В суде первой инстанции слушал дело судья Камко А.С.
Дело № 22-2304/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Хабаровск 12 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда в составе:
председательствующего судьи Жигулиной Г.К.,
судей Клевовой Н.Г., Нестерова П.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Морякиной А.В., помощником судьи Соколенко К.В.,
с участием прокурора Синельниковой О.А.,
оправданного ФИО7,
защитника оправданного – адвоката Погребного Е.Н.,
представителя потерпевшей – адвоката Козлова А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Сосновской Я.А., апелляционной жалобе представителя потерпевшей ФИО1 – адвоката Козлова А.В. на приговор Железнодорожного районного суда г.Хабаровска от 01 марта 2023 года, постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, которым
ФИО7, <данные изъяты>, не судимый,
оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.4 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.
За ФИО7 признано право на реабилитацию.
Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.
Гражданский иск потерпевшей ФИО1 к ФИО7 о возмещении морального вреда, вреда, связанного с потерей кормильца, взыскании расходов, связанных с захоронением – оставлен без рассмотрения, истцу разъяснено о сохранении права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.
Заслушав доклад председательствующего, мнение прокурора Синельниковой О.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, представителя потерпевшей – адвоката Козлова А.В., поддержавшего доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснения оправданного ФИО7 и его защитника – адвоката Погребного Е.Н., полагавших приговор оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Приговором Железнодорожного районного суда г.Хабаровска от 01 марта 2023 года ФИО7 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, то есть в убийстве - умышленном причинении смерти ФИО2 на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей в соответствии п.4 ч.2 ст.302 УПК РФ.
В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Сосновская Я.А., не соглашаясь с приговором суда, просит его отменить, поскольку по делу были допущены такие существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего и его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателям вопросов или на содержание данных присяжными ответов. Так, из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного разбирательства, прений сторон, подсудимым ФИО7 и его защитником систематически допускались нарушения требований статей 252, 335, 336 УПК РФ, до сведения присяжных заседателей подсудимым и его защитником доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, и информация, отрицательно характеризующая правоохранительные органы, ставящая под сомнение законность получения доказательств обвинения, касающаяся процедуры собирания доказательств. Также стороной защиты систематически нарушались требования закона, запрещающие исследование с участием присяжных заседателей вопросы допустимости доказательств. Таким образом, подсудимый и его защитник воздействовали на присяжных заседателей, формировали у них негативное отношение к правоохранительным органам и к доказательствам, представленным стороной обвинения. Так, в ходе допроса свидетелей и самого подсудимого ФИО7, последний систематически допускал высказывания, порочащие честь правоохранительных органов, а именно в присутствии коллегии присяжных заседателей ФИО7 намеренно говорил, что данное уголовное дело рассматривается уже четыре года, кассационный суд неоднократно отменял решения суда первой и апелляционной инстанции. Также в частности, после оглашенных показаний ФИО7, данных в ходе следствия, подсудимый целенаправленно высказался о том, что оглашенные показания отменил Девятый кассационный суд г.Владивостока, и он находится под стражей уже пятый год. При своем допросе, ФИО7 также в присутствии коллегии присяжных заседателей намеренно высказался о том, что сторона обвинения начала интерпретировать его показания. Кроме того, защитник Погребной Е.Н. также намеренно допускал высказывания, порочащие честь правоохранительных органов, а именно в присутствии коллегии присяжных заседателей он сказал, предоставляя доказательства, что ждал момента представления доказательств по делу более двух лет. Также, при выступлении в судебных прениях перед коллегией присяжных заседателей защитник Погребной Е.Н. допустил аналогичные высказывания: «...