Решение по делу № 2-1870/2023 от 16.06.2025 - о компенсации морального вреда, убытков.

Дело №

УИД: 68RS0№-81

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 мая 2025 г. <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Грязневой Е.В., с участием истцов ФИО2, ФИО3, представителя истцов ФИО6 (адвоката по ордерам), представителей ответчика ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» ФИО7 (по доверенности) ответчика ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4» ФИО5 (по доверенности), при помощнике судьи Кузьмине Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, паспорт <данные изъяты>, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, паспорт <данные изъяты>, к ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница», ИНН <данные изъяты>, ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4», ИНН <данные изъяты>, Министерству здравоохранения <адрес> о компенсации морального вреда, убытков

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском в редакции уточненного к ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» и ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4» о компенсации морального вреда в размере 4000000 рублей в пользу ФИО2, в пользу ФИО3- в размере 2000000 рублей, убытков, выразившихся в уплате алиментов на содержание ребенка за 18 лет в размере 3780000 рублей в пользу каждого из истцов, указав, что в январе 2022 года истец ФИО2 встала на учет по ведению беременности в ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4 <адрес>». Весь период беременности ФИО2 наблюдалось у врачей, в соответствии с требованиями которых ей были сданы все необходимые анализы. В период наблюдения никаких отклонений протекающей беременности со слов врачей выявлено не было, основные показатели плода врачи признавали нормальными.

После родов, которые проходили в перинатальном центре ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 сообщили о диагностировании у новорожденного ребёнка синдрома <данные изъяты>, который врач определил по большой воротниковой зоне и неправильном разрезе глаз. Данные отклонения медицинские работники должны были своевременно увидеть на УЗИ скрининге.

У молодой семьи отсутствует возможность вырастить ребёнка с вышеуказанными отклонениями в соответствующей обстановке и условиях, врачи не должны были допустить рождение ребёнка<данные изъяты>.

Согласно ответа управления здравоохранения <адрес> в соответствии с приказом управления здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке проведения пренатальной (дородовой диагностики) нарушений плода развития ребёнка на территории <адрес>» пренатальная диагностика нарушения развития плода осуществляется в медико-генетической консультации ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница». Пренатальный скрининг был проведён в ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» в установленные сроки. Ультразвуковое исследование проводилось на ультразвуковом аппарате экспертного класса врачами. Согласно записям протоколов ультразвукового исследования первого и второго триместров пороков развития и маркеров хромосомной патологии выявлено не было. В соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» на основании результатов анализа материнских сывороточных маркеров (свободная бета-субъединица ХГЧ и РАРР-А) и ультразвукового исследования посредством программного обеспечения ASTRAIA в ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» был рассчитан индивидуальный риск рождения ребёнка с хромосомными аномалиями, задержкой роста плода, а также риска преждевременных родов и преэклампсии. Индивидуальный риск по трисомии 21 (<данные изъяты>) составил 1:18445. Индивидуальный риск от 1:101 и выше считается низким, при котором дополнительное генетическое обследование не требуется. Сниженный показатель РАРР-А не является специфическим маркером болезни Дауна и может снижаться по причинам, связанным с течением беременности и индивидуальными особенностями. Пренатальный скрининг был организован и проведён в соответствии с действующим законодательством, по результатам которого маркеров хромосомной патологии у плода не выявлено.

Согласно ответа страховой медицинской организации АО страховая компания «СОГАЗ-Мед» по записям в медицинской документации выявлены нарушения, выявлено невыполнение необходимых диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учётом стандартов медицинской помощи.

При оказании медицинской помощи на амбулаторном этапе в ГБУЗ «ТОДКБ» и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не были выполнены необходимые лечебные мероприятия в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учётом стандартов медицинской помощи.

В период оказания медицинской помощи в круглосуточном стационаре ГБУЗ «ТОДКБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установлен неверный диагноз, что связано с невыполнением необходимых диагностических мероприятий, а также не назначены лечебные мероприятия в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учётом стандартов медицинской помощи.

В результате некачественного оказания медицинских услуг, а именно неправильной дородовой диагностике развития плода, что явилось фактором способствовавшим развитию и рождению ребенка с синдромом <данные изъяты>, ФИО2 причинены нравственные и физические страдания. После рождения ребенка-<данные изъяты> истцами было принято решение об отказе от ребенка, так как финансовое положение семьи не позволяет в должном объеме осуществлять уход за ребенком <данные изъяты>, которому требуется дополнительное медицинское обследование на протяжении всей жизни, кроме того необходимы дополнительные медицинские манипуляции для развития ребенка с синдромом <данные изъяты>. Помимо этого, молодые родители морально не готовы к повышенной ответственности и специальном уходе за таким особенным ребенком. В связи с чем и было принято такое сложное и морально тяжелое решение об отказе от ребенка по причине выявленного характерного признака синдрома <данные изъяты>.

Молодые родители не смогли бы вести нормальный здоровый образ жизни, из-за случившегося и поставленного диагноза ребенку после рождения.

ФИО2 по ошибке и халатности врачей без должного внимания не была отнесена к группе высокого риска при оценке перинатальных факторов риска.

До истицы не была доведена вся информация о факторах риска и возможностях более тщательного обследования, о необходимости направления на дополнительное комплексное пренатальное обследование, возможности проведения инвазивных методов исследования.

Выработка тактики дальнейшего ведения беременности определяется не одним врачом, а консилиумом врачей, чего сделано не было. Совокупность данных обстоятельств повлекло развитие и рождение <данные изъяты> ребенка.

Вина врачей заключается в халатном отношении, неисполнении должностных приказов, вопрос о группе риска вообще не рассматривался.

Синдром <данные изъяты> - ребенок изначально при зачатии формируется с неправильным набором хромосом. Индивидуальный риск выявляется по результатам УЗИ, анализа крови. Все результаты анализа заносятся в специальный аппарат, после аппарат выявляет возможность риска развития ребенка с патологией.

Синдром <данные изъяты> можно выявить на первом УЗИ скрининге.

При условии выявления синдрома <данные изъяты> искусственное прерывание беременности возможно на любом сроке.

Таким образом, ответчиками оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, в результате чего на ранних стадиях беременности не было установлено наличие у плода аномалии с участием половых хромосом. Истцам по результатам обследования была предоставлена недостоверная информация о состоянии плода, его развитии и не предоставлена информация о наличии у плода отклонений, вызывающих в организме синдром <данные изъяты>.

Согласно п. 7 Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» при установлении у беременной женщины высокого риска по хромосомным нарушениям у плода (индивидуальный риск 1/100 и выше) в 1 триместре беременности и (или) выявлении врожденных аномалий (пороков развития) у плода в I, II и III триместрах беременности врач-акушер-гинеколог направляет ее в медикогенетическую консультацию (центр) для медико-генетического консультирования и установления или подтверждения пренатального диагноза с использованием инвазивных методов обследования.

Согласно Правилам организации деятельности медико-генетической консультации (Приложение № к Порядку оказания медицинской помощи больным с врожденными и (или) наследственными заболеваниями, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с врожденными и (или) наследственными заболеваниями») консультация осуществляет, в том числе, следующие функции:

организация взятия образцов крови у беременных для проведения пренатального биохимического скрининга;

проведение пренатального биохимического скрининга беременных первого триместра (1-й этап) с целью пренатальной (дородовой) диагностики нарушений развития ребенка;

проведение 2-го (подтверждающего) этапа комплексного обследования беременных с целью пренатальной (дородовой) диагностики нарушений развития ребенка;

проведение пренатальной цитогенетической, молекулярно-цитогенетической и молекулярно-генетической диагностики у женщин, имеющих повышенный риск хромосомных заболеваний у будущего ребенка по результатам комбинированного пренатального скрининга I триместра беременности и ультразвукового исследования во II триместре беременности.

