33-1618/2023

судья Сазонова Л.Б. 2-1341/2022

УИД 62RS0002-01-2022-001235-72

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 июля 2023 года г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Споршевой С.В.,

судей Рогозиной Н.И., Царьковой Т.А.,

с участием прокурора Морозовой В.В.,

при секретаре Ждановой Д.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области на решение Московского районного суда г. Рязани от 27 июня 2022 года по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области о признании контракта о прохождении службы заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе и компенсации морального вреда, которым постановлено:

Уточненные исковые требования ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области о признании контракта о прохождении службы заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе и компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Признать контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации №48/2021 от 13 марта 2021 года, заключенный между начальником Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области и ФИО1, заключенным на неопределенный срок.

Признать незаконным Приказ начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области от 10 марта 2022 года №45-лс о расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и увольнении ФИО1 со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации.

Восстановить ФИО1 на работе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Рязанской области.

Взыскать с Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей 00 копеек.

Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Царьковой Т.А., объяснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, заключение прокурора Морозовой В.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области с иском, в котором, с учетом уточнений, принятых судом к производству в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил признать незаконным и отменить приказ начальника УФСИН России по Рязанской области от 10.03.2022 года; признать контракт, заключенный со ФИО1 от 13.03.2021 года № о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказания по Рязанской области, заключенным на неопределенный срок; восстановить ФИО1 на работе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказания по Рязанской области"; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что проходил службу в уголовно-исполнительной системе ФСИН с 17.08.2000 года по 12.03.2022 года. За время несения службы истец имел неоднократные поощрения, взысканий не имел.

13.03.2018 года с ним был заключен контракт № о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в должности старшего инспектора информационно- аналитической группы ФКУ УИИ УФСИН России по Рязанской области на три года.

С 01.08.2018 года вопросы прохождения службы сотрудниками уголовно- исполнительной системы регламентируются Федеральным законом от 19.07.2018 года № 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы".

Во исполнение требований указанного закона 02.07.2020 года со ФИО1 был заключен контракт № о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказания по Рязанской области " сроком до 13.03.2021 года.

13.03.2021 года с истцом заключен контракт № о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказания по Рязанской области" на 1 год.

Приказом начальника УФСИН России по Рязанской области от 10.03.2022 года контракт о службе в уголовно-исполнительной системе был прекращен и ФИО1 уволен со службы с 12.03.2022 года по п. 1 ч. 1 ст. 84 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" по истечении срока действия срочного контракта.

Указанный приказ истец считает незаконным. Полагает, что поскольку он не впервые поступил на службу в уголовно-исполнительную систему и до истечения установленного срока действия контракта от 02.07.2020 года соглашения сторон на заключение нового срочного контракта фактически достигнуто не было, желания на заключение с ним нового срочного контракта им не изъявлялось, то с ним должен был быть заключен контракт на неопределенный срок. Оснований для заключения с ним срочного контракта не имелось. Также истец указывает, что неправомерными действиями ответчика ему был причинен моральный вред.

Решением Московского районного суда г. Рязани от 27.06.2022 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации № от 13.03.2021 года, заключенный между начальником УФСИН России по Рязанской области и ФИО1, признан заключенным на неопределенный срок.

Приказ начальника УФСИН России по Рязанской области от 10.03.2022 года № о расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и увольнении ФИО1 со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации признан незаконным.

ФИО1 восстановлен на работе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Рязанской области.

С УФСИН России по Рязанской области в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 10 ООО руб.

Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказано.

Ответчик УФСИН России по Рязанской области, не согласившись с решением суда, подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении иска. Считает решение суда незаконным, необоснованным, принятым с нарушением норм процессуального и материального права. Указывает, что выводы суда не соответствуют материалам дела, не основаны на законе и не мотивированы. Вывод суда об отсутствии добровольного волеизъявления истца на заключение срочного контракта от 13.03.2021 года является необоснованным, поскольку в материалах дела имеется рапорт истца от 28.12.2020 года, в котором он просит перезаключить с ним контракт без указания какого-либо срока. Судом не принят во внимание довод ответчика, что в соответствии с ч. 1 ст. 83 Федерального закона № 197- ФЗ, сотрудник увольняется со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с прекращением или расторжением контракта. Считает, что вывод суда о том, что срок исковой давности не пропущен, и истец узнал о нарушении своего права после ознакомления с приказом об увольнении, является ошибочным. Срок исковой давности следует применять с даты подписания контракта сторонами, то есть с 13.03.2021 года. Суд необоснованно указал на отсутствие у ФИО1 нареканий по службе. Также судом не учтено, что ФИО1 собственноручно подписывал заключенные с ним срочные контракты о службе в уголовно-исполнительной системе, то есть между сторонами трудового договора было достигнуто соглашение об условиях договора, в том числе относительно сроков его действия, а обстоятельств, подтверждающих вынужденный характер заключения срочного контракта, судом не установлено.