Четыре года прошло, и наконец, что-то произошло по делу, подошло все к концу...». Таким образом, подсудимый ФИО7 и его защитник систематически, целенаправленно заявляли о неполноте предварительного и судебного следствий, давали оценку не фактическим обстоятельствам делам, тем самым дискредитировали обвинение и представленные им доказательства, оценивали качество работы следователя и государственного обвинителя. В ходе судебного следствия после оглашения показаний подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия, ФИО7 при коллегии присяжных заседателей неоднократно, намеренно и умышлено сказал о том, оглашенные показания - это придуманные показания и их придумал адвокат Слободенюк, а он только подписал, потому что адвокат пообещал его освободить из-под стражи. Тем самым, подсудимый ФИО7 намеренно поставил под сомнение перед присяжными заседателями допустимость доказательства - протокола его допроса в качестве обвиняемого. Обсуждение в присутствии присяжных заседателей вопросов, касающихся процедуры предварительного следствия, поставило под сомнение допустимость представленных доказательств, а, следовательно, и законность действий лиц, производивших расследование уголовного дела, и повлияло на содержание ответов присяжных заседателей на постановленные вопросы. Также подсудимый ФИО7, отвечая на вопросы присяжных заседателей, сослался на доказательства, не представленные и не исследованные коллегией присяжных заседателей, а именно на показания профессора ФИО3, что является нарушением ч.3 ст.336 УПК РФ. В судебном заседании при представлении защитником Погребным Е.Н. доказательств, последний намеренно высказался при коллегии присяжных заседателей о том, что ему отказали в праве предоставить доказательства, а именно отказали в допросе специалиста по терминам судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 Таким образом, защитник Погребной Е.Н. указанными высказываниями целенаправленно пытался оказать воздействие на присяжных заседателей и вызвать у них предубеждение о нарушении прав защиты со стороны суда и нарушении принципа состязательности и равенства сторон в процессе, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Кроме того, защитник Погребной Е.Н. в прениях и репликах неоднократно вторгался в процедуру собирания доказательств, что не входит в компетенцию присяжных заседателей, ставя под сомнение допустимость собранных по делу доказательств. Так, защитником Погребным Е.Н. допущены высказывания, ставящие под сомнение достоверность выводов повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 133, он говорил о неправильной методике ее проведения, что не могло не поставить под сомнение законность результатов экспертов. Указанные высказывания защитника Погребного Е.Н. исказили содержание соответствующей судебно-медицинской экспертизы и ввели в заблуждение коллегию присяжных заседателей относительно допустимости собранных по делу доказательств, что противоречит требованиям ч. 6 ст. 335 УПК РФ. В нарушение требований уголовно-процессуального закона подсудимый ФИО7, защитник Погребной Е.Н. и свидетель ФИО4 (супруга ФИО7.) в ходе всего судебного разбирательства незаконно доводили до присяжных заседателей сведения о личности ФИО7, позволяющие сформировать его положительный образ заботливого и настоящего друга убитого. А именно защитник Погребной Е.Н. во вступительном слове говорил: «...Павел одел, накормил ФИО2 и поселил в свое производственное помещение, где ФИО2 и жил до последнего дня жизни...». Свидетель ФИО4 при ее допросе говорила: «...Мой муж (ФИО7) пытался ФИО2 помочь всегда. Когда тот обращался, мой муж никогда не отказывал в помощи. Осенью в октябре 2017 года Костя приехал к ним домой в тапочках и в коротких шортах, ему некуда было деваться и мой муж (ФИО7) дал ему ключи от цеха для проживания. Знаю, что муж мой (ФИО7) пытался ФИО2 помочь заработать. Знаю, что одевал его, обувал, кормил. Помогал всячески….». Подсудимый ФИО7 при его допросе говорил: «24 или 25 числа ездил ФИО2 одежду покупал, телефон. Жил ФИО2 у меня в цеху, ему деваться некуда было.... Это он (ФИО2) должен. Он (ФИО2) у меня жил, я ему покупал одежду, покупал еду, чтобы его не считали маргиналом...». Наряду с этим, указанные лица допускали высказывания, способные вызвать у присяжных заседателей предубеждение в отношении убитого ФИО2, недопустимым образом навязывая присяжным заседателям свою версию, что он постоянно выпивал, был без места жительства, ничем не занимался, был всегда побитый и из-за этого и получил повреждения, от которых скончался раньше, чем в период, вменяемый обвинением. Кроме того, в ходе всего судебного разбирательства негативную оценку от подсудимого ФИО7 получила и личность потерпевшей ФИО1., подсудимый ФИО7, как при допросе потерпевшей, так и при своем допросе говорил: «…Поясните на каком основании она потерпевшая? Уже четвертый год стоит какая-то барышня тут. Первым его (ФИО2) начала искать сестра из <адрес>. Она (потерпевшая ФИО1) меня морально унижает, я сижу за решеткой. Я ее знать не знаю…». Указанная оценка личности потерпевшей является недопустимой при разбирательстве дела с участием присяжных заседателей. Подобная оценка личности потерпевшей могла поставить под сомнение достоверность данных ею показаний, которые являлись одним из доказательств, представленных стороной обвинения. Принимаемые председательствующим меры, направленные на снятие вопросов, которые не только не относились к выяснению обстоятельств рассматриваемого дела, но и дискредитировали исследованные в судебном заседании доказательства, являлись несвоевременными, недейственными и не ограждали присяжных заседателей от незаконного воздействия. Подсудимый ФИО7 и его защитник Погребной Е.