Решение по делу № 2-1872/2022 от 23.06.2023 - о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, возмещении морального вреда.

Мотивированное решение составлено 23 июня 2023 года

66RS0020-01-2022-002064-23

Дело № 2-70/2023 (№ 2-1872/2022)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 июня 2023 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Пархоменко Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Костиной Т.С.,

с участием старшего помощника Белоярского межрайонного прокурора Мальцевой А.В., представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, возмещении морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором с учетом принятых судом уточнений просит взыскать с ФИО4 в свою пользу убытки, причиненные в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 682 651 рубль, расходы на проведение оценки рыночной стоимости автомобиля в размере 5 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 860 рублей.

В обоснование требований указано, что 05 июля 2022 года в 08 часов 10 минут на нерегулируемом перекрестке неравнозначных дорог на 19 км автодороги Екатеринбург-Тюмень произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобиля «<...>», государственный регистрационный знак <номер> под управлением ФИО5, автомобиля «Хонда <...>», государственный регистрационный знак <номер> под управлением ФИО4 Указанное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО4, которая в нарушение пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации на нерегулируемом перекрестке неравнозначных дорог не уступила дорогу транспортному средству, приближающемуся по главной, пользующемуся преимущественным правом проезда. В результате указанного ДТП транспортное средство «<...>», государственный регистрационный знак <номер> получило тотальные повреждения и его восстановление нецелесообразно. На момент ДТП данное транспортное средство «<...>» было застраховано по договору КАСКО в АО «ГСК «Югория». Страховая сумма в размере 1 300 000 рублей была выплачена истцу страховой организацией АО «ГСК «Югория», в соответствии с Правилами страхования транспортное средство было передано в страховую организацию. Согласно расчетам рыночной стоимость автомобиля «<...>», государственный регистрационный знак <номер> (по состоянию на 05 июля 2022 года) составляет 1 982 651 рубль 59 копеек. В связи с чем истец полагает, что разница между рыночной стоимостью автомобиля и суммой выплаченного страхового возмещения подлежит взысканию с ответчика в размере 682 651 рубль 59 копеек. Также ФИО3 указывает, что в результате указанного выше ДТП ей были причинены телесные повреждения в виде ушиба грудной клетки, в связи с чем, ссылаясь на положения статей 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации истец считает, что с ответчика в ее пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда, которую она оценивает в размере 50 000 рублей.

Определением суда, изложенным в протоколе судебного заседания от 23 ноября 2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены Акционерное общество «Группа страховых компаний «Югория» (далее – АО «ГСК «Югория»), Акционерное общество «Тинькофф Страхование» (далее – АО «Тинькофф Страхование») (т. 1 л.д. 136-137).

Представитель истца ФИО3 – ФИО1, действующая на основании доверенности, заявленные требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить. Указала, что заключение эксперта, подготовленного в рамках судебной экспертизы, является недопустимым доказательством, поскольку при расчете рыночной стоимости применил неверный корректирующий коэффициент, а также принял во внимание не все объекты аналоги, что привело к занижению рыночной стоимости автомобиля, и как следствие усугубляет положением истца, которая является пенсионером, лишилась автомобиля, и в настоящее время лишена возможности приобрести автомобиль такого же класса. Кроме того, в результате спорного ДТП истец получила телесные повреждения, после чего проходила лечение, 1,5 – 2 месяца испытывала боль, у нее появился страх при вождении автомобиля, только спустя 4 месяца она смогла сесть за руль. Истец является индивидуальным предпринимателем и использовала автомобиль для доставки продукции в магазин. После ДТП и повреждения транспортного средства, она вынуждена была искать иные варианты доставки продукции, что приносило ей нравственные страдания.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО2, действующий на основании доверенности с заявленными требованиями согласился частично, не оспаривая вину ответчика в ДТП, указал на несогласие с заявленным истцом размером ущерба и морального вреда. При принятии судом решения просил взять за основу заключение судебной экспертизы, и снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований АО «ГСК «Югория», АО «Тинькофф Страхование» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания были уведомлены надлежащим образом – электронной почтой, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Белоярского районного суда Свердловской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». О причинах неявки суду не сообщили, о рассмотрении дела в их отсутствии или об отложении судебного заседания не просили.

