Копия дело № 2-8700/2025
УИД: 24RS0048-01-2025-006027-67
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
18 июня 2025 года г. Красноярск
Советский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего - судьи Заверуха О.С.,
при секретаре – Котовой Д.В.,
с участием помощника прокурора Советского района г. Красноярска – Байлуковой В.И.,
истца – ФИО1, его представителя – ФИО2, доверенность от 07.04.2025г.,
представителя ответчика - ФИО3, доверенность от 06.05.2025г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к краевому государственному казенному учреждению социального обслуживания «Краевой центр семьи и детей» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к краевому государственному казенному учреждению социального обслуживания «Краевой центр семьи и детей» (далее КГКУ СО «Краевой центр семьи и детей») о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал у ответчика на протяжении 20 лет, с 17.11.2007г. ФИО1 занимал должность дежурного по режиму. До назначения на должность и.о. заместителя директора учреждения - ФИО9, на должность начальника хозяйственного отдела - ФИО6 претензий к работе истца со стороны работодателя не было. После назначения названных сотрудников, последние стали принуждать истца к увольнению. Истцу пояснили, что для него будут созданы неблагоприятные условия работы, ему не будет начисляться премия, а также запретили принимать пищу в течение рабочей смены. В ноябре 2024г. истцу изменили график работы, в соответствии с новым графиком его рабочая смена длилась с 08.00 до 00.00 час. 11.03.2025г. истец после очередного психологического давления написал заявление об увольнении по собственному желанию с 14.03.2025г. Вместе с тем, намерения на увольнение истец не имел, так как является человеком предпенсионного возраста, работа у ответчика являлась его основным источником дохода. Просит восстановить ФИО1 на работе в КГКУ СО «Краевой центр семьи и детей» в должности дежурного по режиму, взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 14.03.2025г. по день восстановления на работе и компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.
В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2, действующая на основании доверенности от 07.04.2025г., исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении. ФИО1 пояснил, что после назначения на должность и.о. заместителя директора КГКУ СО «Краевой центр семьи и детей» ФИО9 в отношении истца началось административное преследование, ему необоснованно выдвигались претензии относительно выполнения трудовых обязанностей, запрещалось обедать в течение рабочей смены, несмотря на то, что смена длилась 24 часа, высказывались претензии относительно запаха от истца, в ноябре 2024г. истцу изменен график работы, согласно которому, его смены стали дневными, в данные смены на истца возлагались обязанности по сопровождению детей, при этом, работодателю было известно о состоянии здоровья истца (частичная парализации ноги после инсульта), которое не позволяет истцу быстро реагировать на экстренные ситуации, в частности на ситуацию побега детей. 11.03.2025г. истца принудили написать заявление на увольнение по инициативе работника, не предоставив ФИО1 времени для отзыва указанного заявления. Истец не желал прекращать трудовые отношения. На основании изложенного, просили исковые требования удовлетворить.
Представитель ответчика – ФИО7, действующий на основании доверенности от 06.05.2025г., в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что давления на работника не оказывалось, ФИО1 добровольно написал заявление об увольнении. В ноябре 2024г. истцу были проставлены дневные смены в связи с тем, что ему в силу возраста тяжело работать ночью. Также указал, что при ознакомлении с приказом о расторжении трудового договора, а также при получении трудовой книжки истец не высказывал претензий о несогласии с увольнением.
Выслушав участников судебного заседания, заключение помощника прокурора Советского района г. Красноярска Байлуковой В.И., полагавшей, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению, поскольку между работником и работодателем сложилась конфликтная ситуация, истец намерений об увольнении не заявлял, в связи с чем, увольнение ФИО1 не являлось добровольным, кроме того, соглашение между сторонами о прекращении трудового договора достигнуто не было, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Исходя из общепризнанных принципов и норм права, в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый, второй и третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами.
Трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем (подпункт "б" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации")
В подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
В соответствии со ст.234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Данное правило введено ст.237 Трудового кодекса РФ.
