Решение по делу № 2-681/2022 от 21.12.2022 - о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

№24RS0054-01-2022-000550-30

№ 2-681/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 декабря 2022 года город Ужур

Ужурский районный суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Макаровой Л.А.

при секретаре Соловьевой Е.Ю.,

с участием помощника прокурора Ужурского района Красноярского края Шипиловой Т.В.,

истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителя соответчика СК России и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ГСУ СК России по Красноярскому краю, ФИО3,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Светличной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, Следственному комитету Российской Федерации о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 изначально обратился в суд с исковым заявлением к Минфину России в лице УФК по Красноярскому краю о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Как следует из иска, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 18 часов 30 минут до 23 часов 30 минут в лесном массиве <данные изъяты>, при сборе грибов без вести пропала С.Т.И., и до настоящего времени место нахождения не установлено. В производстве СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю находится уголовное дело № по факту безвестного исчезновения С.Т.И., возбужденное 04.04.2019. 10.04.2019 истец был задержан по подозрению в совершении указанного преступления. 12.04.2019 постановлением следователя С.Е.А. истец освобожден из ИВС Отдела МВД России по Ужурскому району ввиду отсутствия оснований для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, этой же датой избрана мера процессуального принуждения - обязательство о явке. 12.04.2019 Ужурским районным судом вынесено постановление о прекращении производства по ходатайству следователя СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю С.Е.А. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении истца, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации. 04.10.2019 тем же следователем вынесено постановление о прекращении уголовного преследования, отменена избранная мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, а также признано право на реабилитацию. Моральный вред истцу причинен в результате его задержания и помещения в ИВС, избрания ему меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, нахождения длительного времени в статусе подозреваемого, проведения обысков. Большая часть жителей города Ужура и района, так или иначе, знают его как собственника и продавца магазина, в связи с этим об его привлечении к уголовной ответственности знали почти все жители. Истец переживал и боялся не только за себя, но и за свою семью. При проведении предварительного следствия он находился в постоянном стрессе, так как всё время думал об очередных вызовах на допрос, проведении следственных действий. Даже сейчас, спустя столько времени, далеко не все верят в его невиновность и продолжают за его спиной называть «преступником». 15.04.2019 истец обратился к психиатру КГБУЗ «Ужурская РБ», которым ему поставлен диагноз «<данные изъяты>) - тяжелое психическое состояние, возникающее в результате единичного или повторяющихся событий, оказывающих сверхмощное негативное воздействие на психику индивида. Травматичность события тесно связана с ощущением собственной беспомощности из-за невозможности эффективно действовать в опасной ситуации. ПТСР приводит к нарушениям функционирования мозга, нервной и эндокринной систем и иногда может иметь негативное влияние на физическое здоровье человека. Согласно амбулаторной карте, истец находился на амбулаторном лечении у разных специалистов вплоть до 20.06.2019. В результате приобретенного заболевания и сопутствующих последствий истцу были назначены лекарственные средства, которые он приобрел и прошел курсовое лечение на сумму 9198 рублей 33 копейки. Во время нахождения под следствием истец воспользовался своим конституционным правом на защитника и заключил соглашение об оказании ему юридической помощи с адвокатом Б.Т.Д., стоимость услуги составила 20000 рублей. В ходе следственных действий из автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего супруге истца, изъяты ворсовые ковры, в количестве 5 штук, резиновый ковер и ворсовая крышка из багажного отделения автомобиля, а также заднее сиденье, состоящее из двух частей. После проведения экспертиз вышеперечисленные предметы был возвращены, но заднее сиденье имело повреждения, согласно экспертизе № К202203098 стоимость восстановительного ремонта с учетом износа составляет 116600 рублей, а стоимость самой экспертизы 2562 рубля 50 копеек. Истец обратился к юристу, которому оплатил 5000 рублей за изготовление искового заявления и 20000 рублей за представительство в суде. Истец просил взыскать с Минфина России в лице УФК по Красноярскому краю в свою пользу материальный ущерб в размере 173360 рублей 83 копеек, в том числе: стоимость восстановительного ремонта автомобиля в размере 116600 рублей; расходы за проведение независимой экспертизы в размере 2562 рублей 50 копеек; расходы за приобретение лекарственных средств в размере 9198 рублей 33 копеек; расходы по оплате услуг адвоката в размере 20000 рублей; расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления и представительство в суде в размере 25000 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечен Следственный комитет Российской Федерации.

