Копия

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

31 января 2023 года <адрес>

Автозаводский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Судовской Н.В.,

при секретаре ФИО5,

с участием

истца ФИО2

представителя истца ФИО6

ответчика ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Автозаводский районный суд <адрес> с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, мотивируя свои требования тем, что приговором мирового судьи судебного участка № Автозаводского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ истец была признана невиновной и оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ.

Исходя из требований законодательства факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, в том числе незаконное возбуждение уголовного дела, является основанием для возмещения компенсации морального и материального вреда.

Моральный вред истцу был причинен в результате:

- возбуждения уголовного дела с указанием того, что в ее действиях усматривается состав преступления, которого истец не совершала;

- нахождение в статусе подсудимой.

Моральные страдания истца усугублялись тем, что она занимает должность юриста в ООО «УК Лесная Слобода» и возбужденное в отношении нее уголовное дело могло привести к потере авторитета у руководителя.

Истцу неоднократно приходилось отпрашиваться с работы, для того, чтобы явиться в судебные заседания, что негативно сказывалось на ее работе.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между истцом и адвокатом Тольяттинской городской коллегии адвокатов № ФИО6 было заключено соглашение об оказании юридической помощи по делу по ст.115 ч.1 УК РФ. Сумма вознаграждения составила 70000 рублей, которая была оплачена двумя платежами: ДД.ММ.ГГГГ в сумме 50000 рублей (квитанция №) и ДД.ММ.ГГГГ в сумме 20000 рублей (квитанция №).

Истец, со ссылкой на положения п.1 ст.15 ГК РФ, а также на разъяснения, содержащиеся в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» просила взыскать с ФИО3 в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 200000 рублей, компенсацию материального вреда в размере 70000 рублей.

Впоследствии истец исковые требования уточнила, пояснив, что взысканию с ответчика подлежит компенсация морального вреда и возмещение материального вреда за незаконное и необоснованное уголовное преследование, в связи с чем просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования в размере 200000 рублей, компенсацию материального вреда, причиненного в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования в размере 70000 рублей.

В судебном заседании истец доводы, изложенные в исковом заявлении поддержала, на удовлетворении иска настаивала, представила письменные пояснения по делу, доводы которых также поддержала в полном объеме. Пояснила, что факт незаконного уголовного преследования со стороны ответчика подтверждается тем, что при проведении проверки по заявлению ФИО3 до возбуждения уголовного дела судом, в рамках материалов проверки проводилась судебная медицинская экспертиза, которая установила отсутствие легкого вреда здоровью ФИО3 Ответчику, который является адвокатом, известно, что для привлечения к уголовной ответственности по ст.115 УК РФ необходимо наличие легкого вреда. В ходе рассмотрения уголовного дела судом также назначалось проведение судебных медицинских экспертиз, однако ни одна из экспертиз не установила наличие легкого вреда здоровью, но ответчик продолжал настаивать на обвинении, что свидетельствует о злонамеренности.

Представитель истца доводы своего доверителя поддержала, на удовлетворении иска настаивала.

Ответчик исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, представил письменные возражения на исковое заявление. Пояснил, что он не обладает специальными медицинскими познаниями, в связи с чем обращаясь в суд за защитой своих конституционных прав он не мог знать о том, что причиненный ему вред не относится к легкому вреду здоровью. Основанием для оправдания истца при рассмотрении уголовного дела частного обвинения послужило лишь недоказанность причинения легкого вреда здоровью ответчика. Вместе с тем, мировым судьей при провозглашении приговора было установлено, что между истцом и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ примерно в 15-20 часов произошло конфликт. Истцом не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что ФИО3 обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности по ч.1 ст.115 УК РФ не реализовывал свое конституционное право на защиту, а действовал исключительно с целью причинить вред ФИО2

Суд, выслушав истца и его представителя, ответчика, изучив письменные материалы гражданского дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, находит исковые требования ФИО2 к ФИО3 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, приговором мирового судьи судебного участка № Автозаводского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № ФИО2 была оправдана по предъявленному ФИО3 частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Указанный приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ и сторонами не обжаловался.