Согласно требованийст. 56ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В ходе судебного разбирательства установлено и из материалов дела видно, что на основании заявления ФИО1 от 17.05.2007г. (л.д. 186) между МУ СРЦН «Росток» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор №, согласно которому, ФИО1 переведен на должность дежурного по режиму в стационарное отделение с 23.05.2007г. (л.д. 102-102-103).
В соответствии с п. 1.2 трудового договора, рабочее время работнику устанавливается в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка МУ СРЦН «Росток» : 40 часовая рабочая неделя, скользящий график работы.
Работа по настоящему договору является основным местом работы работника (п. 1.5).
16.02.2011г. между сторонами заключено дополнительное соглашение в связи с изменением типа учреждения, МУ СРЦН «Росток» с 01.01.2011г. преобразовано в МКУ СРЦН «Росток» (л.д. 104-105).
В соответствии с дополнительным соглашением от 25.12.2013г. к трудовому договору от 23.05.2007г., работнику устанавливается следующая продолжительность рабочей недели - 40 часов с суточным скользящим графиком работы с тремя выходными днями после каждой смены с 08.00 до 08.00 следующего дня, двумя перерывами для отдыха и питания продолжительностью один час каждый, не включаемыми в рабочее время (л.д. 106-111).
24.08.2015г. между сторонами заключено дополнительное соглашение, в связи с изменением наименования учреждения на МБУ СО ГСРЦН «Росток» (л.д. 112).
01.12.2022г. между КГБУ СО «Краевой центр семьи и детей» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор №, согласно которому ФИО1 принят на работу в подразделение вспомогательный персонал на должность дежурного по режиму.
В соответствии с п. 2.2 трудового договора, рабочее место работника располагается в филиале «Левобережный» по адресу: <адрес>
Работа для работника является основной.
Дата начала работы - 23.05.2007г.
В соответствии с п. 4.1 трудового договора, в случаях когда продолжительность рабочего времени (смены) превышает продолжительность ежедневной работы (смены), то работнику устанавливается сменная работа согласно графику сменности. При этом число смен в сутки: 2 или 3 определяется графиком сменности, который доводится до работника не позднее, чем за один месяц до введения его в действие. При работе по графику сменности для работника устанавливается суммированный учет рабочего времени с учетным периодом равным 1 году. Выходные предоставляются по скользящему графику в течение недели после смены.
01.01.2025г. между сторонами заключено дополнительное соглашение в связи с изменением типа учреждения, КГБУ СО «Краевой центр семьи и детей» преобразовано в КГКУ СО «Краевой центр семьи и детей» (л.д. 129).
13.07.2024г. КГБУ СО «Краевой центр семьи и детей» утверждена должностная инструкция дежурного по режиму (вахта), согласно которой, к должностным обязанностям дежурного по режиму, в том числе отнесены: не допущение на территорию учреждения лиц с признаками алкогольного, наркотического опьянения, в состоянии аффекта; осуществление контроля за заполнением журнала посещений, обязательное внесение данных документа, удостоверяющего личность посетителя, проведение термометрии; предупреждение нарушения дисциплины и порядка; контроль выполнения сотрудниками, воспитанниками и посетителями правил поведения и правил внутреннего распорядка; участие в розыске воспитанников, самовольно ушедших из филиала (при необходимости); осуществление обязательных обходов в здании и на прилегающей территории по утвержденному графику; ежедневная передача информации в пожарную часть о количестве сотрудников и воспитанников, находящихся в учреждении; обеспечение охраны жизни и здоровья воспитанников (л.д. 180-185).
Согласно графикам дежурных по режиму в период с марта 2024г. по октябрь 2024г., ФИО1 проставлены смены по 24 часа с 08.00 до 08.00, с периодичностью сутки через двое (л.д. 163-170).
В соответствии с графиком дежурных по режиму на ноябрь 2024г., декабрь 2024г., ФИО1 проставлены смены по 12 часов с 07.30 до 19.30 с периодичностью две смены через три дня (л.д. 171,172).
В январе 2025г. ФИО1 смены проставлены по 9 и 10 часов в день (л.д. 173).
