента поступления в больницу (02.03.2020г.) и на протяжении всего периода лечения ФИО2 высказывал жалобы (информация скрыта)

Согласно листа назначений, помимо иных обследований, 02.03.2020 г. ему было назначено рентгенография органов грудной клетки (ОГК). Рентген ОГК был проведен только 21.03.2020 г.. Дежурным терапевтом 21.03.2020 г. даны рекомендации о проведении дообследования – СКТ ОГК (планово), УЗИ щитовидной железы (планово), однако в период стационарного лечения они проведены не были, рекомендации по дообследованию в амбулаторных условиях в выписном эпикризе также не даны. Данные о проведении Ренгена ОГК в выписном эпикризе также отсутствуют.

Допрошенная в судебном заседании лечащий врач-невролог ФИО8, проводившая лечение ФИО2 в отделении ОНМК и составлявшая выписной эпикриз пояснила, что в отделение пациент поступил в диагнозом «(информация скрыта). Лечение проводилось в соответствии с Клиническими рекомендациями по основному диагнозу с учетом сопутствующих заболеваний сердца и проведено в полном объеме, надлежащим образом. Пациент выписан с положительной динамикой. Заключение проведенного рентгена ОГК 21.03.2020 г. был ей известен и поскольку рентгенологом патологии не выявлено, а рекомендации дежурного врача о проведении дообследований в плановом порядке (то есть не экстренно) не являются обязательными, пациент был выписан 24.03.2020 г. без проведения дообследований в стационаре. Отсутствие в выписном эпикризе результатов рентгена ОГК от 21.03.2020 г., рекомендаций о проведении дообследований в амбулаторных условиях объяснены отсутствием патологии органов грудной клетки по заключению рентгенолога.

Согласно ч. 2,5 ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента.

Вместе с тем, при наличии на протяжении всего периода лечения постоянных жалоб пациента (информация скрыта), неуточненного результата рентгенологического исследования (информация скрыта) рекомендаций дежурного терапевта, какие-либо дополнительные диагностические исследования проведены не были и спустя три дня после проведения рентгенографии ОГК (21.03.2020), 24.03.2020 пациент выписан, позволяет сделать вывод, что указанные требования закона в полной мере не выполнены.

12.04.2020 г. ФИО2 умер на дому (свидетельство о смерти л.д. 12).

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия (номер обезличен) от 13.04.2020 г., причиной смерти стало «(информация скрыта) (л.д. 12 оборот, л.д. 106-107 решение от 13.12.2022 г., л.д. протокол).

В соответствии с п. 1 ст. 40 Федерального закона от 29.11.2010 г. N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" предусмотрено, что контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи медицинскими организациями в объеме и на условиях, которые установлены территориальной программой обязательного медицинского страхования и договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, проводится в соответствии с порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, установленным Федеральным фондом.

Как следует из экспертного заключения АО "МАКС-М" (протокол оценки качества медицинской помощи) (номер обезличен), в период прохождения лечения стационарного больного ФИО2 в ОГБУЗ "Городская больница N 2 г. Белгорода" с 11.03.2020 по 24.03.2020 г. в результате анализа медицинской документации выявлен дефект сбора информации, затруднивший постановку диагноза (в мед.карте отсутствует назначение диагностического исследования «Рентгенография ОГК»), не повлиявший на состояние здоровья пациента (л.д. 15).

Департаментом здравоохранения Белгородской области проведена внеплановая документарная проверка ОГБУЗ "Городская больница N 2 г. Белгорода".

Согласно Акту проверки (номер обезличен) от 09.07.2021 г. (л.д.35-39) установлены нарушения обязательных требований: Приказа № 203-Н от 10.05.2017 г. «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» 21.03.2020 г. по результатам осмотра дежурного врача-терапевта и проведенной рентгенографии ОГК (отсутствует описание результатов) не проведена коррекция плана обследования; в выписке из стационарной карты не указаны в полном объеме данные обследований, в рекомендации не внесены рекомендации врача-терапевта (от 21.03.2020 г.).

Согласно экспертному заключению врача-рентгенолога ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иосафа» к.м.н. ФИО9 выполненное пациенту ФИО2 рентгенологическое исследование ОГК в поликлинике № 4 – 04.12.2019 г. выявило изменения (информация скрыта) для уточнения рекомендовано дообследование, как и рентгенологическое исследование ОГК в Гор.больнице № 2 – 21.03.2020 г. (изменения (информация скрыта) прежние). Исследование выполнено в период стационарного лечения. Описание данного исследования в истории болезни отсутствует. (л.д. 39).

Из ответа Департамента здравоохранения Белгородской области от 16.11.2021 г. о рассмотрении обращения ФИО10 следует, что ФИО2 в полном объеме получал лечение (информация скрыта). При этом, установлено, что оценка выявленных при рентгенографии ОГК патологических изменений не проведена, пациенту в полном объеме не даны рекомендации по дальнейшему обследованию в амбулаторных условиях. (л.д.14).

Согласно положениям ч. ч. 3, 4 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, - назначает экспертизу (ч. 1 ст. 79 ГПК РФ), что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел (ст. 2 ГПК РФ).

