Решение по делу № 2-1636/2025 от 17.04.2025 - о взыскании компенсации морального вреда.

№ 2-1636/2025

70RS0001-01-2025-002248-38

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 октября 2025 года Кировский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Краснокутского Ю.В.,

при секретаре Очирове Т.Д.,

помощник судьи Костина Д.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании ордера адвоката № 1635 от 17.04.2025,

представителя ответчика – ФИО3, действующего на основании доверенностей от03.06.2024 № 01-06-09/53, сроком полномочий по 03.06.2029, от05.11.2024 №19-41/3, сроком полномочий по 03.06.2029,

представителя третьего лица прокуратуры Томской области – ФИО4, действующей на основании доверенности от 17.07.2025 № 08-651-2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Томской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кировский районный суд г. Томска с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области, в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб., причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование заявленных требований указано, что 09.02.2024 Следственной частью Следственного управления УМВД России по Томской области возбуждено уголовное дело № 12401690013000035 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.2 УК РФ в отношении неустановленного лица. 14.02.2024 ФИО1 допрошена в качестве подозреваемой, задержана по подозрению в совершении данного преступления. В тот же день ей предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2 УК РФ. 15.02.2024 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, срок меры пресечения продлялся до 14.10.2024. 11.10.2024 мера пресечения изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Наосновании постановления следователя от 29.11.2024 уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2ч.1ст.24УПК РФ, за ней признано право на реабилитацию. Действиями органов предварительного расследования в результате незаконного привлечения Д.Ю.МБ. к уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений, а также применением к ней меры пресечения в виде домашнего ареста, а затем подписки о невыезде и надлежащем поведении, лишения её возможности трудиться и обеспечивать себя, полноценно участвовать в воспитании несовершеннолетних детей ей был причинен моральный вред. Незаконной деятельностью органов предварительного расследования были грубо нарушены основные права истца, предоставленные Конституцией Российской Федерации. Истец испытала глубокие нравственные и физические страдания в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений, которые она не совершала, поскольку является законопослушным человеком. В момент фактического задержания, а также доставления в изолятор временного содержания (далее - ИВС), а затем в суд к ФИО1 были применены наручники, несмотря на прямой запрет их применения к лицам с явными признаками инвалидности при отсутствии сопротивления. ФИО1 является инвалидом второй группы бессрочно, у нее отсутствуют пальцы на руках, что являлось очевидным для сотрудников полиции. Истцом была запланирована поездка с семьей (двумя несовершеннолетними детьми) на отдых в г. Казань, однако из-за нахождения под домашним арестом поездка не состоялась. В апреле 2024 года Д.Ю.МВ. планировала зарегистрировать брак с ФИО5, однако была вынуждена сделать это, находясь под домашним арестом, без проведения торжественной церемонии и банкета. Отложить регистрацию брака было невозможно, так как Б.И.ДБ., проживавший с истцом на момент её задержания, не имел возможности находиться в квартире, по месту исполнения избранной истцу меры пресечения в виде домашнего ареста, так как не являлся её родственником и не был допущен постановлением суда к общению с ФИО1 Кроме того, у ФИО1 имелись кредитные обязательства, которые она не могла надлежащим образом исполнять в силу отсутствия дохода в период содержания под домашним арестом, вследствие чего с неё взыскана задолженность по кредиту, возбуждено исполнительное производство, что до настоящего времени причиняет ей моральные страдания. В результате несвоевременной выплаты кредитных обязательству у истца негативная кредитная история. Также указано, что будучи привлеченной к уголовной ответственности в период с 14.02.2024 по 29.11.2024 Д.Ю.МВ. испытывала нравственные и физические страдания, вызванные несправедливостью, необоснованностью претензий к ней со стороны правоохранительных органов. ФИО1 длительное время работала в ООО «Орто-Инновации Сибирь», пользовалась уважением, доверием коллег, пациентов, положительно характеризуется. Всвязи незаконным уголовным преследованием истец затратила время и силы на доказывание собственной невиновности. После прекращения производства по уголовному делу никто из должностных лиц не принес ей свои извинения за незаконное привлечение к уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений. В связи с чем просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности за совершение трех тяжких преступлений, незаконное задержание и применение спецсредств, применение меры пресечения в виде домашнего ареста, подписки о невыезде, в размере 2000000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям. Дополнительно пояснила, что длительное время работала в сфере туризма, затем трудоустроилась в протезное предприятие ООО «Орто-Инновации Сибирь», так как сама является инвалидом. Директор данной организации является профессиональным юристом, всегда следил за порядком в организации. В связи с задержанием она содержалась два дня в изоляторе временного содержания, ей было предъявлено обвинение в совершении трех эпизодов преступления, предусмотренного ч.4ст. 159.2 УК РФ. Санкцией указанной статьи предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, в связи с чем она испытывала душевные страдания, считала, что может быть осуждена за преступление, которого не совершала.

