Дело № 2-1762/2022
51RS0001-01-2022-001872-41
Мотивированное решение изготовлено 08 июня 2022 года
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
01 июня 2022 года Октябрьский районный суд города Мурманска
в составе председательствующего судьи Лабутиной Н.А.,
при секретаре Дроздовой В.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МВД России, УМВД России по Мурманской области, ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к МВД России, УМВД России по Мурманской области, ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указано, что в 2016 году ФИО1 являлся обвиняемым по уголовному делу №
В обвинительном заключении по указанному уголовному делу сотрудники СО СУ УМВД России по Мурманской области назвали ФИО1 «», а свидетеля обвинения «».
Все это отражено в обвинительном заключении от 2016 года, уголовное дело № которое храниться в материалах уголовного дела № в архиве Ковдорского районного суда Мурманской области.
Согласно УПК РФ никто из участников уголовного производства не может подвергаться унижающему человеческое достоинство обращение.
Просит суд взыскать с УМВД России по Мурманской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.
До рассмотрения дела по существу к участию в деле в качестве соответчиков привлечены МВД России, ФИО2
Истец ФИО1 участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, настаивал на удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку указание в обвинительном заключении ФИО1 в виде слова «петушок», унижает его человеческое достоинство. Вместе с тем, указал, что ни каких претензий к ФИО2 не имеет, поскольку, по его мнению, это не он указал указанное обращение к истцу.
Представитель ответчиков МВД России, УМВД России по Мурманской области в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поскольку истцом не доказан факт распространения ответчиком порочащих, не соответствующих действительности сведений об истце, поскольку обвинительное заключение было адресовано исключительно суду в рамках уголовного дела. Кроме того, указала, что в данном случае предусмотрен иной порядок обжалования, которым истец воспользовался и данное обвинительное заключение было переделано и предъявлено истцу. Просила в иске отказать.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал позицию МВД России, УМВД России по Мурманской области в полном объеме.
Представитель третьего лица Прокуратуры Ковдорского района Мурманской области в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что истцом не доказано причинение ему нравственных и физических страданий.
Суд, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела № Ковдорского районного суда Мурманской области, приходит к следующему.
Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (части 1 и 3 статьи 29).
Эти положения согласуются с общепризнанными принципами и нормами международного права, которые, как и международные договоры Российской Федерации, являются составной частью ее правовой системы.
В то же время в соответствии с частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
Согласно статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности (пункт 1).
Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснено, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети "Интернет", а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
Согласно пункту 9 Постановления Верховного Суда Российской Федерации N 3 от 24.02.2005, в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьей 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.
Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие распространенных сведений действительности лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.
Отсутствие в публикации точного наименования истца не свидетельствует само по себе о том, что высказывание к нему не относится. Вместе с тем простого предположения или субъективного восприятия высказывания как ложного и порочащего недостаточно для обоснования того, что истец был непосредственным объектом критики и (или) что его деловой репутации причинен вред.
В судебном заседании установлено, что в 2016 году ФИО1 являлся обвиняемым по уголовному делу №(13), по обвинению в совершении преступлений предусмотренных п. «г» ч.4 ст.228.1,ч.3 ст.30 п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1, ч.2 ст.228, ч.1 ст.314.1 УК РФ, которое расследовалось СО СУ УМВД России по Мурманской области.
В ноябре 2016 года уголовное дело поступило в Ковдорский районный суд Мурманской области, с обвинительным заключением, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа- заместителем начальника СУ УМВД России по Мурманской области ФИО3
Обвинительное заключение по уголовному делу №(13) имело место в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступлений предусмотренных п. «г» ч.4 ст.228.1,ч.3 ст.30 п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1, ч.2 ст.228, ч.1 ст.314.1 УК РФ, ФИО4 по обвинению в совершении преступлений предусмотренных п. «г» ч.4 ст.228.1,ч.3 ст.30 п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ.
На стр. 70 обвинительного заключения в качестве письменного доказательства указан протокол личного досмотра ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано следующее: «
По смыслу ч. 1 ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке. В соответствии со ст. 9 ч. 1 УПК РФ в ходе уголовного судопроизводства запрещается осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство.
При этом, согласно п. 6 ст. 1 Федерального закона от 01.06.2005 N 53-ФЗ "О государственном языке РФ" при использовании русского языка как государственного языка РФ не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка, за исключением иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке.
