Дело № 2-4284/2022

УИД - 41RS0001-01-2022-006062-40

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Петропавловск-Камчатский 2 августа 2022 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе: председательствующего судьи Тузовской Т.В.,

при секретаре Пестеревой А.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя третьего лица УМВД России по Камчатскому краю ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

установил:

истец с учетом уточнения предъявил в суд иск к ответчику о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование исковых требований ссылается на то, что 22 декабря 2017 года отделом дознания ОМВД России по Елизовскому району Камчатского края в отношении истца было возбуждено уголовное дело № по подозрению в совершении им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ.

В соответствии с постановлением следователя СЧ СУ УМВД России по Камчатскому краю от 15 мая 2020 года уголовное дело № по подозрению истца в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава указанного преступления. Этим же постановлением за ним признано право на реабилитацию.

Моральный вред истцу был причинен в результате возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал, нахождения длительное время в статусе подозреваемого. Фактически следствие в отношении него длилось с 22 декабря 2017 года по 15 мая 2020 года (то есть почти два года и шесть месяцев), большого количества посещений следователя для производства следственных действий в качестве подозреваемого, следователем в отношении него избиралась мера процессуального принуждения - обязательство о явке.

Его моральные страдания усугублялись тем, что он занимал должность генерального директора ООО «ДЭССМ». Возбуждение, расследование в отношении него уголовного дела, которое потом было прекращено, приводило к потере им авторитета руководителя, в том числе среди работников и руководителей организаций, которые являлись контрагентами вышеуказанного общества.

Возбужденное и расследуемое в отношении него уголовное дело также приводило к потере им авторитета среди друзей, знакомых и близких, которым было известно о том, что в отношении него ведется уголовное преследование и что он является подозреваемым. Его здоровье резко ухудшилось. На почве нервного стресса ему приходилось постоянно обращаться к врачу. 23 сентября 2019 года ему был поставлен диагноз «Пролонгированная депрессивная реакция», который сохранялся вплоть до 29 июня 2021 года.

При проведении предварительного следствия, он находился в постоянном напряжении, т.к. боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, избрания в отношении него более суровой меры пресечения.

В соответствии со ст.ст. 151, 1069, 1070, 1100 ГК РФ, ч. 1 ст. 133УПК РФ истец просит взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 800000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены: ОМВД России по Елизовскому району Камчатского края, прокуратура Камчатского края, СЧ СУ УМВД России по Камчатскому краю и УМВД России по Камчатскому краю.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что в связи с возбуждением и расследованием уголовного дела он был вынужден закрыть предприятие. В результате сложившейся ситуации у него ухудшилось состояние здоровья, страдала семья. Также он был вынужден брать кредиты, до сих пор не пришел в нормальное состояние.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера, в судебном заседании исковые требования также поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, настаивал на удовлетворении.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Камчатскому краю участия в судебном заседании не принимало, о времени и месте рассмотрения дела извещено, представителя в суд не направило. В поступивших возражениях ответчик, не оспаривая факт незаконного уголовного преследования в отношении истца, что само себе является поводом для нравственных страданий, и необходимостью в связи с этим компенсации причиненного истцу вреда, полагал, что сумма компенсации морального вреда, заявленная ФИО1 чрезвычайно завышена и подлежит снижению до разумных пределов, с учетом принципа разумности и справедливости. Также обратил внимание на то, что заявляя требование о компенсации морального вреда, истец не представил достаточных доказательств, подтверждающих перенесенные им нравственные или физические страдания в связи с незаконными привлечением к уголовной ответственности. В связи с чем, просил при определении размера компенсации морального вреда снизить заявленную сумму до разумных пределов с учетом требований разумности и справедливости.

Представитель третьего лица УМВД России по Камчатскому краю ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала, что компенсация морального вреда, заявленная истцом завышена и носит чрезмерный характер по основаниям, изложенным в письменных возражениях, согласно которым указала на то, что истец лишь констатировал сам факт признания за ним права на реабилитацию, в тоже время им не представлено доказательств нарушения его личных неимущественных прав, причинения ему нравственных переживаний или физических страданий в результате уголовного преследования, не представлены доказательства наступления для него негативных последствий, причинно-следственной связи между действиями должностного лица и наступившими последствиями из-за незаконного уголовного преследования.

Действия должностных лиц по уголовному делу являются процессуальными действиями в рамках расследования и не могут являться доказательством причинения истцу должностным лицом нравственных или физических страданий, и тем более не влечет безусловную компенсацию морального вреда. Истцом не приведено доказательств того, что по вине должностных лиц ОМВД России по Елизовскому району нарушены его личные неимущественные права, либо принадлежащие истцу иные нематериальные блага.

Помимо прочего, на момент возбуждения уголовного дела имелись все основания и признаки совершения уголовно наказуемого деяния, постановление о возбуждении уголовного дела прокуратурой Камчатского края, было признано законным и обоснованным. Во время предварительного расследования уголовного дела в отношении ФИО1 мера пресечения не избиралась, а мера принуждения в виде обязательства о явке, права истца не ограничивала.

Представитель третьего лица прокуратуры Камчатского края ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что право у истца на компенсацию морального вреда, безусловно, есть, однако возражала против указанного размера морального вреда. Просила учесть принцип разумности и соразмерности при вынесении решения.

Третьи лица ОМВД России по Елизовскому району Камчатского края, СЧ СУ УМВД России по Камчатскому краю участия в судебном заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены, представителей в суд не направили, возражений не представили.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, а также материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На основании ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п. 55 ст. 5 УПК РФ уголовное преследование представляет собой процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, которая начинается с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица и заканчивается изобличением виновного в суде.

На основании ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. При этом согласно ч. 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и пунктами 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса.

Из пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В судебном заседании установлено и как следует из материалов уголовного дела №, 22 декабря 2017 года дознавателем отдела дознания Елизовского МО МВД России в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № 11701300002001093 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ (л.д. 1 том № 1 уголовного дела №).

Срок предварительного следствия по данному уголовному делу неоднократно продлевался в установленном законом порядке уполномоченными руководителями следственного органа, в последний раз 24 июня 2019 года. Председателем Следственного комитета Российской Федерации срок предварительного следствия по уголовному делу продлен на 3 месяца, а всего до 21 месяца, то есть до 7 октября 2019 года.

Предварительное следствие по уголовному делу также неоднократно приостанавливалось по п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, последний раз 16 марта 2020 года в связи с временным тяжелым заболеванием подозреваемого ФИО1, препятствующим его участию в следственных и иных процессуальных действиях.

Мера пресечения ФИО1 в ходе предварительного следствия по уголовному делу не избиралась, обвинение не предъявлялось.

По постановлению от 15 мая 2020 года прекращено уголовное дело № и уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ.

За ФИО1 признано в соответствии со ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию и разъяснен ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (л.д. 121-135 том № 9 уголовного дела №).

Данные обстоятельства сторонами не оспаривались, как и не оспаривалось право на реабилитацию ФИО1

Таким образом, уголовное преследование ФИО1 происходило в период с 22 декабря 2017 года по 15 мая 2020 года, то есть более двух лет и четырех месяцев.

В силу требований ст.ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

На основании ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Исследовав представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что исковое требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда законно и обоснованно.

Так, при рассмотрении дела нашло свое подтверждение, что с 22 декабря 2017 года в отношении ФИО1 осуществлялось уголовное преследование по уголовному делу № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. 15 мая 2020 года в отношении последнего вынесено постановление о прекращении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, то есть по реабилитирующим основаниям.

При таких обстоятельствах, у суда не вызывает сомнений тот факт, что в результате незаконного уголовного преследования, истец испытал нравственные страдания, так как был оторван от дома, семьи, работы, и находясь в непривычных для истца условиях испытал стрессовое состояние, в связи с чем, требования ФИО1 о компенсации ему морального вреда суд полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Поскольку моральный вред был причинен истцу в результате действий органов, финансируемых из федерального бюджета, моральный вред в пользу истца подлежит возмещению Министерством финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Вместе с тем, суд полагает его размер в сумме 800000 руб. является завышенным.

При разрешении размера компенсации морального вреда суд учитывает, положения п. 8 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года, согласно которому размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как указывалось выше, применительно к нормам закона, регулирующих спорные правоотношения, степень вины причинителя вреда в данном конкретном случае не учитывается.

Таким образом, в связи с наличием причинной связи между уголовным преследованием и перенесенными истцом нравственными страданиями, степень, объем и характер его нравственных страданий, учитывая те обстоятельства, что ФИО1 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался, мера пресечения не избиралась, обвинение ему не предъявлялось, а следственные и процессуальные действия, проведенные по уголовному делу, в том числе с участием истца, были направлены на собирание доказательств, а также принимая во внимание мнение сторон, суд определяет ко взысканию денежную компенсацию в размере 200000 руб., что по мнению суда в данном конкретном случае, будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

иск ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования 200000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 9 августа 2022 года.

Председательствующий подпись

Подлинник решения находится в материалах дела № 2-4284/2022

верно:

Судья Т.В. Тузовская