ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 августа 2023 года г. Новомосковск Тульской области

Новомосковский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Соловьевой Л.И.,

при секретаре Ильиной Е.Е.,

с участием ст.помощника Новомосковского городского прокурора Квасникова Д.Н.,

истца ФИО1,

рассмотрев в закрытом судебном заседании гражданское дело № 2-1750/2023 по иску ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении морального вреда, ссылаясь на то, что 28 января 2022 года ее сын ФИО2 был госпитализирован в хирургическое отделение ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» с подозрением на перитонит. В период с 28 января 2022 года по 02 февраля 2022 года ФИО2 находился на стационарном лечении в ГУЗ «НГКБ» с диагнозом «<данные изъяты>», где ему проведено три оперативных вмешательства по лечению указанного заболевания. Смерть ФИО2 наступила 02 февраля 2022 года в указанном учреждении здравоохранения. Причиной смерти явилась полиорганная недостаточность. По данному факту 17 ноября 2022 года в следственном отделе по г.Новомосковску следственного управления Следственного комитета Российской Федерации возбуждено уголовное дело, по которому она была признана потерпевшей. 17 января 2023 года по данному уголовному делу вынесено постановление о его прекращении по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии медицинских работников ГУЗ «НГКБ» ФИО7, ФИО8, ФИО9, составов преступлений, предусмотренных ч<данные изъяты>. Однако, согласно заключению экспертов № № от 17 января 2023 года, проведенной в рамках предварительного следствия по уголовному делу экспертизы, при оказании ФИО2 медицинской помощи в период с 17 января 2022 года по 22 января 2022 года лечащим врачом допущены следующие нарушения: не выполнена контрольная рентгенография ОГК после катетеризации подключичной вены 18 января 2022 года; не проведено исследование сывороточного железа, ферритина; не проведено исследование уровня лактата, кислотно-основного состояния, кровь на стерильность взята однократно, не проведено исследование уровня СРБ через 48 часов от момента начала антибактериальной терапии; с учетом сопутствующего диагноза (хронический вирусный гепатит С), не проведено УЗИ органов брюшной полости, ФЭГДС. Также в период с 28 января 2022 года по 02 февраля 2022 года лечащим врачом ГУЗ «НГКБ» допущены следующие нарушения: не проведены: общий анализ крови, биохимическое исследование крови в течение 1 часа от момента поступления в стационар (общий анализ крови проведен в 14:44 (через 2 часа и 4 минуты после поступления в стационар), биохимический анализ крови – в 15:49 (через 3 часа 9 минут после поступления); оперативное лечение проведено 28 января 2022 года в 21:00 - через 8 часов 20 минут после поступления в стационар и через 6 часов 15 минут после установления диагноза (диагноз «Перитонит» (без знака вопроса) был установлен в 14:45 при осмотре заведующим отделением. Ненадлежащее оказание врачами ГУЗ «НГКБ» медицинской помощи ее сыну ФИО2 повлекли наступление для истца неблагоприятных последствий в виде причинения морального вреда. Просила взыскать с ГУЗ «НГКБ» в свою пользу в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в исковом заявлении основаниям, просила их удовлетворить. Кроме того пояснила, что моральный вред ей также причинен тем, что смерть ее сына наступила в лечебном учреждении, где ему была оказана неквалифицированная медицинская помощь, то есть моральный вред ей причинен не только смертью ее сына ФИО2, но и в целом ненадлежащим оказанием врачами ГУЗ «НГКБ» медицинской помощи ее сыну ФИО2

Представитель ответчика ГУЗ «НГКБ» по доверенности ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила письменное объяснение по иску, в котором просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Представители 3-их лиц Министерства здравоохранения Тульской области и Управления Росздравнадзора по Тульской области в судебное заседание не явились, своей позиции по иску не высказали.

В соответствии со ст.ст. 167, 233-237 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в порядке заочного судопроизводства.

