Решение по делу № 2-19/2023 от 31.05.2023 - об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсационных выплат при увольнении, компенсации морального вреда.

УИД: 78RS0010-01-2022-000725-02 31 мая 2023 года

Дело №2-19/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Шумило М.С.,

при секретаре Лебедевой Е.В.,

с участием истца ФИО1, истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «КРОКУС» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсационных выплат при увольнении, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «КРОКУС» (далее – ООО «КРОКУС», Общество) об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсационных выплат при увольнении, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что ввиду прекращения работы ответчика на ЖК «Фортеция» 31 октября 2021 года они прервали с Обществом трудовые отношения в связи со сменой работодателя, однако до момента подачи иска им не выплачена заработная плата за октябрь 2021 года и с ними не произведён окончательный расчёт (компенсация отпускных и иные выплаты). Обращения к Генеральному директору Общества ФИО4 и Управляющему ЖК «Фортеция» Лебедю К.Л. в устной и письменной формах (социальные сети) с просьбой погасить задолженность по выплате заработной платы за октябрь 2021 года в размере по 16 000 рублей перед каждым из истцов остались без ответа.

В мае 2021 года истцы были приняты на работу в ООО «»КРОКУС» на должности диспетчера с заработной платой 15 000 рублей на руки и графиком работы сутки через трое без предоставления времени на отдых и приём пищи (ФИО1 с 1 мая 2021 года, ФИО2 с 19 мая 2021 года). 15 000 рублей – это средняя заработная плата между рабочим месяцем в семь смен и рабочим месяцем в восемь смен; стоимость смены была определена на момент принятия истцов на работу в 2 000 рублей. Заработная плата складывалась по фактически отработанным сменам продолжительностью 24 часа. Руководство ответчика в лице главного инженера ФИО5 гарантировало в ближайшее время официальное трудоустройство и повышение заработной платы.

Исполнение трудовых обязанностей за время работы в период с мая 2021 года по октябрь 2021 года истцами не останавливалось и не прекращалось. Подтвердить факт работы истцов в Обществе в указанный период времени могут их коллеги и жители ЖК «Фортеция».

Трудовой договор с истцами не заключался, заработная плата начислялась с нарушениями Трудового кодекса Российской Федерации; ответчик не выдавал справку по форме 2НДФЛ при увольнении, выписки по счёту при получении ежемесячной заработной платы, расчётных листков с расшифровкой начисленной заработной платы; табелей учёта рабочего времени по месяцам истцы никогда не видели. Заработная плата выдавалась из рук в руки каждому сотруднику.

Фактически за отработанное время выплаты по заработной плате у ФИО1 и ФИО2 составили 82 000 рублей и 64 000 рублей соответственно. Выплата заработной платы производилась один раз за календарный период в последний рабочий день месяца. Однако уровень заработной платы за всё время работы не повышался, нарушая Региональное Соглашение о минимальной заработной плате в Санкт-Петербурге на 2021 год, оплата за условия труда не производилась. По Региональному Соглашению начисления за отработанный период должны были составить у ФИО1 и ФИО2 157 200 рублей и 140 200 рублей соответственно.

Работодатель не повышал своевременно заработную плату до её минимального уровня по Санкт-Петербургу, не выплатил заработную плату за последний месяц работы – октябрь 2021 года, не выплатил полагающиеся компенсации за отпуск, не делал перечислений по социальному страхованию, в налоговые органы и пенсионный фонд.

В соответствии со статьёй 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсацией). По состоянию на 5 мая 2022 года размер процентов (денежной компенсации) составляет у ФИО1 и ФИО2 13 356 рублей 19 копеек и 13 631 рубль 51 копейку соответственно.

