86RS0002-01-2024-012343-33
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 мая 2025 года г. Нижневартовск
Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:
председательствующего судьи Школьникова А.Е.,
при секретаре судебного заседания Сергеевой С.Д.,
с участием представителя ответчика ООО «РН-Сервис» по доверенности ФИО1, представителя ответчика АО «Самотлорнефтегаз» по доверенности ФИО2, помощника прокурора Кирилловой К.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1705/2024 по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис», акционерному обществу «Самотлорнефтегаз» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с указанным иском, мотивируя свои требования тем, что в период <дата> по <дата> он работал в ОАО «СНГ» «Белозерное УТТ» в должности машиниста подъемного агрегата 6 разряда, а также в период с <дата> по <дата> в ООО «ЧНС», которое было реорганизовано в ООО «РН-Сервис», в должности машиниста подъемника 6 разряда. <дата> в отношении него составлен акт о случае профессионального заболевания. Согласно акта о случае профессионального заболевания <дата> у него установлено профессиональное заболевание вибрационная болезнь начальные проявления (1-я степень), связанная с воздействием общей вибрации (проявления: <данные изъяты>). Заболевание профессиональное, установлено впервые <дата>. Непосредственной причиной профессионального заболевания послужила производственная вибрация, шум, напряженность и тяжесть трудового процесса. Наличие его вины в наступлении профессионального заболевания актом не установлено. Считает, что профессиональное заболевание у него возникло и развивалось в период его трудовой деятельности. Согласно справке Бюро МСЭ степень утраты трудоспособности составила 30%. Полагает, что у него имеется определенное надлежащими учреждениями профессиональное заболевание, которое повлекло установление инвалидности. В связи с полученным профессиональным заболеванием он испытывает физическую боль, не может спокойно спать, болит спина, испытывает сильные головные боли, затруднен в движении, также испытывает нравственные и физические страдания. В связи со случаем профессионального заболевания ему противопоказан тяжелый труд, и он не может трудоустроиться по моей специальности, иного дохода кроме заработной платы и пенсии не имеет. Его нравственные страдания выражаются в ощущении боли, тревоги, постоянного беспокойства и неопределенности, в необходимости постоянно терпеть боль и физические неудобства. Техника, непосредственно с которой он работал, является механизмом, создающим в процессе эксплуатации повышенную опасность для окружающих. Согласно акту о случае профессионального заболевания условия труда не соответствовали установленным нормам, имеется превышения общей и локальной вибрации. Работая у ответчиков продолжительное время, он подвергался вредным условиям труда, показатели вибрации, тяжести трудового процесса, выполнения работы в неудобной позе превышали допустимые нормы, что привело к возникновению заболевания. В последние время постоянно находился на больничном и в настоящее время также испытывает физические страдания относительно установленного ему профессионального заболевания, а именно: испытывает боль в суставах, позвоночнике, тяжело передвигаться, выполнение обычных действий в быту причиняет ему боль, его позвоночник разрушается, что может привести к полному обездвиживанию нижней части тела, состояние ухудшается в настоящее время, он не сможет себя обслуживать и вынужден обращаться за помощью к родственникам. Просит взыскать с ответчика ООО «РН-Сервис» в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. в связи с получением профессионального заболевания и утратой трудоспособности на 30%, взыскать с ответчика АО «Самотлорнефтегаз» в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. в связи с получением профессионального заболевания и утратой трудоспособности на 30%.
Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушании дела извещен надлежащим образом.
Представитель ответчика ООО «РН-Сервис» по доверенности ФИО1 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями согласился частично, поддержал доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление, просил уменьшить размер компенсации морального вреда в связи с получением профессионального заболевания до 300000 руб.
Представитель ответчика АО «Самотлорнефтегаз» по доверенности ФИО2 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился, просил в иске отказать в полном объеме, поддержал доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Тунир» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушании дела извещен надлежащим образом.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «ЮралсАктив» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушании дела извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, автономное учреждение ХМАО – Югры «Центр профессиональной патологии» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушании дела извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие. Одновременно указал, что на момент проведения ФИО3 экспертизы связи заболевания с профессией у него имелось заболевание, входящее в перечень профессиональных заболеваний, утвержденный приказом Минздравсоцразвития России № 417н от 27.04.2012, являющееся следствием длительного общей вибрации.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие истца, извещенного надлежащим образом о дате и времени слушания дела.