Изучив мнение участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение старшего помощника прокурора, полагавшего исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Здоровье человека - высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности. Провозглашая право на охрану здоровья и медицинскую помощь одним из основных конституционных прав, государство обязано осуществлять комплекс мер по сохранению и укреплению здоровья населения, в том числе посредством развития государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, установления правовых гарантий получения каждым необходимой медико-социальной помощи.

Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Конституционной основой реализации прав пациента является ряд закрепленных в Конституции РФ прав и свобод человека и гражданина: право на охрану здоровья, медицинскую помощь (ст. 41). Права пациентов при обращении за медицинской помощью и ее получении определяют Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья. В силу ст. 68 Основ в случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в соответствии с частью первой статьи 66 настоящих Основ, то есть в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Граждане Российской Федерации в соответствии с Законом Российской Федерации от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании» имеют право на получение медицинских услуг, соответствующих по объему и качеству условиям договора медицинского страхования, который содержит перечень медицинских услуг, входящих в территориальную программу, а также на предъявление иска учреждениям здравоохранения и частнопрактикующим врачам, работающим в системе обязательного медицинского страхования, в том числе и на материальное возмещение ущерба в случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской и лекарственной помощи, а также условий предоставления медицинской и лекарственной помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Из положений статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2). Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3).

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации».

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Положениями ст. 1101 ГК РФ определено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГУЗ «НГКБ» должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, в связи со смертью ее сына ФИО2, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

Как установлено судом ФИО2 является сыном ФИО1

16 августа 2022 года ФИО1 обратилась к руководителю следственного комитета РФ ФИО4 с заявлением, в котором просила возбудить дело по <данные изъяты> УК РФ в отношении ФИО9, допустившего врачебную ошибку при лечении ее сына ФИО2 во время хирургического вмешательства 28 января 2022 года.

17 ноября 2022 года СО СУ СК РФ по Тульской области вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2

По поручению следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Тульской области, в соответствии с п.37 Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обеспечению, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 19 марта 2021 года №231н, филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС» организовано проведение внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи, оказанной застрахованному лицу ООО «АльфаСтрахование – ОМС» ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в государственном учреждении здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница», и, дополнительно в рамках летального случая, в государственном учреждении здравоохранения Тульской области «Тульский центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи».

Согласно ответов на вопросы, поставленные перед руководителями Экспертной группы, медицинская помощь ФИО2 в период с 17 января 2022 года по 22 января 2022 года и в период с 28 января 2022 года по 02 февраля 2022 года в круглосуточном стационаре ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» была оказана с нарушением требований стандартов оказания медицинской помощи, нормативных документов, методических указаний и научных рекомендаций, не повлиявших на состояние здоровья застрахованного лица. При оказании медицинской помощи были допущены дефекты, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица.

Из ответа ГУЗ «Тульский областной наркологический диспансер №1» Новомосковский филиал, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рожденпия, в учреждении на диспансерном наблюдении состоял с 2014 года по 2022 год, с диагнозом <данные изъяты>- <данные изъяты> Проходил лечение в <данные изъяты> с 25 августа 2021 года по 08 сентября 2021 года. Диспансерное наблюдение прекращено в связи со смертью.

Постановлением старшего следователя Плавского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тульской области ФИО13 от 02 декабря 2022 года по уголовному делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено АНО «МЭЦ».

