Дело № 2-885/2023

УИД 55RS0034-01-2023-001090-69

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тара Омской области 19 декабря 2023 года

Тарский городской суд Омской области в составе председательствующего судьи Мальцевой И.А., при секретаре Вильцовой Н.Н., с участием представителя ответчика БУЗОО «Тарская ЦРБ» ФИО1, третьего лица ФИО2, третьего лица ФИО3, помощника Тарского межрайонного прокурора Новикова С.С., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Тара 19 декабря 2023 года гражданское дело

по исковому заявлению ФИО4 к БУЗОО «Тарская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд БУЗОО «Тарская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, указав, что ДД.ММ.ГГГГ на пересечении <адрес> и <адрес> в <адрес> произошло (дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП) с участием автомобиля скорой медицинской помощи <данные изъяты> гос. номер № под управлением водителя ФИО3 и автомобиля <данные изъяты> гос. номер № под управлением ФИО2 В момент ДТП истица находилась в автомобиле скорой медицинской помощи вместе с больным ребенком. В результате ДТП были госпитализированы пассажиры скорой медицинской помощи – ФИО5, истец получила повреждения здоровья в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, острый период, гематомы мягких тканей лобной области справа, перелома левого поперечного отломка 2 поясничного позвонка. Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ истцу было установлено причинение вреда здоровью средней тяжести. Просит суд взыскать с БУЗОО «Тарская ЦРБ» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истец ФИО4 и ее представитель не участвовали, просили суд рассмотреть дело в их отсутствие, исковые требования поддержали (т. 1 л.д.242).

Представитель ответчика БУЗОО «Тарская ЦРБ» ФИО1 пояснила, что не отрицает факт ДТП и не оспаривает степень тяжести вреда здоровью, причиненного истице. Сразу после ДТП ФИО4 была оказана медицинская помощь, она провела один день в больнице, от дальнейшей госпитализации отказалась. Истец в момент ДТП находилась на месте, которое не оборудовано ремнем безопасности, он там не предусмотрен. Одно место в автомобиле скорой помощи оборудовано ремнем, его занимала фельдшер. Считает, что в ДТП была обоюдная вина обоих водителей, так как ФИО2 не убедился, что его пропускают и выехал на перекресток. В случае удовлетворения иска, просила взыскать сумму компенсации морального вреда в разумных пределах.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании пояснил, что он не был привлечен к каким-либо видам административной ответственности по факту ДТП. Пояснил, что в ДТП нет его вины, он ДД.ММ.ГГГГ двигался с разрешенной скоростью по <адрес> в <адрес> в прямом направлении, пересекал перекресток на зеленый сигнал светофора. Когда уже выехал на перекресток, увидел справа машину скорой помощи. До этого машину скорой помощи не видел, возможно, из-за того, что у перекрестка растут деревья, которые загораживают обзор. Никаких сигналов или сирены скорой помощи так же не слышал. Когда уже выехал на перекресток, увидел примерно в 30 метрах от перекрестка машину скорой помощи, начал уходить влево, так как подумал, что машина скорой помощи не остановится, поскольку водитель автомобиля скорой помощи притормаживал, ФИО2 хотел уйти от удара. Прямо по центру перекрестка произошло столкновение автомобилей. После удара автомобиль ФИО2 перевернулся на бок, потом на крышу, остановилась у столба. Удар пришелся в правую заднюю часть кабины (за пассажирской дверью) и правую сторону кузова. ФИО3 ударил автомобиль под управлением Быховцева левой передней частью своего автомобиля. Удар был сильный, в <данные изъяты> сломало раму в 4-х местах.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании пояснил, что также не считает себя виновным в ДТП, столкновение произошло уже за перекрестком, то есть ФИО3 успел проехать перекресток, двигался по <адрес> со стороны стадиона в центр. На перекрестке с <адрес>, убедился, что автомобиль скорой помощи пропускают машины, уже почти проехав перекресток, увидел, что по <адрес>, в сторону площади в прямом направлении перекресток пересекает автомобиль <данные изъяты>, при этом ФИО2 выехал на встречную для себя полосу движения. ФИО3 двигался с включенными проблесковыми маячками с допустимой скоростью 75 км/ч, у перекрестка снизил скорость до 60-65 км/ч. В результате ДТП повреждена вся передняя часть автомобиля скорой помощи, больше с левой стороны. У ФИО2 – правая сторона кузова, удар пришелся в правую боковую часть автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО2. К каким-либо видам ответственности ФИО3 привлечен не был.