От прокурора Московского района г. Рязани и истца ФИО1 поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых они просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 09.12.2022 года решение Московского районного суда г. Рязани от 27.06.2022 года отменено.

По делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 27.04.2023 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 09.12.2022 года отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Рязанский областной суд.

При повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях на апелляционную жалобу.

Представители ответчика УФСИН России по Рязанской области ФИО3 и ФИО4 в суде апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержали по изложенным в ней основаниям.

Третье лицо ФИО5 в суд апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, причина неявки неизвестна.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившегося третьего лица.

Прокурор Морозова В.В. в заключении указала, что решение Московского районного суда г. Рязани от 27.06.2022 года подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения.

В силу части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные ответчиком в апелляционной жалобе, письменных возражениях на нее, выслушав объяснения истца, его представителя, представителей ответчика, заключение прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Следуя указаниям суда кассационной инстанции, судебная коллегия протокольным определением от 21.06.2023 года дополнила юридически значимые обстоятельства, подлежащих доказыванию сторонами.

Представленное стороной ответчика уведомление об увольнении истца в связи с истечением срока действия контракта от 02.07.2020 года принято в качестве дополнительного доказательства в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 13.03.2018 года между УФСИН России по Рязанской области и ФИО1 заключен контракт № о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в должности старшего инспектора информационно-аналитической группы ФКУ УИИ УФСИН России по Рязанской области на 3 года.

02.07.2020 года между УФСИН России по Рязанской области и ФИО1 заключен контракт № о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказания по Рязанской области» сроком до 13.03.2021 года.

13.03.2021 года между УФСИН России по Рязанской области и ФИО1 заключен контракт № о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ "Уголовно- исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказания по Рязанской области" сроком на 1 год.

23.12.2021 года ФИО1 получил уведомление о прекращении или расторжении контракта и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе РФ, в котором было указано, что он ставится в известность о предстоящем увольнении из уголовно - исполнительной системы РФ по п. 1 ч. 1 ст. 84 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы".

В тот же день, то есть 23.12.2021 года, ФИО1 подал рапорт на имя начальника УФСИН по Рязанской области с просьбой о перезаключении контракта о службе в УИС с 13.03.2022 года.

Приказом начальника УФСИН России по Рязанской области № от 10.03.2022 года контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации прекращен и ФИО1 уволен с 12.03.2022 года со службы по п. 1 ч. 1 ст. 84 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" по истечении срока действия срочного контракта.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1 о признании контракта о службе в уголовно-исполнительной системе № от 13.03.2021 года заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа от 10.03.2022 года № о расторжении контракта и увольнении, восстановлении на работе в прежней должности, суд первой инстанции руководствовался положениями Федерального закона от 19.07.2018 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», части 5 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 12 «Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.04.2022 года, разъяснениями, изложенными в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и исходил из того, что ответчиком 13.03.2021 года необоснованно был заключен срочный контракт с истцом, так как достаточные основания к этому отсутствовали; доказательств в подтверждение факта добровольного волеизъявления истца на заключение срочного контракта от 13.03.2021 года ответчиком не представлено, в материалах дела имеется рапорт истца от 28.12.2020 года, в котором истец просит с ним перезаключить контракт без указания какого-либо срока, соглашения сторон на заключение срочного трудового договора достигнуто не было, срочный контракт истец заключил вынужденно; в контракте от 13.03.2021 года со ФИО1 причины, послужившие основанием для заключения срочного контракта, не указаны.