В феврале и марте 2025г. ФИО1 проставлены смены по 24 часа с 08.00 до 08.00, с периодичностью сутки через двое.
11.03.2025г. ФИО1 на имя директора КГКУ СО «Краевой центр семьи и детей» написано заявление, в котором он просит уволить его по собственному желанию 14.03.2025г. Данное заявление согласовано и.о. заместителя директора ФИО9 и заведующей хозяйством ФИО8 (л.д. 137).
Приказом №-У от 13.03.2025г. ФИО1 уволен с 14.03.2025г. на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в качестве основания для издания приказа указано заявление ФИО1 от 11.03.2025г. (л.д. 94).
С данным приказом ФИО1 ознакомлен 13.03.2025г.
Из пояснений представителя истца следует, что ФИО1 не было предоставлено время для оценки сложившейся ситуации, поскольку 11.03.2025г. и.о. заместителя директора учреждения и руководитель отдела кадров оказывали психологическое давление на истца, поэтому ФИО1 вынужден был написать заявление на увольнение, хотя такого намерения не имел, истец не имел возможности отозвать свое заявление, поскольку 12.03.2024г. и 13.03.2024г. являлись для него выходными днями, а с 14.03.2025г. трудовой договор с ним был расторгнут. Кроме того, истец указал, что дневные смены по интенсивности сложнее чем ночные смены, так как дежурному по режиму необходимо производить досмотр посетителей, осуществлять контроль за воспитанниками учреждения, что истцу, имеющему инвалидность, сложно, о чем известно и.о. заместителя директора ФИО9, которая намеренно в ноябре 2024г. изменила график работы истца с целью понуждения последнего к увольнению.
Из пояснений свидетеля ФИО9 следует, что 11.03.2025г. она из своего кабинета, расположенного на 2 этаже, спустилась на вахту, чтобы забрать документы, которые привез сотрудник отдела кадров. В данную дату дежурил ФИО1, который выразил желание написать заявление об увольнении, причины по которым работник решил уволиться ФИО9 не выясняла, поднялась к себе в кабинет за листком бумаги, принесла его ФИО1, последний написал заявление об увольнении, дату согласовал с руководителем отдела кадров, затем ФИО9 проставила визу согласования на заявлении и унесла его для согласования непосредственному руководителю ФИО1 - заведующей хозяйством ФИО8, которая также проставила визу согласования на заявлении. Какого-либо давления на работника не оказывалось.
Из пояснений свидетеля ФИО8 следует, что она не присутствовала в момент написания ФИО1 заявления об увольнении, данное заявление ей на согласование принесла ФИО9
Из пояснений свидетелей ФИО10 и ФИО11 следует, что 11.03.2025г. они видели, что ФИО1, находясь на своем рабочем месте, писал заявление, содержание которого им не было неизвестно, рядом с ним находились и.о. директора ФИО9 и сотрудник отдела кадров ФИО12, впоследствии свидетели узнали, что ФИО1 написано заявление об увольнении.
Согласно пояснениями свидетеля ФИО13, 11.03.2025г., она видела как ФИО1 писал заявление об увольнении в присутствии и.о. заместителя директора ФИО9 и сотрудника отдела кадров ФИО12, уточнял у них какую дату увольнения указывать. Оказание какого-либо давления на ФИО1, она не видела.
Из представленной истцом аудиозаписи разговора следует, что на ФИО1 периодически оказывалось давление, руководители принуждали к написанию заявления об увольнении, поясняли, что не хотят видеть ФИО1 в числе сотрудников учреждения, угрожали созданием неблагоприятных условий для работы, указывали на то, что у истца отсутствует обеденное время.
Оценив представленные доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, суд исходит из того, что согласно приведенным выше правовым нормам и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, предусматривает, в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора), и приходит к выводу о том, что в данном случае ФИО1 был лишен возможности отозвать свое заявление об увольнении и скоротечность увольнения истца указывает на вынужденный характер увольнения, кроме того, на истца со стороны работодателя оказывалось давление и понуждение к увольнению, выразившееся в изменении графика работы истца, указание истцу на отсутствие у него обеденного перерыва, причин для увольнения истец не имел и поданное им заявление об увольнении не носит характер свободного волеизъявления.