Н. в любом случае доводили до сведения присяжных заседателей желаемую информацию. Подсудимый ФИО7, выступая при его допросе, и защитник Погребной Е.Н., выступая в прениях, неоднократно были остановлены, поскольку обсуждали не исследованные доказательства, оспаривали доказательства, признанные судом допустимыми, указывали на недопустимость протокола допроса ФИО7 в качестве обвиняемого и комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 133 и применении недозволенных методов ведения следствия. Кроме того, подсудимый ФИО7 систематически в оскорбительной форме высказывался в адрес участников судебного разбирательства, в том числе и в адрес коллегии присяжных заседателей (по окончанию своего допроса выразился нецензурной бранью), что является недопустимым поведением. Несмотря на то, что в ходе судебного заседания председательствующим указывалось на допущенные нарушения и в отдельных случаях подсудимый ФИО7 удалялся из зала заседания, однако многочисленность таких нарушений требований уголовно-процессуального закона в присутствии присяжных заседателей, их систематический и целенаправленный характер не могли не повлиять на свободу коллегии присяжных заседателей в оценке доказательств, а также на их ответы по вопросам, постановленным в отношении ФИО7 Несмотря на то, что сторона защиты допускала вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона, действия председательствующего, обязанного своевременно реагировать на них и обращать внимание присяжных заседателей на обстоятельства, которые они не должны учитывать в своих выводах, не были пропорциональными оказанному на них воздействию. Реакция председательствующего на указанные нарушения в некоторых случаях отсутствовала либо носила отсроченный характер, в связи с чем эффективность его действий по предотвращению незаконного влияния на присяжных заседателей была снижена, что повлияло на беспристрастность присяжных заседателей, отразилось на формировании их мнения по уголовному делу и на содержание ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта. Также при отборе коллегии присяжных заседателей имелись нарушения уголовно-процессуального закона. Так, согласно ч.8 ст. 328 УПК РФ председательствующий предоставляет сторонам возможность задать каждому из оставшихся кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела. Задавать иные вопросы не допускается, они подлежат отклонению председательствующим. 19.07.2022 при отборе коллегии присяжных заседателей защитник Погребной Е.Н. задал вопрос кандидату в присяжные заседатели под № 2 о персонажах из фильма «Место встречи изменить нельзя», который был снят председательствующим. Вместе с тем, защитник Погребной Е.Н. продолжил оглашать аналогичный вопрос, снятый председательствующим, а кандидат под № 2 отвечал на указанный вопрос. Аналогичный вопрос, не связанный с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя, защитником Погребным Е.Н. задавался кандидату под № 14, однако председательствующим в нарушение ч.8 ст.328 УПК РФ не были приняты меры по снятию аналогичных вопросов о персонажах из фильма «Место встречи изменить нельзя», что позволило ответить кандидатам под № 2 и № 14 на вопросы, не связанные выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя. Кроме того, согласно вопросному листу коллегия присяжных заседателей отрицательно ответила на первый вопрос о доказанности деяния. Вместе с тем, судом в описательно-мотивировочной и в резолютивной части оправдательного приговора не конкретизированы основания оправдания в соответствии с ответами присяжных заседателей на поставленные перед ними три основных вопроса, а именно судом не указано, что подсудимый оправдан за неустановлением события преступления (пункт 1 части 2 статьи 302 УПК РФ). Указывает, что допущенные при рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей нарушения уголовно - процессуального закона повлекли последствия, указанные в статье 389.25 УПК РФ, устранить которые в суде апелляционной инстанции не представляется возможным, в связи с чем просит оправдательный приговор в отношении ФИО7 отменить, дело передать на новое рассмотрение со стадии формирования коллегии присяжных заседателей, в ином составе суда.
