Решение по делу № 2-2010/2022 от 24.01.2023 | Брянский районный суд (Брянская область)

УИД 32RS0003-01-2022-001750-97

Дело № 2-221/2023

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 января 2023 года город Брянск

Брянский районный суд Брянской области в составе

председательствующего судьи

ФИО1,

при секретаре судебного заседания

ФИО2,

с участием представителя истца Гаврилова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и материального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 18 октября 2021 года ФИО4 обратилась к мировому судье судебного участка №21 Брянского судебного района с заявлением частного обвинения о привлечении его, ФИО3, к уголовной ответственности по ч.1 ст.115 УК РФ. Приговором мирового судьи судебного участка №21 Брянского судебного района Брянской области от 27 мая 2022 года он, ФИО3, оправдан в связи с отсутствием состава преступления. Приговор суда вступил в законную силу. При этом ФИО4, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения, изложила в своем заявлении вымышленные и не соответствующие действительности данные с целью причинить вред, в том числе, моральный и имущественный, преследовала цель необоснованного привлечения его к уголовной ответственности. Таким образом, ФИО4 злоупотребила своим правом на обращение к судье в порядке частного обвинения.

Кроме того, в связи с рассмотрением уголовного дела он, ФИО3, понес расходы (издержки), связанные с оплатой услуг адвоката в размере 60000 руб.

На основании изложенного, ФИО3, с учетом уточнения исковых требований, просит суд взыскать с ответчика ФИО4 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 70000 руб., процессуальные издержки в виде расходов, связанных с оплатой услуг защитника по уголовному делу в размере 60000 руб.

В судебном заседании представитель истца Гаврилов А.В. поддержал уточненные исковые требования. Пояснил, что ФИО4, обращаясь в суд, достоверно знала, что истец ФИО3 не причинял ей физической боли, имела намерение причинить вред истцу, пыталась незаконно привлечь ФИО3 к уголовной ответственности. Заявленный размер компенсации морального вреда обоснован тем, что ФИО3 постоянно отвлекался от работы, также ему было неудобно перед родственниками и знакомыми в связи с рассмотрением в отношении него уголовного дела, поскольку он имел статус подсудимого, кроме того, ему было тяжело являться в школу, где учатся дети; ФИО3 в период рассмотрения уголовного дела принимал успокоительные. Также Гаврилов А.В. пояснил, что количество судебных заседаний, в которых он принимал участие, как защитник ФИО3, он считал по сайту мирового суда; в объем выполненной им работы включено участие в судебных заседаниях, составление и подача документов процессуального характера, собирание и представление доказательств в суде (обеспечение явки свидетелей, заявление ходатайств, представление письменных доказательств).

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле, в отсутствие ответчика - в порядке заочного производства в соответствии со ст.233 ГПК РФ.

Выслушав представителя истца, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, 28 марта 2021 года ФИО4 обратилась в УМВД России по Брянской области с заявлением о привлечении супруга ФИО3 к уголовной ответственности за причинение вреда здоровью. Данное заявление передано в УМВД России по г.Брянску (КУСП №1310 от 1 апреля 2021 года).

Постановлением начальника смены д/ч УМВД России по г.Брянску от 8 апреля 2021 года сообщение ФИО3 о преступлении для проверки направлено в ОП-2 УМВД РФ по г.Брянску.

Постановлением ст.УУП ОУУП и ПДН ОП-2 УМВД по г.Брянску от 14 апреля 2021 года материал проверки по заявлению ФИО3 направлен для рассмотрения в МО МВД России «Брянский».

Кроме того, 5 апреля 2021 года ФИО4 обратилась в УМВД России по Брянской области с заявлением о привлечении супруга ФИО3 к уголовной ответственности по ч.1 ст.112 УК РФ за причинение вреда здоровью. Данное заявление передано в УМВД России по г.Брянску (КУСП № от 6 апреля 2021 года).