С учетом наличия сведений о надлежащем извещении третьих лиц о времени и месте судебного заседания в соответствии с положениями части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд признал возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие указанных лиц.

Заслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение старшего помощника прокурора, полагавшей, что требования истца в части компенсации морального вреда подлежит удовлетворению с учетом разумности и справедливости, материального положения ответчика, требования о возмещении материального ущерба подлежат удовлетворению в размере, установленном в заключение судебной экспертизы; исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом, согласно п. 2 указанной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст.935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.)

Как следует из абз. 2 п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, то есть лицом, непосредственно причинившим данный вред (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 05 июля 2022 года в 08 час 10 минут на 19 км автодороги «Екатеринбург-Тюмень» произошло ДТП с участием двух транспортных средств: «Хонда <...>», государственный регистрационный знак <номер> под управление ответчика ФИО4 и ей принадлежащего, а также автомобиля «<...>», государственный регистрационный знак <номер> под управлением ФИО3 и ей принадлежащего.

Указанное ДТП произошло по вине ответчика ФИО4, которая в нарушение требований п. 13.9 Правил дорожного движения на нерегулируемом перекрестке неравнозначных работ не уступила дорогу транспортному средству, приближающемуся по главной, пользующемуся преимущественным правом проезда.

Указанное подтверждается материалами по ДТП (т. 1 л.д. 207-312).

Постановлением инспектором ДПС ОВ ГИБДД МО МВД России «Заречный» ответчик ФИО4 привлечена к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях к административному наказанию в виде административного штрафа в размере 1 000 рублей (т. 1 л.д. 162 оборотная сторона).

Вину в совершении указанного ДТП ответчик ФИО4 не оспаривает.

В результате дорожно-транспортного происшествия истцу был причинен материальный ущерб в виде механических повреждений принадлежащего ей транспортного средства «<...>», государственный регистрационный знак <номер>.

На момент ДТП гражданская ответственность владельца транспортного средства «Хонда <...>» была застрахована по договору ОСАГО в АО «Тинькофф Страхование».

Гражданская ответственность транспортного средства «<...>» была застрахована по договору добровольного страхования транспортного средства в АО «ГСК «Югория». по полису серии 17/22-04(7-2)А-4463046 от 16 мая 2022 года по рискам «Ущерб». Срок действия договора страхования с 14 июня 2022 года 13 июня 2023 года. Страховая сумма составила 1 300 000 рублей. Без франшизы. Форма производства страховой выплаты ремонт на СТОА по направлению страховщика, за исключением случаев тотального повреждения транспортного средства. Без учета износа (т. 1 л. д. 160).

По заявлению ФИО3 от 07 июля 2022 года АО «ГСК «Югория» произвело осмотр транспортного средства. Согласно оценке от 14 июля 2022 года стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила 936 827 рублей 03 копейки, общая сумма с учетом износа 827 400 рублей (т. 1 л.д. 164-167). Также АО «ГСК «Югория» была определена стоимость застрахованного транспортного средства в аварийном состоянии на дату ДТП, которая составила 721 200 рублей (т.1 л.д. 174).

Согласно письму от 09 августа 2022 года АО «ГСК «Югория» уведомило ФИО3, что поскольку стоимость восстановительного ремонта транспортного средства превышает разницу между суммой застрахованного транспортного средства и стоимость поврежденного транспортного средства, то ремонт застрахованного транспортного средства экономически нецелесообразен. Страховщик по итогам рассмотрения заявленного страхователем события с учетом признания события страховым случаем предложил истцу осуществить страховое возмещение следующими способами: в размере страховой суммы за вычетом стоимости поврежденного транспортного средства, которое остается у истца; или в размере полной страховой суммы после подписания соглашения о передаче транспортного средства и фактической передачи поврежденного застрахованного транспортного средства покупателю (страховщику) (т.1 л.д. 181).