В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель потерпевшей ФИО1 – адвокат Козлов А.В. указывает о том, что в ходе судебных заседаний, в том числе и в судебных прениях, в присутствии присяжных заседателей, стороной защиты и подсудимым, неоднократно, несмотря на замечания председательствующего, высказывались сведения об обстоятельствах по делу, которые не должны и не могли быть предметом рассмотрения в их присутствии. Систематические нарушения стороной защиты требований уголовно- процессуального закона, выразившееся в том, что в присутствии присяжных заседателей допускались высказывания, касающиеся вопросов, находящихся за пределами их компетенции, не могло не оказать незаконного на них воздействия именно в силу их систематичности и целенаправленности, и это обстоятельство существенным образом повлияло на формирование мнения коллегии по уголовному делу и на содержание ответов присяжных заседателей при вынесении вердикта. Более того, в ходе выступления в судебных прениях, председательствующий неоднократно останавливал сторону защиты, указывая на недопустимость высказываний, которые могут сформировать у присяжных заседателей предубеждение, ввиду чего стороной защиты были допущены нарушения положений ст. 336 УПК РФ. Так, согласно протоколу судебного заседания (лист 12) адвокат Погребной Е.Н. задал вопрос кандидату в присяжные заседатели под №2 о фильме «Место встречи изменить нельзя» и о том, какой выбор лучше: «вор должен сидеть в тюрьме»? или «только в том случае, если его вина доказана», что не имеет отношения к делу и к порядку отбора кандидатов в присяжные заседатели. На листах 28-29 протокола судебного заседания во вступительной речи защитник в нарушение закона сообщил сведения о погибшем и обстоятельствах, которые не являются относящимися к предъявленному обвинению, сообщив о том, что подсудимый одел, обул, накормил потерпевшего и предоставил ему жилье в производственном помещении. На листе 75 протокола судебного заседания в заданном свидетелю ФИО5 вопросе адвокат Погребной Е.Н. указал, что потерпевший не имел ни Родины, ни флага, данный вопрос был снят председательствующим, однако присяжные заседатели слышали этот вопрос и сообщенные характеризующие сведения о погибшем со стороны защитника, которые могли сформировать неверную оценку личности погибшего, что могло повлиять на объективность, при разрешении вопросов присяжными заседателями в совещательной комнате. Несмотря на замечания со стороны председательствующего, стороной защиты вновь допускались нарушения пределов сведений, которые подлежат рассмотрению с участием присяжных заседателей. Так, на листе 86 протокола судебного заседания при допросе потерпевшей ФИО1 подсудимый перебивал ее, выкрикивал с места, в присутствии присяжных заседателей просил разъяснить ему на каком основании ее признали потерпевшей и она стоит здесь уже 4 года. Кроме того, при допросе потерпевшей ФИО1 в присутствии присяжных заседателей, стороной защиты ей задавались вопросы, однако ей не была дана возможность дать на них ответы, поскольку защитник ее перебивал и отвечал сам не ее вопросы, что является недопустимым (листы 90, 92 протокола). В ходе допроса эксперта ФИО6 защитником задавались вопросы, которые не имели отношения ни к исследованной экспертизе, ни к делу, однако, несмотря на замечания председательствующего, защитник продолжал задавать такие вопросы в присутствии присяжных заседателей. Также в ходе допроса указанного эксперта защитник в присутствии присяжных заседателей делал недопустимые высказывания, связанные с оценкой действий эксперта, предлагал эксперту доказать его ответ на вопрос (листы 132, 133, 135, 136 протокола). При допросе в судебном заседании подсудимый не сообщал сведений о том, что потерпевший ФИО2 потянул руку и ногу, защитник самостоятельно сделал акцент на том, что погибший тянул руку, что не было подтверждено исследованными доказательствами (листы 145-147 протокола). Подсудимый доводил до присяжных сведения о потерпевшем, которые не подлежат доведению до них, в частности сообщал о том, что потерпевший часто уходил, часто был избитый (лист 149 протокола); приводил доводы о недопустимости доказательств, в частности пояснял, что данные им в ходе предварительного следствия показания были отменены 9 кассационным судом, эти показания придумал адвокат Слободенюк С.