По настоящему делу судом также установлено, что в связи с оказанием адвокатом (защитником) юридической помощи при рассмотрении названного уголовного дела ФИО2 были понесены расходы в общей сумме 70 000 руб.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, а также о взыскании убытков, причиненных незаконным уголовным преследованием, понесенных в связи с оплатой услуг адвоката, истец ссылается на злоупотребление ответчиком своими правами при предъявлении частного обвинения, что по мнению истца является основанием для взыскания заявленных денежных сумм.

Суд с данными доводами истца не соглашается по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно части 2 этой статьи уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 частью первой и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции - до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

Частью 1 статьи 133 указанного кодекса предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 этой статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (часть 2.1).

Согласно части 2 статьи 136 упомянутого кодекса иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам" следует, что согласно части 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

В пункте 3.1 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1057-О по жалобе гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со статьей 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Эти расходы могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ее положения следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности. Иными словами, истолкование положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности, однако возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос, - принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия соответствующих решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего.

В пункте 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1141-О также разъяснено, что необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 22-П).

Соответственно, уголовное преследование впоследствии оправданного подсудимого по уголовному делу частного обвинения не может быть основанием для взыскания с частного обвинителя убытков в виде расходов на оплату услуг представителя обвиняемого без исследования и установления юридически значимых обстоятельств, связанных со злоупотреблением правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения или добросовестным заблуждением.

При этом требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой руководствовались судебные инстанции по настоящему делу, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в том числе в случае незаконного привлечения гражданина к уголовной ответственности.

Вместе с тем пунктом 1 статьи 1099 этого кодекса установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.

В силу статьи 151 данного кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии со статьей 1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, ФИО9 и ФИО10, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 643-О-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО11 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные правовые нормы устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

При этом реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является предпосылкой для безусловного применения в отношении него специального, характерного для такого субъекта как государство, порядка возмещения вреда, в том числе морального в полном объеме и независимо от наличия вины.

Как следует из приговора мирового судьи судебного участка № Автозаводского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ основанием оправдания ФИО2 явилось недоказанность частным обвинителем – ФИО3 факта причинения ему действиями ФИО2 вреда здоровью, относящегося по признакам тяжести вреда к легкому вреду.

При этом, данные выводы мировой судья основывал на выводах проведенных в ходе рассмотрения уголовного дела судебных медицинских экспертиз.

Так, в ходе рассмотрения уголовного дела частного обвинения постановлением мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ назначалось проведение судебно-медицинской экспертизы. Согласно заключению эксперта о№ э/1934Т было установлено, что согласно данных представленных медицинских документов ФИО3 в ЛПУ выставлялись диагнозы: Химический ожог глаз, верхних дыхательных путей. Ожог химический 1 ст. кожи лица, век, конъюктивы склеры и век, роговицы обоих глаз, однако представленные медицинские документы достаточных клинических признаков, а также результатов динамического обследования, характерных для повреждений соответствующих данному диагнозу не содержат. Таким образом, ни подтвердить, ни опровергнуть наличие у подэкспертного соответствующих повреждений не представляется возможным. Установить причину данных состояний (отек, гиперемия кожи лица, век, конъюктивы склеры и век, легкий отек эпителия роговицы) по имеющимся медицинским данным не представляется возможным, поскольку данные симптомы присущи различным патологическим состояниям, в том числе заболеваниям аллергической этиологии воспалительного, не воспалительного характера и др.