Помощник Тарского межрайонного прокурора Новиков С.С. пояснил, что исковые требования ФИО4 подлежат удовлетворению, необходимо взыскать компенсации причиненного морального вреда в разумных пределах.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд находит исковые требования ФИО4 подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно ч. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу ст.12 ГК РФ требование о компенсации морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии со ст.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ на пересечении <адрес> и <адрес> в <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля скорой медицинской помощи <данные изъяты> гос. номер № под управлением водителя ФИО3 и автомобиля <данные изъяты> гос. номер № под управлением ФИО2 (т. 1, л.д.67-68)

ФИО3 состоит в трудовых отношениях с БУЗОО «Тарская ЦРБ» на должности водителя, при совершении ДТП ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность (т. 1, л.д.148-149).

Как следует из заключения эксперта N 807/15 от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 после ДТП установлены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, острый период, гематомы мягких тканей лобной области справа, перелома левого поперечного отломка 2 поясничного позвонка, которые могли образоваться от травматических воздействий тупыми твердыми предметами, возможно предметами внутри автомобиля при имевшем место ДТП. Полученные повреждения квалифицируется как причинившие средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 3 недель (т. 1, л.д. 8-9).

Согласно представленному отказному материалу № (т. 1, л.д. 49-229) водители ФИО2 и ФИО3, участвующие в ДТП, к административной или к уголовной ответственности не были привлечены. Это также подтверждено ответом ОГИБДД ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда (т. 2 л.д. 3). Рапорт врио начальника ГИБДД ОМВД России по <адрес> Ц. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д.69-71) в части указания на факт привлечения ФИО2 ОЛ.Ф. к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.17 КоАП РФ, содержит недостоверную информацию.

В соответствии с актами N 1,2,3 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что причиной несчастного случая послужили нарушения правил дорожного движения (п. 10.1, п. 3.1. ПДД РФ) (т. 1 л.д.117-123).

Определяя степень вины участников ДТП, суд приходит к следующему:

Согласно п. 3.2. Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ), при приближении транспортного средства с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства. При приближении транспортного средства, имеющего нанесенные на наружные поверхности специальные цветографические схемы, с включенными проблесковыми маячками синего и красного цветов и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства, а также сопровождаемого им транспортного средства (сопровождаемых транспортных средств).

На основании п. 3.1. ПДД РФ, водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8 - 18 настоящих Правил, приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения. Для получения преимущества перед другими участниками движения водители таких транспортных средств должны включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал. Воспользоваться приоритетом они могут только убедившись, что им уступают дорогу.

Заключением автотехнической экспертизы № от 21-ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д.212-213) установлено, что в дорожной обстановке ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО2 должен был руководствоваться п. 3.2. ПДД РФ, а водитель ФИО3 – п. 3.1 и 10.1. ПДД РФ.

Суд соглашается с выводами постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 226-228) в части определения причинной связи между действиями водителей и наступившими последствиями в виде повреждения здоровья истицы. Так, учитывая, что столкновение произошло непосредственно на перекрестке улиц <адрес>, очевидно, что водитель скорой медицинской помощи ФИО3 перед проездом перекрестка на запрещающий сигнал светофора не убедился в том, что ему было предоставлено преимущество другими участниками дорожного движения, как то предписано п. 3.1. ПДД РФ, поскольку водитель ФИО2 уже выехал в этот момент на перекресток и водитель ФИО3 должен был видеть, что водитель автомобиля <данные изъяты> не пропустил его и не предоставил ему такого преимущества. Несмотря на наличие закрепленной законом обязанности водителя скорой медицинской помощи убедиться в безопасности проезда перекрестка на запрещающий сигнал светофора, ФИО3 продолжил движение и допустил столкновение с автомобилем под управлением ФИО2, находившимся непосредственно на перекрестке. При этом, нарушений ПДД РФ со стороны ФИО2, которые находились бы в причинной связи между таким нарушением и последствиями в виде причинения вреда нескольким лицам, в том числе истице ФИО6, не установлено. ФИО2 выехал на перекресток с разрешенной скоростью, на разрешающий проезд сигнал светофора, из-за густой растительности не мог заблаговременно увидеть приближение справа от него к перекрестку автомобиля скорой медицинской помощи, что прямо отражено в письменных объяснениях сторон, подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела и пояснениями сторон, данными в судебном заседании. Характер повреждения автомобилей также свидетельствует о том, что именно ФИО3 ударил автомобиль под управлением ФИО2, а не наоборот, так как удар пришелся в правую боковую часть автомобиля <данные изъяты> передней частью автомобиля скорой медицинской помощи <данные изъяты>, что свидетельствует о том, что в момент удара ФИО2 уже совершал проезд перекрестка и для ФИО3 было очевидным, что данный автомобиль является препятствием для движения автомобиля скорой медицинской помощи на запрещающий сигнал светофора. Пояснения водителя ФИО2 о месте столкновения подтверждены дополнительно и единственно составленной схемой ДТП (т. 1 л.д.58, оборот), иных данных, зафиксировавших место расположения транспортных средств на проезжей части, не имеется. Суд полагает, что, двигаясь со скоростью 75 км/ч, водитель ФИО3, внутренне убежденный, что имеет безусловное преимущество на дороге перед любыми иными транспортными средствами, не учел наличие ограничений, закрепленных для него в п. 3.1. ПДД РФ, а также наличие растительности, ограничившей ему возможность просмотра дорожной обстановки слева от него, не успел принять меры для того, чтобы пропустить автомобиль <данные изъяты>, который уже находился на регулируемом перекрестке.