Определением суда от 26.07.2022 производство по делу в части исковых требований о возмещении расходов по оплате услуг адвоката в размере 20000 рублей прекращено.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 уменьшил исковые требования, а именно, отказался от требований в части возмещения материального вреда на сумму, затраченную на покупку лекарственных средств, в размере 9198 рублей 33 копеек.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивает на удовлетворении исковых требований, дополнительно суду пояснил, что 16.08.2018 он вместе с матерью поехал за грибами в лес, где она пропала. Ее поиски длились первые сутки, впоследствии они продолжили поиски своими силами. На 7-8 день привлекли собаку, которая имела навыки поиска трупов, а не живых людей. До этого он боролся за жизнь матери, которая болела онкологическим заболеванием и имела другие тяжелые хронические заболевания. Он везде ее возил, они вместе пережили дорожно-транспортное происшествие, в результате которого она получила переломы костей, разрывы внутренних органов, он ухаживал за ней. Мать была его близким и родным человеком, которая его воспитала, дала образование. После её пропажи сотрудники посадили его в автомобиль, с его участием проводили обыски его жилища и квартиры матери, искали следы преступлений. Затем надели на него наручники и отправили на ИВС Отдела МВД России по Ужурскому району, где содержали в «пресс-хате». В ИВС над ними издевались, били по почкам, печени, не давали спать, вечером водили на допросы, предлагали привести ему батюшку - исповедаться, давали листок для явки с повинной. Отвозили его в суд для решения вопроса об избрании меры пресечения. В ограде маминого дома копали экскаватором, пошли слухи, что глубоко закопана мама. Его морально унизили. На момент последнего обыска до его задержания мебель в квартире матери была отодвинута, поскольку перемерзало отопление, он пытался отогреть трубы. Это произошло уже после первых обысков, когда было зафиксировано, что обстановка в квартире не нарушена. К нему изменилось отношение людей, на него показывали пальцем, он потерял родственные связи, поскольку родственники перестали с ним общаться. На нервной почве он получил ряд хронических серьезных заболеваний. Он переживал сначала в связи с болезнями матери, затем - с ее исчезновением, а после - с уголовным преследованием. Он был честен и открыт для правоохранительных органов, предъявил видеорегистратор с записью поездки с матерью в лес, свою одежду, в которой был в тот день. Автомобиль принадлежит супруге, который был приобретен до их брака. Из автомобиля вырвали сиденья, сломали клипсы, вернули автомобиль с вырезанными тканью и наполнителем обшивки сиденья.

Представитель истца ФИО1 ФИО2 поддерживает исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что истец не имел возможность продолжить самостоятельные поиски матери, поскольку его любое движение в сторону леса расценивалось, как его причастность к ее убийству.