Постановлением начальника смены д/ч УМВД России по г.Брянску от 12 апреля 2021 года сообщение ФИО3 о преступлении для проверки направлено в ОП-2 УМВД РФ по г.Брянску.

Постановлением ст.УУП ОУУП и ПДН ОП-2 УМВД по г.Брянску от 22 апреля 2021 года материал проверки по заявлению ФИО3 направлен для рассмотрения в МО МВД России «Брянский».

Постановлением ст.УУП МО МВД России «Брянский» от 1 сентября 2021 года материал проверки по заявлениям ФИО4, в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, направлен в мировой судебный участок №22 Брянского судебного района.

18 октября 2021 года ФИО4 обратилась к мировому судье судебного участка №21 Брянского судебного района Брянской области с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ.

Постановлением мирового судьи судебного участка №21 Брянского судебного района Брянской области от 18 октября 2021 года к производству мирового судьи принято заявление частного обвинителя ФИО4 по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ.

Приговором суда в составе председательствующего мирового судьи судебного участка №21 Брянского судебного района Брянской области от 27 мая 2022 года, вступившим в законную силу 7 июня 2022 года, ФИО3 оправдан по предъявленному обвинению по ч.1 ст.115 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Также постановлением суда в составе председательствующего мирового судьи судебного участка №21 Брянского судебного района Брянской области от 6 сентября 2022 года прекращено производство по заявлению ФИО3 о взыскании процессуальных издержек в виде расходов, связанных с оплатой услуг защитника по уголовному делу частного обвинения в отношении ФИО3 по ч.1 ст.115 УК РФ.

Вышеуказанные обстоятельства послужили поводом для обращения ФИО3 в суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно части 2 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой данной статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (часть 2.1).

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

На основании разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно части 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

В пункте 3.1 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года №1057-О по жалобе гражданинаСтолбунца С.П.на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со статьей 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Эти расходы могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ее положения следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности. Иными словами, истолкование положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности, однако возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос, - принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия соответствующих решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего.

В пункте 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2016 года №1141-О также разъяснено, что необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года № 22-П).

Соответственно, уголовное преследование впоследствии оправданного подсудимого по уголовному делу частного обвинения не может быть основанием для взыскания с частного обвинителя убытков в виде расходов на оплату услуг представителя обвиняемого без исследования и установления юридически значимых обстоятельств, связанных со злоупотреблением правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения или добросовестным заблуждением.

При этом требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в том числе в случае незаконного привлечения гражданина к уголовной ответственности.

Вместе с тем пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года №22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданВ.А. ФИО5,И.И.Т.И. Сардыко, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года №643-О-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданинаВасева А.М.на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные правовые нормы устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

При этом реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является предпосылкой для безусловного применения в отношении него специального, характерного для такого субъекта как государство, порядка возмещения вреда, в том числе морального в полном объеме и независимо от наличия вины.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что юридическим значимым по данному делу обстоятельством, подлежащим выяснению в ходе рассмотрения дела, является установление вины причинителя морального вреда как основания для его возмещения.

Из материалов истребованного уголовного дела № по обвинениюФИО3 следует, что 14 марта 2021 года ФИО4 обращалась в ГАУЗ «Брянская городская больница №1», установлен диагноз ушиб мягких тканей головы.

18 марта 2021 года в дежурную часть МО МВД России «Брянский» поступило сообщение из ГАУЗ «Брянская городская больница №1» о том, что обратилась ФИО4 с диагнозом «закрытая черепно-мозговая травма», ФИО4 госпитализирована, избил муж по месту жительства.

Согласно Выписке из медицинской карты стационарного больного №, ФИО4 в период с 18 марта 2021 года по 22 марта 2021 года находилась на стационарном лечении с диагнозом: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы, ушиб шейного отдела позвоночника (сотрясение головного мозга).

Также из материалов уголовного дела видно, что ФИО4 в период с 16 марта 2021 года по 6 апреля 2021 года открывались листки нетрудоспособности.