Таким образом, приказами Минздрава РФ установлен план мероприятий, направленных на предупреждение и раннее выявление нарушений развития плода/ребенка на разных сроках беременности с целью комплексного обследования и минимизации рисков.

Истица проходила ранний пренатальный скрининг в 11-14 недель, а также ультразвуковые исследования на протяжении беременности в медицинском учреждении Ответчика, состояла на учете по ведению беременности у Ответчика.

Результаты исследования должны рассматриваться и оцениваться в совокупности с другими клиническими показателями.

Решение о целесообразности и обоснованности проведения данного исследования в каждом конкретном случае принимается лечащим врачом исходя из анамнеза, результатов раннего пренатального скрининга в 11-14 недель, ультразвукового исследования (УЗИ) и биохимического скрининга, а также возраста женщины.

Однако, по результатам медицинских обследований было установлено отсутствие у плода аномалий и патологий.

Таким образом, медицинскими учреждениями - ответчиками оказаны медицинские услуги с ненадлежащим качеством, в результате чего на ранних стадиях беременности не было установлено наличие у плода аномалии, что находится в прямой причинно- следственной связи с действиями Ответчиков.

Истцы, полагая, что в результате ненадлежащего оказания ответчиками медицинской помощи, своевременно не была обнаружена патология у ребенка до его рождения, что привело к причинению вреда здоровью ребенка, обратились в суд с указанным иском, нравственные страдания истцов по поводу порока развития у ребенка синдрома Дауна находятся в прямой причинной связи с действиями ответчиков.

При определении размера компенсации морального вреда, необходимо учитывать требования разумности и справедливости, степень вины ответчика, характер причиненных истцам и их ребенку нравственных страданий, наступившие последствия для родившегося ребенка, который никогда не сможет жить полноценной жизнью, в связи с чем на ответчиков необходимо возложить обязанность по возмещению морального вреда родителям ребенка.

В результате халатности медицинского персонала ФИО3 и ФИО2 фактически лишились права на материнство и отцовство, а также испытали нравственные страдания. Молодые супруги ни морально ни материально не готовы к колоссальной ответственности по воспитанию ребенка с синдромом <данные изъяты>.

Медработники нарушили ч. 2 и ч. 5 ст. 70 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и больница, согласно ст. 1068 ГК, должны возместить вред.

ФИО2 понесла особые моральные страдания, поскольку беременность была желанная, длительное ожидание родов в результате не принесли никакой радости, если бы истица своевременно узнала о патологии у ребенка, то беременность была бы однозначно прервана. В результате халатности врачей и невозможности воспитания ребенка ФИО2 страдает длительной бессонницей, снижением настроения, апатией, чувство тревогу, и тоски ее не покидает. Кроме того, у нее возник страх возможной последующей беременности, так как опасается также столкнуться с некомпетентностью врачей. На фоне сложившейся ситуации у истцов возникла необходимость в посещении психолога, приеме успокоительных препаратов.

Истцы находятся в состоянии постоянной депрессии, проходят обследование реабилитацию у врачей различных специальностей. ФИО3 находится в тяжело психологическом состоянии после рождения ребенка с вышеуказанным синдромом, также испытывает моральные страдания из-за поставленного диагноза новорожденного, принятого решения об отказе от ребенка, кроме того, сопереживает своей супруге ФИО2

У медицинских работников имелись все необходимые диагностические инструментальные, лабораторные возможности для оказания качественной медицинской помощи, однако, этого сделано не было.

Состоявшиеся по халатности врачей роды принесли только долгий, болезненный мучительный процесс ФИО2, естественные роды не проходят без физической боли как у матери, так и у ребенка. В данном случае из-за халатности медицинских работников матери ребенку пришлось это испытать при наличии показаний к прерыванию беременности.

В настоящее время рассмотрен иск о лишении истцов родительских прав, возложении обязанности по уплате алиментов, в связи с чем вся компенсация морального вреда, присужденная судом, будет передана опекунам ребенка, с целью материального обеспечения ФИО1 ее биологическими родителями.

В связи с тем, что ФИО2 и <данные изъяты>. понесут убытки в виде алиментов на содержание ребенка, рождение которого допустили по халатности врачи, полагают, что расчет моральных страданий новорожденного ребенка должен рассчитываться по аналогии с расчетом алиментов.

Средняя зарплата по России для расчета алиментов применяется во всех регионах. На текущий момент она составляет 70000 рублей, соответственно, по закону на одного ребенка один родитель должен будет платить 17500 рублей, соответственно за 18 лет один родитель должен выплатить (18 лет х 12 месяцев) х17500=3780000 рублей.

Истцы и представитель истцов ФИО6 (адвокат по ордерам) в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме, дополнили, что ДД.ММ.ГГГГ у истцов родился второй ребенок, здоровый мальчик. Невролога и психолога она посещала давно. После рождения первого ребенка с вышеуказанным синдромом, сразу после родов с ФИО2 общался психолог, которая поясняла, что бывают такие ситуации, когда родители узнают о родившемся с таким синдромом ребенке и готовы оставить его, но сама ФИО2 была в шоке, супруг плакал. ФИО16 приняли решение об отказе от ребенка не сразу, спустя где-то неделю после выписки, решение явилось для супругов обоюдным. О дальнейшей судьбе ребенка им стало известно от органов опеки уже в ходе судебного разбирательства по решению вопроса о лишении истцов родительских прав, от органов опеки им стало известно, что для девочки нашлись приемные родители. В ходе беременности никаких особенностей в самочувствии не было, беременность протекала хорошо, врачи говорили, что все анализы у нее в порядке.

Истец ФИО3 пояснил, что он был очень расстроен, решение об отказе от ребенка явилось обоюдным. Он постоянно обращался и до настоящего времени обращается к неврологу и психологу в Рассказовскую ЦРБ, ребенка с синдромом <данные изъяты> тяжело воспитывать в эмоциональном плане. Ему ничего не известно о приемных родителях девочки.

Представитель ответчика- ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» по доверенности ФИО7 (по доверенности) против иска возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве, который в судебном заседании поддержала в полном объеме. Согласно представленного в материалы дела письменного отзыва на иск, истцы ссылаются на то, что врачами поставлен неверный диагноз и не доведено до истицы ФИО2 о возможном дополнительном обследовании при первом УЗИ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 врачом ФИО10 проведен 1 ультразвуковой скрининг. Врожденных пороков плода не обнаружено. Ультразвуковыми критериями синдрома <данные изъяты> в первом триместре являются: расширение толщины воротникового пространства выше 2,7 мм, аплазия носовой кости, реверсный (обратный) кровоток в венозном протоке, врожденные пороки сердца - AV клапан, дефект <данные изъяты>.

У плода при исследовании: толщина воротникового пространства-1,2 мм, носовая кость визуализируется, доплерометрия трикуспидального клапана - норма.

По результатам биохимического скрининга на определение уровня материнских сывороточных маркеров (связанного с беременностью плазменного протеина А (РАРР-А) и свободной бета-субъединицы хорионического гонадотропина (b-ед. ХГЧ) отмечено снижение одного из маркёров (РАРР-А - 0,369 МоМ - снижен (норма от 0,5 до 2 МоМ). В соответствии с приложением № приказа М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ по совокупности результатов ультразвукового исследования и биохимического анализа материнской крови, программой ASTRAIA автоматически рассчитывается индивидуальный риск рождения ребенка с хромосомной патологией. По результатам оценки у ФИО2 индивидуальный риск по трисомиям 21, 18, 13 низкий. Однако, учитывая снижение одного из маркёров РАРР-А, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 консультирована врачом генетиком медико-генетической консультации ГБУЗ «ТОДКБ» ФИО8 Так как показатель РАРР-А не является специфическим маркером болезни <данные изъяты> и может снижаться по причинам, связанным с течением беременности и индивидуальными особенностями, и учитывая низкий индивидуальный риск по трисомиям 21, 18, 13, врачом генетиком рекомендовано проведение пренатального скрининга II триместра.

Учитывая изложенное ФИО2 не была отнесена к группе риска для дополнительного обследования.

05.05.2022г. врачом ультразвуковой диагностики ФИО9 проведен ультразвуковой скрининг второго триместра беременности. Пороков развития плода и маркеров хромосомной патологии не выявлено, беременность проходила без осложнений, которые могли повлиять на жизнь и здоровье ребенка.

Во втором триместре синдром <данные изъяты> не имеет четких ультразвуковых критериев. Заподозрить его возможно, только если он сопровождается пороками сердца (в 80% случаев - AV-коммуникация, в 45% случаев -ДМЖП, в 20% случаев- Гетрада Фалло), а также с пиелоэктазией (двустороннее расширение лоханок более 10 мм). Глазные щели не исследуются во время 2 скрининга, и их осмотр не возможен в 2D режиме, в котором проводится весь осмотр. Определить или даже заподозрить синдром <данные изъяты> у плода не представлялось возможным.

Указанное свидетельствует об отсутствии ненадлежащего исполнения должностных обязанностей в действиях врачей.

Синдром <данные изъяты> относится к генетическим заболеваниям, от медицинского обследования это не зависит, поэтому доводы изложенные истцами в отношении ГБУЗ «ТОДКБ» не правомерны.

Согласно истории родов беременность протекала без осложнений для матери и ребенка. Со стороны ФИО16 за всю беременность не поступало жалоб, врачи оказывали медицинские услуги качественно, своевременно. До истицы информация о состоянии ее здоровья и здоровья ее ребенка была доведена в полном объеме. ГБУЗ «ТОДКБ» истице и ребенку оказана медицинская помощь в полном объеме в соответствии с показаниями и стандартами оказания медицинской помощи. Это подтверждается соответствующей медицинской документацией, результатами исследований и положительной динамикой протекания беременности.

В соответствии со ст. 151, п. 1 ст. 1099 ГК РФ обязательным условием для наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие вины причинителя вреда. Аналогичная норма содержится в статье 15 Закона о защите прав потребителей.

Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Однако в действиях (бездействии) ГБУЗ «ТОДКБ» при оказании медицинской помощи в период обследования и родов в ГБУЗ «ТОДКБ» не был причинен вред ни матери, ни ребенку, следовательно, при отсутствии вреда, исключается вина врачей в отношении истца, в связи с чем требования истцов к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Тамбовская областная детская клиническая больница», являются не обоснованными, и не подлежат удовлетворению.

Представитель ответчика ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4» ФИО17. (по доверенности) также против иска возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве, который в судебном заседании поддержала в полном объеме. Согласно представленного в материалы дела письменного отзыва на иск, проведенная по гражданскому делу судебно-медицинская экспертиза, в полном объеме подтверждает надлежащее качество медицинской помощи, оказанной ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4 <адрес>» ФИО2, а именно то, что пациентке в полном объеме были проведены все мероприятия, связанные с диагностикой антенатального развития плода с целью выявления уровня риска болезни <данные изъяты> и других рисков, предусмотренные Порядком оказания медицинской помощи женщинам в период беременности

Надлежащее качество медицинской помощи, оказанной ФИО2 акушерами- гинекологами женской консультации ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4 <адрес>» подтверждается также: заключением АО «Страховая компания «СОГАЗ» по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01 2023г., согласно которому со стороны акушера- гинеколога дефектов не выявлено. В рамках своей компетенции СМО проведены КЭМ оказанной первичной медико-санитарной помощи и специализированной медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология». Сообщением Управления здравоохранения <адрес> от 30.12.2022г., согласно которому в ходе проверки установлено, что пренатальный скрининг ФИО2 был проведен в ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» в установленные сроки. Ультразвуковое исследование проводилось на ультразвуковом аппарате экспертного класса врачами, имеющими действующий сертификат специалиста и прошедшими курсы повышения квалификации по пренатальной диагностике нарушений развития плода, со стажем работы 3 года и 25 лет. Согласно записям протоколов ультразвукового исследования первого и второго триместров пороков развития и маркеров хромосомной патологии выявлено не было. В соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.10.2020г. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» на основании результатов анализа материнских сывороточных маркеров (свободная бета- субъединица ХГЧ и РАРР-А) и ультразвукового исследования посредством программного обеспечения ASTRA1A в ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» у ФИО2 был рассчитан индивидуальный риск рождения ребенка с хромосомными аномалиями, задержкой роста плода, а также риск преждевременных родов и преэклампсии. Индивидуальный риск по трисомии 21 (болезнь Дауна) составил 1:18845. Индивидуальный риск от 1 101 и выше считается низким, при котором дополнительное генетическое обследование не требуется. Сниженный показатель РАРР-А не является специфическим маркером болезни <данные изъяты> и может снижаться по причинам, связанным с течением беременности и индивидуальными особенностями По данным Фонда Медицины Плода правильно организованный скрининг во время беременности позволяет идентифицировать до 90% плодов с синдромом <данные изъяты>. Вероятность определения группы риска по хромосомной патологии по программе ASTRAIA также составляет 90%. Таким образом, пренатальный скрининг был организован и проведен в соответствии с действующим законодательством, по результатам которого маркеров хромосомной патологии у плода не выявлено.

Доказательствами, собранными в ходе рассмотрения гражданского дела, прежде всего Заключением экспертов №, не подтвердился ни один из доводов истцов относительно ненадлежащего качества оказанной медицинской помощи, а значит, не подлежат удовлетворению их исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи.

Соответственно, на основании надлежащим образом проведенных ГБУЗ «ТОДКБ» комбинированного пренатального скрининга 1 триместра и ультразвукового скрининга 2-го триместра врачами ТОГБУЗ «ГКБ № им. ФИО4» до пациентки ФИО2 была доведена полностью достоверная информация о состоянии плода, его развитии. То, что до истца не была доведена вся информация о факторах риска и возможностях более тщательного обследования, о необходимости направления на дополнительное комплексное перинатальное обследование, возможности проведения инвазивных методов исследования, опровергается заключением экспертов №, согласно которого до пациентки ФИО2 была доведена полностью достоверная информация о состоянии плода, его развитии, а также, исходя из полученных результатов УЗИ, анализов крови, ее возраста, показаний для проведения инвазивной дородовой диагностики выявлено не было.