Представитель ответчика - Минфина России, в судебное заседание не явился. О времени, дате и месте проведения заседания ответчик извещен надлежащим образом. От представителя П.Е.В. поступили возражения на исковое заявление, в которых указано, что наличие установленного законом права на реабилитацию в связи с незаконным уголовным преследованием не является единственным и необходимым условием для принятия решения о компенсации морального вреда. Предъявленная к возмещению сумма компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей не соответствует характеру уголовного преследования, является чрезмерно завышенной, несоразмерной последствиям нарушенного права, необоснованной и неподтвержденной необходимыми объективными доказательствами. Доводы истца об ухудшении состояния его здоровья (приобретении заболевания) вследствие уголовного преследования являются необоснованными и не могут приниматься во внимание, поскольку объективных доказательств того, что какие-либо процессуальные и (или) следственные действия и решения органов предварительного следствия в процессе расследования возбужденного уголовного дела явились причиной (основополагающим фактором) причинения ему вреда в виде физических страданий суду не представлено (прямая причинно-следственная связь не установлена). Размер предъявленных к возмещению расходов в размере 25000 рублей применительно к категории дела (характеру спора) является чрезмерным, не соразмерным объему и сложности оказанных юридических услуг в рамках данного дела, степени участия в нем представителя. При взыскании судом таких расходов должен соблюдаться необходимый баланс прав и обязанностей сторон, критерий разумности. Предъявленные истцом к возмещению убытки в виде стоимости восстановительного ремонта и расходов по проведению экспертизы в обще сумме 119162 рублей 50 копеек не находятся в непосредственной причинно-следственной связи с его уголовным преследованием и подлежат возмещению порядке статей 16, 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии предусмотренных в указанных нормах специальных условий: наличие неправомерных (незаконных) властно-административных действий (решений) или бездействия государственных органов или их должностных лиц; причиненный истцу вред (его доказанный действительный размер); причинно-следственная зависимость между неправомерными действиями (бездействием) государственных органов и причиненным вредом (правовое значение имеет только прямая связь); наличие вины в действиях (бездействии) должностных лиц государственных органов. Истцом должны быть представлены доказательства того, что органы предварительного следствия в процессе производства по уголовному делу не обеспечили в установленном законом порядке сохранность изъятых вещей и предметов, и что ими совершены какие-либо противоправные действия (бездействие), в результате которых были нарушены имущественные права истца. Как же следует из материалов дела, соответствующие предметы и вещи подлежали изъятию из транспортного средства, собственником которого истец не является.