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы: какова основная и непосредственная причина смерти ФИО2? Какие диагнозы установлены ФИО2 медицинскими работниками ГУЗ «НГКБ», принимавшими участие в оказании ему медицинской помощи. Правильно и своевременно ли они были установлены? Соответствовали ли стандартам оказания медицинской помощи, нормативным документам, методическим указания и рекомендациям, и иным требованиям, осуществленные медицинскими работниками ГУЗ «НГКБ» диагностика и выбранные методы лечения больного ФИО2, если да, то каким, оказывались ли они в полном объеме? Если нет, то что необходимо было сделать лечившим ФИО2 медицинским работникам ГУЗ «НГКБ» для установления точного диагноза и проведения лечения, чем это регламентировано? Имело ли место при оказании ФИО2 медицинской помощи медицинскими работниками ГУЗ «НГКБ» нарушений действующих инструкций о лечении и нормативно-правовых актов в области здравоохранения и если да, то какие нарушения имели место, кем они были допущены (должность), к каким последствиям они привели, и кто из медицинских сотрудников (должность) за данное нарушение несет ответственность? Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи в действиях медицинских работников ГУЗ «НГКБ» оказывавших ФИО2 медицинскую помощь на всех этапах ее оказания, если имеются, то в чем именно они выражаются, как именно они повлияли на ухудшение состояния пациента, каким конкретным(и) медицинским(ми) специалистом(ми) (должность) допущены? Если имеются, то состоят ли причинно - следственной связи с наступлением смерти ФИО2 Если состоят, то какой именно, если нет, то обусловлена ли смерть ФИО2 характером и тяжестью самого заболевания? Имелась ли возможность наступления благоприятного исхода в виде сохранения жизни ФИО2 в случае надлежащего оказания медицинскими работниками ГУЗ «НГКБ» медицинской помощи последнему? Требовалось ли ФИО2 проведение срочного оперативного лечения в ГУЗ «НГКБ» 02 февраля 2022 года?

В распоряжение экспертов были представлены: постановление о назначении комплексной экспертизы; материалы уголовного дела №; медицинская карта стационарного больного № из ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница»; индивидуальная карта амбулаторного больного без номера (дата составления карты 10 января 2012 года); медицинская карта стационарного больного № из ГУЗ «НГКБ» на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; рентгенография органов грудной клетки от 28 января 2022 года, от 30 января 2022 года - 2 листа пленки; гистологический архив на имя ФИО2

Согласно заключениям экспертов (по материалам уголовного дела и медицинским документам) № от 17 января 2022 года в соответствии с данными медицинской документации и протокола патолого-анатомического вскрытия, а также гистологического исследования, проведенного в рамках настоящей экспертизы, причиной смерти ( основной, непосредственной) ФИО2 явилась полиорганная недостаточность вследствие <данные изъяты>.

В период с 17 января 2022 года по 22 января 2022 года клинический диагноз «<данные изъяты>», установлен правильно, своевременно, на основании жалоб, анамнеза, данных дополнительных методов обследования. Предварительный диагноз «Перитонит» установлен правильно, своевременно на основании жалоб, клинической картины заболевания, данных лабораторно-инструментальных методов обследования (через 50 минут от момента поступления в стационар). Клинический диагноз «Распространенный фиброзно-гнойный перитонит, терминальная стадия» установлен после операции правильно, своевременно (28 января 2022 года в 22 часа 35 минут). В период госпитализации ФИО2 был осмотрен пульмонологом, инфекционистом. Сопутствующий диагноз «<данные изъяты>» установлен, своевременно на основании анамнеза, объективных данных, данных лабораторно-инструментальных исследований.

Диагнозы ФИО2 установлены правильно и своевременно.

Отсутствие этиологического диагноза пневмонии (установление возбудителя) вызвано объективными трудностями. Согласно данным Клинических рекомендаций причиной отсутствия этиологического диагноза у 50-70% пациентов являются объективные трудности получения биоматериала непосредственно из очага воспаления, значительная продолжительность микробиологических исследований, распространенная практика приема антибактериальных препаратов до обращения за медицинской помощью или до проведения диагностических мероприятий.

Лабораторное подтверждение пневмоцистной пневмонии согласно литературным данным также представляет определенные трудности ввиду отсутствия точных специфических критериев (подробно см. раздел «Обсуждение полученных результатов и обоснование выводов»).

При оказании медицинской помощи в период с 17 января 2022 по 22 января 2022 года допущены следующие нарушения, допущенные лечащим врачом :

не выполнена контрольная рентгенография ОГК после катетеризации подключичной вены 18 января 2022 года,

учитывая в общем анализе крови признаков гипохромной анемии, не проведено исследование сывороточного железа, ферритина;

не проведено исследование уровня лактата, кислотно-основного состояния, кровь на стерильность взята однократно, не проведено исследование уровня СРВ через 48 часов от момента начала антибактериальной терапии;

с учетом сопутствующего диагноза (Хронический вирусный гепатит С) не проведено УЗИ органов брюшной полости. ФЭГДС.