Ф., а он только их подписал; на сделанные ему председательствующим замечания по данному поводу, ответил председательствующему, что тот его перебивает, когда он разговаривает с присяжными, а также оглашает недопустимые показания, довел до сведения присяжных о том, что он находится под стражей уже пятый год (листы 169-170 протокола). Защитник доводил до присяжных заседателей информацию о том, что ему отказали в оглашении им заключения эксперта в присутствии специалиста (лист 162 протокола). Таким образом, в ходе исследования доказательств по делу, как со стороны защитника, так и со стороны подсудимого в присутствии присяжных заседателей допускались высказывания, выраженные в различной форме, вопросах, пояснениях об обстоятельствах по делу, которые не должны и не могли быть предметом рассмотрения в их присутствии. Такие действия не могли не оказать незаконного воздействия на присяжных заседателей, именно в силу их систематичности и целенаправленности, что повлияло на формирование мнения коллегии по уголовному делу и на содержание ответов присяжных заседателей при вынесении вердикта. Кроме того, в ходе судебных прений в присутствии присяжных заседателей защитником и подсудимым также неоднократно допускались нарушения регламента рассмотрения дела в присутствии присяжных заседателей. Так, в судебных прениях адвокат, извиняясь перед присяжными заседателями за действия своего подзащитного, объяснил это тем, что он находится в клетке; приводил не относящиеся к делу поговорки и делал отсылку к фильму «Иван Васильевич меняет профессию», к произведению Лермонтова М.Ю. «О Иване Грозном и купце ФИО8»; довел до присяжных информацию о том, что дело рассматривается 4 года (листы 185-190 протокола). В реплике защитник сослался на слова Екатерины II о том, что «лучше пусть у меня 10 виновных ходят на свободе, чем один невиновный сидит в тюрьме» (лист 192 протокола). Всего в ходе выступления в судебных прениях защитник был приостановлен председательствующим шесть раз, а также один раз в ходе произнесения реплики, что указывает на систематическое нарушение порядка, и пределов, предусмотренных ст. 336 УПК РФ, целью которых являлось сформировать предвзятое отношение у коллегии присяжных заседателей, которое повлияло на итоговое решение коллегии. По указанным основаниям просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшей, заслушав мнение участников процесса, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.
Согласно ч.1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей определены ст.335 УПК РФ, на основании которой в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы применения права или процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, нарушении УПК РФ при получении доказательств, их истребовании, вызове дополнительных свидетелей и специалистов, о якобы оказанном давлении во время предварительного следствия, в какой-либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства.
В частности, на основе взаимосвязанных положений ст. 252, 299, 334 и 335 УПК РФ и с учетом необходимости сохранения присяжными заседателями объективности и беспристрастности, в присутствии присяжных заседателей, по общему правилу, не подлежат исследованию вопросы права, не входящие в компетенцию присяжных и способные вызвать их предубеждение в отношении не только подсудимого, но и других участников процесса как со стороны обвинения, так и защиты. К числу таких вопросов относятся, например, сведения о личности потерпевшего.
Данные о личности потерпевшего могут исследоваться с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления. При этом, по смыслу закона, запрещается исследовать с участием присяжных заседателей данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении потерпевшего.
К данным о личности потерпевшего, способным вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении потерпевшего, с учетом конкретных обстоятельств дела могут относиться, в том числе, сведения, негативно характеризующие потерпевшего в быту.
С учетом данных положений закона, а также требований ст.ст.73, 243 и 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принимать необходимые меры, исключающие возможность исследования вопросов, не входящих в компетенцию присяжных заседателей, и своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст.258 УПК РФ.
Вопросы, не указанные в ч.1 ст.334 УПК РФ, разрешаются без участия присяжных заседателей председательствующим единолично, что предусмотрено ч.2 ст.334 УПК РФ.
Из положений ч.1 ст.336 УПК РФ следует, что прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
Если участник прений ссылается на обстоятельства, которые не подлежат исследованию с участием присяжных заседателей, то председательствующий в соответствии с ч.5 ст.292 УПК РФ должен остановить такого участника процесса и разъяснить присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты во внимание при вынесении вердикта.
Данные требования с учетом положений ст.ст.334 и 335 УПК РФ необходимо соблюдать на всех этапах судебного разбирательства, в том числе в ходе судебного следствия и прений сторон.