Выслушав объяснения представителей ответчиков, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащим частичному удовлетворению с учетом тяжести и отработанного времени, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, не оспорено стороной ответчика, подтверждено материалами дела, в том числе трудовой книжкой, что истец в период с <дата> по <дата> работал в ОАО «СНГ» «Белозерное УТТ» (в настоящее время правопреемник АО «Самотлорнефтегаз») в должности машиниста подъемного агрегата 6 разряда на капитальном и подземном ремонтах нефтяных и газовых скважин; <дата> перемещен в структурное подразделение «Самотлорское нефтегазодобывающее Управление №»; <дата> зачислен в списочный состав цеха ПРС № машинистом подъемника 6 разряда; <дата> уволен в порядке перевода в ООО «НПРС №2» ЗАО «РЦСУ-Нижневартовск»; также в период с <дата> по <дата> работал в ООО «Черногорнефтесервис» (которое было реорганизовано <дата> в форме присоединения к ООО «РН-Сервис»), <дата> принят машинистом подъемника 6 разряда в цех подземного ремонта скважин № в ООО «ЧНС»; <дата> переведен машинистом подъемника 6 разряда в цех технологического транспорта; <дата> переведен машинистом подъемника 6 разряда в цех технологического транспорта №; <дата> трудовой договора расторгнут по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
В силу статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежегодного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (ст. 2 ТК РФ).
Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсации морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.
В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В ст. 209 ТК РФ содержится определение понятия безопасных условий труда, под которыми понимаются условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов, а вредный производственный фактор - это такой производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.
В силу ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Согласно ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии со ст. 3 Федерального Закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.
Указанный закон и Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденное постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, связывают возникновение как острого, так и хронического профессионального заболевания у работника (застрахованного) с условиями труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника (застрахованного). Иных правил и условий признания заболевания профессиональным законом не установлено.
Как следует из постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Исходя из разъяснений, изложенных в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
Согласно п.п. 30, 32 Постановления Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является акт о случае профессионального заболевания. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах).
В соответствии с актом о случае профессионального заболевания от <дата>, утвержденным ТО Управления «Роспотребнадзора» по ХМАО-Югре в г. Нижневартовске, Нижневартовском районе и г. Мегионе, у истца установлено профессиональное заболевание – <данные изъяты> связанная с воздействием общей вибрации (<данные изъяты>). Заболевание профессиональное, установлено впервые <дата>.
Согласно пунктам 7, 8, 9 указанного акта, общий стаж работы истца составил 28 лет 04 месяца, стаж работы в должности машиниста подъемника 6-го разряда – 14 лет, стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов – 19 лет 04 месяца (машинист подъемника 6 разряда, водитель автомобиля УАЗ-№, ГАЗ №, УАЗ Пикан).
Из пункта 17 акта следует, что в профессиональный маршрут истца включен период его работы у ответчиков по профессиям: машинист агрегата 6 разряда на капитальном и подземном ремонтах нефтяных и газовых скважин, машинист подъемника 6 разряда.
Согласно пункта 18 акта причиной профессионального заболевания послужила работа в условиях длительного воздействия на организм производственного фактора – вибрации общей, не соответствовавшей санитарно-гигиеническим требованиям по величине воздействия, в течение всего профессионального маршрута.
Пунктом 19 акта установлено, что наличие вины работника при получении профессионального заболевания не установлено.
Из акта о случае профессионального заболевания следует, что соответствие условий труда установленным требованиям определялось в период работы в ООО «РН-Сервис» (до реорганизации ООО «Черногорнефтесервис»).
Как следует из п. 24 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от <дата>, условия труда ФИО3 согласно профессиональному маршруту не соответствовали санитарно-эпидемиологическим требованиям, по величине воздействия вредных производственных факторов: шума, вибрации общей, тяжести трудового процесса, напряженности трудового процесса (отмечается превышение гигиенических нормативов).
Согласно справки Бюро № – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» Минтруда России серии МСЭ-2022 № от <дата>, степень утраты профессиональной трудоспособности истца, в связи с профессиональным заболеванием от <дата>, составляет 30%. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с <дата> по <дата>.
Суд, проанализировав доказательства, предоставленные в судебное заседание, приходит к выводу, что причиной возникновения у истца профессионального заболевания явилось воздействие на его организм вредных производственных факторов в период его работы у ответчиков, в связи с необеспечением работодателем безопасных условий труда.