Неправомерными действиями и бездействием ответчика как работодателя существенно нарушены конституционные и трудовые права истцов: подвергалась риску жизнь работников при введении особого режима в стране по ковиду, возникал психоэмоциональный стресс из-за ограничений в покупке лекарств, проведении платных анализов и обследований, невозможности оформления больничного листа; работодателем не производились отчисления из заработной платы в фонды социального и медицинского страхования. Размер компенсации морального вреда ФИО1 оценивает в 26 564 рубля, ФИО2 – 26 962 рубля, что соотносится с суммами неуплаты работодателем средств социального страхования за своих работников (в 2021 году – 30 % от ФОТ).

Истцы пытались разрешить трудовой спор с ответчиком через органы Прокуратуры и Государственную инспекцию труда, однако в отношении Общества не было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работников ФИО1 и ФИО2, вследствие чего у них возникли правомерные ожидания, что их права будут восстановлены во внесудебном порядке, а далее истцы обратились в суд с настоящим иском.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО1 и ФИО2 просили установить факт трудовых отношений между ООО «КРОКУС» и ФИО1 с 1 мая 2021 года по 31 октября 2021 года, с ФИО2 – с 17 мая 2021 года по 31 октября 2021 года в должности диспетчеров ЖК «Фортеция», обязать ООО «КРОКУС» выдать истцам договоры о выполнении работ в должности диспетчеров ЖК «Фортеция», а также справки формы 2НДФЛ, взыскать с ООО «КРОКУС» невыплаченную заработную плату за октябрь 2021 года и компенсационные выплаты при увольнении в пользу ФИО1 в размере 75 189 рублей 70 копеек или без НДФЛ – 54 755 рублей 04 копейки, в пользу ФИО2 – 76 241 рубль 73 копейки или без НДФЛ – 58 010 рублей 30 копеек; денежную компенсация за невыплаченную заработную плату на 4 июля 2022 года в соответствии со статьёй 236 Трудового кодекса Российской Федерации в пользу ФИО1 в размере 16 822 рублей 45 копеек, в пользу ФИО2 – 17 146 рублей 23 копейки; взыскать с ООО «КРОКУС» денежную компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 47 156 рублей 91 копейки, в пользу ФИО2 – 42 072 рубля 52 копейки; взыскать с ООО «КРОКУС» в пользу ФИО1 почтовые расходы в общем размере 545 рублей 68 копеек (л.д. 5-6, 47-50, том 1).

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 и ФИО2 уточнили заявленные требования в части взыскать с ответчика денежной компенсации за невыплаченную заработную плату на 17 апреля 2023 года в соответствии со статьёй 236 Трудового кодекса Российской Федерации, просили взыскать с ООО «КРОКУС в пользу ФИО1 такую компенсацию в размере 27 935 рублей 73 копеек, в пользу ФИО2 – 28 415 рублей 69 копеек (л.д. 172-173, том 2).

Истцы в суд явились, иск поддержали, настаивали на его удовлетворении в полном объёме.