Кроме этого, суд первой инстанции пришел к выводу, что истцом не пропущен срок исковой давности по требованию о признании контракта № от 13.03.2021 года заключенным на неопределенный срок, о котором в ходе судебного разбирательства заявлял ответчик, поскольку с ним ранее неоднократно заключались и перезаключались контракты и он был уверен в том, что по истечении срока контракта от 13.03.2021 года с ним снова будет перезаключен контракт, в связи с чем, он узнал о нарушении своего права только после ознакомления с приказом об увольнении.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия по существу согласна, поскольку они основаны на имеющихся в деле доказательствах, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями статей 55, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правильно определил характер правоотношений между сторонами и закон, подлежащий применению при разрешении заявленных требований, на основании которого верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для дела.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не могут служить основанием к отмене или изменению принятого судом решения в связи со следующим.

С 01.08.2018 года вопросы прохождения службы сотрудниками уголовно- исполнительной системы регламентируются Федеральным законом от 19.07.2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в закон РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», в том числе и правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника.

В силу ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" контракт - письменное соглашение, заключаемое между руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем и гражданином (сотрудником), о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе и (или) замещении должности в уголовно- исполнительной системе.

Контракт заключается на определенный срок (срочный контракт) или на неопределенный срок.

Срочный контракт может заключаться в случаях, установленных частью 9 настоящей статьи (ч. 2 ст. 22 Федерального закона от 19.07.2018 года №197-ФЗ).

Согласно ч. 4 ст. 22 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ контракт прекращает свое действие:

1) со дня увольнения сотрудника со службы в уголовно-исполнительной системе, в связи с гибелью (смертью) сотрудника, признанием его в установленном порядке безвестно отсутствующим или объявлением умершим;

2) со дня заключения с сотрудником нового контракта.

Срочный контракт заключается в случаях, когда правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе, не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом замещаемой должности в уголовно-исполнительной системе или условий прохождения службы, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом (ч. 5 ст. 22 Федерального закона от 19.07.2018 года №197-ФЗ).

Положениями части 6 статьи 22 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в закон РФ "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" предусмотрено, что срочный контракт считается заключенным на неопределенный срок, если за два месяца до истечения срока его действия стороны не заявят о желании заключить новый срочный контракт или расторгнуть контракт.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 84 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" контракт прекращается, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе, в том числе, по истечении срока действия срочного контракта.

В соответствии с ч. 1 ст. 89 Федерального закона от 19.07.2018 года №197-ФЗ срочный контракт прекращается по истечении срока его действия, о чем сотрудник должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного контракта, предусмотренного пунктом 2 части 9 статьи 22 настоящего Федерального закона.

Из приведенных нормативных положений Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ следует, что отношения между руководителем федерального органа уголовно- исполнительной системы или уполномоченным руководителем и гражданином (сотрудником) о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе и (или) замещении должности в уголовно-исполнительной системе возникают на основании контракта, который заключается на определенный срок (срочный контракт) или на неопределенный срок.

По общему правилу срочные контракты о прохождении службы в уголовно- исполнительной системе могут заключаться в случаях, когда правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе, не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом замещаемой должности в уголовно-исполнительной системе или условий прохождения службы.

Истечение срока действия срочного контракта относится к числу оснований для прекращения отношений о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе и (или) замещении должности в уголовно-исполнительной системе. При этом, по смыслу положений статьи 89 Федерального закона от 19.07.2018 года №197-ФЗ, одного факта истечения срока действия срочного контракта недостаточно для прекращения действия срочного контракта, этот факт должен быть дополнен соответствующим волеизъявлением либо сотрудника, либо руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем. Если прекращение контракта вызвано волеизъявлением руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя, этот руководитель обязан предупредить сотрудника в письменной форме не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного контракта, предусмотренного пунктом 2 части 9 статьи 22 настоящего Федерального закона).

Однако в тех случаях, когда за два месяца до истечения срока действия срочного контракта стороны не заявят о желании заключить новый срочный контракт или расторгнуть контракт, условие о срочном характере контракта утрачивает силу и срочный контракт считается заключенным на неопределенный срок, и последующее его прекращение возможно лишь на общих основаниях, то есть руководитель федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченный руководитель не вправе расторгнуть с сотрудником срочный контракт в связи с истечением срока его действия в случае, если он не выразил своего желания до истечения срока контракта заключить новый срочный контракт или расторгнуть контракт (часть 6 статьи 22 Федерального закона от 19.07.2018 года№197-ФЗ).