ФИО3 воспользовалась вторым способом выплаты страхового возмещения, 16 августа 2022 года между АО «ГСК «Югория» и ФИО3 заключено соглашение о передаче транспортного средства «<...>» (т. 1 л.д. 186). 10 и 18 августа 2022 года АО «ГСК «Югория» в пользу ФИО3 было перечислено страховое возмещение в размере 578 800 рублей и 721 200 рублей соответственно, а всего в размере 1 300 000 рублей, что подтверждается соответствующими платежными поручениями (т. 1 л.д. 188, 189).

Платежным поручением 83193 от 24 августа 2022 года АО «Тинькофф Страхование» перечислило АО «ГСК «Югория» в порядке суброгации 400 000 рублей (т. 1 л. д. 190).

В соответствии с п. «б» абз. 1 ст. 7 Федерального закона Федеральный закон от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Федеральный закон от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

В подтверждение превышения размера материального ущерба, причиненного в результате данного ДТП, не покрытого страховой выплатой, стороной истца представлено экспертное заключение, подготовленное специалистом ООО «Росоценка» К. <номер> от 26 августа 2022 года, согласно выводам которого рыночная стоимость транспортного средства <...>», государственный регистрационный знак <номер> на 04 июля 2022 года составляет 2 031 000 рубль (т. 1 л.д. 28-62).

Не согласившись с указанным заключением, стороной ответчика ФИО4 было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы.

В целях установления обстоятельств дела, 21 декабря 2022 года определением Белоярского районного суда Свердловской области по делу была назначена судебная автототехническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту ООО «Автоэкспертиза 96» А.

Согласно заключению <номер> от 31 марта 2023 года, подготовленного экспертом ООО «Автоэкспертиза 96» А. стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <...>», государственный регистрационный знак <номер> без учета износа может составлять – 754 500 рублей, с учетом износа - 704 600 рублей, рыночная стоимость транспортного средства <...>», государственный регистрационный знак <номер> может составлять 1 768 700 рублей, стоимость годных остатков – 665 700 рублей (т. 2 л.д. 2-43).

В связи с выявленными техническими ошибками при расчете рыночной стоимости объекта оценки, экспертом А. в судебное заседание 31 мая 2023 года представлены уточненные выводы, согласно которым стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа может составлять 754 500 рублей, без учета износа – 704 600 рублей, рыночная стоимость транспортного средства на 05 июля 2022 года с учетом округления может составлять 1 839 700 рублей; стоимость годных остатков – 692 500 рублей (т. 2 л.д. 67-79).

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Однако это не означает право суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что данное заключение с учетом внесенных экспертом уточнений, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является мотивированным, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы; в заключении эксперт указал исходные данные, которые были им исследованы и проанализированы при выполнении экспертизы.

Эксперт имеет соответствующее техническое образование, опыт в проведении автотехнических экспертиз, заключение дано в пределах его специальных познаний, эксперт был предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сделав однозначные выводы на поставленные судом вопросы, незаинтересованным в исходе деле лицом, оснований сомневаться в его заключении у суда не имеется, а поэтому заключение эксперта ООО «Автоэкспертиза 96» А. с учетом уточнений принимается судом в качестве относимого и допустимого доказательства.

При этом судом отклоняются доводы представителя истца о неверном применении экспертом корректирующего коэффициента на торг, принятие во внимание неверных объектов-аналогов, применения длительного временного интервала при подборе объектов-аналогов.

Вопреки данным доводам стороны истца использование выбранных экспертом объектов-аналогов не свидетельствует о некорректности полученного результата итоговой рыночной стоимости объектов оценки, поскольку расчет рыночной стоимости экспертом произведен с применением корректирующих коэффициентов к объектам-аналогам, в частности на торг.

В судебном заседании от 31 мая 2023 года эксперт пояснил, что Методические рекомендации не содержат ограничений временного периода, за который подбираются объекты-аналоги. По общим правилам следует сокращать временной отрезок для подбора объектов-аналогов оценки. При этом при отборе объектов-аналогов оценки им был взят за основу период действия заключения эксперта – 6 месяцев, поскольку до марта 2022 года объявлений о продаже аналогичных транспортных средств не имелось. Кроме того, в соответствии с Методическими рекомендациями для определения рыночной стоимости объекта оценки необходимо подбирать не менее 5 объектов-аналогов. Вместе с тем, в периоде 4 месяцев до и после даты ДТП находилось менее 5 объектов-аналогов, в связи с чем им был увеличен временной период для подбора объектов-аналогов до 6 месяцев.

Также не могут быть приняты во внимание и доводы стороны истца о неверном применении экспертом корректирующего коэффициента на торг, поскольку исходя из положений п. 3.2 части III Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, разработанных федеральным бюджетным учреждением «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации», коэффициент торга определяется соотношением текущей средней цены продажи к цене предложения к продаже КТС; его значение зависит от марки, модели КТС, срока его эксплуатации, конъюктуры рынка КТС; как правило, значение коэффициента торга находится в пределах 0,91 - 0,99.

Экспертом при определении рыночной стоимости спорного транспортного средства, принадлежащего истца применен коэффициент 0,95, что находится в пределах допустимого значения.

Оспаривая рыночную стоимость автомобиля, определенную по заключению судебной экспертизы, истец каких-либо объективных доказательств в опровержение выводов эксперта, в данной части не представил. При этом сомнений в правильности и обоснованности заключения суд не усматривает.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд не усмотрел и оснований, предусмотренных ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для назначения по делу повторной судебной экспертизы с целью разрешения одних и тех же вопросов по имеющимся в материалах дела доказательствам. Каких-либо обоснованных доводов для назначения повторной экспертизы, с учетом предмета заявленных требований, стороной истца не приведено. Само по себе несогласие с выводами заключения судебной экспертизы не является достаточным основанием для назначения повторной экспертизы. С учетом изложенного, обсудив ходатайство истца о назначении по делу повторной судебной экспертизы, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, в связи с чем в удовлетворении ходатайства представителя истца было отказано.

При таких обстоятельствах, суд при принятии решения берет за основу заключение судебной автотехнической экспертизы <номер> от 31 марта 2023 года, составленное экспертом ООО «Автоэкспертиза 96» А. с учетом уточненного расчета.

Руководствуясь положениями ст.ст. 15, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца разницы между рыночной стоимостью поврежденного транспортного средства на дату ДТП и выплаченным страховым возмещением.

Таким образом, с ФИО4 в пользу ФИО3 в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия подлежит взысканию денежная сумма в размере 539 700 рублей (1 839 700 – 1 300 000).

Разрешая требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в ст. 41 Конституции Российской Федерации, согласно которой право на охрану здоровья отнесено к числу основных прав человека. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Согласно положениям ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 указанного Кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как установлено судом выше в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 05 июля 2022 года в 08 часов 10 минут на 19 км автодороги «Екатеринбург-Тюмень» по вине ответчика ФИО4 истцу ФИО3 причинен вред здоровью, что подтверждается материалами по ДТП.

05 июля 2022 года в 10 часов 50 минут ФИО3 обратилась за медицинской помощью в приемное отделение ФБУЗ МСЧ <номер>.

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного по результатам обращения за медицинской помощью истцу был поставлен диагноз ушиб грудной клетки, области носа, правого коленного сустава. ФИО3 направлена в поликлинику (т. 1 л.д. 101-102).