Представитель соответчика - Следственного комитета Российской Федерации, и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ГСУ СК России по Красноярскому краю ФИО3 возражает против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в возражении на исковое заявление, содержащем следующее. Компенсация морального вреда не является самостоятельным гражданско-правовым требованием, оно неразрывно связано с фактом нарушения, в первую очередь, личных неимущественных прав гражданина. Для удовлетворения требования о компенсации морального вреда гражданин должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав. Основными критериями, учитываемыми судом при определении размера компенсация морального вреда, являются: степень вины нарушителя; степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред; характер физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Сумма компенсации морального вреда должна определяться по правилам статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом принципа разумности и справедливости. Одним из условий возмещения вреда, причиненного во властно-административной сфере, является незаконность соответствующих актов, действий или бездействия органов государственной власти и их должностных лиц, то есть, указанные акты (действия или бездействие) должны противоречить конкретным нормам закона или других правовых актов. Истцом должны быть представлены надлежащие доказательства причинения морального вреда истцу, повлекшие неблагоприятные последствия для здоровья истца, какие нравственные и физические страдания претерпел истец, чем подтверждаются данные факты и другие доказательства, имеющие значение по настоящему делу. Истцом не представлено доказательств наступивших последствий и причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и наступившими последствиями. ФИО1 в ходе расследования уголовного дела № обвинение не предъявлялось, меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде не применялись. Также истцом не доказан факт причинения морального вреда, не установлена причинно-следственная связь между действиями следователя и неблагоприятными последствиями для истца, в чем заключаются эти последствия, также не представлено доказательств, подтверждающих причинение вреда здоровью, организму, трудоспособности истца в результате действий следователя. Задержание ФИО1 10.04.2019 в порядке статей 91-92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - УПК РФ) произведено на основании пункта 3 части 1 статьи 91 УПК РФ, то есть, в жилище по месту регистрации ФИО1 (одновременно по месту проживания его матери С.Т.И.) по адресу: <адрес>, в ходе обыска обнаружены явные следы преступления, а именно: смыв с пятна бурого цвета похожего на кровь, изъятого с поверхности мебели в спальной комнате; куртка, принадлежащая С.Т.И., с имеющемся в кармане тканевым объектом (платком) со следами вещества бурого цвета; половик с пятнами бурого цвета похожими на кровь. Кроме того, 10.04.2019 в ходе обыска по месту проживания С.Т.И. в помещениях дома общий порядок был нарушен, а именно, мебель была сдвинута со своих прежних мест, имелись признаки осмотра ее содержимого, ковровые изделия, находящиеся на половом покрытии, были собраны, а также в спальной комнате С.Т.И. были вскрыты полы. Кроме того, в ходе расследования уголовного дела было учтено имущественное положение С.Т.И., у которой в собственности имелось квартира по адресу: <адрес>; квартира по адресу: <адрес>; нежилое помещение по адресу: <адрес>, где расположен магазин «<данные изъяты>», собственником которого также являлась С.Т.И. Согласно обзорным справкам, полученным из Отдела МВД России по Ужурскому району, к исчезновению С.Т.И. мог быть причастен ее сын ФИО1, являющийся единственным наследником и ближайшим родственником пропавшей. Все вышеуказанные обстоятельства давали основания подозревать ФИО1 в совершении убийства его матери С.Т.И. Доводы ФИО1 о том, что его задержание сопутствовало его обращению к врачу психиатру, где ему был поставлен диагноз «<данные изъяты>), орган предварительного следствия считает злоупотреблением правом, поскольку в период расследования уголовного дела каких-либо данных о том, что ФИО1 страдает каким-либо заболеванием или принимает по рекомендации врача лекарственные средства, отсутствовали. Кроме того, истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между диагнозом и проводимыми с его участием следственными и процессуальными действиями, принимаемыми процессуальными решениями, затрагивающими его права и свободы. Не отграничена вероятность возникновения ПТСР в результате перенесенных ФИО1 переживаний, связанных с безвестным исчезновением его матери С.Т.И. ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, достоверно не установлено, верно ли выставлен диагноз <данные изъяты> при обращении 15.04.2019 ФИО1 к психиатру КГБУЗ «Ужурская РБ», так как для постановки диагноза необходимо, чтобы комплекс симптомов данного заболевания присутствовал в течение более одного месяца. Относительно автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, находившегося в собственности супруги ФИО1 Светличной Н.В., необходимо отметить, что в ходе расследования уголовного дела было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ именно на этом автомобиле ФИО1 вместе со С.Т.И. поехали в лесной массив <данные изъяты>, с целью сбора грибов, где С.Т.