Дело № 2-1103/2025
УИД 86RS0007-01-2025-000837-61
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 мая 2025 года г. Нефтеюганск
Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:
председательствующего судьи Э.В. Ахметова,
при секретаре З.А. Фаткуллиной,
с участием истца ФИО1,
представителя истца ФИО2,
представителя ответчика, третьего лица ФИО3,
прокурора Т.В. Михайловой,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «РН-Юганскнефтегаз» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,
установил:
ФИО1 обратился в суд к Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Юганскнефтегаз» о взыскании компенсации причиненного морального вреда в размере 2 000 000 рублей 00 копеек в результате получения профессионального заболевания.
Истец указывает, что в период с 01 марта 2002 года по 10 июля 2017 года работал ОАО «Юганскнефтегаз» (ООО «РН-Юганскнефтегаз») в должности слесаря-ремонтника на объектах нефте и газодобычи и подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Утверждает, что первые признаки профессионального заболевания в виде болей в обеих половинах поясничной области, усиливающиеся при выполнении физических нагрузок, при долгом вынужденном пребывании в одном положении сидя либо в наклонном положении корпуса появились у него (истца) еще в феврале 2017 года. С февраля 2017 года по июль 2017 года он находился на листе нетрудоспособности. 10 июля 2017 года трудовой договор с работодателем расторгнут в связи с выходом его на пенсию.
На основании определения суда от 23.05.2025 производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Юганскнефтегаз» о понуждении ежемесячно выплачивать выплату связанную с утратой трудоспособности прекращено в связи с отказом истца от исковых требований в указанной части.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, суду пояснил, что в 2017 году уволился в связи с выходом на пенсию. Перед увольнением полгода находился на больничном, работать уже не мог. Указывает, что ему приходилось перетаскивать тяжелые баллоны на 500 м, иные тяжести, поскольку необходимо было срочно устранять порывы. Он устанавливали большие хомуты. Техники не хватало, вели работы в ручную. Ежегодно проходил медицинский осмотр, где жаловался на состояние здоровья, но писали, что здоров. Проблемы же со здоровьем у него начались с 2010 года. В 2018 году установили профессиональное заболевание. При этом с установлением профессионального заболевания затягивали. Утверждает, что ему трудно вставать, не может бегать, долго ходить. Каждый год проходит лечение, после которого только на месяц становится легче. Сейчас ему 63 года, доход его составляет только пенсия 41 тыс.руб., от профсоюза выплачивают ежемесячно 42 тыс.руб., один раз воспользовался санаторной путевкой, на стоматологию выделили 49тыс руб. Супруга также пенсионер, с ними также проживает сын 25 лет.
Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности в судебном заседании исковые требования поддержала.
Представитель ответчика ООО РН-ЮНГ» и третьего лица АО «НК Роснефть» ФИО3, действующая на основании доверенности, с иском не согласилась. Пояснила, что вины работодателя нет, нормы трудового законодательства не нарушались. Истец заболел с 2010 года, досрочно назначена пенсия, продолжил работать осознанно в условиях, связанных с вредными производственными факторами. Указывает, что причина заболевания - длительное воздействие условий труда задолго до составления акта Н-1. Ежегодно истец проходил углубленный мед.осмотр, средства индивидуальной защиты работнику выдавались, производился контроль технического процесса. С условиями труда истец ознакомлен, производилась повышенная оплата труда. После увольнения истец был здоров. Считает акт Н-1 недопустимым доказательством, заболевание выявлено после увольнения. Трудовой стаж у истца составляет 34 года, полагает, что размер морального вреда завышен. Полагает, что доказательств совершения ответчиком противоправных действий, повлекших причинение вреда истца, наличие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием истца его и работой в ООО «РН-Юганскнефтегаз» не имеется. Ссылается на то, что работая и проходя периодические медицинские осмотры, истец на состояние здоровья не жаловался. При этом указывает, что расследовании учитывались условия труда только на рабочем месте слесаря ремонтника 5 разряда НЗОДНГ в ООО «PH-Юганскнефтегаз». Не исследованы обстоятельства и условия возникновения профессионального заболевания, начиная с 03.01.1979.
Из п. 9 Акта следует, что стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 34 года 4 м. 8 дн. по профессиям: тракторист, монтер пути, электромонтер, электромонтажник и слесарь-ремонтник НЗОДНГ. Тем не менее, оценка факта возникновения у истца профессионального заболевания в результате воздействия на организм ВПФ дана в отношении профессии слесарь-ремонтник НЗОДНГ на основании документации, истребованной у ответчика, стаж работы непосредственно у которого составляет 32,1% от общего воздействия ВПФ. Расследование в отношении всего профессионального маршрута на предмет возникновения у истца профессионального заболевания в результате действия на организм ВПФ, не проводилось.
Исходит из того, что в случае причинения вреда несколькими организациями (работодателями) ответственность каждого из них лежит определению пропорционально степени его вины, которая в свою очередь делятся пропорционально периоду работы работника в организации к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.
Отмечает также, что работы проводились с использование СИЗ и с соблюдением инструкций, режима труда и отдыха. Отмечает также и то, что истец в связи с занятостюь на работе с вредными факторами получал повышенную зарплату, ежегодный дополнительный отпуск и право на досрочную страховую пенсию.
Прокурор в заключении посчитал требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично в размере 250 000 руб.
Выслушав стороны и прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, исследовав доказательства, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Статьей 37 Конституции РФ предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
В соответствии со ст.21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.
Из требований ст.22 Трудового кодекса РФ следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом.
Согласно ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещаются работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
На основании ч.3 ст.8 Федерального Закона от 24.07.1998г. №125-ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Судом установлено и не оспаривается сторонами, что согласно трудовой книжке ФИО1 в период с 01 марта 2002 года по 10 июля 2017 года работал ОАО «Юганскнефтегаз» (ООО «РН-Юганскнефтегаз») в должности слесаря-ремонтника на объектах нефте и газодобычи.
Принят 01.03.2002 в качестве слесаря по ремонту нефтепромыслового оборудования 5 разряда в цехе технического обслуживания и ремонта трубопроводов. 01.06.2003 в порядке перевода зачислен слесарем-ремонтником 5 разряда непосредственно занятого на объектах нефте и газодобычи в цех по техническому обслуживанию и ремонту трубопроводов» нефтепромысла «Приобское».
Заключен трудовой договор № от 01.06.2003.
10 июля 2017 года трудовой договор с работодателем расторгнут в связи с выходом истца на пенсию. Указанные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой ФИО1, трудовым договором, приказом о прекращении трудового договора, архивными справками (л.д.11-14,130,150-151)
Из утвержденного перечня ОАО «Юганскнефтегаз» от 20.02.2003, от 07.02.2005, от 14.09.2006 следует, что в соответствии с ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ» №173 от 12.12.2001 за 2002,2004,2005,2006 годы должность слесаря-ремонтника непосредственно занятого на объектах нефте и газодобычи входит в список №2, по которому установлено досрочное назначение трудовой пенсии по старости (л.д.157-166).
Как указывает истец, то первые признаки профессионального заболевания в виде болей в обеих половинах поясничной области, усиливающиеся при выполнении физических нагрузок, при долгом вынужденном пребывании в одном положении сидя либо в наклонном положении корпуса появились у истца еще в 2010 году, при этом медицинскими документами подтверждается наличие подтвержденного диагноза с февраля 2017 года.
Так, из представленного заключения МРИ 10.04.2017 у ФИО1 обнаружены признаки статических нарушений, (иные данные). 13.04.2017 ФИО1 находился на приеме у врача-невролога. 11.05.2017 нейрохирургом даны рекомендации к оперативному лечению в плановом порядке, госпитализация на 11.07.2017.
Таким образом, усматривается, что признаки заболевания проявились до установления профессионального заболевания, на момент работы истца у ответчика во вредных условиях труда.
В санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 18.12.2018 Роспотребнадзора ТО в г. Нефтеюганске, Нефтеюганском району и г. Пыть-Ях в заключении указано, что условия труда на рабочем месте слесаря-ремонтника 5-го разряда ООО «РН-Юганскнефтегаз» ФИО1 не соответствуют санитарно-эпидемиологическим требованиям, установленных в государственных санитарно-эпидемиологических правилах и нормативах, технических регламентах: Сан Пин 2.2.4.3359-16 «Санитарно-эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах» (л.д.15-23). Так же указано, что в 2019 году истец встал на динамическое наблюдение в Автономное учреждение Ханты- Мансийского автономного круга-Югры «Центр профессиональной патологии», после чего стал ежегодно наблюдаться с жалобами в виде болей в обеих половинах поясничной области, усиливающиеся при выполнении физических нагрузок, при долгом вынужденном пребывании в одном положении сидя либо в наклонном положении корпуса.
Так, в период с 10.06.2019 по 25.06.2019, с 11.11.2019 по 22.11.201 ФИО1 находился в «Центре профессиональной патологии» с основным диагнозом № (л.д.23-31).
Согласно медицинского заключения от 25 ноября 2019 года № выданного Автономным учреждением Ханты-Мансийского автономного круга-Югры «Центр профессиональной патологии» истцу установлено профессиональное заболевание: (иные данные). Заболевание как профессиональное установлено впервые 25 ноября 2019 года (л.д.32).
Из письма ОАО «Юганскнефтегаз» в БУ ХМАО-Югры «НРБ» от 15.01.2020 следует, что акт о профессиональном заболевании ФИО1 не оформлялся по причине его увольнения 10.07.2017.
Установлено и то, что ФИО1 действительно проводит дальнейшее лечение. В период с 21.01.2022 по 31.01.2022 ФИО1 находился в Центре с основным диагнозом № (л.д.42-44) 09.03.2022 разработана программа реабилитации ФИО1 ПРП № (л.д.45-49). В период с 26.01.2023 по 06.02.2023 ФИО1 находился в Центре с основным диагнозом № (л.д.50-52) 30.03.2023 разработана программа реабилитации ФИО1 ПРП № (л.д.53-57). В период с 09.01.2024 по 19.01.2024 ФИО1 находился в Центре с основным диагнозом № (л.д.58-63) 27.02.2024 разработана программа реабилитации ПРП № (л.д.65-69).
В заключении Департамента труда и занятости населения ХМАО-Югры от 30.12.2019 № по экспертизе фактических условий труда на рабочем месте № слесаря-ремонтника, непосредственно занятого на объектах добычи нефти и газа цеха по текущему обслуживанию и ремонту трубопроводов №5 Управления эксплуатации трубопроводов ООО «РН-Юганскнефтегаз» ФИО1 указано, что рабочее место ФИО1 по степени вредности и опасности соответствует классу условий 3.2 (вредные условия труда 2 степени) (л.д.35-36).
В акте о случае профессионального заболевания от 29 сентября 2021 года причиной профессионального заболевания у истца послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов на рабочем месте: - физические перегрузки функциональное перенапряжение отдельных органов и систем соответствующей локализации. На развитие профессионального заболевания повлияло несовершенство технологического процесса, недостаточной механизации труда, на открытом воздухе.
В п.17 отражено, что с 03.01.1979г. ФИО1 работал трактористом, монтёром пути, электромонтёром, электромонтажником в различных организациях, в условиях воздействия различных неблагоприятных производственных факторов. С 01.03.2002г. ФИО1 работает слесарем-ремонтником, непосредственно занятым на объектах добычи нефти и газа.