Постановлением мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ в рамках рассмотрения уголовного дела частного обвинения была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза. Согласно заключению эксперта №э/4379 выводы ранее данного экспертного заключения были подтверждены, также указано при обращении в лечебные учреждения ФИО3 выставлялся диагноз «Ожог химический 1 ст. кожи лица, век, конъюктивы склеры и век, роговицы обоих глаз», однако в представленных на исследование медицинских документах объективных клинических признаков, которые могли бы свидетельствовать о наличии указанного выше повреждения не описано, поскольку «отек, гиперемия кожи век, склеры и век, легкий отек эпителия» не являются патогномомичными (т.е. характерными только для данного вида травмы проявлениями) признаками химического ожога, а являются местной неспецифической реакцией кожи и слизистой оболочки, которая могла быть обусловлена различными факторами внешней и внутренней среды: химическими (раздражающие вещества различной химической природы), физическими (механическими, термическими, лучевыми), биологическими (бактериальными, вирусными), местным воспалительным процессом, а также локальным аллергическим процессом в данной области. В этой связи ни подтвердить, ни опровергнуть наличие указанного в диагнозе повреждения, как и дать ему экспертную оценку не представилось возможным.

Суд соглашается с мнением ответчика о том, что он, не являясь судебным медицинским экспертом, не мог ни при обращении к мировому судье с заявлением частного обвинения, ни в ходе рассмотрения мировым судьей уголовного дела, дать соответствующую оценку степени тяжести вреда, причиненного его здоровью действиями истца, поскольку в силу положений пункта 6 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется врачом - судебно-медицинским экспертом медицинского учреждения либо индивидуальным предпринимателем, обладающим специальными знаниями и имеющим лицензию на осуществление медицинской деятельности, включая работы (услуги) по судебно-медицинской экспертизе (далее - эксперт).

При этом необходимо ответить, что приговором мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами – истцом ФИО2 и ответчиком ФИО3 произошел конфликт, что стороной истца не оспаривалось.

При таких обстоятельствах у ответчика при обращении к мировому судье с заявлением частного обвинения имелись достаточные основания полагать, что в ходе произошедшего конфликта его здоровью был причинен вред, относящийся по своим признакам к легкому вреду здоровью.

Более того, факт причинения телесных повреждений в ходе конфликта подтверждался истцом при обращении к мировому суде в том числе и медицинскими документами – сопроводительным листом скорой медицинской помощи, протоколом амбулаторного осмотра врачом-офтальмологом от ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ответчика при обращении с заявлением частного обвинения в отношении ФИО2 признаков злоупотребления своими правами, поскольку такое обращение было вызвано необходимостью реализации ФИО3 своего права на обращение в суд для защиты нарушенных прав.

Суд отклоняет доводы истца о том, что до обращения ФИО3 с заявлением частного обвинения, в ходе проведения органами дознания проверки по факту обращения ФИО3 с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО2 (материалы КУСП 13724, 13756), также проводилась судебная медицинская экспертиза, которая не установила факт причинения вреда здоровью ответчика, поскольку как следует из заключения эксперта №э/1049Т, приобщенного к материалам проверки, определить наличие и характер телесных повреждений, дать судебно-медицинскую оценку тяжести вреда, причиненного здоровью, не представилось возможным ввиду отсутствия данных о состоянии органов зрения до травмы, данных динамического наблюдения врачом-офтальмологом, то есть указанное заключение являлось неполным, поскольку экспертом не были исследованы все необходимые данные о состоянии здоровья ФИО3

При таких обстоятельствах, суд с учетом положений ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса РФ приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО3 при обращении с заявлением частного обвинения в отношении ФИО2 к мировому судье судебного участка № Автозаводского судебного района признаков виновного недобросовестного поведения, выразившегося в злоупотреблении своими правами, и направленным на причинение вреда истцу, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального и материального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование отсутствуют.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт <...>, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по <адрес>, к ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт <...>, выдан Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, о компенсации морального и материального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд <адрес>.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья подпись Н.В. Судовская

"КОПИЯ ВЕРНА"

подпись судьи _______________________

Секретарь судебного заседания

_______________________

(Инициалы, фамилия)

"____" __________________ 20 _____г.

УИД 63RS0№-71

Подлинный документ подшит

в материалы гражданского дела №

Автозаводского районного суда <адрес>