И. пропала без вести. В связи с этим автомобиль в ходе расследования уголовного дела был осмотрен, в ходе осмотра изъяты: ворсовые ковры, задние сиденья, крышка и резиновый ковер багажного отделения, которые впоследствии направлены на биологическую судебную экспертизу с целью обнаружения наличия либо отсутствия следов крови человека. Повреждения обшивки заднего сиденья, состоящего из двух частей, является результатом проведения указанной экспертизы, как неотъемлемой части исследования, предусматривающего механические вырезы. Принимаемые по уголовному делу решения и действия должностных лиц по указанному уголовному делу в порядке, установленном главой 16 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не обжаловались, незаконными не признавались. По мнению органа предварительного следствия решение вопроса о том, подлежит ли возмещению причиненный гражданину вред, зависит прежде всего не от наличия и отсутствия вины непосредственного причинителя вреда, а от того, носили ли действия последнего незаконный характер. Поэтому именно характер действий правоохранительных органов и судов является определяющим в контексте статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, для возмещения вреда, причиненного в ситуациях, предусмотренных статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, нет оснований, если не установлена незаконность (противоправность) соответствующих действий (бездействия). Просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебном заседании поддержала требования истца, суду пояснила, что действительно приобрела автомобиль до брака, но на сегодняшний день он является их общим имуществом. Материальный вред причинен автомобилю в рамках следственных действий, поэтому вред должен быть компенсирован. Со слов супруга его вывозили из ИВС ночью. Они пережили бессонные ночи, испытали несправедливость ввиду подозрений. Следственный комитет отобрал надежду найти мать, так как возбуждено уголовное дело. Мероприятия в лесу проводились, они не могли там появиться. Население города Ужура составляет примерно 15 тысяч человек, это достаточно небольшая численность, многие друг друга знают, слухи распространяются моментально. И такое громкое дело не стало исключением: не каждый день в г. Ужуре пропадают люди, а близких родственников задерживают и помещают в ИВС по подозрению в совершении преступления. Клеймо «преступник» жители Ужура повесили на ФИО1 после его задержания и до сих пор показывают пальцем, говоря: «Это он убил свою мать». Не раз приходилось оставлять продукты питания в магазине, не доходя до кассы, потому что невыносимо больно было это слышать. До сих пор многие не верят в его невиновность. Своим расследованием сотрудники правоохранительных органов очернили честь и достоинство ФИО1 не только перед жителями города Ужура, но и г. Красноярска. 23.08.2018 материал проверки по факту безвестного исчезновения С.Т.И. был передан в СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю с целью проведения проверки в рамках статей 144-145 УПК РФ. 25.08.2018 с применением розыскной собаки произведен осмотр места жительства пропавшей С.Т.И., признаков ее криминального исчезновения не установлено. Но основанием для задержания ФИО1, спустя 8 месяцев, вдруг послужило, что порядок в квартире нарушен, мебель стоит не на своих местах, вещи и бытовые принадлежности разбросаны и частично отсутствуют. Объяснение ФИО1, что в январе 2019 года в квартире перемерзла холодная вода, пытались отогреть, вскрывали полы, так как ежедневно в доме топили печь, во внимание никто не принимал. Спустя продолжительное время, 11.04.2019 Следственный отдел с нарушением статей 166, 167 УПК РФ произвел изъятие из автомобиля <данные изъяты> ворсовых ковров, резинового ковра, видеорегистратора, заднего сидения автомобиля. Более двух месяцев данные предметы находились на экспертизе, создавая их семье неудобства, так как передвигаться более двух человек было проблематично, приходилось сидеть на полу. Сиденья были возвращены изрезанными, порядка 30 вырезов произведено, соответственно, для дальнейшей эксплуатации они непригодны. Причиненный материальный вред в результате проведения следственных действий в рамках уголовного дела с участием ФИО1 должен быть возмещен в полном объеме. Материальный вред нанесен семье, семейному бюджету, то, что машина зарегистрирована на ее имя и приобретена до брака, никакого отношения не имеет, так как они не производят раздел имущества. Поиски своей пропавшей матери ФИО1 организовывал и проводил до ноября месяца, пока была возможность проезда в лес. Он переживал, что поиски могут не принести никакого результата, но жил тем, что чудеса происходят, и он найдет маму, что придет весна, и он снова продолжит ее искать. В марте 2019 года они съездили в отпуск, он планировал: как только сойдет снег и будет возможность проезда в лес, продолжит искать маму и неважно, сколько времени на это потребуется, главное - результат. Но его надежу разбили следственные органы, подозревая его в совершении особо тяжкого преступления, на протяжении 6 месяцев ходил в статусе подозреваемого. Любое приближение его к лесу рассматривалось как сокрытие следов преступления. После задержания и на протяжении 6 месяцев, когда ФИО1 находился в статусе подозреваемого, ему были причинены моральные страдания такой тяжести, которые отразились не только на его здоровье, но и на психическом состоянии. Какой муж был до, и какой он вышел из ИВС - это два совершенно разных человека. Он потерял сон, по ночам часами бродил по квартире, не ел, стал много курить, замкнулся в себе, не хотел никого видеть и разговаривать, потерял веру в справедливость. В нем поселился страх, тревога не только за себя, но и за всю свою семью. Если приходилось куда-либо выходить, то только вдвоем, он не знал, что можно еще было ожидать от такого метода расследования. Он потерял самого родного и любимого человека - маму, ему неоднократно приходилось ей помогать, вместе с ней бороться за жизнь, а его обвиняют в таком тяжком преступлении. Считает, что заявленные требования в возмещении морального вреда не завышены и подлежат полному взысканию.