Слесарь-ремонтник занимается ремонтом, монтажом, демонтажем, испытанием, регулированием наладкой оборудования, агрегатов и сдачей их после ремонта. Проводит слесарную обработку деталей и узлов по 6-7 квалитетам. Проводит разборку, ремонт и сборку узлов и оборудования в условиях напряженной и плотной посадки. Проводит зачистку и обработку сварных стыков при помощи шлифовальной машинки. Участие в работах совместно с электрогазосварщиком. Проведение работ несению изоляционного покрытия. Все операции проводились на открытом воздухе, при неблагоприятных метеорологических условиях - низкие температуры воздуха зимой, высокие летом; влажность, порывы ветра до 5 м/с, при ликвидации аварийных ситуаций возможен контакт сырой нефтью. Работы проводились в условиях несовершенства технологического процесса, недостаточной механизации труда. За время работы слесарем-ремонтником, непосредственно занятым на объектах добычи нефти и газа, в период с 01.03.2002г. по 07.10.2017г. выполнял работы вахтовым методом в цеху по техническому обслуживанию и ремонту трубопроводов
При этом в п.19 акта о случае профессионального заболевания, наличие вины работника в профессиональном заболевании не установлено.
В п.21 акта о случае профессионального заболевания, установлено, что лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является ООО «РН - Юганскнефтегаз», который не обеспечил в достаточном объеме выполнение мероприятий предупреждению воздействий вредных факторов производственной среды и трудового процесса (л.д.37-40)
В письме в Роспотребнадзор ООО «РН-Юганскнефтегаз» указывает, что не согласны с формулировкой п.21 в акте о случае профессионального заболевания, полагают, что виновное лицо не установлено (л.д.41).
Заключением учреждения МСЭ (справка № № от 27.02.2024), истцу установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием (л.д.64).
Из ответа ФКУ «ГБ МСЭ по ХМАО-Югре» Минтруда России от 17.03.2025 следует, что при очередном освидетельствовании ФИО1 14.02.2025 повторно установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, выдана справка № № (л.д.90).
Из утвержденного 25.02.2016 перечня мероприятий следует, что в ООО «РН-Юганскнефтегаз» проводились мероприятия по улучшению условий и охраны работников на рабочих местах, в которых проводилась специальная оценка условий труда, в том числе обеспечение средствами индивидуальной защиты, контроль уровня шума, прохождение периодического мед.остмотра, регламентированные перерывы в целях снижение физического напряжения (л.д.109-127).
Согласно протоколу № оценки условий труда по показателям тяжести трудового процесса слесаря-ремонтника, окончательная оценка тяжести труда составляет 3.2. Согласно краткому описанию в работу входит: рабочий (мужчина) при ремонте трубопроводов перемещает детали (задвижки), инструмент весом около 35 кг на расстояние в среднем 10 м. Проделывается эта работа в среднем 4 раза за смену и затрачивается на ее выполнение 4-5 мин. При откручивании и закручивании винтов и гаек, рабочий совершает 15 стереотипных движений в минуту, затрачивая на эту работу около 2 часов времени смены. Вес инструмента составляет в среднем 10 кг, усилие-15-20 кг. Рабочая поза - нахождение в позе стоя 80 % рабочего времени, наклоны корпуса -100 раз за смену, перемещение в пространстве 4 км. С результатами оценки условий труда ФИО1 ознакомлен 31.03.2004 (л.д.167-169).
Из протокола № от 22.12.2003 следует, что работник по должности слесарь-ремонтник средствами индивидуальной защиты обеспечен (л.д.171-174).
Разрешая дело по существу, учитывая, что вред истцу был причинен при исполнении последним трудовых обязанностей у ответчика на протяжении последних 15 лет 4 месяцев 2 дней перед увольнением, при этом имеется причинно-следственная связь между нарушением работодателем требований охраны труда и наступившими для истца последствиями в виде причинения вреда здоровью, что было установлено в судебном заседании и подтверждается актом Н-1, который обжалован ответчиком не был, суд усматривает вину работодателя в возникновении профзаболевания истца ФИО1, принимая во внимание положения ст. 212 ТК РФ о том, что обеспечение безопасных условий труда и охраны труда входит в обязанности работодателя.