Представитель ответчика – ФИО3, действующая на основании доверенности, в суд явилась, иск не признала, возражала против его удовлетворения, поддержала ранее представленные письменные отзыв и дополнения к нему, в которых ответчик указал, что считает заявленные ФИО1 и ФИО2 требования незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. Общество рассматривало возможность привлечения истцов для оказания услуг в рамках гражданско-правового договора, однако в ходе переговоров ответчика не устроила квалификация истцов и их отношение к предстоящим договорным обязательствам. В свою очередь истцов не устроили те условия договора, которые мог им предложить ответчик. В связи с этим сторонами было принято решение не заключать договор оказания услуг, следовательно, какие-либо отношения между сторонами так и не сложились. Данное обстоятельство подтверждается отсутствием какого-либо договора, заключённого между сторонами. Ни одно из представленных истцами доказательств не подтверждает заявленные ими доводы, тогда как положениями действующего гражданского процессуального законодательства Российской Федерации именно на них возложена обязанность представить доказательства, подтверждающие наличие трудовых отношений между сторонами, а также факт нарушения их трудовых прав бездействием ответчика, доказательства характера и условий выполняемой работы, размера оплаты труда, наличия задолженности по выплате заработной платы. Истцами не представлено бесспорных доказательств в любой допустимой трудовым законодательством форме, свидетельствующих о том, что между сторонами действительно возникли трудовые отношения, и воля ответчика была направлена на заключение с истцами трудового договора с согласованием всех его существенных условий, а истцы взяли на себя обязательства подчиняться внутреннему трудовому распорядку Общества. Истцами не отражено, в чём, по их мнению, заключалась их трудовая функция, какие трудовые обязанности они исполняли, какому внутреннему трудовому распорядку они подчинялись. Истцами не представлено доказательств допуска к выполнению работы, получения каких-либо денежных средств в счёт выплаты заработной платы от ответчика, обоснованности расчёта сумм, а также количества отработанных смен. Материалы дела не содержат сведений об обращении истцов к ответчику с заявлением о приёме на работу (заключении трудового договора), Общество не издавало приказ о приёме истцов на работу, не производило им выплату денежных средств в качестве заработной платы, не оформляло трудовую книжку, у истцов не было должностной инструкции, они не подчинялись правилам внутреннего трудового распорядка Общества, у них отсутствовала обязанность являться на конкретное рабочее место и выполнять трудовую функцию. Кроме того, право заключения трудовых договоров с Обществом принадлежит его Генеральному директору, тогда как ФИО5 не находился в штате ООО «КРОКУС» ни в мае 2021 года, ни в какие-либо другие временные периоды. Более того, в юридически значимый период времени ФИО2 был трудоустроен в ООО ОП «КОМБАТ СЕВЕРО-ЗАПАД» на условиях ненормированного рабочего дня, работа являлась основной, что свидетельствует о том, что фактически он не мог отработать рабочие смены в качестве диспетчера, так как в указанное время осуществлял трудовую деятельность по основному месту работы (л.д. 116-120, том 1, л.д.27-28 том 2).

Проверив материалы дела, выслушав объяснения истцов, представителя ответчика, допросив в качестве свидетелей <ДД.ММ.ГГГГ> суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация №198 о трудовом правоотношении (далее – Рекомендация МОТ, Рекомендация), согласно пункту 2 которой, характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой, либо и тем и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы. Национальные законодательство или практика, в том числе те их элементы, которые затрагивают сферу их охвата и ответственность за их реализацию, должны носить четкий и адекватный характер для обеспечения эффективной защиты работников в рамках трудового правоотношения.

В соответствии с пунктом 9 Рекомендации МОТ для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Согласно пункту 11 Рекомендации МОТ, в целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики, о которой идет речь в настоящей Рекомендации, рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков.

В силу пункта 13 Рекомендации, Государства-члены должны предусмотреть возможность определения в своих законодательных и нормативных правовых актах, либо иными средствами, конкретных признаков существования трудового правоотношения. К таким признакам могли бы относиться следующие элементы:

а) тот факт, что работа: выполняется в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; предполагает интеграцию работника в организационную структуру предприятия; выполняется исключительно или главным образом в интересах другого лица; выполняется лично работником; выполняется в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; имеет определенную продолжительность и подразумевает определенную преемственность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу;

b) периодическая выплата вознаграждения работнику; тот факт, что данное вознаграждение является единственным или основным источником доходов работника; осуществление оплаты труда в натуральном выражении путем предоставления работнику, к примеру, пищевых продуктов, жилья или транспортных средств; признание таких прав, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата стороной, заказавшей проведение работ, поездок, предпринимаемых работником в целях выполнения работы; или то, что работник не несет финансового риска.

В соответствии со статьёй 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором).

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех дней со дня фактического допущения к работе.

Согласно статье 68 Трудового кодекса Российской Федерации, прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежаще заверенную копию указанного приказа (распоряжения).

При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, а сторонами не оспаривается, что ФИО1 является собственником жилого помещения по адресу: <адрес>

Сторонами не оспаривается также, что, в том числе в период с мая 2021 года по октябрь 2021 года ООО «КРОКУС» осуществляло управление многоквартирными домами по вышеуказанным адресам, входящими в состав ЖК «Фортеция».