Помощник прокурора Ужурского района Красноярского края Шипилова Т.В. в лице прокуратуры Красноярского края полагает, что уголовное преследование причинило ФИО1 нравственные страдания, выраженные в переживаниях, испытании чувства унижения и стыда, однако заявленная истцом сумма компенсации в размере 5000000 рублей является несоразмерной причиненному ему моральному вреду, не отвечает требованиям разумности и справедливости и не соответствует фактическому характеру перенесенных им нравственных страданий; истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния его здоровья. Исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 50000 рублей, а также следует взыскать понесенные истцом судебные расходы на услуги представителя в размере 25000 рублей. Оснований для удовлетворения искового требования о взыскании стоимости восстановительного ремонта автомобиля не имеется, поскольку транспортное средство приобретено супругом истца до заключения с ним брака.

Заслушав участвующих лиц и исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Пунктами 38, 39, 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъясняется, что также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 ГК РФ). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др.

Следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.). Следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Статья 1071 ГК РФ определяет, что в случаях, когда в соответствии с данным кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 данного кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Таким образом, действующее законодательство - в системном единстве его предписаний - не исключает принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 1 статьи 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер которой определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что 04.04.2019 следователем СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ по факту безвестного исчезновения С.Т.И. в августе 2018 года.

В 19 часов 30 минут 10.04.2019 ФИО1 задержан, ему объявлено, что он подозревается в убийстве С.Т.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имевшего место 16.08.2018 года в период времени с 18 часов 30 минут до 23 часов 30 минут в лесном массиве <данные изъяты>, то есть в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ. Основанием задержания в протоколе указан пункт 3 части 1 статьи 91 УПК РФ, то есть, в жилище по месту регистрации ФИО1 по адресу: <адрес>, обнаружены явные следы преступления. От подписания протокола ФИО1 отказался.

11.04.2019 ФИО1 разъяснены права подозреваемого, и он допрошен в качестве подозреваемого в присутствии адвоката. ФИО1 заявил, что к исчезновению матери никакого отношения не имеет, от дачи показаний отказался на основании статьи 51 Конституции РФ.

12.04.2019 следователем СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия вынесено постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу. В этот же день ходатайство отозвано и судьей Ужурского районного суда вынесено постановление в 18 часов 10 минут 12.04.2019 о прекращении производства по ходатайству следователя. После этого следователем СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия вынесено постановление об освобождении подозреваемого из ИВС, ФИО1 освобожден из ИВС ОМВД России по Ужурскому району 12.04.2019 в 18 часов 15 минут, одновременно копия постановления вручена ФИО1 Также 12.04.2019 у ФИО1 отобрано обязательство о явке до окончания предварительного расследования, судебного разбирательства по подозрению его в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ.

15.04.2019 ФИО1 в адрес прокуратуры Ужурского района подана жалоба об оказании на него психологического давления сотрудниками полиции с просьбой привлечь к уголовной ответственности виновных лиц. Как следует из письма прокурора Ужурского района Красноярского края от 24.04.2019, копия жалобы направлена руководителю СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю. Согласно постановлению старшего следователя СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю от 03.06.2019 в возбуждении уголовного дела в отношении оперуполномоченного ОУР Отдела МВД России по Ужурскому району и следователя СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю отказано по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, то есть за отсутствием составов преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 285, частью 1 статьи 286, частью 1 статьи 302 Уголовного кодекса Российской Федерации.