Таким образом, у суда отсутствуют основания для признания обоюдной вины водителей-участников ДТП, в причинении вреда истице ФИО4, на которую ссылается представитель ответчика.

Согласно ч 1, ч. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо, либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Трудовыми отношениями являются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работником работы), подчинении работника правилам внутреннего распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (статья 15 Трудового кодекса РФ).

При таких обстоятельствах, поскольку действия работника БУЗОО «Тарская ЦРБ» ФИО3 совершались в пределах предусмотренных трудовым договором обязанностей, следовательно, работодатель несет гражданско-правовую ответственность за причиненный работником вред при исполнении им своих обязанностей.

Подлежащими доказыванию в настоящем судебном разбирательстве юридически значимыми обстоятельствами были признаны характер и степень нравственных и физических страданий истицы, их соразмерность заявленных требованиям о компенсации морального вреда, а также в качестве иных обстоятельств заслуживающих внимание – имущественное положение ответчика, обстоятельства причинения вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы.

Из п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Разрешая исковые требования ФИО4, суд исходит из того, что в результате действий работника БУЗОО «Тарская ЦРБ» ФИО3, при исполнении должностных обязанностей, в результате ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, здоровью истца, то есть, нематериальному благу, принадлежащему истцу, причинен вред здоровью средней тяжести, в связи с чем имеются основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации ФИО4 причиненного вреда, в том числе морального.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу ФИО4 суд учитывает, что согласно справке БУЗОО «Тарская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 220), ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ обратилась в скорую медицинскую помощь с травмами, два дня (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) находилась на стационарном лечении в отделении травматологии. Сведений о иных обращениях истца в медицинские организации после ДТП с жалобами на состояние здоровья, а также об оказанной ей иной медпомощи, о проведенных видах лечения, о сохранившихся последствиях после полученного повреждения здоровья, не имеется. Это подтверждено рапортом ст.следователя СО ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, где указано, что по пояснениям ФИО4 послед 2-дневного стационарного лечения она в медицинские организации больше не обращалась (т. 1 л.д. 222). По заключению судебно-медицинского эксперта установлено, что ФИО6 была ДД.ММ.ГГГГ осмотрена хирургом, была проведена МС- компьютерная томография пояснично-крестцового отдела позвоночника, МСК- томография головного мозга. (т. 1, л.д. 224,оборот). Суд также учитывает, что в момент ДТП истица безусловно испытала страх, пережила стрессовое состояние, переживала за свою жизнь и за жизнь и здоровье своего ребенка, сильно испугалась. Таким образом, приняв во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, степень вины ответчика, степень и характер физических и нравственных страданий истца, их длительность, тяжесть наступивших последствий в виде вреда здоровью средней тяжести, материальное положение ответчика, являющегося бюджетным учреждением, руководствуясь положениями части 2 статьи 1101 ГК РФ, принципами разумности и справедливости, считает необходимым взыскать в пользу ФИО4 с БУЗОО «Тарская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

Суд считает необходимым отметить, что в указанном ДТП пострадал также несовершеннолетний ребенок истицы И.М. ДД.ММ.ГГГГ г.р., получив телесное повреждение в виде ушиба мягких тканей головы, которые вреда здоровью не причиняют (т. 1 л.д. 89-90), однако, истицей в настоящем дела заявлено только требование о компенсаций ей морального вреда в связи с полученными только ею повреждениями, иск не содержит требований о взыскании компенсации морального вреда несовершеннолетнему. Суд не выходит за пределы заявленных истцом требований.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден. В данном случае взысканию с ответчика в доход бюджета подлежит сумма в размере <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

исковые требования ФИО4 к БУЗОО «Тарская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного упреждения здравоохранения Омской области «Тарская центральная районная больница» (ИНН №) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (№ области) компенсацию причиненного морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Взыскать с Бюджетного упреждения здравоохранения Омской области «Тарская центральная районная больница» (ИНН №) в бюджет Тарского муниципального района государственную пошлину в размере <данные изъяты>.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Тарский городской суд в течение одного месяца с момента вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда подписано ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: подпись

Решение не вступило в законную силу.

Копия верна.

Судья: И.А. Мальцева

Согласовано