До уголовного преследования истцу и ее сожителю ФИО5 хватало их заработной платы на жизнь и оплату обязательств истца по кредитным договорам. В период содержания под домашним арестом истец была лишена права трудиться, заработной платы сожителя (ФИО5) не хватало на оплату всех кредитных обязательств истца. В результате незаконного уголовного преследования ухудшилось здоровье истца. Квартира, в которой истец с ФИО5 проживали на момент ее задержания, двухкомнатная (зал и спальня), истцу был установлен браслет для отслеживания передвижений, который работал не во всех помещениях квартиры. Когда сигнал от браслета пропадал к ней домой приезжали сотрудники службы исполнения наказаний. Также с истцом проживают ее дочери Ярослава и Василиса. С ФИО5 они сожительствовали с 01.01.2022. В декабре 2023 года истец с ФИО5 принял решение пожениться, планировали свадьбу на апрель-май 2024 года. Но в связи с домашним арестом, была лишена возможности провести торжественную церемонию регистрации брака, организовать банкет. Заявление о регистрации брака они подали в ЗАГС 27.02.2024. Фактически брак был заключен 28.03.2024. Кроме того, до задержания у истца с ФИО5 и ее дочерями была запланирована поездка в г.Казань, где они хотели отметить день рождения Б.И.ДВ. Ехать должны были в двадцатых числах февраля 2024 года, поездка не состоялась из-за задержания и избрания меры пресечения. Денежные средства за приобретение авиабилетов взысканы постановлением судьи Кировского районного суда г. Томска от 26.08.2025 по делу № 4/17-184/2025 с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1

Кроме того, пояснила, что после проведения обыска по месту работы сотрудники полиции доставили ее к в СЧ СУ УМВД России по Томской области, при этом, при доставлении применили к ней спецсредства. Пояснила, что на левой руке у нее отсутствуют четыре пальца, имеется только большой палец, на правой руке отсутствует указательный палец, в связи с чем ей установлена инвалидность третьей группы пожизненно. Когда сотрудники полиции надевали ей наручники руки она протянула прямо, вытянув пальцы, в связи с чем для сотрудников полиции было очевидно наличие у нее признаков инвалидности (отсутствие пальцев). Также наручники были применены к ней при конвоировании после задержания из здания СЧСУУМВД России по Томской области в ИВС и из ИВС в суд для избрания меры пресечения. Из суда она доставлялась домой уже без наручников. Считает применение к ней наручников незаконным.

На момент задержания у ФИО6 имелись обязательства по кредитным договорам, которые она не могла надлежащим образом исполнять в виду отсутствия дохода в связи с избранием меры пресечения в виде домашнего ареста. У истца на указанной время было четыре кредита, 1 - ипотечный кредит на приобретение квартиры по адресу: <...>, общий долг в размере 4000 000 руб., ежемесячный платеж – 26600руб.,; 2 – кредит в АО Альфабанк, общая сумма задолженности около 700000 руб., ежемесячный платеж 28800 руб., 3 – в Сбербанке, кредит был взят на ремонт квартиры, общая сумма задолженности 360000руб., ежемесячный платеж – 10000 руб.; 4–кредит в ПАО «ВТБ», общий размер задолженности 600000 руб., ежемесячный платеж - 16800 руб. Заработная плата истца до задержания составляла 130000 руб. В связи с нахождением под домашним арестом истец не имела дохода, не могла вносить платежи по кредитам. ФИО5 оплачивал ипотечный кредит, возможности оплачивать иные кредиты у него не было. На период задержания и на дату рассмотрения дела судом Д.Ю.МВ. является учредителем ООО «Шкипер и Ко», данная организация занимается оказанием туристических услуг, но с марта 2020 года деятельность организации практически не осуществляется, доход от деятельности организации составляет около 5000 руб. в год. НА дату рассмотрения дела судом Д.Ю.МВ. не трудоустроена. В период уголовного преследования являлась сотрудником ООО«Орто-Инновации Сибирь», но работу не выполняла, заработную плату не получала. 02.04.2025 она уволилась из данной организации, поскольку заработная плата в организации снизилась до 60000 руб. В мае 2025 года истец была трудоустроена в туристическое агентство, однако в августе 2025 года уволилась. В период содержания под домашним арестом кредиты помогал выплачивать бывший муж, переводил денежные средства на карту их дочери. В настоящее время истец занимается поиском работы. В связи с уголовным преследованием ФИО1 было отказано в трудоустройстве в одной из организаций, занимающей протезированием, однако документов об этом истцу не выдано.