Постановлением Ковдорского районного суда Мурманской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО4 обвиняемой в совершении преступлений предусмотренных п. «г» ч.4 ст.228.1,ч.3 ст.30 п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, ФИО1 обвиняемого в совершении преступлений предусмотренных п. «г» ч.4 ст.228.1,ч.3 ст.30 п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1, ч.2 ст.228, ч.1 ст.314.1 УК РФ, возвращено прокурору Ковдорского района Мурманской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В качестве оснований для возвращения уголовного дела прокурору было указано на то, что следственные и иные процессуальные действия, включая привлечение ФИО4 в качестве обвиняемой, произведены с нарушением требований ст. 164, 171-172 УПК РФ.
Также было установлено, нарушение права на защиту, и обвиняемого ФИО1, у которого имелось соглашение на осуществление защиты адвокатом Фёдоровым А.В. в ходе предварительного следствия, вместе с тем в удовлетворении ходатайства ФИО1 о консультации, ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ совместно, было отказано старшим следователем отдела СЧ СУ У МВД России по Мурманской области ФИО5 и назначен защитник по назначению при ненадлежащем уведомлении адвоката Фёдорова В.А. о возможности участия в следственно-процессуальном действии.
Составленное таким образом обвинительное заключение нарушало право ФИО4, и ФИО1 на защиту, поскольку порождало неустранимые сомнения относительно существа предъявленного им обвинения, что, в соответствии с п. 1, 5 ч, 1 ст. 237 УПК РФ являлось основанием для возвращения дела прокурору, так как исключало возможность постановления законного и обоснованного приговора либо иною судебного решения.
Кроме того, в постановлении указано, что при приведении доказательств, подтверждающих обвинение, искажено содержание протокола личного досмотра ФИО1 от 26.10.2015 (т. 5 л.д. 288 (л.д. 70 обвинительного заключения).
Статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Доводы истца ФИО1 сводятся к тому, что указание в обвинительном заключении фразы « порочат его честь, достоинство и деловую репутации, причинил ему моральные и нравственные страдания.
Анализируя материалы уголовного дела №, принимая во внимание доводы истца, изложенные в исковом заявлении, суд находит, что правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется.
Условием применения такой меры, как компенсация морального вреда, является причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и физическими или нравственными страданиями потерпевшего. Обязанность доказывания наличия вреда и указанной причинно-следственной связи лежит на потерпевшем.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что утвержденное ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа- заместителем начальника СУ УМВД России по Мурманской области ФИО3 обвинительное заключение по уголовному делу №(13) не было положено в основу приговора суда, поскольку оно было перепредъявлено и в основу приговора суда было положено обвинительное заключение, утвержденное ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа- заместителем начальника СУ УМВД России по Мурманской области ФИО3
В перепредъявленном обвинительном заключении, в письменном доказательстве - протоколе личного досмотра ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ вместо фразы «.», указана фраза «проведен личный досмотр ФИО1».
Таким образом, недопустимость выражения, искажение содержания протокола личного досмотра ФИО1 было устранено на стадии предварительного следствия, до поступления окончательного обвинительного заключения в суд.
В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" указано, что не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок, в данном случае главой 16 УПК РФ.
Сведений и документов указывающих о том, что ФИО1 воспользовался данным правом не имеется, ходатайства ФИО1 о пересоставлении обвинительного заключения, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа - заместителем начальника СУ УМВД России по Мурманской области ФИО3 по уголовному делу №24-6745(13) также не имеется.
Требований к привлеченному в качестве соответчика ФИО2 истец не имеет, указывая на то, что указанное обращение было уазано другим следователем.
Вместе с тем, сведений о привлечении иного должностного лица по статье 5.61 КоАП РФ за оскорбление материалы дела не содержат.
Таким образом, факт распространения порочащих, не соответствующих действительности сведений о ФИО1 не нашел своего подтверждения, оснований для взыскания компенсации морального вреда.
Поскольку судом отказано в удовлетворении исковых требований о защите чести, достоинства и деловую репутацию ФИО1, то оснований для взыскании компенсации морального вреда, не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 56, 57, 94, 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к МВД России, УМВД России по Мурманской области, ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд г. Мурманска, в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Н.А. Лабутина