Не подлежат удовлетворению и требования истцов о компенсации убытков по уплате алиментов на содержание ребенка в размере 3780000 руб. каждому из родителей, поскольку не соответствует нормам действующего законодательства и опровергается собранными в ходе рассмотрения гражданского дела доказательствами довод истцов о том, что ФИО2 и А.Б. несут убытки в виде алиментов на содержание ребенка, рождение которого допустили по халатности врачи. Вышеописанными доказательствами подтверждено надлежащее качество и объем оказанной ФИО2 ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4 <адрес>» медицинской помощи, а значит, какие-либо основания для возмещения убытков ФИО2 и ФИО18 отсутствуют.

Помимо того, алименты, выплачиваемые родителями на своего ребенка, даже если они лишены в отношении него родительских прав, убытками считаться не могут, поскольку обязанность по уплате алиментов предусмотрена главой 13 Семейного кодекса РФ «Алиментные обязательства родителей и детей», просили в иске отказать.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения <адрес>, представитель третьего лица Тамбовского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», представитель Управления социальной работы, опеки и попечительства администрации <адрес>, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель прокурора <адрес> в судебное заседание не явился, о дате и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения сторон и их представителей, допросив свидетеля ФИО10, который показал в судебном заседании, что работает врачом узистом в ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница», ФИО2 были проведены скрининги УЗИ на определенных сроках беременности, в 11-13 недель, 19-21 неделю, 30-32 недели, которые были проведены в соответствующие сроки, он проводил первый скрининг, никаких отклонений в результате не было, в ходе проведения скрининга производятся замеры необходимых параметров, для врачей узистов важно видеть носовую кость, воротниковое пространство, по ним определяется наличие заболевания, но результат скрининга был в норме, второй скрининг проводил другой врач, третий проводился в больнице №, где ФИО2 стояла на учете, но и на третьем скрининге увидеть отчетливо синдром <данные изъяты> невозможно, результаты анализов и замеры УЗИ вносятся в программу ASTRAIA, которая рассчитывает риски, свидетеля ФИО8, показавшую, что она работает врачом-генетиком в ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница», ей известно, что ФИО2 была направлена к ней по направлению из женской консультации (больница №) по результатам первого скрининга, были произведены необходимые замеры плода, отобраны анализы, эти данные были занесены в программу ASTRAIA, которая рассчитала у ФИО2 низкий уровень риска синдрома Дауна, высоким риском считается 1/100 и ниже, у ФИО2 был 1/18445, анализы оценивает врач-гинеколог, у которого ФИО2 стояла на учете, на консультацию к врачу-генетику после проведенного скрининга направляют не всех пациентов, но у ФИО2 был снижен показатель РАРР-А (белок), результаты второго скрининга были в норме, по результатам анализов ФИО2 в дополнительном обследовании не нуждалась, инвазивный метод исследования в данном случае не требовался, так как не было оснований, и данный метод исследования мог привести к осложнениям, но с учетом изменения показателя РАРР-А, можно было провести исследование ДНК плода (тест НИПС), однако данное исследование не входит в перечень, установленный порядком оказания бесплатной медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», не финансируется бюджетом, и данное исследование рекомендуется проводить тем, у кого более высокий риск синдрома Дауна, чего в данном случае не имелось, свидетеля Свидетель №1, показавшую, что она работает заведующей женской консультацией, акушером-гинекологом ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4», ФИО2 состояла у них на учете с 2021 по 2022 годы, в период с 11-12 недели она была направлена в пренатальный центр на первый скрининг УЗИ и на взятие крови на маркеры из вены, в заключении пренатального центра по результатам анализов не было показаний для повторных исследований у ФИО2, в 18-21 неделю она была направлена на повторный скрининг УЗИ, который был ей проведен, для повторного обследования не было рекомендаций, процедура выявления уровня риска болезни <данные изъяты> включает в себя ультразвуковое диагностирование маркеров хромосомных аномалий, при первом скрининге отбирается анализ РАРР-А, иногда маркер PIGF, ФИО2 относилась к низкой группе риска, стопроцентно исключить наличие заболевания- синдром <данные изъяты> невозможно, по результатам проведенных ФИО2 медицинских исследований, последняя в дополнительном обследовании не нуждалась, дополнительно РАРР-А не сдавался, по результатам второго и третьего скрининга никаких отклонений выявлено не было, в том числе изменений носовой кости, ее отсутствия, изменений количества пальцев, к генетику ФИО2 была направлена в связи со снижением уровня РАРР-А белка, было рекомендовано во втором триместре сделать анализы АФП и ХГЧ, которые были в норме, тест НИПС-это неинвазивный пренатальный скрининг (забор крови из вены) делается на разное количество генетических поломок (хромосом), этот метод исследования в программу ОМС не входит.

Во результатам проведенной ГБУ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО11» судебной экспертизы при повторном допросе свидетеля Свидетель №1, последняя показала, что измерение плацентарного кровотока –это исследование сосудов пуповины плода, проводится УЗИ, включается специальный режим, исследуется скорость кровотока по разным критериям, сопоставляется с таблицей и делается заключение, но ФИО2 было проведено три скрининга УЗИ в связи с ее показателями анализов, пульсационный индекс-это один из параметров распространения ультразвуковой волны, при первом скрининге УЗИ у ФИО2 измерялся пульсационный индекс (ПИ), данное измерение необходимо для выявления предрасположенности к преэклампсии (повышению давления, проблемами с почками, наличия белка в моче), но по отклонению ПИ невозможно установить, будет ли синдром <данные изъяты>, у ФИО12 во втором и третьем триместре ПИ не измерялся, однако они действовали в соответствии с клиническими рекомендациями «Нормальная беременность» (2019 г.), допплерометрия- это исследование скорости кровотока в сосудах, это исследование проводится при начальных признаках гипоксии (недостатке кислорода), если данный показатель сниженный, то имеет место быть выраженное страдание плода, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО2 и ФИО19. подлежащими удовлетворению частично.

Как следует из материалов дела, в январе 2022 года истец ФИО2 встала на учет по беременности в ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4 <адрес>». Весь период беременности ФИО2 наблюдалось у врачей, в соответствии с требованиями которых ей были сданы все необходимые анализы. В период наблюдения никаких отклонений протекающей беременности выявлено не было, основные показатели плода врачи признавали нормальными.

После родов, которые проходили в перинатальном центре ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 сообщили о диагностировании у новорожденного ребёнка синдрома <данные изъяты>.

Обращаясь с настоящим иском, истцы указывают, что некачественное оказание медицинских услуг, а именно неправильная дородовая диагностика развития плода явилась фактором, способствовавшим развитию и рождению ребенка с синдромом <данные изъяты>, в связи с чем ФИО16 причинены нравственные и физические страдания, так как истцами было принято решение об отказе от ребенка, поскольку финансовое положение семьи не позволяет в должном объеме осуществлять уход за ребенком с патологией, которому требуется дополнительное медицинское обследование на протяжении всей жизни, кроме того, ФИО2 и ФИО20. несут убытки в виде алиментов на содержание ребенка.

Решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 и ФИО2 лишены родительских прав в отношении малолетней ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и взысканы с каждого на содержание ребенка алименты в размере ? части всех видов заработка и иного дохода ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и до совершеннолетия ребенка.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно п. 1 ст. 2 которого, здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Статьей 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу ч. 1 ст. 37 названного Закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ст. 64 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 указанного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии со ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции по ходатайству сторон была назначена судебно-медицинская экспертиза в ГБУ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО11», на разрешение которой поставлены следующие вопросы: 1. имелся ли у ФИО2 фактор риска по рождению ребенка с синдромом <данные изъяты>?; 2. имелась ли возможность у медицинских работников выявить хромосомные нарушения у плода матери на этапе ее наблюдения по беременности?; 3. имелись ли объективные показания для объективного направления ФИО2 на медико-генетическую консультацию на инвазивные и не инвазивные методы исследования, исходя из полученных результатов УЗИ, анализов крови, ее возраста, имеются ли у ФИО2 противопоказания для проведения инвазивных исследований?; 4. надлежащим ли образом ФИО2 была оказана медицинская услуга помощи женщинам в период беременности с целью выявления уровня риска по хромосомной аномалии трисомия 21 у плода?; 5. соответствовали ли результаты анализов матери при проведении скринингов норме или имелись отклонения?; 6. существовала ли необходимость измерения плацентарного кровотока по результатам УЗИ 1, 2, 3 триместра, влияют ли результаты измерения на диагностику развития плода?; 7. существовала ли необходимость второго уровня пренатального обследования матери в медико-генетической консультации на инвазивные методы исследования исходя из полученных результатов УЗИ и анализов крови, своевременно ли произведен у ФИО2 забор крови для диагностирования патологий у плода?; 8. имеются ли какие-либо дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи ТОГБУЗ «ГКБ № им. ФИО4 <адрес>» пациентке ФИО2 при проведении диагностических мероприятий, в том числе с целью выявления уровня риска по хромосомной аномалии трисомия 21 у плода, если да, то какие и на каком этапе оказания медицинской помощи, состоят ли они в причинно-следственной связи с отнесением ФИО2 к низкой группе риска по хромосомной аномалии трисомия 21 у плода?; 9. Правильно и в полном ли объеме ГБУЗ «ТОДКБ» проведено УЗИ исследование (1скрининг) пациентке ФИО2? Имеются ли дефекты при проведении исследования?; 10.Правильно и в полном ли объеме в соответствии с приказом М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ и клиническими рекомендациями «Нормальная беременность» пациентке ФИО2 проведен комбинированный пренатальный скрининг с программным расчетом рисков частой хромосомной патологии у плода и рисков акушерской патологии в III триместре беременности?; 11.Имеются ли какие-либо дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи специалистами ГБУЗ «ТОДКБ» пациентке ФИО2 при проведении диагностических мероприятий с целью выявления и оценки риска по хромосомной аномалии трисомии 21 у плода, если имеются, то какие и на каком этапе оказания медицинской помощи?; 12.Имеются ли какие-либо дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи при проведении II Скрининга в рамках приказа Министерства здравоохранения <адрес> №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю акушерство и гинекология», если имеются, то какие?

Из заключения экспертов ГБУ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО11» № от ДД.ММ.ГГГГ следует: на вопрос № «имелся ли у ФИО2 фактор риска по рождению ребенка с синдромом Дауна?», ответ: «На период наблюдения ФИО2 по беременности ее возраст составлял 25 лет (дата рождения 21.10.1991г.), беременность 1, роды предстояли 1, по данным ведущего специалиста по дородовой диагностике проф. К. Николаидеса риск рождения ребенка с синдромом <данные изъяты> в этом возрасте составляет 1:1352. Высоким является риск 1:100 и выше. У матерей в возрастной группе до 35-36 лет вероятность рождения детей с трисомией 21 (синдром <данные изъяты>) довольно-таки высокая, до 90% детей с синдромом <данные изъяты> рождаются именно в этой возрастной группе. Это объясняется более высокой рождаемостью в данной возрастной;

На вопрос № «Имелась ли возможность у медицинских работников выявить хромосомные нарушения у плода матери на этапе ее наблюдения по беременности?», ответ: «В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №Н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» ФИО2 был проведен комбинированный скрининг 1 триместра ДД.ММ.ГГГГ (срок гестации 11 недель 6 дней) и ультразвуковой скрининг 2-го триместра ДД.ММ.ГГГГ (19 недель 4 дня). Скрининговые ультразвуковые исследования были проведены на аппарате экспертного класса Voluson Е8 в Перинатальном центре ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница», врачом, имеющим сертификат FMF10. По результатам комбинированного пренатального скрининга 1 триместра был выявлен низкий индивидуальный риск по трисомии 21 (синдром Дауна) 1: 18445, при котором, согласно Порядку, проведение дополнительных исследований не показано. При исследовании уровня сывороточных маркеров хромосомной патологии плода, проведенных в рамках пренатального скрининга 1 триместра было выявлено снижение уровня плазменного протеина А11 (РАРР-А) до 0,369 МоМ (референсные значения 0,5-2,0 МоМ). Однако данный маркер не является специфичным для синдрома <данные изъяты> и его отклонения могут быть связаны с особенностями течения беременности у женщины. При проведении ультразвукового скрининга 2-го триместра беременности ультразвуковые маркеры хромосомной патологии плода и врожденные пороки развития выявлены не были»;

На вопрос № «Имелись ли объективные показания для объективного направления ФИО2 на медико-генетическую консультацию на инвазивные и не инвазивные методы исследования, исходя из полученных результатов УЗИ, анализов крови, ее возраста, имеются ли у ФИО2 противопоказания для проведения инвазивных исследований?», ответ: «С учетом выявленного снижения уровня сывороточного маркера РАРР-А ФИО2 была направлена в медико-генетическую консультацию к врачу-генетику. Консультация врача-генетика проведена ДД.ММ.ГГГГ (14 недель гестации). Показаний для проведения инвазивной дородовой диагностики выявлено не было. Было рекомендовано проведение исследования сывороточных маркеров 2-го триместра беременности (АФП и ХГЧ). Анализ был проведен ДД.ММ.ГГГГ (срок гестации 17 недель). Показатели сывороточных маркеров были в пределах референсных значений (АФП 0,91 МоМ, ХГЧ 1,8 МоМ)»;

На вопрос №: «Надлежащим ли образом ФИО2 была оказана медицинская услуга помощи женщинам в период беременности с целью выявления уровня риска по хромосомной аномалии трисомия 21 у плода?», ответ: «Медицинская услуга помощи женщинам в период беременности с целью выявления уровня риска по хромосомной аномалии трисомия 21 у плода была оказана в полном объеме на основании Приказа Министерства здравоохранения РФ от 20.10.2020г №н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология" и Клинических рекомендаций «Нормальная беременность», 2020г. В медицинской документации не уточняется об информированности ФИО2 о возможности проведения НИПС с целью уточнения диагноза синдрома Дауна. Данный метод исследования не входит в Клинические рекомендации и проводится на коммерческой основе»;

На вопрос №: «Соответствовали ли результаты анализов матери при проведении скринингов норме или имелись отклонения?», ответ: «При исследовании сывороточных маркеров хромосомной патологии плода в 1-ом триместре беременности были выявлены нормальные уровни свободной фракции (B-ХГЧ, PIGF12 и незначительное снижение уровня РАРР-А. Изолированное изменение уровня одного из сывороточных маркеров не оказало влияние на низкий индивидуальный риск у беременной по синдрому <данные изъяты> у плода»;

