Гражданское дело №2-4781/2022

УИД:66RS0001-01-2022-004144-28 Мотивированное решение изготовлено 23 августа 2022 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 16 августа 2022 года

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С.,

при секретаре судебного заседания Федунивой Т.Я.,

с участием истца ФИО1, ее представителя 5, действующего на основании доверенности, представителя ответчика ООО «Газпромнефть - Терминал» - 6, действующей на основании доверенности, старшего помощника прокурора Верх – Исетского района г. Екатеринбурга 7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению 2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпромнефть - Терминал» о защите нарушенных трудовых прав,

установил:

ФИО1 обратилась в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений, принятых к производству суда просила суд признать приказ об увольнение ФИО2 № от 30.12.2021 на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации – незаконным; восстановить ФИО2 на работе в ООО «Газпромнефть-Терминал» в должности (Уральский регион); взыскать с ответчика ООО «Газпромнефть-Терминал» в пользу ФИО2, сумму неполученного среднего заработка за период вынужденного прогула по вине работодателя за период с 30.12.2021 по 16.08.2021 (по день вынесения решения) в размере 260 909, 95 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы в размере 24 300 руб.

В судебном заседании истец и ее представитель, действующий на основании доверенности, требования иска поддержали, с учетом уточнений, настаивали на восстановлении срока для обращения в суд с настоящим иском. Дополнительно указали, что у истца отсутствовала воля на прекращение с ответчиком трудовых отношений, факт подписания соглашения явился следствием того, что ответчик поставил истца перед выбором: либо увольнение по соглашению сторон, на условиях ответчика, либо увольнение по сокращению численности штата и длительная бумажная волокита для получения ежемесячного пособия.

Представитель ответчика, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения требований истца, ссылаясь на то, что увольнение работника ФИО2 оформлено без нарушений требований законодательства, по обоюдному согласию сторон. Работодатель сделал Работнику предложение, от которого Работник не отказался. Поддержала доводы письменного отзыва на исковое заявление, в том числе, настаивала на пропуске истцом срока обращения в суд.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены Государственная инспекция труда по Свердловской области и Государственная инспекция труда по Новосибирской области

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседания не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещено своевременно и надлежащим образом.

Старший помощник прокурора Верх – Исетского района г. Екатеринбурга 7 в судебном заседании указала на правомерность заявленного иска в части восстановления Работника на работе.

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены (по ходатайству истца) 8 (коллега истца, ранее занимавшая аналогичную с истцом должность), а также (по ходатайству ответчика) 9 (непосредственный руководитель истца).

8 показала, что она работала вместе с истцом у ответчика, выполняла аналогичные функции. С руководством у истца открытых конфликтов не было, при этом были необоснованные претензии к истцу, со стороны непосредственного руководителя. О том, что истец подписала соглашение о расторжении трудового договора свидетелю стало известно в день его подписания ФИО2, при этом истец указала, что подпись в соглашении она поставила не по собственному желанию, а по принуждению Работодателя, который не оставил истцу выбора при принятии решения об увольнении. ФИО2 не планировала расторгать трудовой договор с ответчиком, поскольку иного заработка у нее не было, равно как и иного источника дохода. Со слов ФИО2 соглашение, которое она подписала, было датировано более ранним числом. По мнению свидетеля, увольнение истца явилось следствием личного неприязненного отношения со стороны непосредственного руководителя 9

9 в судебном заседании показала, что являлась непосредственным руководителем истца. В сентябре 2021 года состоялась собрание с вышестоящим руководством организации ответчика, на котором было озвучено, что в организации будут изменения, в частности, в подразделении, где осуществляла трудовую функцию истец, будет сокращение численности штата, количество сотрудников необходимо сократить на три единицы. Всего было подготовлено пять соглашений с сотрудниками, которые были признаны менее эффективными. Указанные соглашения были направлены по рабочей электронной почте. Большее количество соглашении, было подготовлено на случай того, что кто-либо из сотрудников откажется от подписания соглашения. Истец, по мнению свидетеля, являлась не эффективным сотрудником, поскольку, по ее вине были допущены остановки АЗС, при этом свидетель показала, что ФИО2 не привлекалась к дисциплинарной ответственности. По объяснительным, которые истребовались у истца, не проводились служебные расследования. Свидетель, находившись наедине с истцом, в помещении кухни, после рабочей смены истца, сообщила о принятом руководством решении, предложила подписать соглашение, ранее направленное по электронной почте. При этом, свидетель рассказала о преимуществах такого увольнения истца, разъяснив, что подписание соглашения избавит истца от лишних хлопот по оформления пособия после реализации процедуры сокращения численности штата. О возможности отказаться от подписания соглашения свидетель не разъяснили истцу. Наличие личных неприязненных отношений с истцом, свидетель отрицала.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, свидетелей, исследовав и оценив представленные сторонами письменные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимостъ, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из материалов гражданского дела следует, что между ФИО2 (Никифорова, в соответствии со свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ) Юлией Александровной (Работник) и ООО «Газпромнефть - Терминал» 01.11.2020 был заключен трудовой договор № (Договор).