Само по себе обращение истца с настоящим иском в суд, заявленное им требование о восстановлении на работе свидетельствует о том, что он не согласен с действиями работодателя, желает продолжить работу, а его увольнение вынуждено, и поэтому не может быть признано законным, в связи с чем, истец подлежит восстановлению в прежней должности дежурного по режиму с 15.03.2025г.
Доводы ответчика о том, что со стороны истца имелось намерение расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, а также пояснения свидетелей ФИО9, ФИО8 не могут быть приняты судом, поскольку опровергаются представленной аудиозаписью, из которой следует, что между ФИО1 и ФИО9 сложились конфликтные отношения, пояснения свидетеля ФИО9 о том, что ФИО1 неоднократно нарушал трудовую дисциплину, им допускалось ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, также не могут быть приняты судом, поскольку ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих дисциплинарные проступки истца, за совершение которых в отношении него работодателем проводится служебная проверка, с целью привлечения к дисциплинарной ответственности, в порядке ст. ст. 192,193 ТК РФ.
В силу ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. Если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.
Согласно ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
В соответствии с представленными табелями учета рабочего времени за период с марта 2024г. по февраль 2025г., ФИО1 отработано 1245 часов (72 + 176 + 160 + 88 + 158 + 96 + 119 + 168 + 136 + 72), его заработок за указанный период составил 281 378,15 руб. (14 926,60 руб. + 35 512,42 руб. + 33 247,77 руб. + 19 262,56 руб. + 4 430,94 руб. + 31 200, 92 руб. + 17 369,97 руб. + 22 784,09 руб. + 39 722,96 руб. + 45 636,12 руб. + 17 283,80 руб.) (за минусом не подлежащих включению в расчет среднего заработка отпускных и пособия по временной нетрудоспособности), что подтверждается расчетными листками за данный период.
Среднечасовой заработок ФИО1 составит 281 378,15 руб./1245 час. =226 руб.
Таким образом, размер среднего заработка за время вынужденного прогула составит 76 018,82 руб., исходя из расчета: 495 час. (часы работы с 15.03.2025г. по 18.06.2025г., в соответствии с производственным календарем)*226 руб. (среднечасовой заработок), который подлежит взыскать с ответчика в пользу ФИО1
Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы); в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба; размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В связи с действиями ответчика, допустившего нарушения трудовых прав ФИО1, он, несомненно, испытывал нравственные страдания, так как переживал по поводу отсутствия работы и денежных средств, кроме того, для восстановления нарушенных прав истцу потребовалась судебная защита. Учитывая изложенное, а также степень вины ответчика, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить подлежащий возмещению с ответчика КГКУ СО «Краевой центр семьи и детей» размер компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб.
Принимая во внимание положения ст. 211 ГПК РФ, решение в части выплаты ФИО1 заработной платы за три месяца, в размере 62 531,61 руб. и восстановления работника на работе подлежит немедленному исполнению.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.
Учитывая, что истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 000 руб. (4 000 руб.+ 6 000 руб. (за требования неимущественного характера)), по правилам ст. 333.19 НК РФ.
На основании изложенного, и руководствуясь, ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 (ИНН: №) к краевому государственному казенному учреждению социального обслуживания «Краевой центр семьи и детей» (ИНН: <***>) о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить.
Восстановить ФИО1 на работе в краевом государственном казенном учреждении социального обслуживания «Краевой центр семьи и детей» в должности дежурного по режиму с 15.03.2025г.
Взыскать с краевого государственного казенного учреждения социального обслуживания «Краевой центр семьи и детей» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 76 018,82 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., а всего 96 018,82 руб.
Решение в части выплаты ФИО1 заработной платы в течение трех месяцев в размере 62 531,61 руб. и в части восстановления работника на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с краевого государственного казенного учреждения социального обслуживания «Краевой центр семьи и детей» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 10 000 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий: О.С. Заверуха
Решение принято в окончательной форме 02.07.2025г.
Копия верна.