Как указывалось ранее, обращаясь с настоящим иском, ФИО1 и ФИО2 указали, что с 1 мая 2021 года и 19 мая 2021 года соответственно осуществляли трудовую функцию в ООО «КРОКУС» в должности диспетчеров, трудовые отношения между сторонами прекращены с ноября 2021 года ввиду смены работодателя, так как ООО «КРОКУС» прекратило свою деятельность на ЖК «Фортеция», однако заработная плата за октябрь 2021 года, а также компенсации выплаты при увольнении истцам не были выплачены.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из анализа вышеприведённых норм следует, что отличительными признаками трудового договора (контракта) являются личное выполнение трудовой функции; выполнение конкретной работы в соответствии со специальностью, квалификацией на определенной должности; подчинение работника в процессе выполнения трудовой функции правилам внутреннего трудового распорядка; оплата труда по установленным нормам.

Разрешая по существу заявленные ФИО1 и ФИО2 требования, суд приходит к выводу о недоказанности истцами факта трудовых отношений между ними и ООО «КРОКУС».

Так, по информации ГУ ОПФР по СПб и ЛО информации, в базе данных на застрахованных лиц – истцов отсутствуют сведения для включения в индивидуальный лицевой счёт, предоставленные ООО «КРОКУС» в период с мая 2021 года по октябрь 2021 года.

Сведениями о доходах истцов от трудовой деятельности в ООО «КРОКУС» МИФНС №12 по СПб также не располагает.

В материалы дела истцами представлены графики дежурств и графики учёта рабочего времени с мая 2021 года по октябрь 2021 года, по их указанию являющиеся графиками дежурств диспетчеров ЖК «Фортеция», однако в них не содержится сведений о ФИО лиц утверждающих данные графики, ни даты утверждения, ни указания в графиках на адрес места работы, где, как указывают истцы, они осуществляли свою трудовую функцию (л.д. 75-80, том 1).

Оценивая представленные графики, суд приходит к выводу о том, что по факту они представляют собой выполненную на обычном листе бумаги таблицу с указанием в ней фамилий, месяцев, чисел. Сведений о выполнении данных графиков руководством ответчика, у которого они работали в должности диспетчеров, об их утверждении, а также сведений о дате их составления, не представлено. Подпись ответственного лица Общества на графиках отсутствует, равно как отсутствует печать организации. Из данных графиков такая информация не усматривается. Следовательно, представленные графики не могут быть приняты судом в качестве доказательства по делу, поскольку они не отвечают требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства истцы пояснили, что такие графики они составляли самостоятельно.

Оперативный журнал и журнал передачи ключей с подписью истцов также не может быть принят судом в качестве доказательства по делу, поскольку из них не следует, что в юридически значимый период времени они работали в должности диспетчера на указанных ими условиях (л.д. 152-250, том 1). Кроме того, указанные журналы не прошиты, не имеют печати ООО «КРОКУС», в связи с чем, являются недопустимыми доказательствами.

В ходе судебного разбирательства ответчик категорически отрицал ведение таких журналов.

Так, согласно справке от 10 октября 2022 года, в период с 1 июня 2021 года по 31 октября 2021 года ООО «КРОКУС» осуществлялась приёмка многоквартирных домов по адресу: <адрес>, в управление от застройщика ООО «Сэтл Сити», в данный переходный период система диспетчеризации находилась в процессе наладки. Производилась предварительная подборка персонала, принимая во внимание персональные навыки кандидатов на должность диспетчера. Учитывая это, сотрудники на данную должность в штат организации не трудоустраивались. Все поступающие звонки от собственников квартир принимались действующими сотрудниками ООО «КРОКУС». Журнал учёта поступающих звонков в вышеуказанный период Обществом не вёлся в связи с отсутствием необходимости.

В подтверждение возражений относительно заявленных требований, ответчиком в материалы дела представлено штатное расписание от 11 января 2021 года, согласно которому, в штате Общества предусмотрено четыре вакансии на должность диспетчера с заработной платой 20 000 рублей ежемесячно (л.д. 121-122, том 1).