Истец и ФИО5 27.02.2024 подали в ЗАГС заявление о регистрации брака. Отложить регистрацию брака, чтобы организовать ее в торжественной обстановке, не могли, так как после избрания меры пресечения ФИО5 не мог заходить в квартиру, где живет ФИО1 Он полтора месяца прожил у знакомых. Только после регистрации брака он имел право вернуться жить в квартиру по месту исполнения меры пресечения в отношении истца (<...>). Указанная квартира принадлежит ФИО1, продавать ее она в период уголовного преследования не планировала и в настоящее время не планирует.

При определении размера компенсации морального вреда в размере 2000000 руб. истец руководствовалась тем, что указанная сумма поможет ей восстановить финансовое положение с учетом наличия кредитных обязательств и планируемой поездки в отпуск. В связи с моральными переживаниями ФИО1 к психологу и психиатру не обращалась, справлялась самостоятельно. В период подписки о невыезде и надлежащем поведении (1,5месяца) истец хотела посетить своих родителей, которые проживают в г. Красноярске, однако к следователю для дачи разрешения на выезд не обращалась.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Томской области ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в заявленной истцом размере. Пояснил, что заявленная истцом сумма не соответствует критериям разумности и справедливости. Факт незаконного применения к истцу спецсредств не установлен, причинение ей вреда здоровью не доказано.

Представителем ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Томской области ФИО3 в материалы дела представлены письменные возражения на иск, в которых указано, что исковое заявление ФИО1 в заявленном размере удовлетворению не подлежит. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не исключала выезд истца за пределы г.Томска после получения разрешения следователя. В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства обращения истца к следователю для получения соответствующего разрешения на выезд. Заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 2000000 руб. является чрезмерно завышенной.

Третье лицо УМВД России по Томской области, надлежащим образом уведомленное орассмотрении дела, в судебное заседание представителя не направило, о причинах неявки представителя в суд не уведомило, об отложении судебного заседания не ходатайствовало.

Представитель третьего лица УМВД России по Томской области ФИО7, действующая на основании доверенности от 20.01.2025 № 12, сроком полномочий до 31.12.2025, в предварительном судебном заседании 17.09.2025 возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном истцом размере, поддержала доводы письменного отзыва.

Представителем третьего лица УМВД России по Томской области ФИО7 в материалы представлен письменный отзыв, в котором указано, что материалы дела не содержат сведений о возникновении у ФИО1 в период уголовного преследования заболеваний, оно не повлекло утраты работы, трудностей в трудоустройстве по причине отказа в связи с уголовным преследованием. Доказательств отсутствия иного дохода у истца суду не представлено. Нахождение истца под подпиской о невыезде и надлежащем поведении не ограничивало ее передвижение, поскольку данная мера пресечения допускает выезд за пределы населенного пункта при наличии разрешения следователя. Заявленная истцом сумма компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Представителем третьего лица УМВД России по Томской области ФИО8, действующей на основании доверенности от 09.09.2025 № 92, сроком полномочий до 31.12.2025, в материалы дела представлены дополнительные письменные возражения на исковое заявление, в которых указано, что спецсредства наручники были применены к ФИО1 при конвоировании её в ИВС и суд. Действующее законодательство несодержит понятие «явные признаки инвалидности», упомянутое в Федеральном законе от07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», согласно которому сотруднику полиции запрещается применять специальные средства в отношении лиц с явными признаками инвалидности. По указанному факту ФИО1 неоднократно в лице своего представителя адвоката Волосожар Е.Н. обращалась в прокуратуру Томской области, СУ СК РФ по Томской области, УМВД России по Томской области, уполномоченному по правам человека в Томской области. По данным обращениям проводились проверки, по результатам которых нарушений законодательства при применении спецсредств наручников не установлено, о чем ФИО1 даны соответствующие ответы, которые не обжалованы.

Представитель третьего лица прокуратуры Томской области ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном истцом размере. Пояснила, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда причиненного в результате незаконного уголовного преследования подлежат частичному удовлетворению, в меньшем, чем заявлено истцом размере. Указала, что в отношении истца не избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, суду не представлено сведений о том, что истец обращалась к психологу, а также не представлено медицинских документов, подтверждающих ухудшение состояния её здоровья. При разрешении судом вопроса в порядке ст. 135 УПК РФ о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, взысканы денежные средства, затраченные истцом на приобретение билетов в г. Казань. Доводы истца о незаконном применении спецсредств наручников также были предметом рассмотрения судом в порядке ст. 125 УПК РФ, однако производство по жалобе в данной части было прекращено в связи с отказом заявителя от жалобы. Доводы истца о невозможности заключить брак в торжественной обстановке ввиду нахождения под домашним арестом являются необоснованными, поскольку истец имела возможность произвести регистрацию брака в торжественной обстановке до или после привлечения к уголовной ответственности. В связи с незаконным уголовным преследованием трудовые права ФИО1 нарушены не были, из ООО «Орто-Инновации Сибирь» она была уволена по собственному желанию уже после прекращения уголовного преследования, доводы об отказе ей в трудоустройстве письменными доказательствами не подтверждены.

Представителем третьего лица прокуратуры Томской области ФИО9, действующей на основании доверенности от 17.07.2025 № 08-651-2025, в материалы дела представлен отзыв на иск, в котором указано, что заявленный ФИО10 размер исковых требований является завышенным. Истцом не представлено доказательств, что уголовным преследованием ей причинены нравственные страдания на заявленную сумму. Действия сотрудников полиции по применению спецсредств наручников в установленном законом порядке истцом оспорены не были. Считала необходимым учесть длительность и объем нарушенных прав ФИО1, личность истца, которая ранее к уголовной ответственности не привлекалась, характеризуется положительно, является инвалидом третьей группы, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка. Указано, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, подлежат частичному удовлетворению, в меньшем, чем заявлено размере.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, определив на основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3ст. 125 данного Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют, в том числе лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 1, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).

К участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного Кодекса.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

Судом установлено, следует из материалов дела, в том числе изученных в судебном заседании материалов уголовного дела № 12401690013000221, что 09.02.2024 следователем возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, по факту того, что неустановленные лица, неимея намерения исполнять взятые на себя обязательства по заключенному государственному контракту на выполнение работ по изготовлению и выдаче инвалиду протеза бедра модульного с микропроцессорным управлением, не выполнили работы, заключили мнимый договор с физическим лицом на выполнение аналогичных работ по завышенной цене, в результате чего умышлено, из корыстных побуждений, с использованием служебного положения, путем обмана и злоупотребления доверием, совершили хищение денежных средств при получении компенсации, выразившееся в разнице между ценой государственного контракта и договором в сумме более 1000000 руб., причинив ущерб Российской Федерации в особо крупном размере

Данное уголовное дело соединено в одно производство с шестью уголовными делами, возбужденными по аналогичным фактам (№ 12401690013000035, 12401690013000202, 12401690013000203, 12401690013000064, 12401690013000043, 12401690013000036).

14.02.2024 ФИО1 задержана в порядке ст. ст. 91 – 92 УПК РФ. В тот же день она допрошена в качестве подозреваемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159.2 УК РФ, вину в совершении указанных преступлений не признала, от дачи показаний отказалась, воспользовалась правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

14.02.2024 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, допрошена в качестве обвиняемой, вину в совершении указанных преступлений не признала, от дачи показаний отказалась, воспользовалась правом, предусмотренным ст.51Конституции Российской Федерации.

Постановлением судьи Кировского районного суда г. Томска от 15.02.2024 отказано в удовлетворении ходатайства следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Томской области об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу. В отношении ФИО1 судом избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Согласно указанному постановлению суда, ФИО1, запрещен выход за пределы жилого помещения, находящегося по адресу: <...> без разрешения следователя, суда, контролирующего органа; общаться со всеми лицами, кроме близких родственников, следователей, в чьем производстве находится данное уголовное дело; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, пользоваться средствами связи.

По ходатайствам следователя срок содержания ФИО1 под домашним арестом продлен постановлениями судей Кировского районного суда г. Томска от 12.04.2024, от13.06.2024, от 13.08.2024 до 8 месяцев 00 суток, то есть до 14.10.2024.

22.02.2024 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, а именно, в совершении трех эпизодов мошенничества при получении выплат, то есть хищении денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

22.02.2024 ФИО1 допрошена в качестве обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, вину в совершении указанных преступлений не признала, от дачи показаний отказалась.

20.08.2024 ФИО1 дополнительно допрошена в качестве обвиняемой, вину в совершении указанных преступлений не признала, от дачи показаний отказалась.

11.10.2024 постановлением начальника отдела СЧ СУ УМВД России по Томской области мера пресечения в виде домашнего ареста изменена ФИО1 на подписку оневыезде и надлежащем поведении.

29.11.2024 ФИО1 дополнительно допрошена в качестве обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, вину в совершении указанных преступлений не признала, дала показания по существу предъявленного обвинения.

Постановлением следователя СЧ СУ УМВД России по Томской области от 29.11.2024 уголовное дело № 12401690013000221 прекращено по основанию, предусмотренному п.2ч.1ст.24УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления; уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с прекращением уголовного дела № 12401690013000221 по основанию, предусмотренному п.2ч.1 ст. 24 УПК РФ, за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 с 14.02.2024 по 29.11.2024 необоснованно привлекалась к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжких преступлений против собственности, при этом с 14.02.2024 по 15.02.2024 была задержана в порядке ст. 91 – 92 УПК РФ, содержалась в изоляторе временного содержания, с15.02.2024 по 11.10.2024 находилась под домашним арестом (7 месяцев 25 дней), с11.10.2024 по 29.11.2024 в отношении нее была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (1 месяц 20 дней).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 21 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия увечья или иного повреждения здоровья, причинения вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Поскольку факт незаконного уголовного преследования установлен и сторонами неоспаривается, требование о компенсации морального вреда независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в соответствии с положениями п. 1 ст. 1070 ГК РФ, суд признает обоснованным.

При этом, с учетом указанных положений закона, нормативно правовых актов, а также положений ст. 56 ГПК РФ, характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных истцу, подлежат доказыванию истцом.

Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального пресечения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из положений статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 27 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2ст. 1101 ГК РФ).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

При этом компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В силу ч. ч. 1, 2 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Исходя из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации о порядке их применения, суд приходит к выводу, что сам по себе факт привлечения истца к уголовной ответственности, сопряженный с задержанием, избранием в отношении неё меры пресечения в виде домашнего ареста, подписки о невыезде и надлежащем поведении, безусловно, свидетельствует о причинении Д.Ю.МБ. нравственных страданий, нахождением ее в психотравмирующей ситуации, связанной с привлечением к уголовной ответственности.

Незаконное уголовное преследование, тяжесть преступления, в совершении которого обвинялся истец (преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, отнесены к числу тяжких, направленных против собственности), не могли не оказать негативного влияния на её психологическое состояние и, как следствие, наступившие для неё последствия в виде переживаний, страданий, тревог и страхов, нарушения сна, безусловно, причинили истцу нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание длительность нахождения истца под домашним арестом, подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

Также суд учитывает сведения о личности истца, наличие у неё инвалидности третьей группы, что подтверждается представленной в материалы дела справкой серии /________/ от17.10.2005.

В судебном заседании установлено, что истец в период привлечения к уголовной ответственности вступила в брак с ФИО5, воспитывает двух дочерей, одна из которых является несовершеннолетней и находится на иждивении истца и ее мужа.

Согласно характеристике, составленной участковым уполномоченным полиции ОМВД России по Томскому району Томской области, имеющейся в материалах уголвоного дела, ФИО1 по месту жительства (/________/ (уголовное дело, т.31, л.д.171) характеризуется удовлетворительно, к уголовной и административной ответственности не привлекалась, жалоб и заявлений в отношении нее не поступало, в нарушении общественного порядка не замечена, на учете в ОМВД по Томскому району не состоит.

Согласно требованиям ИЦ УМВД России по Томской области, ИЦ УМВД России по Кемеровской области-Кузбассу, имеющимся в материалах уголовного дела, ФИО1 помимо привлечения к уголовной ответственности по анализируемому уголовному делу, иных привлечений к уголовной ответственности не имеет, к административной ответственности не привлекалась.

Согласно ответу ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница», имеющемуся в материалах уголовного дела, ФИО1 на диспансерном учете у врача-психиатра не состоит.

Иных сведений о личности ФИО1 истцом в материалы дела непредставлено, письменные характеристики в отношении ФИО1 (с мест работы, по месту жительства) также не представлены, ходатайств о запросе характеризующего материала стороной истца перед судом незаявлялось.

Также при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает сведения о моральных переживаниях истца, в том числе вызванных возникновением у нее в связи с невозможностью осуществлять трудовую деятельность в период нахождения под домашним арестом сложного материального положения ввиду наличия кредитных обязательств, в связи с взысканием задолженностей по которым в отношении истца возбуждены исполнительные производства. Указанное подтверждается представленными в материалы дела копиями индивидуальных условий кредитного договора ПАО «Сбербанк» от 26.01.2023, копией кредитного договора ВТБ(ПАО) от 20.06.2023, выпиской операций по счету АО «АЛЬФА-БАНК» от 18.09.2025, постановлениями судебного пристава-исполнителя о запрете на совершение действий по регистрации в отношении квартиры истца от 19.03.2025, о наложении ареста на денежные средства истца, находящиеся в банке и иной кредитной организации от 10.04.2025, из которых в том числе следует, что в отношении ФИО1 были возбуждены исполнительные производства в связи с неоплатой кредитных обязательств в период нахождения под домашним арестом.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает сведения о переживаниях истца по поводу не состоявшейся поездки с детьми и ФИО5 в г. Казань. Указанные доводы в том числе подтверждены пояснениями свидетелей ФИО5, ФИО11, постановлением судьи Кировского районного суда г. Томска от 26.08.2025 по делу № 4/17-184/2025 о взыскании с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в связи с признанием права на реабилитацию убытков, связанных с покупкой авиабилетов.