04.05.2019 истец обратился в прокуратуру Красноярского края с жалобой об оказании на него в ИВС Отдела МВД России по Ужурскому району психологического давления с целью склонения к даче признательных показаний. Согласно ответу прокуратуры края от 30.05.2019 изучение материалов уголовного дела показало, что оснований для задержания ФИО1, предусмотренных статьей 91 УПК РФ, не имелось, поскольку в ходе предварительного следствия достаточных доказательств, свидетельствующих о его причастности к совершению преступления, не получено. По этому факту в адрес руководителя ГСУ СК России по Красноярскому краю направлена информация с требованием о недопустимости подобных нарушений впредь и рассмотрении вопроса об ответственности должностных лиц следственного отдела по Ужурскому району. Доводы о ненадлежащих условиях содержания в ИВС подтверждения не нашли. По факту оказания психологического давления организовано проведение доследственной проверки в порядке статей 144-145 УПК РФ, срок которой продлен до 03.06.2019, поставлен вопрос о поручении дальнейшего проведения проверки иному территориальному следственному отделу ГСУ СК России по краю с целью полной, всесторонней и объективной проверки доводов заявления.

Постановлением старшего следователя СО по Ачинскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю от 05.09.2019 в возбуждении уголовного дела в отношении оперуполномоченного ОУР Отдела МВД России по Ужурскому району и следователя СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю по факту оказания психологического давления и принуждения к даче показаний в отношении ФИО1 отказано по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деяниях составов преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 285, частью 1 статьи 286, частью 1 статьи 302 Уголовного кодекса Российской Федерации.

24.06.2019 и 20.09.2019 ФИО1 дополнительно допрошен в качестве подозреваемого. Также в рамках уголовного дела произведена выемка его одежды, в которой он находился 16.08.2018; отобраны образцы слюны и крови, проведена в отношении него судебно-медицинская экспертиза; произведены обыски квартиры ФИО1

04.10.2019 постановлением следователя СО по Ужурскому району СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 2 части 1 статьи 24, пункта 1 части 1 статьи 27 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления и непричастности подозреваемого к совершению преступления, отменена избранная мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Согласно амбулаторной медицинской карте на имя ФИО1 14.04.2019 он обратился в медицинское учреждение с жалобой на плохой сон, приступы тревоги, заболел пять дней после стресса. Истцу поставлены диагнозы «<данные изъяты>».

Таким образом, установлено, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу к истцу незаконно применены меры государственного принуждения, в том числе в виде незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления, применении меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке. Соответственно, имеются основания для возмещения причиненного истцу вреда независимо от вины должностных лиц органа предварительного следствия.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о взыскании компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

Истец просит взыскать в его пользу в качестве компенсации морального вреда 5000000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Факт возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела за совершение особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 15 лет, допросы в качестве подозреваемого, его задержание и необоснованное нахождение в ИВС, применение меры процессуального принуждения безусловно повлекли стрессовую ситуацию для истца, привели к нарушению конституционных прав ФИО1 на личное достоинство, свободу, личную неприкосновенность, свободу передвижения. Факт осведомленности других лиц, в том числе и родственников, о том, что ФИО1 подозревается в совершении уголовного преступления в отношении своей матери, причинял истцу нравственные страдания. Факт обращения истца за медицинской помощью после освобождения из ИВС и назначения ему лечения также подтверждают наличие стресса у истца, связанного, в том числе, с незаконным уголовным преследованием.

Вместе с тем, суд принимает во внимание непродолжительный срок задержания ФИО1 - 48 часов, что мера пресечения ему не избиралась, а мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке обусловлена необходимостью проведения процессуальных действий с его участием в рамках уголовного дела, уголовное преследование по которому в отношении истца прекращено на этапе предварительного следствия.

Также суд учитывает, что доводы истца о ненадлежащих условиях содержания в ИВС ОМВД России по Ужурскому району, об оказании на него психологического воздействия сотрудниками органов уголовного преследования подтверждения не нашли. Обыски, в том числе проведенные по месту проживания ФИО1, не признавались незаконными.