28 марта 2021 года и 5 апреля 2021 года ФИО4 обращалась в УМВД России по Брянской области с заявлениями о привлечении супруга ФИО3 к уголовной ответственности за причинение вреда здоровью, указывая, что 14 марта 2021 года в 10:15 супруг в ходе словесной ссоры начал ее душить, потом нанес три оглушающих удара кулаком в правую часть головы, с такой силой, что «посыпались из глаз искры» (КУСП № от 1 апреля 2021 года и КУСП № от 6 апреля 2021 года).

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 21 июня 2021 года, при обращении 18 марта 2021 года за медицинской помощью и последующем обследовании у ФИО4 отмечена закрытая черепно-мозговая травма, характеризующаяся сотрясением головного мозга, ушибом мягких тканей головы. Описанную ЗЧМТ следует отнести к повреждениям, повлекшим легкий вред здоровью.

Также из материалов уголовного дела видно, что у ФИО3 14 марта 2021 года установлен диагноз «рвано-ушибленная рана уголка рта». ФИО3 находился на лечении 44 зуба с 18 марта 2021 года по 9 апреля 2021 года.

Кроме того, в соответствии со справкой ГБУЗ «Брянская городская детская поликлиника №2» от 14 марта 2021 года у старшего сыны ФИО6 – ФИО3 установлены ссадины левого предплечья, укушенная рана правого предплечья.

Указанным приговором суда от 27 мая 2022 года установлено, что 14 марта 2021 года около 12 часов 00 минут по адресу: <адрес>, между ФИО4 и ФИО3 действительно имел место конфликт, чего не отрицал и сам подсудимый. Однако судом принято во внимание, что вина ФИО3 в инкриминируемом ему деянии не доказана стороной обвинения. Причинение легкого вреда здоровью ФИО4 опровергается заключением комплексной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому каких-либо клинических объективных признаков черепно-мозговой травмы, характеризующейся сотрясением головного мозга у пациентки ФИО4 по состоянию на момент обращения в больницу 14 марта 2021 года и на момент госпитализации 18 марта 2021 года не установлено. Видимых телесных повреждений в дневниковых записях нет, в связи с чем понятие ущерб не может расцениваться как телесное повреждение только по одному субъективному признаку (боль, болезненность).

Оценивая обстоятельства реализации ответчиком права на предъявление частного обвинения, суд приходит к выводу, что ФИО4 данное право реализовано без злоупотребления и намерения причинить своими действиями вред истцу.

Суд отмечает, что при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Вместе с тем отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 июля 2013 года №1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б. на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же Определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 года № 22-П, необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 02 июля 2013 года № 1059-О, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

С учетом приведенных выше норм права суд считает, что на ответчика, как на частного обвинителя, не может быть возложена равная с государством ответственность за причинение морального вреда независимо от вины, то есть такая же, как и в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности органами дознания, предварительного следствия, прокуратурой или судом.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении заявленных исковых требованийФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией надлежит отказать, поскольку ответчик, обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении истца, не преследовал цели необоснованного привлечения к уголовной ответственности и не имел намерений причинить истцу вред, злоупотребления правом со стороныФИО4 при обращении в суд с заявлением частного обвинения не установлено.

Вместе с тем, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2021 года №37-П «По делу о проверке конституционности пп. 1 п. 3 ст. 158 и п. 10 ст. 242.3 Бюджетного кодекса Российской Федерации, а также ч. 1 ст. 358 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с жалобой гражданинаЮ.А. Рейнхиммеля», из которых следует, что общим правилом возмещения расходов (издержек), возникших при судебном разрешении правовых конфликтов, является компенсация их стороне, в пользу которой принято решение, за счет другой стороны. Именно такой подход соответствует требованиям справедливости и равенства сторон в споре. Возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного акта, которым спор разрешен по существу. Из права на судебную защиту вытекает общий принцип, в силу которого правосудие нельзя было бы признать отвечающим требованиям равенства и справедливости, если расходы, понесенные в связи с судебным разбирательством, ложились бы на лицо, вынужденное прибегнуть к этим расходам в рамках судебного механизма обеспечения принудительной реализации своих прав, свобод и законных интересов.