При этом, доводы истца о незаконном применении к ней при задержании спецсредств наручников в связи с наличием у нее явных признаков инвалидности в судебном заседании подтверждения не нашли.

В материалы дела истцом представлена справкой серии МСЭ-2004 №3546159 от17.10.2005 о наличие у неё инвалидности третьей группы, а также медицинская справка ООО «Здоровье» от 16.09.2025, согласно которой ФИО1 имеет инвалидность третьей степени, поставлен диагноз: Т95.2 последствия отморожения двух пальцев правой кисти, с 2-5 пальцев левой кисти. Состояние после оперативного лечения: ампутация пальцев в 1998 г.

В судебном заседании истец пояснила, что спецсредства наручники были применены к ней при конвоировании после задержания из здания СЧСУУМВД России по Томской области в ИВС и из ИВС в суд для избрания меры пресечения. Когда сотрудники полиции надевали ей наручники руки она протянула прямо, вытянув пальцы, в связи с чем для сотрудников полиции было очевидно наличие у нее признаков инвалидности (отсутствие пальцев). Сопротивления истец сотрудникам полиции не оказывала.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 (коллега истца) подтвердила факт применения к ФИО1 спецсредств наручников когда ее увозили к следователю после обыска по месту работы.

В дополнительных письменных возражениях на иск представителем третьего лица УМВД России по Томской области ФИО8 указано, что спецсредства наручники были применены к ФИО1 при конвоировании её в ИВС и суд.

Согласно ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», сотрудник полиции имеет право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия лично или в составе подразделения (группы) в случаях и порядке, предусмотренных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Пунктом 1 ч. 1 ст. 22 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ "О полиции", установлено, что сотруднику полиции запрещается применять специальные средства в отношении женщин с видимыми признаками беременности, лиц с явными признаками инвалидности и малолетних лиц, за исключением случаев оказания указанными лицами вооруженного сопротивления, совершения группового либо иного нападения, угрожающего жизни и здоровью граждан или сотрудника полиции.

Допускается отступление от запретов и ограничений, установленных частями 1 и 2 настоящей статьи, если специальные средства применяются по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 23 настоящего Федерального закона (п. 5 ч. 1 ст. 22 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ "О полиции").

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ "Ополиции", основанием для отступления от установленных запретов является применение специальных средств для пресечения побега из мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений или побега из-под конвоя лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, лиц, в отношении которых применена мера пресечения в виде заключения под стражу, лиц, осужденных к лишению свободы, а также для пресечения попытки насильственного освобождения указанных лиц.

В связи с чем, применение к ФИО1, считающейся задержанной, спецсредств наручников суд считает законным.

Кроме того, законность применения специальных средств являлась предметом проврок при рассмотрении обращений и жалоб адвоката Волосожар Е.Н., действующей в интересах ФИО1, что подтверждается копиями ответов УМВД России по Томской области №№3/245415287039, 3/245415287848 от 14.11.2024, копией ответа УМВД России по Томской области № 3/245409991799 от 16.08.2024, копией ответа Уполномоченного по правам человека в Томской области от 24.10.2024, копией постановления об отказе в удовлетворении жалобы в порядке ст. 124 ГПК РФ, вынесенного 22.07.2024 начальником отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Томской области.

Также судом установлено, что адвокатом Волосожар Е.Н. в интересах ФИО1 была подана жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ о признании незаконными действий должностных лиц УМВД России по Томской области, 13.02.2024 при проведении обыска в офисе ООО «Орто-Инновации Сибирь» по адресу <...>, выразившихся в том числе в применении в отношении ФИО1 спецсредств наручников. Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 06.02.2025 по делу №3/10-2/2025 производство по жалобе в данной части прекращено в связи с отказом заявителя от жалобы.

Не нашли в судебном заседании подтверждения доводы истца об ухудшении состояния её здоровья в связи с привлечением к уголовной ответственности, поскольку истцом не представлено доказательств, что в связи с привлечением её к уголовной ответственности, содержанием под домашним арестом у неё возникли новые заболевания или усугубилось течение имеющихся заболеваний, возникли осложнения. В судебном заседании истец указала, что в связи с возникшими морально-нравственными страданиями за психологической помощью к специалисту не обращалась.