К числу застрахованных лиц за период с 1 мая 2021 года по 31 октября 2021 года, относящихся к сотрудникам ООО «КРОКУС», истцы не относились, согласно справке ответчика от 20 января 2023 года (л.д. 94, том 2).

Представленные ФИО1 распечатки звонков подтверждают лишь сам по себе факт осуществления ею звонков управляющему домами по вышеуказанному адресу Лебедю К.Л., что при условии осуществления последним в период совершения таких звонков деятельности по управлению многоквартирными домами, собственниками жилых помещений в которых являются истцы, не может бесспорно свидетельствовать о наличии между сторонами трудовых правоотношений, звонки могли быть связаны с разрешением вопросов, касающихся обслуживания жилого дома в котором расположена квартира, принадлежащая ФИО1

В материалы дела истцами также не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что на работу их принимало и допустило к выполнению трудовых обязанностей уполномоченное на то лицо.

Так, из объяснений истцов следует, что на работу к ответчику в мае 2021 года на должность диспетчера их принимал некий ФИО5, по их утверждению занимавший должность главного инженера Общества, тогда как в силу положений должностной инструкции №1 Генерального директора ООО «КРОКУС», утверждённой генеральным директором Общества 8 июля 2020 года, в частности пункта 2.5 именно в его должностные обязанности входит принятие мер по обеспечению Общества квалифицированными кадрами, рациональному использованию и развитию их профессиональных знаний. Судом установлено, сторонами не оспаривается, что в юридически значимый для рассмотрения настоящего дела период времени должность генерального директора ООО «КРОКУС» занимал ФИО6, что подтверждается соответствующим приказом №1 от 7 июля 2020 года.

Буквальное толкование и анализ положений должностной инструкции №3 Главного инженера, утверждённой генеральным директором ООО «КРОКУС» 8 июля 2020 года, позволяет суду сделать вывод об отсутствии у главного инженера Общества полномочий на принятие работников на работу.

Кроме того, согласно представленным ответчиком сведениям ФИО5 в штате ООО «КРОКУС» никогда не значился, на работу не принимался.

При этом в ходе судебного разбирательства истцы самостоятельно пояснили, что им не известно, обладал ли ФИО5 полномочиями на принятие их на работу.

Согласно представленным в материалы дела трудовому договору №03/20 от 10 июля 2020 года и должностной инструкции №4 Управляющего многоквартирным домом, утверждённой генеральным директором ООО «КРОКУС» 8 июля 2020 года, управляющий в юридически значимый для рассмотрения дела период времени многоквартирным домом по вышеуказанному адресу ФИО7 также не обладал такими полномочиями.

Таким образом, доказательств свидетельствующих о достижения согласия между ФИО1, ФИО2 и генеральным директором ООО «КРОКУС» ФИО6 или его уполномоченным представителем о личном выполнении истцами работы по должности диспетчеров, допуске истцов генеральным директором или его уполномоченным представителем к выполнению этой работы, а также контролирование выполнение данной работы под контролем и в интересах работодателя, в материалах дела не имеется.

Положение об АДС, подписанное, в том числе истцами и главным инженером ФИО5, а также акты приёма-передачи истцами квартир по вышеуказанным адресам, не подтверждают факт наличия между сторонами по делу трудовых правоотношений, выполнение истцами трудовых функций.

Факт осуществления ответчиком регулярной выплаты истцам заработной платы за выполнение ими трудовой функции также не доказан истцами. В ходе судебного разбирательства истцы пояснили, что заработную плату получали наличными денежными средствами, нигде при этом за это не расписываясь.

Справки по операциям о перечислении свидетелям денежных средств ФИО25 денежных средств от Константина Леонидовича Л. и Вячеслава Владимировича С., а также предоставленная ПАО «Сбербанк» по запросу суда информация по карте ФИО26. никак не свидетельствуют о выплате истцам ответчиком заработной платы.