В целях разрешения возникших в ходе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний в области медицины по ходатайству истца судом назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза на предмет определения качества оказанной медицинской помощи, проведение которой поручено ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Как следует из выводов комплексной судебно-медицинской экспертизы указанного экспертного учреждения № 26/3 от 10.05.2023 г. (л.д.), на этапе оказания специализированной медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская больница № 2 города Белгорода» выявлены недостатки оказания медицинской помощи: не установлен диагноз (информация скрыта); несвоевременно проведено рентгенологическое исследование органов грудной клетки: в день госпитализации исследование было назначено 2.03.2020г. (отражено в листе назначений в нейрохирургическом отделении), проведено 21.03.2020г. Лечащим врачом не проведена оценка выявленных при рентгенографии органов грудной клетки от 21.03.2020г. патологических изменений, не проведено дополнительное обследование пациента ФИО2; при выписке не даны рекомендации дальнейшего обследования в амбулаторных условиях - в выписном эпикризе не указаны данные рентгенографии ОГК от 21.03.2020г. (расширение верхнего этажа средостения) и рекомендации терапевта на проведение СКТ ОГК, УЗИ щитовидной железы с целью дифференциальной диагностики заболеваний органов грудной полости.

Не установление диагноза (информация скрыта), несвоевременное выявление признаков онкологического процесса состоит в косвенной причинной связи с наступлением смерти пациента ФИО2 Вероятность положительного исхода существовала при своевременном проведении дифференциальной диагностики заболеваний органов грудной полости на этапах амбулаторного и стационарного лечения с момента выявления изменений в легких в ходе рентгенологического исследования 12.07.2019г., 4.12.2019г., 21.03.2020г..

В силу ст. 86, 67 ГПК РФ заключения эксперта не является обязательным для суда и подлежит оценке наряду с совокупностью иных доказательств по делу в соответствии со ст. 67 ГПК РФ.

Заключение экспертов проведено в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, выполнены в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, в связи с чем, суд не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение его достоверность, поскольку оно проведено компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, научные звания и являются ведущими специалистами в своей области, экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определений суда о проведении экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, выводы экспертов, изложенные заключении, согласуются с исследованными выше письменными доказательствами по делу.

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу о доказанности факта оказания ОГБУЗ "Городская больница N 2 г. Белгорода" ФИО7 медицинской помощи ненадлежащего качества и, несмотря на отсутствие прямой причинной связи между вышеуказанными дефектами оказания медицинской помощи и его смертью.

Как прямая причинно-следственная связь, так и косвенная, (опосредованная) причинная связь, свидетельствуют о вине ответчика при оказании пациенту медицинских услуг, различия заключаются лишь в степени вины.

При своевременном проведении диагностики заболеваний органов грудной полости вероятность положительного исхода существовала, что подтверждено экспертным заключением.

В данном случае бездействие врача и не проведение необходимых исследований для уточнения диагноза способствовало наступлению неблагоприятного исхода в лечении. Наступление смерти ФИО2 спустя непродолжительное время после его выписки из больницы связано с дефектами лечения, которые обусловили и не позволили изменить негативный характер течения патологического процесса.

Отсутствие в выписном эпикризе рекомендаций дальнейшего обследования в амбулаторных условиях и данных рентгенографии ОГК от 21.03.2020г. фактически лишило пациента возможности правильной диагностики заболеваний органов грудной полости и получения адекватного лечения.

Наличие причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 (несвоевременное выявление признаков онкологического процесса), хотя и не явившихся причиной его смерти, но повлиявших на качество оказанной пациенту медицинской помощи, не отвечающей установленному порядку, утвержденному уполномоченным федеральным органом исполнительной власти Министерства здравоохранения Российской Федерации и наступившими последствиями, свидетельствует о наличии оснований в силу действующего правового регулирования спорных правоотношений для компенсации морального вреда истцу, в связи со смертью ее отца.

Ссылки представителя ответчика на не проведение дообследования поликлиникой № 4 не свидетельствуют об отсутствии вины со стороны ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» в ненадлежащем оказании медицинской помощи на этапе стационарного лечения пациента. Доказательств, свидетельствующих о том, что бездействие на этапах амбулаторного лечения привело к ненадлежащему оказанию медицинской помощи при проведении стационарного лечения, ответчиком не представлено.

Доказательств невиновности в причинении вреда здоровью пациента, отсутствия причинной связи между ненадлежащим лечением и неблагоприятными изменениями в здоровье пациента, стороной ответчика не представлено.

В рассматриваемом случае факт причинения истцу морального вреда очевиден и не подлежит самостоятельному доказыванию.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение. При этом, факт утраты близкого человека свидетельствует о значительной степени физических и нравственных страданий истца, связанных с осознанием последствий произошедшего. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, степень причиненных истцу нравственных страданий, вызванных безвременной утратой родного человека, что является для невосполнимой потерей. При этом, следует учесть то обстоятельство, что истец также испытывал переживания, обусловленные страданиями его отца, в связи с приведенными выше дефектами медицинской помощи, который фактически умирал на глазах дочери, испытывая физическую боль, поскольку не знал об имеющемся онкологическом заболевании, а последняя испытывала моральные и нравственные страдания и переживания от того, что не могла помочь своему близкому человеку.

Учитывая изложенное, требования разумности и справедливости, само понятие компенсации морального вреда, который по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, в том числе отсутствия прямой причинной связи между дефектами оказания ОГБУЗ "Городская больница N 2 г. Белгорода" медицинской помощи и смертью пациента, суд полагает возможным снизить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, определив ее – в размере 300 000 руб..

Данная сумма компенсации, по мнению суда, способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

В соответствии ч.1 ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально размеру удовлетворенных требований в доход бюджета муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области в размере в размере 300 руб..

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 2 г. Белгорода» о взыскании денежной компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода»» (ИНН: <***>, ОГРН:<***>) в пользу ФИО1 (паспорт: (номер обезличен) (номер обезличен)) денежную компенсацию морального вреда, определив ее в размере – 300 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода», - отказать.

Взыскать с ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода»» (ИНН: <***>, ОГРН:<***>) в доход бюджета муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области государственную пошлину по делу в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья Е.В. Симоненко

Мотивированное решение изготовлено: 20.10.2023 г.