К доводам истца о том, что к нему в результате уголовного преследования изменилось отношение людей, на него показывали пальцем, он потерял родственные связи, поскольку родственники перестали с ним общаться, на нервной почве он получил ряд хронических серьезных заболеваний суд относится критически, поскольку истцом не приведены по этим доводам конкретные факты и не представлены подтверждающие эти факты доказательства, и, кроме того, доказательства, подтверждающие связь данных обстоятельств с его уголовным преследованием. Нельзя исключить, что изменение отношения людей к истцу, хронические заболевания возникли не в результате действий органа уголовного преследования, а в результате огласки самого факта безвестного исчезновения матери истца при обстоятельствах, указанных истцом. Его нравственные переживания и стресс не могли не возникнуть также в результате потери близкого человека - матери.

Учитывая указанные обстоятельства, доводы сторон, физические и нравственные страдания истца, принцип разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца ФИО1 в размере 50000 рублей.

Разрешая требования истца о взыскании стоимости восстановительного ремонта автомашины в размере 116600 рублей, стоимости экспертизы в размере 2562 рублей 50 копеек, суд приходит к следующему.

Согласно постановлениям органа предварительного следствия от 11.04.2019 с целью проведения биологической судебной экспертизы у Светличной Н.В. из автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, изымались заднее сиденье, ворсовые ковры из салона автомобиля, резиновый ковер и ворсовая крышка из багажного отделения.

Из представленного истцом экспертного заключения №К202103098 от 22.03.2021 следует, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля (вызванного повреждением заднего сиденья) составляет 116600 рублей.

В соответствии со свидетельством о регистрации транспортного средства и паспортом транспортного средства автомобиль марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежит Светличной Н.В. с 15.12.2015. Данный факт также подтверждается сообщением РЭГ ОГИБДД Отдела МВД России по Ужурскому району от 06.07.2022.

Как следует из свидетельства о заключении брака, выданного Ужурским территориальным отделом агентства ЗАГС Красноярского края 16.03.2018, брак между ФИО1 и Светличной Н.В. зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пункту 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Таким образом, указанный автомобиль совместным имуществом супругов ФИО5 не является, приобретен Светличной Н.В. до вступления в брак с истцом.

Согласно части 1 статьи 4 ГПК РФ суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Правом на обращение в суд за защитой нарушенных прав наделено лицо, права или законные интересы которого нарушены.

ФИО1 не представлено доказательств, свидетельствующих о нарушении его прав и законных интересов в результате повреждения имущества, принадлежащего его супруге, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения заявленных им требований.

То обстоятельство, что привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО4 поддержала исковые требования, не свидетельствует и не может свидетельствовать о праве истца на обращение в суд от своего имени в своих интересах, поскольку просит взыскать денежные средства в свою пользу.

При этом действующее процессуальное законодательство не содержит нормы, позволяющей суду привлекать к участию в деле надлежащего истца.

В силу части 1 статьи 3 и части 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО4, полагая, что ее права, свободы или законные интересы нарушены, не лишена возможности обратиться в суд с самостоятельным иском о защите своих прав и интересов. При этом, в случае обращения в суд, требования Светличной Н.В. не будут основаны на праве на реабилитацию в результате незаконного уголовного преследования, как у ФИО1

В силу изложенного в удовлетворении исковых требований в указанной части - о взыскании в пользу истца стоимости восстановительного ремонта автомашины в размере 116600 рублей и вытекающего из этого требования о взыскании стоимости экспертизы в размере 2562 рублей 50 копеек следует отказать.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 12, 13, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

ФИО1 понесены судебные расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления в размере 5000 рублей и представительство в суде в размере 20000 рублей, что подтверждается чеками от 29.03.2022.

Исходя из характера спора, степени сложности дела, принимая во внимание объем оказанной истцу правовой помощи, то обстоятельство, что судебные расходы фактически понесены ФИО1, являлись для него необходимыми, а также отсутствие доказательств чрезмерности понесенных расходов, суд приходит к выводу о правомерности заявленного требования, расходы за оказание юридических услуг суд находит разумными и соразмерными оказанным услугам.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <данные изъяты> 50000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, судебные расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления и представительство в суде в размере 25000 рублей, а всего 75000 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Ужурский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий Л.А. Макарова

Мотивированное решение составлено 11 января 2023 года