Как указано выше, судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 02.07.2020 года работодатель заключил со ФИО1 контракт № о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказания по Рязанской области" сроком до 13.03.2021 года.

В силу вышеприведенных законоположений части 6 статьи 22 Федерального закона от 19.07.2018 года N 197-ФЗ, срочный контракт считается заключенным на неопределенный срок, если за два месяца до истечения срока его действия стороны не заявят о желании заключить новый срочный контракт или расторгнуть контракт.

В данном случае стороны контракта от 02.07.2020 года не выразили волеизъявление на заключение нового срочного контракта. Доказательств, подтверждающих наличие такого волеизъявления, суду ни первой, ни апелляционной инстанции не представлено.

Приобщенное к материалам дела в суде апелляционной инстанции по ходатайству ответчика уведомление об увольнении истца из уголовно-исполнительной системы по истечении срока действия срочного контракта от 02.07.2020 года, объявленное истцу 28.10.2020 года, лишь проинформировало ФИО1 о предстоящем увольнении по истечении срока действия контракта, при этом каких-либо предложений или сведений о намерении работодателя заключить с истцом новый срочный контракт в нем не содержится. При этом фактически увольнения истца по истечении срока действия срочного контракта от 02.07.2020 года не последовало, что указывает на формальный характер данного уведомления.

Сам ФИО1 в рапорте от 28.12.2020 года о заключении с ним нового срочного контракта также не просил.

Между тем 13.03.2021 года ответчик заключил с истцом новый срочный контракт № о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в должности начальника Московского межмуниципального филиала ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказания по Рязанской области" на 1 год.

Проанализировав содержание срочного контракта от 13.03.2021 года с учетом характера и условий, сложившихся между сторонами правоотношений, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии достаточности оснований для его заключения.

Приходя к такому выводу, районный суд исходил из того, что вопреки требованиям, изложенным в пункте 5 части 9 статьи 22 Федерального закона от 19.07.2018 года N 197- ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации» о том, что срочный контракт заключается с сотрудником, изъявившим желание заключить новый срочный контракт по окончании срока действия предыдущего срочного контракта, в данном случае отсутствовало добровольное волеизъявления истца на заключение нового срочного контракта от 13.03.2021 года.

Как пояснил сам истец при рассмотрении дела в суде первой инстанции, он полагал, что поскольку указанный контракт с ним перезаключался неоднократно, за период работы со стороны работодателя он нареканий не имел и неоднократно поощрялся за добросовестное исполнение служебных обязанностей, а при заключении контракта 13.03.2021 года вопрос о заключении с ним контракта на определенный либо неопределенный срок не обсуждался, равно как и срок контракта, то и указание срока контракта носило формальный характер, по истечении срока которого, он будет обязательно перезаключен.

Как следует из пояснений свидетеля ФИО13, допрошенной судом первой инстанции, с учетом удостоверенных судом замечаний на протокол судебного заседания от 18.05.2022 года, она присутствовала лично при беседе начальника управления со ФИО1 при обращении последнего с рапортом о перезаключении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе, в том числе и срока контракта. В данной беседе начальник УФСИН России по Рязанской области сказал, что «продляем на 1 год, а дальше посмотрим». ФИО1 при этой беседе молчал.

В нарушение требований части 6 статьи 23 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в закон РФ "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", в срочном контракте от 13.03.2021 года не указано причин, послуживших основанием для заключения такого контракта.

Исходя из установленных обстоятельств дела, суд первой инстанции верно указал, что подписание истцом срочного контракта от 13.03.2021 года сроком на 1 год носило со стороны истца вынужденный характер, поскольку он был заинтересован в реализации своего права на труд, стабильной занятости и получении средств к существованию. Повлиять на ситуацию, при которой бы с ним был заключен контракт не на год, он не мог, а бессрочный, как того ФИО1 желал, он возможности не имел.

Кроме того, судом проверен и учтен тот факт, что со ФИО1 неоднократно заключались срочные контракты о службе в уголовно-исполнительной системе для выполнения им одной и той же служебной функции в одной и той же должности, при этом, данная должность являлась постоянной и не носила временного, срочного характера, поэтому ФИО1 не мог относиться к сотрудникам, с которыми в силу части 9 статьи 22 Федерального закона от 19.07.2018 года N 197-ФЗ устанавливается обязательность заключения срочного контракта.