При этом суд считает необходимым обратить внимание на отсутствие назначения перевода денежных средств.

Кроме того, судом установлено, материалами дела подтверждается, истцом ФИО2 не оспаривается, что с 9 июля 2018 года по настоящее время он работает в ООО ОП «Комбат Северо-Запад» на должности генерального директора с установленным ненормированным рабочим днём (л.д. 28, 29, 114-115, том 2).

Однако, вопреки соответствующим доводам ФИО2, ненормированный рабочий день не означает свободное посещение работы, тогда как в случае, если он выходил на смену в должности диспетчера, которая, по его указанию составляла 24 часа, он никак не мог осуществлять свою трудовую функцию по основному месту работы.

Кроме того, суд учитывает также противоречивые объяснения истцов относительно наличия должностных инструкций диспетчеров, которых, как указывали истцы изначально, не было, их инструктировал ФИО5, однако в дальнейшем ФИО1 и ФИО2 указали, что должностные инструкции были, но знакомиться под роспись с ними не давали (л.д. 160, том 1).

В качестве доказательства по делу истцы ссылались на показания свидетелей.

Вместе с тем, согласно показаниям допрошенного судом в качестве свидетеля ФИО27 работает электромонтажником в ООО «Радел», обслуживающем ЖК «Фортеция», с истцами он знаком приблизительно на протяжении двух лет, с того момента, когда дом был принят на обслуживание управляющей компанией. Истцы работают диспетчерами в ЖК «Фортеция», который ранее обслуживало ООО «КРОКУС», далее – ООО «ЖКС». Свидетель приходил к истцам в диспетчерскую по адресу: <адрес> сообщать о том, что работа им выполнена. У диспетчеров была периодичность в работе, однако их график свидетелю неизвестен.

Допрошенная судом в качестве свидетеля ФИО28 показала, что работает в ООО «ЖКС» на протяжении десяти лет, с истцами знакома по работе. С 1 ноября 2021 года УК ЖК «Фортеция» стало ООО «ЖКС», до того – ООО «КРОКУС». В настоящее время свидетель является начальником общей строительной службы, а также исполняет обязанности управляющего ООО «ЖКС». На 10 ноября 2021 года было четверо диспетчеров, работающих по графику сутки/трое. Вся документация по домопроекту передавалась от ООО «КРОКУС» ООО «ЖКС», в том числе журналы по ведению электроснабжения, по лифтам, мест общего пользования и выдачи ключей. Журналы находятся в ООО «ЖКС», куда всё записывается. Когда журнал заканчивается, заводится новый. Истцы работали диспетчера на 10 ноября 2021 года, свидетеля с ними познакомил главный инженер. Заработная плата истцов свидетелю неизвестна. Свидетелю также неизвестно, имеются ли документы, свидетельствующие о том, что истцы работали в ООО «КРОКУС» диспетчерами. Штат диспетчеров перешёл в ООО «ЖКС» из ООО «КРОКУС». Вывод о том, что истцы работали диспетчерами, свидетель сделала исходя из донесённой до неё главным инженером ООО «ЖКС» информации.