При этом не исключается дифференциация федеральным законодателем правил распределения судебных расходов, которые могут иметь свою специфику, в частности в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений (Постановление от 11 июля 2017 года № 20-П).

Возмещение судебных расходов обусловливается не самим по себе процессуальным статусом лица, в чью пользу принят судебный акт, разрешивший дело по существу, а вынужденным характером затрат, понесенных лицом (Постановление от 21 января 2019 года № 6-П).

Признание права на присуждение судебных расходов за лицом (стороной), в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует также принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить лицу, чьи права нарушены, вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести для восстановления своих прав в связи с необходимостью совершения действий, сопряженных с возбуждением судебного разбирательства и участием в нем.

Изложенная позиция Конституционного Суда Российской Федерации полностью применима к вопросу о распределении судебных расходов, понесенных оправданным по уголовному делу частного обвинения, поскольку несение обвиняемым расходов являлось вынужденным, а соответственно, являлись для него убытками (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Реализация ФИО4 конституционного права на обращение за судебной защитой является реализацией процессуального права.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства по уголовному делу было установлено отсутствие правовых оснований для такого обращения. Таким образом, применительно к положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, такое обращение частного обвинителя следует рассматривать как объективно противоправное, независимо от того, что в действияхФИО4 не установлено признаков злоупотребления правом либо намерения причинить вред своими действиямиФИО3

При таком положении, учитывая необоснованное уголовное преследованиеФИО3, предпринятое ФИО4, взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле защитника, является обоснованным неблагоприятным последствием деятельности частного обвинителя.

В подтверждение размера понесенных расходов на оплату услуг представителя истцом представлена квитанция серии АБ № от 7 июля 2022 года об оплате ФИО3 адвокату Гаврилову А.В. 60000 руб. за консультации, собирание и представление доказательств, составление документов правового характера, защиту в суде по уголовному делу по ч.1 ст.115 УК РФ.

Поскольку из дела частного обвинения следует, что в рамках рассмотрения уголовного дела адвокатГаврилов А.В.присутствовал в девяти судебных заседаниях (29 октября 2021 года, 1 декабря 2021 года, 9 декабря 2021 года, 30 марта 2021 года, 11 апреля 2022 года, 13 мая 2022 года, 17 мая 2022 года, 19 мая 2022 года и 26 мая 2022 года), а также при вручении ФИО3 обвинения (22 октября 2021 года), постольку суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО4 в пользуФИО3 понесенных последним расходов на оказание правовой помощи.

При этом определение пределов разумности размера расходов, связанных с получением помощи адвоката, является оценочной категорией и относится на судебное усмотрение.

С учетом реального объема оказанной помощи, фактических обстоятельства дела, категории рассмотренного уголовного дела, сложившихся в регионе расценок на оказание юридической помощи, сложность дела, длительности рассмотрения дела с участием защитника Гаврилова А.В., требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в пользуФИО3 расходов на оказание правовой помощи в размере 30 000 рублей.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1100 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199, 235 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и материального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 в счет возмещения материального вреда 30000 руб.

В удовлетворении иска в остальной части требований – отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1100 руб.

Копию заочного решения направить ответчику с уведомлением о вручении, разъяснив право подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения в течение семи дней со дня вручения копии этого решения с указанием обстоятельств, свидетельствующих об уважительности причин неявки в судебное заседание, о которых они не имел возможности своевременно сообщить суду, и доказательств, подтверждающих эти обстоятельства, а также обстоятельств и доказательств, которые могут повлиять на содержание принятого решения суда.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий по делу,

судья Брянского районного суда

Брянской области ФИО1

Мотивированное решение составлено 31 января 2022 года