На вопрос №: «Существовала ли необходимость измерения плацентарного кровотока по результатам УЗИ 1, 2, 3 триместра, влияют ли результаты измерения на диагностику развития плода?», ответ: «При каждом УЗИ 1, 2, 3 триместров необходимо проводить измерения плацентарного кровотока. Данные показатели важны для оценки рисков по акушерской патологии плода и для оценки состояния плода, но не играют существенной роли в диагностике хромосомной патологии плода. В талоне-направлении на исследование сывороточных маркеров РАРР-А и В-ХГЧ у женщины в 11-14 недель беременности с данными УЗИ для расчетов рисков ХА (хромосомные аномалии), ЗРП (задержка роста плода), ПР (пороки развития), ПЭ (преэклампсия) обязательно заполняются ПИ (пульсационный индекс) в маточных артериях слева и справа для определения рисков развития плода. Во 2 и 3 триместрах выполнение этого исследования необходимо для оценки внутриутробного состояния плода»;

На вопрос №: «Существовала ли необходимость второго уровня пренатального обследования матери в медико-генетической консультации на инвазивные методы исследования исходя из полученных результатов УЗИ и анализов крови, своевременно ли произведен у ФИО2 забор крови для диагностирования патологий у плода?», ответ: «Необходимость второго уровня пренатального обследования матери в медико-генетической консультации на инвазивные методы исследования по результатам УЗИ и анализов крови отсутствовала. Риск осложнений от инвазивной процедуры составляет 0,5-0,7%, что существенно выше риска по синдрому <данные изъяты> у плода (1:18445). Забор крови для диагностирования патологий у плода проведен своевременно, в полном соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю» акушерология» (приказ Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н»)»;

На вопрос №: «Имеются ли какие-либо дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи ТОГБУЗ «ГКБ № им. ФИО4 <адрес>» пациентке ФИО2 при проведении диагностических мероприятий, в том числе с целью выявления уровня риска по хромосомной аномалии трисомия 21 у плода, если да, то какие и на каком этапе оказания медицинской помощи, состоят ли они в причинно-следственной связи с отнесением ФИО2 к низкой группе риска по хромосомной аномалии трисомия 21 у плода?», ответ: «Дефектов в оказании медицинской помощи ФИО2 при проведении диагностических мероприятий с целью выявления уровня риска по хромосомной аномалии трисомия 21 у плода не выявлено. Участковый врач акушер-гинеколог при обследовании пациентки руководствовался Клиническими рекомендациями «Нормальная беременность», 2020г и Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.10.2020г^№н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология»;

На вопрос №: «Правильно и в полном ли объеме ГБУЗ «ТОДКБ» проведено УЗИ исследование (1 скрининг) пациентке ФИО2? Имеются ли дефекты при проведении исследования?», ответ: «УЗИ исследование 1 триместра проведено пациентке ФИО2 в декретированные сроки и в полном объеме с оценкой всех ультразвуковых маркеров хромосомной патологии плода. Дефектов при проведении исследования не выявлено»;

На вопрос №: «Правильно и в полном ли объеме в соответствии с приказом М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ и клиническими рекомендациями «Нормальная беременность» пациентке ФИО2 проведен комбинированный пренатальный скрининг с программным расчетом рисков частой хромосомной патологии у плода и рисков акушерской патологии в третьем триместре беременности?», ответ: «Комбинированный пренатальный скрининг с программным расчетом рисков частой хромосомной патологии плода и рисков акушерской патологии в третьем триместре беременности проведен пациентке ФИО2 в полном объеме в соответствии с приказом М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ и клиническими рекомендациями «Нормальная беременность»;

На вопрос №: «Имеются ли какие-либо дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи специалистами ГБУЗ «ТОДКБ» пациентке ФИО2 при проведении диагностических мероприятий с целью выявления и оценки риска по хромосомной аномалии трисомии 21 у плода, если имеются, то какие и на каком этапе оказания медицинской помощи?», ответ: «Дефекты оказания медицинской помощи специалистами ГБУЗ «ТОДКБ» пациентке ФИО2 при проведении диагностических мероприятий с целью выявления и оценки риска по хромосомной аномалии трисомии 21 у плода не выявлены. Диагностические мероприятия проведены в полном соответствии с требования приказа Министерства здравоохранения РФ №Он и клиническими рекомендациями «Нормальная беременность»;

На вопрос №: «Имеются ли какие-либо дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи при проведении II Скрининга в рамках приказа Министерства здравоохранения <адрес> №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю акушерство и гинекология», если имеются, то какие?», ответ: «В представленном протоколе УЗИ № от ДД.ММ.ГГГГ на сроке гестации 19-20 недель беременности нет отметки о проведении допплерометрии».

Кроме того, по результатам экспертизы качества медицинской помощи (далее ЭКМП), проведенной экспертом качества медицинской помощи Тамбовского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи ФИО2 в ТОГБУЗ «ГКБ № им. ФИО4 <адрес>» в соответствии с перечнем нарушений (дефектов), поименованных в Перечне оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи) (Приложение к Порядку контроля), выявлено следующее:

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г. №KMP_CJ_2207875400_680081/3-1 за период с 23.05.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ - нарушений не выявлено;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г.№KMP_CJ_2207875400_680081/3-2 за период с 21.06.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ - нарушений не выявлено;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г.№KMP_CJ_2207875400_680081/3-3 за период с 30.06.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ: код нарушения (дефекта) 3.2.1. - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, а именно: не проведена оценка риска ВТЭО (венозные тромбоэмболические осложнения) при отсутствии оценки риска до этого (Клинические рекомендации «Венозные осложнения во время беременности и послеродовом периоде. Акушерская тромбоэмболия»). 30.06.22г. при назначении лекарственной терапии «витамины 1x1 раз в день» отсутствует указание название лекарственного препарата и длительность рекомендуемого приема (Приказ 1094н от ДД.ММ.ГГГГ, п.1.2 «Сведения о назначенном лекарственном препарате (наименование лекарственного препарата, дозировка, способ введения и применения, режим дозирования, продолжительность лечения и обоснование назначения лекарственного препарата) вносится медицинским работником в медицинскую документацию пациента». ДД.ММ.ГГГГ не назначены препараты йода (Клинические рекомендации «Нормальная беременность» 2019г.)»;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г.№KMP_CJ_2207875400_680081/3-4 за период с 19.07.2022г. по ДД.ММ.ГГГГ - нарушений не выявлено;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г.№ КМ P_CJ_2207875400_680081/3-5 за период 03.08.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ - нарушений не выявлено;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г. №KMP_CJ_2207875400_680081/3-6 за период 16.08.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ - нарушений не выявлено;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г.№KMP_CJ_2207875400_680081/3-7 за период с 31.08.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ: код нарушения (дефекта) 3.11. – отсутствие медицинской документации некоторых видов сведений, а именно отсутствует в ПМД (первичная медицинская документация) протокол анализа мазка. По данным дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ выставлен диагноз кольпит, но при этом отсутствует результат мазка на флору Клинические рекомендации «Нормальная беременность» 2019)»;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г.№KMP_CJ_2207875400_680081/3-10 за период с 14.01.2022г по ДД.ММ.ГГГГ: код нарушения (дефекта) 2.16.2. - несоответствие данных медицинской документации данным реестра счетов: включение в счет на оплату медицинской помощи при отсутствии в медицинской документации сведений, подтверждающих факт оказания медицинской помощи застрахованному лицу, а именно в представленной медицинской документации дневниковые записи за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г.№KMP_CJ_2207875400_680081/3-12 за период с 04.02.2022г по ДД.ММ.ГГГГ: код нарушения (дефекта) 3.2.1. - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или, лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, а именно при 1 явке рекомендовано йодомарин, в котором 200 мг йода (см инструкцию назначения по федеральному регистру лекарственных средств-ФРЛС) и фемибион, в котором 150 мг йода, что превышает рекомендуемую дозу йода во время беременности (200 мг) (Клинические рекомендации «Нормальная беременность» 2019). Не проведена оценка риска ВТЭО (Клинические рекомендации «Венозные осложнения во время беременности и послеродовом периоде. Акушерская тромбоэмболия») ДД.ММ.ГГГГ-не назначен препарат йода (Клиническиерекомендации беременность» 2019)»;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помош от ДД.ММ.ГГГГ №КМР_СJ_2207875400_680081/3-13 за период с 18.03.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ - нарушений не выявлено: 1 скрининг УЗИ проведен своевременно ДД.ММ.ГГГГ на сроке недель 5 дней. По УЗИ - срок беременности -11 недель и 6 дней. Толщина воротниковой зоны -1,2 -м. Врожденных пороков развития по результатам не выявлено. 1 скрининг на хромосомную патологию проведен своевременно ДД.ММ.ГГГГ на сроке гестационном 12 недель 5 дней. По УЗИ –срок беременности -11 недель и 6 дней. На проведение Биохимического скрининга на хромосомные патологии направлена своевременно, пройден в скрининговые сроки. По данным автоматического биохимического скрининга на хромосомные патологии от ДД.ММ.ГГГГ риск хромосомной патологии низкий. По данным лаборатории: индивидуальный риск от 1:101 и выше считается низким. В данном клиническом случае риск выше 1:101, что является низким по данным лаборатории: Трисомия 21 - базовый риск (1:922), индивидуальный риск - 1 из 18445, Трисомия 18- базовый риск (1:2121),индивидуальный риск -1 из 20000, Трисомия 13 - базовый риск (1:6688),индивидуальный риск - 1 из 20000. Консультация генетика проведена. Заключение: Риск хромосомной патологии по 1 скринингу низкий. Рекомендации: со стороны акушера-гинеколога дефектов не выявлено. В рамках своей компетенции СМО проведены КЭМ оказанной первичной медико- санитарной помощи и специализированной медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология». Для ответа застрахованному лицу по существу на поставленные в обращении вопросы необходимо провести оценку качества и эффективности проведенного пренатального скрининга (ультразвуковая диагностика, лабораторные исследования, консультация врача-генетика)»;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ №KMP_CJ_2207875400_680081/3-14 за период с 21.04.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ : Код нарушения (дефекта) 3.2.1. - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, а именно не провидится дифференциальная диагностика тромбоцитопении (тромбоциты от ДД.ММ.ГГГГ -134 г/л, от ДД.ММ.ГГГГ - 136 г/л), не направлена на консультацию к врачу-гематологу для уточнения диагноза Гестационная тромбоцитопения. Не рекомендовано продолжить прием препаратов йода в дозе 200 мг на всю беременность по данным дневниковых записей (Клинические рекомендации «Нормальная беременность» 2019). Не проведена оценка риска ВТЭО при отсутствии оценки риска до (Клинические рекомендации «Венозные осложнения во время беременности послеродовом периоде. Акушерская тромбоэмболия) Выявленные дефекты не повлияли на исход.

По результатам проведенной ЭКМП при оказании медицинской помощи ФИО13 в ГБУЗ «ТОДКБ» в соответствии с перечнем нарушений (дефектов поименованных в Перечне оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи) (Приложение к Порядку контроля выявлено следующее:

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г №KMP_CJ_2207875700_680095/3-1 за период 09.03.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ: Код нарушения (дефекта) 3.2.1. - невыполнение, несвоевременное ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или лечебных мероприятий оперативных вмешательств, а именно не назначены препараты фолиевой кислоты до 12 недели беременности и препараты йода 200 мкг в 11-12 недель (Клинические рекомендации «Нормальная беременность» 2019)»;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г№KMP_CJ_2207875700_680095/3-2 за период с 05.05.2022г.по ДД.ММ.ГГГГ: Код нарушения (дефекта) 3.2.1. - невыполнение, несвоевременное и. ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, а именно не назначены препараты йода 200 мкг в 19,4 недель беременности (Клинические рекомендации «Нормальная беременность» 2019)»;

- заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 24.01.2023г№KMP_CJ_2207875600_680095/1-1 за период 13.09.2022г. по ДД.ММ.ГГГГ: Код нарушения (дефекта) 3.2.1. - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и или лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, а именно не проведен совместный осмотр врача-реаниматолога для совместного принятия решения о необходимой обезболивания родов методом нейроаксиальной анальгезии. По данным первичной медицинской документации решение о нейроаксиальной анальгезии принимает один врач-реаниматолог. Не проведена оценка болевого синдрома по шкале интенсивности боли для обоснованности применения обезболивания (интенсивные болевые ощущения) Клинические рекомендации «Роды одноплодные, самопроизвольное родоразрешение в затылочном предлежании 2021г.». Не проведена интерпретация результата анализа мочи с лейкоцитурией от 13.09.22г 500 в п/з, от 17.07.22г. - 75 в поле зрения. (Приказ Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении профессионального стандарта «Врач- акушер-гинеколог» в части обязательной интерпретации проведенных исследований - основная функция врача-акушера-гинеколога). Не проводится дифференциальная диагностика лейкоцитурии. Не выставлен диагноз: Инфекция мочевыводящих путей. Не проведено необходимое дообследование: бак посев мочи, УЗИ почек, мочевина, креатинин. Не проведено лечение ИМП (Клинические рекомендации «Инфекция мочевыводящих путей при беременности»). Отсутствие своевременного лечения ИМП способствует риску прогрессирования и риску развития гнойно-воспалительных процессов. В данном клиническом случае применен код дефекта 3.2.1. т.к. осложнений не возникло.

Имеется нарушение преемственности: в выписке отсутствует результат измененных анализов мочи, не даны рекомендации о необходимости лечения ИМП (Приказ Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н п.п. «С2 п. 2.2 - оформление по результатам лечения в стационарных условиях выписки из стационарной карты с указанием клинического диагноза, данных обследования, результатов проведенного лечения и рекомендаций по дальнейшему лечению). Код дефекта 3.2.

Таким образом, согласно выводам проведенных экспертных мероприятий, при анализе первичной медицинской документации, предоставленной ТОГБУЗ «ГКБ № им. ФИО4 <адрес>» и ГБУЗ «ТОДКБ», выявлено невыполнение необходимых диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья пациентки ФИО2 при оказании ей медицинской помощи в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ без указания на нарушения при оказании медицинской помощи со стороны конкретных врачей.

Вместе с тем, суд, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, приходит к выводу, что медицинская помощь ФИО2 оказывалась некачественно.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесённые расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (пункт 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Частью первой статьи 12 ГПК РФ установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть вторая статьи 12 ГПК РФ).

В силу части первой статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть вторая статьи 56 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части первая и третья статьи 67 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть первая статьи 196 ГПК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №) разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью второй статьи 56 ГПК РФ.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть третья статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

При этом, заключение судебно-медицинской экспертизы ГБУ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО11» № от ДД.ММ.ГГГГ, проводившего исследование по поставленным конкретным вопросам о наличие дефектов оказания медицинской помощи с целью выявления именно риска по хромосомной аномалии трисомия 21 у плода, в части выявления невыполнения ответчиками всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, а также с учетом представленного в материалы дела заключения экспертизы качества медицинской помощи, проведенной экспертом качества медицинской помощи Тамбовского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» ДД.ММ.ГГГГ, проведено не полно.

Таким образом, в данном случае необходимо основывать решение не только на заключении судебно-медицинской экспертизы ГБУ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО11» № от ДД.ММ.ГГГГ, но с учетом требования частей первой и второй статьи 12 ГПК РФ, статьи 67 ГПК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, во взаимосвязи и совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, в частности с заключением экспертизы качества медицинской помощи, проведенной экспертом качества медицинской помощи Тамбовского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» ДД.ММ.ГГГГ, ответом на обращение ФИО2 в Тамбовский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» от ДД.ММ.ГГГГ и сообщением Тамбовского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» от ДД.ММ.ГГГГ о результатах рассмотрения поручения ОП № УМВД России по <адрес> по вопросу качества медицинской помощи, оказанной ФИО2 в медицинских учреждениях <адрес>, которые позволяют прийти к выводу о факте оказания ответчиками истцу медицинской помощи ненадлежащего качества, и как следствие об удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

Принимая во внимание, что факт оказания ФИО2 некачественной медицинской помощи, как со стороны ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4», так и со стороны ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» установлен, исковые требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

При этом, отсутствие объективных доказательств в наличии причинно- следственной связи между некачественным оказанием медицинской помощи и причинением вреда здоровью, наступлением инвалидности не влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований. Данный факт учитывается при определении размера компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда за оказание некачественной медицинской помощи ФИО2 суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, характер и степень допущенных ответчиками нарушений, которые носили не единичный характер, степень вины ответчиков, индивидуальные особенности ФИО2, необратимость причиненных ей страданий, а также требования разумности и справедливости. С учетом изложенного, приходит к выводу о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в размере 300000 рублей с каждого из ответчиков.

Кроме того, суд приходит к выводу и об удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда и в его пользу.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Принимая во внимание, что ФИО3, являясь супругом ФИО2, в отношении которой установлен факт оказания ей ненадлежащей медицинской помощи, бесспорно испытывал нравственные и физические страдания, в его пользу с каждого ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда по 100000 рублей, считая данный размер разумным и справедливым.

При этом суд не может согласиться с доводом истцов о применении к спорным правоотношениям закона о защите прав потребителей, и о наличии оснований для взыскания причиненного потребителю вреда вследствие некачественно оказанной услуги в полном объеме, как основанном на неправильном понимании правовой природа возникших отношений, поскольку, как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-I «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортёрами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от её организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Что касается разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», то они подлежат применению с учётом нормативных положений статьи 15 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-I «О защите прав потребителей», Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, таким образом, исходя из изложенного, положения Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-I «О защите прав потребителей» подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг.

Не подлежат удовлетворению требования о взыскании убытков в виде алиментов на содержание ребенка, которые выплачивают истцы в настоящее время и до достижения ребенком, в отношении которого они лишены родительских прав, восемнадцатилетнего возраста, поскольку также основаны на неправильном понимании правовой природы убытков, по смыслу, придаваемому им ст. 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 80 СК РФ родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. В случае, если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке.

Таким образом, алименты, согласно семейному законодательству, представляют собой имущественные обязательства, в данном случае родителей по содержанию своих детей, возникающие при наличие определенных условий, предусмотренных законом или соглашением сторон, и их правовая природа включает в себя элементы личных и имущественных правоотношений, а также гарантии государства по обеспечению выплаты. При наличие тех условий, что истцы были лишены родительских прав в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, были установлены гарантии обеспечения таких выплат. То есть Семейным правом РФ установлена именно обязанность родителей по содержанию своих детей, но не их право, о нарушении которого может идти речь по смыслу, придаваемому ему в статье 15 ГК РФ, то есть не может в данном случае идти речь о нарушении каких-либо прав истцов в связи с имеющейся у них обязанностью содержать ребенка в силу закона.

Поскольку в соответствии со своими Уставами, учреждения: ТОГБУЗ «ГКБ № им. ФИО4 <адрес>» и ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» отвечают по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, то по обязательствам учреждений, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества субсидиарную ответственность несет собственник имущества учреждения, являющегося государственной собственностью <адрес>, которое в установленном порядке закрепляется за учреждением на праве оперативного управления. Вместе с тем, учреждение в соответствии с Уставом без согласия учредителя и органа исполнительной власти области в сфере имущественных отношений не вправе распоряжаться особо ценным движимым имуществом, закрепленным за ним в установленном порядке или приобретенным учреждением за счет средств, выделенных ему учредителем на приобретение такого имущества, а также недвижимым имуществом, при этом учреждение вправе распоряжаться самостоятельно остальным имуществом, находящимся у него на праве оперативного управления, если иное не установлено законом. Ввиду того, что Министерство здравоохранения <адрес> в силу своих полномочий является органом исполнительной власти, а не медицинской организацией, оказывающей медицинскую помощь, следовательно, не может нести материальную ответственность по заявленным исковым требованиям, в связи с чем оснований для удовлетворения иска к Министерству здравоохранения <адрес> не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Установлено, что стоимость производства судебной экспертизы, выполненной ГБУ РО «Бюро СМЭ имени ФИО11». Составляет 86365 рублей. Определение Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оплата за производство указанной экспертизы возложена на ответчиков в равных долях по вопросам с 1-ого по 7-ой, по вопросу №- на ответчика ТОГБУЗ «ГКБ № им. ФИО4 <адрес>», по вопросам с 9-ого по 12-ый- на ответчика ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница».

С учетом разъяснений ГБУ РО «Бюро СМЭ имени ФИО11».от ДД.ММ.ГГГГ, которыми рекомендовано пропорциональное определение суммы, подлежащей взысканию за производство экспертизы с каждого из ответчиков: по вопросам №№,4%, по вопросу №,3%, по вопросам №№,3%., в связи с чем, с ГБУЗ «Тамбовская областная детская клиническая больница» подлежат взысканию судебные расходы за проведение судебной экспертизы в пользу Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО11» в размере 53978,13 руб., а с ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № им. ФИО4» в пользу Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО11» - 32386,88 руб.

При этом, принцип пропорциональности при распределении судебных расходов в данном случае применению не подлежит, поскольку исходя из разъяснений, изложенных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст.ст. 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

В силу ч. 1 и ч. 2 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей с каждого из учреждений, а ввиду отказа в иске в части взыскания убытков с истцов ФИО2 и А.Б. в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлин за подачу в суд исковых требований имущественного характера о взыскании убытков в размере 27100 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 и ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тамбовская областная детская клиническая больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с <адрес> государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № им. ФИО4» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тамбовская областная детская клиническая больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с <адрес> государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № им. ФИО4» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В остальной части исковые требования, в том числе к Министерству здравоохранения <адрес> оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину за подачу в суд исковых требований имущественного характера о взыскании убытков в размере 27100 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тамбовская областная детская клиническая больница» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Взыскать с <адрес> государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № им. ФИО4» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тамбовская областная детская клиническая больница» в пользу Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО11» расходы за проведение судебной экспертизы в размере 53978,13 руб.

Взыскать с <адрес> государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № им. ФИО4» в пользу Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени ФИО11» расходы за проведение судебной экспертизы в размере 32386,88 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение одного месяца с момента принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Е.В.Грязнева