Таким образом, установив, что достаточные основания для заключения срочного трудового контракта от 13.03.2021 года отсутствовали; доказательств в подтверждение факта добровольного волеизъявления истца на заключение срочного контракта от 13.03.2021 года ответчиком не представлено, соглашения сторон на заключение срочного трудового договора достигнуто не было, срочный контракт истец заключил вынужденно; в контракте от 13.03.2021 года со ФИО1 причины, послужившие основанием для заключения срочного контракта, не указаны, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требования истца, признав контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации № от 13.03.2021 года, заключенным на неопределенный срок.

Судебная коллегия находит вывод суда первой инстанции законным и обоснованным, так как он сделан на тщательно и всесторонне исследованных доказательствах, которым была дана надлежащая правовая оценка.

Указанный вывод соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 19.05.2020 г. N 25-П, согласно которой, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, Трудовой кодекс существенно ограничил их применение. Согласно его статье 58 такие договоры заключаются только в тех случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок (соответствующие случаи предусмотрены частью 1 его статьи 59); кроме того, срочные трудовые договоры могут заключаться и в некоторых других случаях, которые прямо предусмотрены данным Кодексом или иными федеральными законами (часть 2); если же трудовой договор заключен на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, то он считается заключенным на неопределенный срок (часть 5); при этом запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть 6).

В силу этого законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно-значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции судебной коллегией проверено соблюдение ответчиком при увольнении истца требований ч. 1 ст. 89 Федерального закона от 19.07.2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации», в соответствии с которой срочный контракт прекращается по истечении срока его действия, о чем сотрудник должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного контракта, предусмотренного пунктом 2 части 9 статьи 22 настоящего Федерального закона.

Установлено, что указанное требование ответчиком соблюдено, при увольнении истца с 12.03.2022 года работодатель 23.12.2021 года уведомил ФИО1 о прекращении или расторжении контракта и увольнении со службы в уголовно- исполнительной системе Российской Федерации.

Учитывая, что судом первой инстанции обоснованно удовлетворено исковое требование о признании контракта № от 13.03.2021 года заключенным на неопределенный срок, удовлетворение производных требований истца о признании незаконным приказа начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области от 10.03.2022 года № о расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и увольнении ФИО1 со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и восстановлении на работе, также является правомерным.

Довод ответчика о том, что с истцом в соответствии с частью 4 статьи 96 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ может заключаться только срочный договор подлежит отклонению как основанный на ошибочном толковании указанной нормы.

Также судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что истцом не пропущен трехмесячный срок исковой давности по требованию о признании контракта заключенным на неопределенный срок.

В силу части 4 статьи 74 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ сотрудник или гражданин, поступающий на службу в уголовно-исполнительной системе либо ранее состоявший на службе в уголовно-исполнительной системе, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа уголовно- исполнительной системы или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы в уголовно- исполнительной системе, - в течение одного месяца со дня ознакомления с приказом об увольнении.

Исходя из положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Как верно указано судом первой инстанции, о нарушенном праве истец узнал в момент увольнения 10.03.2022 года, следовательно, обратившись в суд 28.03.2022 года, истец не пропустил срок по требованию о признании контракта заключенным на неопределенный срок.

В части требований о признании незаконным приказа от 10.03.2022 года о прекращении контракта и увольнении со службы, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда сроки обращения в суд также не пропущены.

Поскольку факт нарушения ответчиком прав истца в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение, учитывая степень и характер данных нарушений, конкретные обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, суд первой инстанции в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с ответчика в пользу истца обоснованно взыскал компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, признав заявленную истцом ко взысканию сумму компенсации завышенной.

Доводов о несогласии со взысканным размером компенсации морального вреда апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, решение суда в данной части не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, основаны на субъективной оценке доказательств, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку и не подтверждают нарушений норм права, повлиявших на исход дела, и не являются основанием для отмены судебного акта.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не вызывают сомнений в законности, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения. Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к данным выводам, изложены в обжалуемом решении.

Несогласие ответчика с выводами суда и установленными по делу обстоятельствами, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению к спорным правоотношениям, не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Таким образом, решение районного суда является законным и обоснованным, вынесенным с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, оснований для его отмены либо изменения по доводам жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Московского районного суда г. Рязани от 27 июня 2022 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 19 июля 2023 года.