Также не нашел своего подтверждения довод истца о том, что в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности ей отказали в трудоустройстве в протезное предприятие. В судебном заседании установлено, следует из пояснений истца, что после изменения меры пресечения в виде домашнего ареста на подписку о невыезде и надлежащем поведении (11.10.2024) ФИО1 продолжила трудовую деятельность в прежней должности в ООО «Орто-Инновации Сибирь». Уволилась из данной организации по собственному желанию спустя 6 месяцев - 02.04.2025, после чего в мае 2025 года трудоустроилась в туристическое агентство, откуда в августе 2025 года уволилась также по собственному желанию, занимается поиском работы. Доказательств доводам истца о том, что в одном из предприятий, занимающихся протезированием, ей отказали в трудоустройстве в связи с привлечением к уголовной ответственности суду не представлено. Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля дочь истца ФИО11 пояснила, что мать ей о таком отказе в трудоустройстве не рассказывала.

В судебном заседании истец пояснила, что в декабре 2023 года она с Б.И.ДГ. приняли решение зарегистрировать брак в органах ЗАГС, регистрацию запланировали на апрель 2024 года, однако в связи с привлечением её к уголовной ответственности, нахождением под домашним арестом, были лишены возможности зарегистрировать брак в торжественной обстановке, организовать банкет.

Оценивая указанные доводы истца суд приходит к следующему.

Допрошенный в судебном заседании ФИО5 пояснил, что совместно с истцом приживают семьей с 2022 года. В органах ЗАГС брак зарегистрировали 28.03.2024. В20-хчислах февраля 2024 года у них с ФИО1 и ее детьми была запланирована поездка в г. Йошкар-Олу. По приезду туда (в феврале 2024 года) ФИО5 планировал сделать ФИО1 предложение вступить в брак. При этом пояснил, что Д.Ю.МБ. о его планах известно не было. Но поездка не состоялась, в связи с избранием в отношении неё меры пресечения в виде содержания под домашним арестом. Поскольку они проживали в квартире ФИО1, в связи с избранной мерой пресечения он не имел права находиться в квартире истца, они с ФИО1 были вынуждены зарегистрировать брак быстрее.

Указанные пояснения свидетеля ФИО5 опровергают доводы истца о том, что вступление в брак было запланировано еще в декабре 2023 года на апрель 2024 года.

Также указанные доводы истца опровергаются показаниями свидетеля ФИО11 (дочь истца), пояснившей, что поскольку ФИО5 не имел права находиться в квартире по месту исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1, истец и ФИО5 были вынуждены вступить в брак. Только после этого ФИО5 смог продолжить проживать в квартире по адресу: <...>. До этого при ФИО11 никогда не обсуждался вопрос о заключении брака между ФИО1 и Б.И.ДГ., о наличии таких планов ей известно не было.

В материалах дела имеется копия совместного заявления ФИО5 и Д.Ю.МБ. о заключении брака. Из заявления следует, что оно подано в Отдел ЗАГС г.Томска и Томского района Департамента ЗАГС Томской области 27.02.2024. Брак между ними зарегистрирован 28.03.2024, что также подтверждается копией свидетельства о заключении брака серии <...> от 28.03.2024.

С учетом изложенного, истцом не представлено суду доказательств доводам, что регистрация брака была запланирована заранее, еще в декабре 2023 года, должна была пройти в торжественной обстановке с банкетом. Сведения о бронировании кафе, ресторана, приглашении гостей в материалы дела не представлены. В связи с чем указанные доводы иска в судебном заседании подтверждения не нашли.

С учетом изложенного, суд принимает доводы ответчика и третьих лиц о чрезмерно завышенном размере заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда.

Вместе с тем, факт причинения истцу нравственных страданий презюмируется, поскольку за истцом признано право на реабилитацию в связи с прекращением уголовного преследования по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.2, ч.4 ст. 159.2, ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с прекращением уголовного дела по основанию, предусмотренному п.2ч.1ст. 24 УПК РФ.

Как установлено судом, ФИО1 с 14.02.2024 по 29.11.2024 необоснованно привлекалась к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжких преступлений против собственности, при этом с 14.02.2024 по 15.02.2024 была задержана в порядке ст. 91 – 92 УПК РФ, содержалась в изоляторе временного содержания, с15.02.2024 по 11.10.2024 находилась под домашним арестом (7 месяцев 25 дней), с11.10.2024 по 29.11.2024 в отношении нее была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (1 месяц 20 дней). Период необоснованно уголовного преследования составил 289 дней.

Суд считает безусловным и не требующим доказывания то обстоятельство, что в результате необоснованного уголовного преследования истцу причинены нравственные страдания, в том числе, связанные с негативными эмоциями в связи с привлечением к уголовной ответственности, содержанием в изоляторе временного содержания, нахождением под домашним арестом, под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. Гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав.