Так, согласно протоколу судебного заседания, во вступительном слове, в ходе судебного следствия, прений сторон подсудимым и его защитником систематически допускались нарушения требований ст.ст.252, 335, 336 УПК РФ, оказывалось незаконное воздействие на присяжных заседателей, доводилась до их сведения недопустимая информация, несмотря на то, что особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей были им разъяснены председательствующим.
Сторона защиты неоднократно в присутствии присяжных заседателей допускала высказывания о недопустимости доказательств, представленных стороной обвинения, об ограничении стороны защиты в представлении доказательств, озвучивались сведения, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей, в частности сведения о личности потерпевшего ФИО2, что повлияло на мнение присяжных заседателей при вынесении вердикта.
На допущенные со стороны защиты нарушения закона председательствующий не всегда реагировал, позволяя стороне защиты выходить за рамки закона.
Так, как правильно указано в апелляционном представлении и апелляционной жалобе, во вступительном слове адвокат Погребной Е.Н. сообщил присяжным заседателям сведения о подсудимом и погибшем и обстоятельствах, которые не относятся к предъявленному обвинению, сообщив о том, что подсудимый одел, обул, накормил потерпевшего и предоставил ему жилье в производственном помещении (т.9 л.д.104). В ходе допроса свидетель ФИО4 сообщила присяжным о том, что ФИО2 и ФИО7 находились в дружеских отношениях, ФИО7 ему помогал, предоставил жилье (т.9 л.д.172-173). Задавая вопрос свидетелю ФИО5, защитник указал о том, что у потерпевшего ФИО2 не было «ни Родины, ни флага» и он жил в цеху (т.9 л.д.152). В ходе своего допроса подсудимый ФИО7 сообщил присяжным о том, что погибший ФИО2 был ему должен, он (ФИО7) покупал ему еду и одежду, чтобы его не считали маргиналом (т.9 л.д.226), он часто уходил, часто бывал битый (т.9 л.д.225).
Приведенные данные о личности подсудимого и потерпевшего не входили в предмет доказывания по делу и не являлись необходимыми для установления отдельных признаков инкриминируемого деяния.
Как правильно указано в апелляционном представлении, исследование в присутствии присяжных заседателей вышеуказанных сведений о потерпевшем ФИО2 было направлено на формирование негативного образа потерпевшего, который, по версии стороны защиты, не имел постоянного места жительства, ничем не занимался, был всегда побитый, что с учетом позиции стороны защиты о том, что потерпевший получил повреждения, от которых скончался раньше, чем в период, вменяемый обвинением, могло вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении потерпевшего и повлиять на их мнение при вынесении вердикта.
На вышеуказанные нарушения закона председательствующим делались замечания подсудимому и защитнику, обращалось внимание присяжных на то, что им не нужно принимать во внимание указанную информацию. Однако таких замечаний в адрес свидетеля ФИО4 сделано не было, не было доведено до присяжных, что им не нужно принимать во внимание сообщенную свидетелем информацию, характеризующую личность подсудимого и потерпевшего.
Кроме того, в ходе судебного разбирательства негативную оценку от подсудимого ФИО7 получила и потерпевшая ФИО1 Так, подсудимый ФИО7 в присутствии коллегии присяжных заседателей выразил сомнение в процессуальном статусе потерпевшей ФИО1, просил разъяснить, на каком основании она является потерпевшей (т.9 л.д.162).
Председательствующий не разъяснил присяжным о том, что им не нужно обращать внимание на данные высказывания подсудимого.
Указанная оценка личности потерпевшей могла вызвать предубеждение присяжных заседателей, поставить под сомнение достоверность данных ФИО1 показаний, которые являлись одним из доказательств стороны обвинения и повлиять на мнение коллегии присяжных при вынесении вердикта.
Несмотря на неоднократно сделанные председательствующим замечания, подсудимый и его защитник продолжали доводить до коллегии присяжных заседателей нижеследующую информацию, которая не подлежала исследованию присяжными заседателями.
Так, защитник довел до коллегии присяжных информацию о том, что ему отказали в оглашении заключения эксперта в присутствии специалиста (т.9 л.д.238); при допросе эксперта ФИО6 защитник в присутствии присяжных заседателей допускал высказывания, связанные с оценкой действий эксперта, заявив, что по представленным эксперту фотографиям дать ответ невозможно (т.9 л.д.211), предлагал эксперту доказать свой ответ на вопрос (т.9 л.д.212); в прениях акцентировал внимание на то, что дело рассматривается уже четыре года (т.9 л.д.264).