Выявленные нарушения при проведении обследования не оказали влияния на тактику лечения, течение и исход заболевания.

Тактика лечения перитонита (лапаротомия, ревизия, санация органов брюшной полости, формирование лапаростомы, дренирование брюшной полости) выбрана верно. Методика этапных санаций брюшной полости (релапаротомии «по плану») была выбрана правильно, в числе прочих данный метод рекомендуется применять при распространенном гнойном перитоните с клиническими проявлениями высокой бактериальной контаминации. Повторные ревизии, санации брюшной полости выполняются с интервалом 24-48 часов после первичной операции, что также было соблюдено — этапные санации проводились ФИО2 30.01.2022 и 01.02.2022 - в интервале 24-48 часов.

При оказании медицинской помощи в период с 28 января 2022 по 02 февраля 2022 года допущены следующие нарушения, допущенные лечащим врачом:

1) не проведены общий анализ крови, биохимическое исследование крови в течение 1 часа от момента поступления в стационар (общий анализ крови произведен в 14:44 (через 2 часа и 4 минуты после поступления в стационар), биохимический анализ крови - в 15:49 (через 3 часа и 9 минут после поступления)) — не оказало влияния на тактику лечения, течение и исход заболевания.

Оперативное лечение проведено 28 января 2022 года в 21:00 - через 8 часов 20 минут после поступления в стационар и через 6 часов 15 минут после установления диагноза (диагноз «Перитонит» (без знака вопрос) был установлен в 14:45 при осмотре заведующим отделением).

В соответствии с указанными клиническими рекомендациями «учитывая тяжелое состояние больного с перитонитом, перед операцией необходимо производить кратковременную, но интенсивную подготовку, включающую в себя инфузионно - трансфузионную терапию и периоперационную антибиотикотерапию. Показаниями к ней является - тяжесть физического состояния, превышающая значение 12 баллов по шкале APACHE II и SOFA (нарушение ментального статуса (оценка по шкале Глазго менее 13 баллов), частота дыхательных движений более 22 в минуту и уменьшение систолического давления до и ниже 100 мм pm. cm.). Сроки подготовки к операции не должны превышать 2-6 часов с учетом индивидуальных различий в зависимости от возраста больного, массы тела, наличия сопутствующих заболеваний».

При осмотре хирурга в 13.30 указано: <данные изъяты>. Пульс <данные изъяты>. Температура тела <данные изъяты>. ЧДЦ - <данные изъяты> состояние средней тяжести.

Таким образом, оснований для проведения столь длительной предоперационной подготовки не имелось.

Затягивание времени проведения оперативного лечения могло способствовать утяжелению состояния ФИО2 В то же время, учитывая причину смерти (генерализация пневмоцистной инфекции на фоне прогрессирующего иммунодефицита), своевременное проведение операции не могло гарантировать благоприятный исход для ФИО2

Нет исследования уровня лактата, кислотно-основного состояния крови в течение 1 часа от момента поступления; не выполнен бак. посев крови; нет исследования уровня СРВ через 48 часов от момента начала антибактериальной терапии - не оказало влияния на тактику лечения, течение и исход заболевания.

Какие-либо нормативно-правовые акты, регламентирующие оказание медицинской помощи при пневмоцистной пневмонии, отсутствуют. Согласно данным специальной литературы основным препаратом для лечения является бисептол в сочетании с антиретровирусной терапией. Учитывая тяжелый соматичный статус при поступлении, наличие тяжелой хирургической патологии, прогрессирование иммунодефицита, на этом фоне генерализацию пневмоцистной инфекции, отсутствие нарушений при оказании медицинской помощи, установлении этиологии пневмонии и назначении соответствующего лечения (бисептол в сочетании с антивирусной терапией) не оказали существенного влияния на течение и исход заболевания.

Таким образом, ухудшение состояния и неблагоприятный исход обусловлен тяжестью и характером заболевания ФИО2 Выявленные на всех этапах оказания медицинской помощи нарушения не оказали существенного влияния на течение и исход заболевания.

В соответствии с п.24 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н « Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ухудшение состояния здоровья человека, вызванные характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздники сроками начала лечения, его возрастом. Сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Причинно-следственная связь, допущенных нарушений (дефектов) с наступлением смерти отсутствует. Вопрос « если состоят, то какой именно…» не требует разрешения.

У ФИО2 имелась <данные изъяты>. В связи с отказом от приема антиретровирусной терапии нарастал иммунодеффицит. Жалобы на кашель, повышение температуры, согласно данным, представленной медицинской документации появились у ФИО5 приблизительно в конце декабря –начале января, за медицинской помощью не обращался, лечился самостоятельно. Госпитализирован 17 января 2022 года в инфекционное отделение в связи с отсутствием эффекта от лечения. В период госпитализации ФИО2 получал бисептол (основной препарат для лечения пневмоцистной пневмонии). 22 января 222 года отказался от дальнейшего лечения, в связи с чем был выписан из отделения, рекомендовано продолжить прием бисептола (сведений о соблюдении рекомендации в материалах дела и медицинских документах не имеется).

28 января 2022 года при поступлении выявлены признаки <данные изъяты>; в послеоперационном периоде наблюдается прогрессирование иммунодефицита с развитием панцитопении (снижение уровня эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов). На фоне выраженного иммунодефицита рентгенологические признаки воспалительных изменений со стороны легких отсутствовали, выявлен гидроторакс. При этом необходимо отметить, что клинический диагноз двусторонней пневмонии был установлен. Но без подтверждения ее этиологии.

Учитывая тяжелый соматический статус при поступлении, наличие тяжелой хирургической патологии, прогрессирование иммунодефицита, на этом фоне генерализацию пневмоцистной онфекции, отсутствие нарушений при оказании медицинской помощи, установление этиологии пневмонии и назначение соответствующего лечения (бисептол в сочетании с антивирусной терапией) не могли гарантировать благоприятный исход для ФИО2

Согласно данным истории болезни « плановая санация органов брюшной полости» была выполнена 01 февраля 2022 года с 13:55 до 14:15. 02 февраля 2022 года операций ФИО2 не проводилось. В соответствии с Клиническими рекомендациями «следующая релапаротомия выполняется, как правило, через 24 часа» У пациента остановка сердца наступила в 03:50 02 февраля 2022 года, то есть между завершением операции и остановкой сердца прошло 13 часов 35 минут. Таким образом, 02 февраля 2022 года показаний для проведения плановой санации брюшной полости 02 февраля 2022 года не имелось.

В остальном обследование и лечение ФИО2 проведено правильно, в соответствии с указанными выше нормативно-правовыми актами, клиническими рекомендациями, данными специальной литературы, а также в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по анестезиологии и реаниматологии - инфузионная, дезинтоксикационная терапия, переливание эритроцитарной массы, свежезамороженной плазмы, антибактериальная противомикробная терапия, антиоксиданты, метаболические средства, парентеральное питание. ИВЛ. вазопрессоры. Реанимационные мероприятия в течение 30 минут проведены правильно, в полном объеме..

С заключениями эксперта ФИО1, признанная по данному уголовному делу потерпевшей, ознакомлена 17 января 2023 года, ходатайств и заявлений не имела.

17 января 2023 года ФИО1 на имя заместителя руководителя СО по г.Новомосковску СУ СК России по Тульской области подано заявление о том, что она против прекращения уголовного дела № не возражает. С материалами уголовного дела знакомиться не желает.

Постановлением заместителя руководителя следственного отдела по г.Новомосковск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тульской области ФИО14 от 17 января 2023 года уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному <данные изъяты> УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии медицинских работников ГУЗ « НГКБ» ФИО7, ФИО8, ФИО9 составов преступлений, предусмотренных ч<данные изъяты>.

Данное постановление не отменено и не изменено и ФИО1 не обжаловано.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу, что установленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 сотрудниками ГУЗ «НГКБ» не состоят в прямой причинно-следственной связи с дальнейшим развитием неблагоприятного исхода в виде наступления смерти ФИО2

При установлении факта оказания медицинской помощи, не отвечающей требованиям стандарта медицинской помощи и (или) порядка оказания медицинской помощи именно медицинская организация должна доказать, что такие недостатки не повлекли за собой ухудшение состояния здоровья пациента и (или) не состоят в причинно-следственной связи со смертью пациента.

Суд исходит из того, что смерть ФИО2 наступила не в результате допущенных нарушений сотрудниками ГУЗ «НГКБ», и которые не находятся в прямой причинной связи с его смертью.

В материалах дела имеются доказательства тому, что сотрудниками медицинского учреждения были предприняты необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные Стандартом медицинской помощи и Порядком оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента ФИО2, своевременного проведения в отношении нее диагностических и лечебных мероприятий с целью предотвращения дальнейшего неблагоприятного исхода.

При этом вина лечебного учреждения в ненадлежащем оказании медицинских услуг, повлекших смерть ФИО2, по материалам дела не установлена.

Смерть ФИО2 наступила не вследствие дефектов оказания медицинской помощи, описанных в экспертном заключении.

Таким образом, не подтверждается наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями причинителя вреда и наступлением самого вреда (ст. 1064 ГК РФ).

Оснований не доверять выводам экспертного заключения, имеющегося в материалах уголовного дела, у суда не имеется, поскольку экспертиза назначена была в установленном порядке, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, имеют соответствующее образование и квалификацию. Все выводы в достаточной степени мотивированны со ссылкой на материалы дела, медицинскую документацию, специальную литературу. Давая правовую оценку экспертному заключению как относимому и допустимому доказательству, можно сделать вывод, что некачественное оказание медицинской услуги не привело к смерти ФИО2

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Однако эта же норма возлагает на истца обязанность представить доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что именно ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23 августа 2022 года № 25-КГ22-2-К4).

Установленный законодателем механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2011 года № 47-О-О и от 28 февраля 2019 года № 552-О).

В соответствии с положениями п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина подлежит возмещению в полном объеме, лицом причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 07 апреля 2015 года № 7-П; от 15 января 2016 года № 4-О, от 19 июля 2016 года № 1580-О и др.).

Согласно вышеуказанных заключений экспертов от 17 января 2023 года, прямая причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом, отсутствует.

При этом дефекты в лечении при оказании медицинской помощи, не повлекший за собой ухудшения состояния пациента и развитие осложнений, причинение увечья или иного повреждения здоровья, сам по себе не является достаточным основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности. А потому обязанность возместить причиненный вред здоровью как мера гражданско-правовой ответственности ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» не может быть применена. Соответственно, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда именно по основанию, указанному истцом отсутствуют.

Поскольку суду не представлены доказательства вины ответчика в недобросовестном выполнении медицинскими работниками ответчика своих профессиональных обязанностей при лечении ФИО2 и причинной связи допущенных дефектов при оказании медицинской помощи со смертью ФИО2, и не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о наличии вины, на ответчика в силу ст.ст. 151, 1064, 1068, 1099 ГК РФ не может быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда, причиненного страданиями и смертью сына.

Довод о физических страданиях истца суд не принимает, поскольку доказательств этому обстоятельству истец не представил, так как ее пояснения не доказывают возникновение либо обострение у нее заболеваний именно вследствие смерти сына.

Ссылка истца ФИО1 на справку патологоанатома, в которой отражены сведения о полном несовпадении по основному диагнозу сама по себе не может служить основанием для решения вопроса о компенсации морального вреда, поскольку вся представленная истцом медицинская документация была предметом исследования судебно-медицинской экспертизы в рамках возбужденного уголовного дела по обращению ФИО1

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 у суда не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199, 233-237 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении морального вреда, отказать.

Ответчик вправе подать в Новомосковский районный суд Тульской области, принявшему заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тульский областной суд в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тульский областной суд в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Решение в окончательной форме принято 16 августа 2023 года.

Председательствующий