Сведений о дальнейшем обращении истца за медицинской помощью, прохождении лечения в связи с полученными в результате ДТП травмами истребованные судом медицинские документы не содержат. Таких доказательств стороной истца не представлено.

Факт причинения ФИО3 вреда здоровью, ответчиком в ходе рассмотрения настоящего дела не оспаривается, вину в совершении дорожно-транспортного происшествия ответчик признала в полном объеме.

Таким образом, судом установлено, что вред здоровью истца причинен в результате противоправных действий ответчика ФИО4, нарушевшей Правила дорожного движения.

Поскольку в результате произошедшего 05 июля 2022 года ДТП ФИО3 были причинены телесные повреждения, она испытала физическую боль в результате полученных травм, нравственные страдания, а указанный вред был причинен в результате действия источника повышенной опасности, каким является автомобиль, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управляла ответчик ФИО4, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из следующего.

Исходя из положений абз. 2 с. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с положениями ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно п. 26 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как следует из п. 30 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Учитывая указанных выше нормы материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, поскольку вред был причинен истцу в связи с неправомерными действиями ответчика, управлявшего источником повышенной опасности и допустившего нарушение требований Правил дорожного движения, с учетом конкретных обстоятельств дела, обстоятельств происшествия; давности события; степени тяжести причиненного истцу вреда здоровью, который не мог быть определен в виду отсутствия достаточных медицинских документов, из которых можно было сделать вывод о степени тяжести вреда; длительности нахождения истца на лечении, которая исходя их представленных медицинских документов какого-либо лечения не проходила, в дальнейшем за медицинской помощью не обращалась; психологического отношения истца к происшедшему, которая после ДТП в течение четырех месяцев боялась управлять транспортным средством; степени и длительности его физических и нравственных страданий в связи с полученными в результате ДТП травм; степени вины причинителя вреда и его отношения к происшедшему, учитывая что ответчик через своего представителя в судебном заседании принесла извинения стороне истца; возможности ответчика по возмещению вреда, и ее уклонение от возмещения морального вреда во внесудебном (добровольном) порядке, с учетом принципов разумности, справедливости и соразмерности, а также с целью соблюдения баланса прав и законных интересов сторон, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда в пользу истца в размере 10 000 рублей.

Оснований для иного размера компенсации морального вреда, в том числе определенного стороной истца, с учетом не представления стороной истца суду доказательств, обосновывающих размер компенсации в заявленном размере, суд не находит.

Разрешая требования ФИО3 о взыскании с ответчика судебных расходов, суд приходит к следующему.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно абз. 2 ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

При подаче иска ФИО3 была уплачена государственная пошлина в размере 10 860 рублей, а также понесены расходы по оплате услуг специалиста, подготовившего заключение о стоимости ущерба, в размере 5 000 рублей.

Все указанные расходы подтверждены соответствующим платежными документами: чеком-ордером от 27 сентября 2023 года (т. 1 л.д. 3); договором от 23 августа 2022 года (т. 1 л.д. 63-67); актом оказания услуг от 26 августа 2022 года (т. 1 л.д.68); кассовым чеком от 30 августа 2022 года на сумму 5 000 рублей (т. 1 л.д. 69).

Расходы по оплате государственной пошлины и по оплате услуг специалиста являлись необходимыми для предъявления указанного иска в суд, в связи с чем, понесенные ФИО3 указанные судебные расходы подлежат взысканию с ответчика. Возражений против возмещения расходов в указанных суммах ответчиком не заявлено.

При таких обстоятельствах с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные издержки в общем размере 15 860 рублей (10 860 + 5 000).

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 (паспорт серии <номер> <номер>) в пользу ФИО3 (паспорт серии <номер>) в возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия сумму в размере 539 700 рублей, судебные издержки в сумме 15 860 рублей, а также взыскать в качестве компенсации морального вреда денежную сумму в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья /подпись/ Т.А. Пархоменко