Подсудимый ФИО7, несмотря на неоднократно сделанные ему председательствующим замечания, в присутствии коллегии присяжных заседателей заявлял о недопустимости его показаний, данных в ходе предварительного следствия, о том, что его показания были придуманы адвокатом, на которого он писал жалобу в адвокатскую палату, о том, что данные показания были отменены 9 кассационным судом (т.9 л.д.245-246), сослался на показания профессора ФИО3, показания которого не исследовались коллегией присяжных заседателей (т.9 л.д.246); заявлял о длительности рассмотрения дела, указывая, что находится под стражей уже четвертый год (т.9 л.д.162) и пятый год (т.9 л.д.245).
При этом, в судебном заседании от 19.01.2023 (т.9 л.д.245-246) подсудимый ФИО7 на сделанные ему председательствующим замечания не реагировал, в присутствии коллегии присяжных продолжал доводить до них сведения о недопустимости его показаний, данных в ходе предварительного следствия, пререкался с председательствующим и продолжал нарушать требования ст.335 УПК РФ, оказывая тем самым незаконное воздействие на присяжных заседателей.
Вышеприведенными высказываниями, в нарушение требований закона, подсудимый и его защитник в присутствии присяжных ставили под сомнение законность получения доказательств по делу, доводили информацию о том, что им было отказано в ходатайстве о предоставлении доказательств присяжным заседателям, подсудимый ссылался в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей доказательства (показания ФИО3).
Таким образом, в нарушение вышеприведенных норм закона, во вступительном слове, в ходе судебного следствия и прений сторон стороной защиты неоднократно до присяжных заседателей доводилась информация, оценка которой не входила в полномочия коллегии присяжных заседателей, в частности информация о личности погибшего ФИО2, а также допускались высказывания, которые ставили под сомнение допустимость доказательств, представленных присяжным заседателям, однако вопросы оценки процедуры предварительного следствия и допустимости либо недопустимости доказательств не входят в полномочия присяжных заседателей.
На вышеприведенные нарушения стороны защиты председательствующий реагировал не всегда, тем самым стороне защиты было позволено довести до сведения присяжных заседателей недопустимую информацию и оказать на них незаконное воздействие.
Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что, хотя председательствующий в большинстве случаев неоднократно прерывал речь адвоката и его подзащитного и призывал присяжных заседателей не принимать во внимание высказывания стороны защиты, однако из-за множества нарушений, допущенных подсудимым и его защитником в судебном заседании, которые носили системный, повторяющийся характер и которые судебная коллегия признает существенными, на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое, как правильно указано в апелляционном представлении и апелляционной жалобе представителя потерпевшей, повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным, объективным и справедливым.
На основании изложенного, с учетом положений, предусмотренных ст.389.25 УПК РФ, постановленный в отношении ФИО7 оправдательный приговор подлежит отмене с передачей дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства – формирования коллегии присяжных заседателей. При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к недопущению нарушений требований уголовно-процессуального закона, регламентирующего производство с участием присяжных заседателей, обеспечить необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав, создать надлежащие условия для вынесения судом с участием присяжных заседателей беспристрастного и справедливого решения.
Вместе с тем, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы о том, что по делу был сформирован незаконный состав коллегии присяжных заседателей, поскольку кандидатам в присяжные заседатели защитником был задан вопрос о персонажах из фильма «Место встречи изменить нельзя» и от двух кандидатов был получен на них ответ (т.9 л.д.88,91), судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку доказательств того, что заданный вопрос и полученные на него ответы повлияли на законность формирования состава коллегии присяжных заседателей, суду апелляционной инстанции не представлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Железнодорожного районного суда г.Хабаровска от 01 марта 2023 года в отношении ФИО7 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда со стадии судебного разбирательства – формирования коллегии присяжных заседателей.
Апелляционное представление государственного обвинителя Сосновской Я.А., апелляционную жалобу представителя потерпевшей ФИО1 – адвоката Козлова А.В. считать удовлетворенными.
Апелляционное определение лица, указанные в ст. 401.2 УПК РФ, вправе обжаловать в течение 6 месяцев со дня его провозглашения, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через районный суд, постановивший приговор, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.
При этом оправданный при подаче кассационной жалобы вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий:
Судьи: