Решение по делу № 2-333/2023 от 13.07.2023 - о возложении обязанности по устранению препятствий в бессрочном пользовании жилым помещением, по передаче комплекта ключей, признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Мотивированное решение изготовлено 13.07.2023.

УИД 66RS0002-02-2022-003672-80

Дело № 2-333/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 июня 2023 года г. Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Цициковской Е.А.,

при секретаре Мотовиловой Ю.П.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчиков ФИО2,

помощника прокурора Алабужевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета,

по встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО3 о возложении обязанности по устранению препятствий в бессрочном пользовании жилым помещением, по передаче комплекта ключей, признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

истец обратилась в суд с иском к ответчикам о признании утратившими право пользования жилым помещением – квартирой, расположенной по адресу: ***, снятии с регистрационного учета.

В обоснование заявленного требования, истец указала, что является собственником жилого помещения на основании договора дарения от 08.12.2009. Ответчики являются отцом и братом истца, выехали из квартиры более пяти лет назад добровольно, в настоящее время ответчики членами семьи истца не являются, общее хозяйство не ведут, соглашение о порядке предоставления жилого помещения не заключалось, ответчики не проживают в спорном жилом помещении, попыток для вселения не предпринимают, коммунальные услуги не оплачивают. Регистрация ответчиков по вышеуказанному адресу нарушает право истца свободно пользоваться и распоряжаться жилым помещением по своему усмотрению. Поскольку какие-либо соглашения по порядку пользования квартирой между истцом и ответчиками отсутствуют, просит суд признать ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением.

ФИО4 предъявил встречный иск о возложении обязанности по устранению препятствий в бессрочном пользовании жилым помещением, по передаче комплекта ключей, признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, в котором указал, что между ним и ФИО3 заключен договор дарения от 08.12.2009, который является мнимой сделкой, заключен под влиянием заблуждения, а также и не заключен, так как договор заключен с целью последующего раздела имущества по наследству, договор подписан формально, поскольку истец проживал в спорной квартире и намеревался в дальнейшем проживать, каких-либо договоренностей о том, что истец должен будет освободить жилое помещение между сторонами не было, акт приема-передачи квартиры между сторонами не составлялся, ответчик зарегистрировалась в жилом помещении только в 2020 году, ране проживала по иному адресу, договор не содержит существенных условий – не указаны лица, которые на момент заключения договора имели право пользования жилым помещением. О нарушении своих прав истец узнал только в 2022 году, ранее препятствий в использовании жилого помещения ему не чинилось. В связи с чем просил устранить препятствия в бессрочном пользовании жилым помещением, передать комплект ключей, признать договор дарения недействительным, применить последствия недействительности сделки.

Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, в судебном заседании доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал, требования просил удовлетворить. В отношении удовлетворения встречного искового заявления возражал, представил письменные возражения.

Представитель ответчиков ФИО2, действующая на основании доверенности, в удовлетворении первоначального иска просила отказать, в том числе в отношении ФИО5, поскольку в настоящее время им требования истца удовлетворены добровольно, представлены доказательства того, что ФИО5 прекратил регистрацию в спорном жилом помещении, просила удовлетворить встречный иск, в обоснование которого ссылались на обстоятельства, изложенные в иске, дополнительно уточнила, что договор дарения истец по встречному иску считает ничтожной сделкой по причине его мнимости, это является основным доводом встречного иска.

Прокурор дал заключение о возможности удовлетворения первоначального иска.

Третьи лица в судебное заседание представителей не направили, представив письменные ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд, с учетом мнения участников процесса, в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело приданной явке.

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, пояснения свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Из представленной в материалы дела выписки из ЕГРПН, следует, что ФИО3 является собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: ***, на основании договора дарения от 08.12.2009, заключенным между ФИО3 и ФИО4 (л.д. 121-132 том 1).

Согласно поквартирной карточке на 15.09.2022 в данной квартире, зарегистрированы ФИО3 (собственник), ФИО4 (отец) и ФИО5 (сын) (л.д. 35 том 1).

На 28.06.2023, согласно справке центра приема и оформления документов граждан на регистрацию по месту жительства, ФИО5 с 28.06.2023 прекратил регистрацию по указанному месту жительства (справка приобщена в судебном заседании).

Свидетели Т У в судебном заседании пояснили, что являются соседями ФИО3, в спорном жилом помещении на протяжении длительного времени проживает ФИО3 с супругом, такой же промежуток времени ФИО4 проживает в соседнем подъезде, ФИО3 с супругом производился ремонт, во время ремонта в квартире никто не проживал, что-либо о попытках ФИО4 вселиться в указанную квартиру им не известно.

Свидетель А в судебном заседании пояснил, что является супругом ФИО3 с 28.12.2008, все время проживает совместно с супругой, в 2011 году ими начат ремонт в спорной квартире, все ремонтные работы производились своими руками, материалы закупались ФИО3, в период ремонта в квартире отсутствовали какие-либо вещи, квартира был пустая, с 2015 года начали проживать в квартире с супругой и проживают по настоящее время, со стороны ответчика каких-либо попыток к вселению не предпринималось, ФИО4 все время проживал с супругой в соседнем подъезде, до смерти матери истца ходили в гости к С-вым, после ее смерти отношения прекратились.

В материалы дела стороной первоначального истца представлены платежные документы на оплату строительных материалов за период с 2012 по 2015 год (л.д. 180-256 том 1), а также представлены платежные документы на оплату жилья и коммунальных услуг (л.д. 258-269 том 1).

Также в судебном заседании обозревались фото на электронном носители и приобщены к материалам дела на бумажном носителе, на которых имеются изображения поэтапного ремонта с датами произведения фотосъемки в период с 2012 по 2015 год, представленные истцом, пояснения по которым даны свидетелем А (конверт – л.д. 14 том 2).

Как следует из решения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 17.01.2023, вступившего в законную силу, апелляционного определения Свердловского областного суда от 25.05.2023, истцом ФИО4 в исковом заявлении и в последующем при рассмотрении дела даны пояснения, что единственным его жильем является квартира по адресу: ***, также судами установлено, что в данной квартире ФИО4 проживал со своей супругой, имеет в квартире супружескую долю, равную 1/2 доли в праве собственности, кроме того обратился с заявлением к нотариусу о принятии наследства после смерти супруги, в настоящее время право собственности в установленном законом порядке не оформлено (л.д. 71-74 том 2).

Разрешая требования встречного иска о признании договора дарения от 08.12.2009 недействительной сделкой, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Как следует из представленных в материал дела доказательств, 22.07.2005 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан, у ФИО4 возникло право единоличной собственности на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: *** (л.д. 19-21 том 1).

После чего 08.12.2009 между ФИО4 и ФИО3 заключен договор дарения спорного жилого помещения, с согласия супруги ФИО6 (л.д. 23-24 том 1).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, мнимая сделка является фиктивной и заключается ее сторонами без намерения достигнуть заявленных результатов, а лишь для того, чтобы создать видимость наступления правовых последствий и вызвать у третьих лиц представление о сделке как действительной. Соответственно, признание сделки мнимой направлено на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Разрешая спор, суд сосредоточил свое внимание на вопросах реальности совершения сделки, проверке соответствующих фактических обстоятельств и оценке доказательств, представленных сторонами, и доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами, к которым пришел суд. Между тем отсутствие реального исполнения договора для признания его мнимым является необходимым условием, но не достаточным.

Нормы закона, предусматривающие возможность признания сделки мнимой, адресованы добросовестным участникам гражданского оборота с целью их защиты в ситуации, когда фиктивная сделка нарушает их права и законные интересы.

Обосновывая исковые требования, истец указывает, что оспариваемый договор оформлен исключительно в целях прижизненного раздела наследственного имущества между наследниками, вывода имущества из общей собственности супругов и включения в наследственную массу, а необходимость признания договора мнимой сделкой связывает с нарушением ответчиком договоренности о том, что спорное жилое помещение остается в фактическом пользовании истца и его семьи.

Пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 70 Постановления N 25 предусмотрено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (правило "эстоппель").

Из смысла положений пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в их нормативном единстве с положениями статьи 2, части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что целью судебной защиты является восстановление нарушенного материального права или реальная защита законного интереса истца.

У лица, заключившего заведомо для себя мнимый договор, отсутствует охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной, а недобросовестный интерес судебной защите не подлежит. Признание сделки мнимой в такой ситуации возможно по иску иных заинтересованных лиц, чьи права могли быть нарушены совершением данной сделки.

Поскольку истец утверждает, что при заключении оспариваемого договора стороны преследовали противоправную цель и достигли ее, сформировав у иных лиц мнение о фактическом разделе наследственного имущества, то есть истец как сторона сделки своим недобросовестным поведением давал основание другим лицам полагаться на действительность сделки, он не вправе в судебном порядке требовать признания данного договора недействительным.

Также в данном случае необходимо учитывать разъяснения, приведенные в пункте 52 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в соответствии с которыми оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРН.

По смыслу приведенных разъяснений, цель оспаривания зарегистрированного права достигается путем применения реституции в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, поскольку надлежащий иск о правах на недвижимое имущество должен быть направлен на соединение правового титула и фактического владения вещью.

Под владением недвижимыми вещами, к числу которых в силу абзаца 3 пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации относятся жилые помещения, понимается наличие беспрепятственного доступа к указанному имуществу с возможностью предоставить, а равно ограничить или прекратить такой доступ третьим лицам (фактическое господство над вещью).

Пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, в связи с чем к мнимой сделке применение реституции по общему правилу не требуется.

Однако в рассматриваемом случае истец не отрицает, что с определенного момента спорная квартира фактически перешла во владение ответчика, контроль над имуществом утрачен, в связи с чем истец вынужден обращаться также с исковыми требованиями об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и передаче ключей, которых он, по его утверждению, в настоящее время не имеет.

Кроме того, истцом по встречному иску указано на заключение сделки под влиянием заблуждения, что само по себе уже противоречит требованию о признании сделки мнимой, поскольку обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, при этом стороны сделки понимают порочность своей воли, не имея заблуждения относительно последствий такой сделки. Однако, рассматривая требования истца по встречному иску в пределах заявленных, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в пункте 99 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, оспаривая сделку по основанию совершения ее под влиянием обмана, сторона истца должна представить суду относимые и допустимые доказательства умышленных действий ответчиков, выразившихся в сообщении искаженной информации истцу либо намеренного умолчании о существенных обстоятельствах, либо сознательном использовании результата подобных действий третьих лиц.

Учитывая, что оспариваемый договор заключен в письменной форме, он собственноручно подписан истцом по встречному иску, сдан им на регистрацию, получено согласие супруги на дарение, доказательств искажения волеизъявления истца под влиянием заблуждения или обмана со стороны ответчика ФИО3, суду не представлено, суд не находит оснований для признания договора дарения недействительным по указанным основаниям. Кроме того, истцом не указано, в чем именно состояло его заблуждение, и каким именно способом он введен в заблуждение со стороны ответчика.

Ссылка представителя истца на не заключение договора дарения вообще противоречит всем предыдущим обстоятельствам, на которых истец основывал свои требования по признанию договора недействительным.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. К ним относятся условия о предмете договора, условия, которые в законе или иных правовых актах определены как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ, п. п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49).

Существенными условиями для договора дарения являются:

- предмет договора, то есть вещь, передаваемая дарителем одаряемому в собственность, либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п. 1 ст. 572 ГК РФ). Иных существенных условий, на которые ссылается в своем иске ФИО4, гражданским законодательством не предусмотрено.

Таким образом, на основании изложенного суд приходит к выводу о том, что встречные исковые требования о признании договора дарения ничтожной, недействительной, сделкой, а также самого договора не заключенным, не подлежат удовлетворению в отсутствие законных оснований.

Разрешая первоначальные исковые требования, суд приходит к следующему.

В судебном заседании на основании пояснений стороны истца, представленных суду доказательств, пояснений свидетелей, установлено, что ответчик общее хозяйство с истцом не ведет, общий бюджет отсутствует, коммунальные платежи не оплачивает, какие-либо соглашения по порядку пользования жилым помещением между истцом и ответчиком отсутствуют, в жилом помещении ответчик в настоящее время не проживает, попыток к вселению до начала рассмотрения дела в суде не предпринимал, выехал добровольно со всеми вещами.

Суд также принимает во внимание, что со стороны ответчика ФИО4 доказательств, опровергающих доводы истца не представлено, не приобщены какие-либо фото, видео материалы, отсутствуют свидетельские показания. При этом, представленные в судебное заседание ответчиком письменные пояснения ФИО7 надлежащим допустимым доказательством не являются, поскольку свидетель в судебное заседание не явился, чем лишил стороны возможности задать вопросы по существу дела, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупрежден, из письменных пояснений не следует, что они являются доказательством, опровергающим доводы и пояснения стороны истца.

Оценивая в совокупности все представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что ответчик ФИО4 утратил право пользования спорным жилым помещением, в связи с чем соответствующие требования истца о признании его утратившим право пользования являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Вместе с тем, исковые требования в отношении ответчика ФИО5 удовлетворению не подлежат, в связи с тем, что в процессе рассмотрения дела ответчиком ФИО5 требования истца удовлетворены добровольно, в настоящее время нарушений прав истца со стороны ответчика ФИО5 не имеется.

Согласно ст. 7 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» от 25.06.1993 года № 5242-1, а также подп. «е» п. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.1995 года № 713, снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета, в том числе, в случае признания гражданина утратившим право пользования жилым помещением на основании вступившего в законную силу решения суда.

Поскольку судом установлено, что право пользования спорным жилым помещением ответчик ФИО4 утратил, он подлежит снятию с регистрационного учета по месту жительства после вступления решения суда в законную силу.

Ввиду указанного, встречные требования ФИО4 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и передаче ключей не подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

При обращении в суд с данным иском истцом уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей.

Поскольку требования истца нашли свое подтверждение в судебном заседании, с ответчика подлежат взысканию в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета удовлетворить частично.

Признать ФИО4 утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: ***.

Настоящее решение является основанием для снятия ФИО4 с регистрационного учета по месту жительства в жилом помещении, расположенном по адресу: ***

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В остальной части требований, в том числе в требованиях к ФИО5 – отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО4 к ФИО3 о возложении обязанности по устранению препятствий в бессрочном пользовании жилым помещением, по передаче комплекта ключей, признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения с принесением жалобы через Железнодорожный районный суд города Екатеринбурга.

Судья Е.А. Цициковская