Доводы ответчика о том, что нет вины работодателя в причинении профессионального заболевания, суд признает не состоятельными, поскольку они опровергаются актом о случае профзаболевания, где установлен основной диагноз истца, его причины и причинно-следственная связь с без действием работодателя (ответчика) и выписными эпикризами о прохождении лечения по основному заболеванию.
При этом суд учитывает, что в силу действующего законодательства именно Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на производстве. Приняв во внимание, что установленный диагноз - хроническое профессиональное заболевание, может быть изменен или отменен исключительно Центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы, а также принимая во внимание представленные в материалы дела доказательства, подтверждающие в установленном законом порядке профессиональный характер имеющегося у истца заболевания, при том, что Акт о случае профессионального заболевания и диагнозы ответчиком не оспорены, соответственно последствия для работника в виде профессионального заболевания являются следствием несоблюдения обязанности со стороны работодателя в обеспечении безопасных условий труда.
Монтером же пути истец работал непродолжительный период с 04.02.1982-16.08.1985, при этом профзаболевание стало проявляться после длительного воздействия условий труда, имеющихся по месту работы истца у ответчика (2017 год). Более того, суд исходит из того, что истец именно у ответчика работал во вредных условиях труда, предыдущие профессии (должности) к таковым не относились, поэтому доводы ответчика в указанной части признает суд не состоятельными.
Несогласие ответчика с выводами акта Н-1, в том числе выраженное в форме особого мнения при составлении акта о случае профессионального заболевания, не свидетельствует об неправомерности этих выводов.
Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой её не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункта 3 статьи 8 Федерального закона 24.07.1998 № 125-ФЗ (ред. от 29.05.2024) «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
В соответствие со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства причинения вреда, отсутствие вины работника (истца), степень причиненных истцу физических и нравственных страданий (тяжкий вред здоровью), последствия заболевания, поскольку истец утратил трудоспособность на 30 %, длительность процесса лечения, а так же личность потерпевшего (его возраст, социальное и семейное положение).
При этом суд учитывает, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, имея ограничения в бытовой сфере, факт причинения ему морального вреда предполагается.
Таким образом, оценив собранные доказательства в их совокупности, руководствуясь принципом разумности и справедливости, определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с получением профессионального заболевания, а также в связи с утратой трудоспособности, суд учитывает характер заболеваний, необратимость последствий болезней, степень утраты трудоспособности, нравственные и физические страдания истца вследствие этого, отсутствие возможности осуществлять трудовую деятельность по профессии, его возраст, наличие вины работодателя истца, ответчика, выразившейся в необеспечении безопасных условий и охраны труда, продолжительности работы истца у ответчика, и руководствуясь принципом разумности, соразмерности и справедливости приходит к выводу, что данным обстоятельствам соответствует компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей.
Доводы ответчика об отсутствии вины в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания, на небрежное его отношение к своему здоровью, несообщение симптомов заболевания на медицинских комиссиях суд не принимает, поскольку обязанность по обеспечению безопасных условий труда возлагается на работодателей, что ответчиком в полной мере не выполнено, наличие вины работника в наступлении профессиональных заболеваний не установлено, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания, который, как указано выше, не оспорен.
На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктов 3, 19 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в бюджет муниципального образования город окружного значения Нефтеюганск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей, от уплаты которой был освобожден истец – физическое лицо.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 21,22, 237 Трудового кодекса РФ, ст. 151, 1099-1101 Гражданского Кодекса РФ, ст.56, 194,195, 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ООО «РН-Юганскнефтегаз» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «РН-Юганскнефтегаз» (ИНН №) в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда денежную компенсацию в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей.
Взыскать с ООО «РН-Юганскнефтегаз» госпошлину в бюджет МО «город окружного значения Нефтеюганск» в размере 3000 руб.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры с подачей апелляционной жалобы через Нефтеюганский районный суд.
Председательствующий Э.В. Ахметова