Согласно показаниям допрошенной судом в качестве свидетеля ФИО29 она работает в ООО «ЖКС» диспетчером ЖК «Фортеция» с 1 ноября 2021 года, до указанного времени работала диспетчером там же, только УК являлось ООО «КРОКУС». На работу свидетеля принял ФИО5, которого все знали как главного инженера. Запись в трудовой книжке не делали. Свидетель пришла, ей сказали, что пока она будет работать без оформления, а оформление будет позже тогда, когда жильцы начнут заселяться. Свидетель и другие диспетчеры ждали, а потом ФИО5 исчез, а их так и не оформили официально. Диспетчерская находится во второй парадной дома <адрес>. График работы – сутки/трое. Заработную плату ООО «КРОКУС» выдавало наличными денежными средствами, деньги приносил ФИО5 один раз в месяц. Заработная плата составляла 1 500 рублей за смену. В месяц выходило по 7-8 смен. На банковскую карту также переводили заработную плату. Несколько раз деньги приходили на карту свидетелю от Лебедя К.Л., но не от Общества. В обязанности свидетеля входило открывать ворота, реагировать на пожарную сигнализацию и прочее. Диспетчеры каждый день вели оперативный журнал, заполняли, когда принимали смену, когда смену сдавали, когда что-то случалось во время смены. Жильцы могли прийти и оставить заявку, могли позвонить. Руководству не звонили либо звонили, когда что-то случалось. В спорный период было четыре диспетчера, работали по графику сутки/трое. Сначала в ООО «КРОКУС» пришла работать свидетель потом Арарата Аркадьевна и Людмила, работали втроём, далее пришла ФИО8, Арарата ушла, и на её место пришла ФИО1 Однако, когда точно пришла ФИО1, свидетель не помнит, приблизительно в апреле 2021 года. Условия работы ФИО1 были такими же, как у свидетеля. ФИО2 пришёл работать к ним позднее, приблизительно в мае 2021 года, когда ушла Людмила. В октябре 2021 года свидетель и истцы не получили заработную плату. Поскольку они живут в ЖК «Фортеция» и у них была задолженность по квартирной плате, то заработную плату им не выплатили, удержав её в счёт задолженности. Свидетель с супругом оплатили долг по квартплате, и свидетелю перечислили заработную плату за октябрь 2021 года в размере 15 000 рублей. Номенклатура журналов нигде не фиксировалась. Журнал выдачи ключей завела свидетель, почитав, что такой журнал должен быть. Никаких документов с ООО «КРОКУС» свидетель не подписывала, диспетчеров обещали оформить, но потом ФИО5 ушёл. Весной и летом 2021 года заработную плату свидетелю на карту перевёл ФИО7 Непосредственным руководителем свидетеля был ФИО5 Заработная плата была фиксированной, зависела от количества смен, никаких премий не было. Официально на работу не приняли, но за оформлением трудовых отношений диспетчеры к ответчику не обращались. Диспетчеры самостоятельно составляли график дежурств, сами менялись и между собой договаривались. С должностной инструкцией и с иными актами диспетчеров не знакомили, больничные и отпускные не выплачивали.

Допрошенная судом в качестве свидетеля ФИО30 показала, что с ноября 2022 года работает в ООО «ЖКС» диспетчером в ЖК «Фортеция». В ООО «КРОКУС» свидетель пришла работать в конце января 2021 года, данное Общество на тот период времени являлось УК ЖК «Фортеция». В ООО «КРОКУС» свидетель работала диспетчером. На работу к ответчику свидетеля принял ФИО5 без официального оформления. Заработную плату диспетчерам приносил ФИО5 наличными, потом – ФИО7, потом – ФИО4 В месяц получалось по семь-восемь смен. У диспетчеров был табель и вёлся учёт смен, который вели они сами, отмечая свой выход. Табель лежал на месте в диспетчерской, никуда не передавался. В журнале свидетель писала, когда приняла и сдала смену. Иногда свидетелю заработную плату переводили на карту, но кто и когда, она не помнит. За получение денег свидетель нигде не расписывалась, на тот период времени её всё устраивало.

Из показаний допрошенного судом в качестве свидетеля ФИО31 проживающего в ЖК «Фортеция», следует, что ООО «КРОКУС» являлось управляющей компанией домом, однако до какого периода времени, не помнит. Основные задачи Общество выполняло, но многое было недоделано на должном уровне. Кто подписывал акт приёма-передачи квартир от имени застройщика, свидетель не помнит. В ООО «КРОКУС» имелась диспетчерская, куда можно было подавать жалобы. В помещении напротив диспетчерской сидел человек, который представлялся главным инженером, фамилии свидетель не помнит. Диспетчеры работали сутками, а представители ООО «КРОКУС» – в будние дни, сидели все в разных помещениях. В диспетчерскую службу свидетель обращался в 2021 году несколько раз по поводу стёкол и сантехники. Часть обращений была передана главному инженеру, часть – диспетчеру. Свидетелю неизвестно, какое количество человек работало в диспетчерской, однако свидетель был уверен, что истцы работали диспетчерами, поскольку он видел их через окно диспетчерской, выходя на улицу и проживая на первом этаже, принимали заявку у свидетеля. Свидетелю не известно, был ли в диспетчерской телефон. ФИО5 представлялся главным инженером ООО «КРОКУС».

Оценивая показания допрошенных свидетелей, суд приходит к выводу о том, что они не подтверждают приведённых истцами доводов и заявленных ими обстоятельств дела. Свидетель ФИО32 не знает точно, кто обслуживал ЖК «Фортеция», видел истцов несколько раз в диспетчерской, об их работе диспетчерами знает со слов самих истцов, а обстоятельства, по их указанию, принятия на работу к ответчику свидетелей, не могут подтверждать обстоятельств принятия на работу истцов.

Кроме того, суд считает возможным отметить, что показания свидетелей сами по себе не могут являться бесспорным доказательствами, поскольку носят субъективный характер и могут быть учтены судом наряду с доказательствами, достоверно и бесспорно подтверждающими обстоятельства, на которые ссылается истец. Однако таких доказательств суду представлено не было.

В соответствии со статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд считает, что ФИО1 и ФИО2 в нарушение указанных выше норм необходимой совокупности допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих осуществление трудовой функции в ООО «КРОКУС», суду представлено не было.

Таким образом, требования ФИО1 и ФИО2 об установлении факта трудовых отношений не подлежат удовлетворению.

Поскольку факт трудовых отношений не был установлен в ходе судебного разбирательства, то производные требования истца о взыскании заработной платы, компенсационных выплат при увольнении и компенсации морального вреда также е подлежат удовлетворению.

Приходя к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований об установлении факта трудовых отношений, суд считает необходимым указать на то, что, проявив должные разумность, внимательность и осмотрительность, истцы могли и должны были обратиться к ответчику за надлежащим оформлением трудовых отношений в случае таковых. Однако, что следует из объяснений самих истцов, к работодателю и указанными заявлениями они не обращались, на заключении трудового договора они не настаивали.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных истцами требований, суд исходит из недоказанности обстоятельств, подтверждающих выполнение истцами у ответчика трудовой функции, подчинение его правилам внутреннего трудового распорядка, выплаты им в установленном законом порядке заработной платы в определенном сторонами размере. При этом суд принимает во внимание отсутствие со стороны истцов за весь спорный период обращений к ответчику с заявлением о приеме на работу, не принятие ответчиком в отношении истцов каких-либо кадровых решений (приказов о приеме истца на работу и об увольнении не издавалось, в трудовую книжку записи о трудовой деятельности не вносились, трудовой договор не заключался). Кроме того, как усматривается из материалов дела, вопрос трудоустройства истцов разрешался главным инженером ООО «КРОКУС» ФИО5, который на момент приема истцов на работу (май 2021 года) в штате ООО «КРОКУС» не находился, а соответственно не был наделен полномочиями по приему на работу в организацию работников.

Отказывая в удовлетворении производных требований о взыскании заработной платы, суд считает необходимым также отметить противоречивость объяснений истцов относительно размера, устанавливаемой им, по их указанию, заработной платы. Так, в исковом заявлении ФИО1 и ФИО2 указывают, что заработная плата устанавливалась ответчиком в 15 000 рублей, в ходе судебного разбирательства истцы указывали на то, что ответчик платил им по 2 000 рублей за смену, а из показаний допрошенной по их же ходатайству свидетеля ФИО9 следует, что заработная плата составляла 1 500 рублей за смену.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 (<данные изъяты>) об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсационных выплат при увольнении, компенсации морального вреда - отказать.

В иске ФИО2 (<данные изъяты>) об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсационных выплат при увольнении, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы в Кронштадтский районный Санкт-Петербурга.

Судья М.С. Шумило

Решение изготовлено в окончательной форме 15.06.2023