Доказательств, подтверждающих отсутствие своей вины в возникновении у истца профессионального заболевания, ответчики во исполнение требований ст. 56 ГПК РФ, суду не представили.
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», и в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В силу п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащее гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда.
Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора.
В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Как следует из пояснений истца в исковом заявлении, за все время работы у ответчиков, он подвергался вредным условиям труда, показатели вибрации, тяжести трудового процесса, выполнения работы в неудобной позе превышали допустимые нормы, что привело к возникновению заболевания. В последние время постоянно находился на больничном и в настоящее время также испытывает физические страдания относительно установленного ему профессионального заболевания, а именно: испытывает боль в суставах, позвоночнике, тяжело передвигаться, выполнение обычных действий в быту причиняет ему боль, его позвоночник разрушается, что может привести к полному обездвиживанию нижней части тела, состояние ухудшается в настоящее время, он не сможет себя обслуживать и вынужден обращаться за помощью к родственникам.
Материалами дела подтверждается факт работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов. Как следует из актов о случае профессионального заболевания от <дата>, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 19 лет 04 месяца, т.е. включая периоды работы истца у ответчика АО «Самотлорнефтегаз» с <дата> по <дата> (2 года 03 месяца), у ответчика ООО «РН-Сервис» с <дата> по <дата> (9 лет 04 месяца).
Таким образом, вопреки доводам стороны ответчиков, материалами дела подтверждается причинно-следственная связь между возникшими у истца профессиональными заболеваниями и условиями труда у ответчиков.
Указание ответчиков на предпринимаемые меры к охране труда, отсутствие вредных условий труда, суд считает необоснованными, так как согласно материалам дела заболевания возникли вследствие длительного воздействия неблагоприятных факторов на протяжении всего профессионального маршрута.
Таким образом, исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степень утраты профессиональной трудоспособности, учитывая возраст и состояние здоровья истца, его материальное и семейное положение, степень вины работодателей, периодов работы истца на предприятиях ответчиков (в АО «Самотлорнефтегаз» – 2 года 03 месяца; в ООО «РН-Сервис» – 9 лет 04 месяца), иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить компенсацию морального вреда, в связи с получением профессионального заболевания «Т75.2 Вибрационная болезнь начальные проявления (1-я степень), связанная с воздействием общей вибрации (проявления: хроническая дистальная полиневропатия верхних и нижних конечностей выраженной степени, сенсорно-моторно-вегетативный тип. Периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей)» в размере 800000 руб.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков, суд исходит из следующего.
Как следует из материалов дела, ФИО3 работал в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов 19 лет 04 месяца, следовательно, размер компенсации морального вреда за один год работы, с учетом округления, составит сумму в размере 41000 руб. (800000 руб. / 19,4 = 41237,11 руб., с учетом округления – 41000 руб.). Таким образом, компенсация морального вреда, в связи с получением профессионального заболевания «<данные изъяты>», связанного с воздействием общей вибрации, подлежит взысканию с ответчика:
- АО «Самотлорнефтегаз» в размере 100000 руб. (2,3 * 41000 руб. = 94300 руб., с учетом округления – 100000 руб.);
- ООО «РН-Сервис» 400000 руб. (9,4 * 41000 руб. = 385400 руб., с учетом округления – 400000 руб.);
Доводы представителя ответчика о недоказанности вины предприятия в образовании заболевания у истца, суд считает несостоятельными, поскольку их ответственность в соответствии со ст. 1100 ГК РФ наступает независимо от вины ответчика в любом случае, кроме того, его вина в возникновении профессионального заболевания истца подтверждается актом о случае профессионального заболевания, в соответствии с которым причиной заболеваний явилось длительное воздействие на организм вибрации общей.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с каждого из ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования «город Нижневартовск» в размере 3000 руб. от уплаты, которой истец был освобожден в силу закона.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис», ИНН <***>, в пользу ФИО3, паспорт гражданина РФ №, компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей.
Взыскать с акционерного общества «Самотлорнефтегаз», ИНН <***>, в пользу ФИО3, паспорт гражданина РФ № компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис», ИНН <***>, в доход бюджета муниципального образования «город Нижневартовск» государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Взыскать с акционерного общества «Самотлорнефтегаз», ИНН <***>, в доход бюджета муниципального образования «город Нижневартовск» государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
Мотивированное решение изготовлено 16.06.2025.
Председательствующий судья А.Е. Школьников