В результате уголовного преследования истцу причинены нравственные переживания, заключавшиеся в беспокойстве за свое будущее, ожидании возможного осуждения за преступления, которые она не совершала, негативных эмоциях в связи с совершаемыми процессуальными действиями, применением мер пресечения. Такое психологическое состояние истца подтверждается его пояснениями в исковом заявлении, в судебном заседании, а также пояснениями свидетелей ФИО11, ФИО5

Факты привлечения истца к уголовной ответственности за совершение преступлений, относящихся к категории тяжкого, задержания в порядке ст. ст. 91 – 92 УПК РФ, применения мер пресечения, проведения с её участием следственных и процессуальных действий, - явились стрессовой ситуацией для истца, что привело к изменению привычного для нее образа жизни, нарушили ее конституционные права на свободу передвижения, выбор места пребывания, личную неприкосновенность, - что безусловно подтверждает факт причинения истцу морального вреда.

Само по себе придание гражданину статуса подозреваемого, обвиняемого, подсудимого влечет для него неблагоприятные последствия, в том числе в оценке его личных качеств в обществе. Возможность осуждения за совершение противоправного деяния, применения уголовного наказания, причиняют нравственные страдания человеку. В связи с этим, в подобной ситуации размер денежной компенсации морального вреда должен быть достаточным, поскольку обвинитель, инициируя уголовное преследование, должен предполагать о неизбежном наступлении неблагоприятных последствий, связанных с привлечением гражданина к уголовной ответственности.

В связи с этим из смысла действующего законодательства сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, является основанием к возмещению морального вреда.

Однако, с учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что размер заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда чрезмерно завышен.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, руководствуясь критериями, предусмотренными ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, оценив в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, вызванных необоснованным уголовным преследованием, периода уголовного преследования, мер пресечения в виде домашнего ареста, подписки о невыезде и надлежащем поведении, учитывая характер и степень ограничений, связанных с избранными истцу мерами пресечения, количество и объем проведенных следственных и процессуальных действий с участием истца, тяжесть инкриминируемых истцу преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы, учитывая сведения о личности истца, степень испытанных истцом нравственных страданий, суд считает подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., считая данный размер компенсации соответствующим требованиям разумности и справедливости, тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден был претерпевать в результате необоснованного уголовного преследования. При этом суд учитывает, что допустимых, достаточных и достоверных доказательств характера и степени нравственных и физических страданий, причиненных ФИО1 в результате незаконного уголовного преследования, позволяющих суду определить размер компенсации морального вреда в большем размере, истцом в материалы дела не представлено.

При определении размера компенсации, суд также учитывает необходимость соблюдения баланса частных и публичных интересов, связанных с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред, и при этом выплата такой компенсации одной категории граждан не ущемляла права других лиц, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Томской области о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, в размере 150000 руб.

Истцом заявлено о взыскании с ответчика судебных расходов на представителя в размере 30000 руб.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны возместить все понесенные по делу расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом требований.

К судебным расходам, согласно ст.88 ГПК РФ относятся госпошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату представителей (ст. 94 ГПК РФ).

Истцом понесены расходы на оплату услуг представителя ФИО2 по настоящему гражданскому делу в размере 30 000 руб., что подтверждается соглашением об оказании юридической помощи № от 17.04.2025, квитанциями к приходному кассовому ордеру № 049 от 06.10.2025 на сумму 15000 руб., № 017 от 10.04.2025 на сумму 15000 руб.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумность расходов на оплату услуг представителя должна быть обоснована стороной, требующей возмещения указанных расходов (ст.56 ГПК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч.1 ст.100 ГПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. ст. 98, 100 ГПК РФ).

Согласно п. 11 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не предоставляет доказательств чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу ст. 100 ГПК РФ суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя критерии разумности понесенных расходов. При этом неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Ответчиком возражений против удовлетворения заявления о взыскании судебных расходов не представлено. Сведения о том, что заявленная ко взысканию сумма судебных расходов является явно неразумной (чрезмерной) материалы дела не содержат.

В силу п. 21 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от21.01.2016 № 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Учитывая результат рассмотрения дела, принимая во внимание доказанность понесенных расходов, фактические обстоятельства дела, характер спора, категорию дела и его сложность, объем заявленных требований, продолжительность рассмотрения дела, количество подготовок дела к судебному разбирательству, предварительных и судебных заседаний, в которых представителем истца принято участие, объем выполненной представителем работы, а также критерии разумности и справедливости, суд считает, что размер заявленных ко взысканию судебных расходов по оплате юридических услуг представителей в суде первой инстанции в размере 30 000 руб. является разумным. Суд считает данную сумму соответствующей характеру и объему выполненной работы, отвечающей требованиям разумности и соразмерности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Томской области о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Кировский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись Ю.В. Краснокутский

Мотивированный текст решения изготовлен 31.10.2025.