В соответствии с условиями вышеуказанного трудового договора истец была принята на работу в ООО «Газпромнефть-Терминал» на должность (п. 1.1 Договор), место работы: ), в соответствии с приказом о приеме работника на работу № п от 01.11.2020.

Пунктами 4.1, 4.2, 4.2.1, 4.2.2 Договора предусмотрено, что Работник при выполнении своей трудовой функции, предусмотренной п.1.1, настоящего Договора, занят в допустимых условиях труда (класс 2), в соответствии с картой специальной оценки условий труда/аттестации рабочих мест. Работнику устанавливается: работа с чередованием рабочих и выходных дней по графику. Чередование рабочих и выходных дней, время начала и окончания рабочего времени, а также время и продолжительность перерывов, определяется графиком работы, составленным на месяц и утвержденным в порядке, предусмотренном Правилами внутреннего трудового распорядка Работодателя. Продолжительность перерывов для отдыха и питания составляет от 30 минут до 2 часов. График работы утверждается руководителем не позднее 3-х дней до начала месяца планирования и доводится до сведения работника до начала действия графика. Продолжительность рабочего времени за учетный период определяется из расчёта 40-часовой рабочей недели с учётом занятости (40 часов в неделю).

Суммированный учет рабочего времени с учетным периодом 1 год, в связи с невозможностью соблюдения по условиям производства (работы) ежедневной и еженедельной продолжительности рабочего времени.

В силу п.п. 5.1, 5.1.1, 5.1.2, 5.1.3.1, 5.1.4 Договора оплата труда Работника производится в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, условиями настоящего Договора, локальными нормативными актами Работодателя. Работнику устанавливается повременно-премиальная система оплаты труда по часовым тарифным ставкам и часовая тарифная ставка в размере 185,94 (Сто восемьдесят пять рублей девяносто четыре копейки) в час. Данная должностная тарифная ставка устанавливается для продолжительности рабочего времени из расчета 40 часов в неделю. Оплата производится пропорционально отработанному времени в соответствии с п.4.2.1 Трудового договора. Работнику начисляются и выплачиваются доплаты, надбавки, компенсационные, стимулирующие и иные выплаты, предусмотренные действующим законодательством РФ, Коллективным договором (при наличии), локальными нормативными актами Работодателя, а также настоящим Договором. За работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также других районах, где установлены районный коэффициент и процентная надбавка, работнику устанавливаются гарантии и компенсации по оплате труда: Районный коэффициент к заработной плате в размере 15%. Работнику производится выплата премии в соответствии с локальными нормативными актами Работодателя, с которыми Работник знакомится под роспись.

Из материалов дела следует, что приказом Работодателя от 30.12.2021 № было прекращено действие трудового договора от 01.11.2020 по соглашению сторон на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно данному соглашению о расторжении трудового договора от 28.10.2021. датой расторжения трудового договора является 30.12.2021. В пользу истца при расторжении трудового договора указанным соглашением устанавливались следующие выплаты со стороны работодателя: выходное пособие в размере 150 000 руб. до вычета всех налогов; денежная компенсация за неиспользованные дни отпуска; премия по итогам работы за 2021 год за фактически отработанное время с учетом достижения целей и выполнения задач, поставленных на 2021 год в соответствии с локальными нормативными актами работодателя.

Соглашение от 28.10.2021 подписано истцом собственноручно, что сторонами не оспаривается.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением истец ссылается на то, что подписала соглашение о расторжении под влиянием заблуждения со стороны Работодателя, также указала, воли на расторжения трудового договора между нею и Работодателем у Работника не было, что подтверждается в том, числе тем, что иного источника дохода у истца не имелось.

Прекращение трудового договора по соглашению сторон является одним из общих оснований прекращения трудового договора согласно п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора (ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Исходя из указанных норм, трудовой договор может быть прекращен на основании статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации только после достижения договоренности между работником и работодателем.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2019 года №1091-О-О, возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон как форма реализации свободы труда обусловлена необходимостью достижения такого соглашения на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения.

Такая договоренность должна быть достигнута между работником и работодателем, желание расторгнуть трудовой договор должно быть обоюдным, не допускающим его иного толкования, особенно со стороны работника как экономически слабой стороны в трудовых отношениях.

Иное толкование указанных нормативных положений привело бы к ограничению объема трудовых прав работника, заключившего соглашение с работодателем о расторжении трудового договора и лишенного возможности в силу сложившихся обстоятельств отказаться от исполнения соглашения, и, как следствие, к отказу в предоставлении законных гарантий работнику.

Разрешая спор, суд, руководствуясь вышеназванными положениями закона, разъяснениями, содержащимися в п.п. 20, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», приходит к выводу об отсутствии добровольного волеизъявления истца на увольнение по соглашению сторон от 28.10.2021, инициировании вопроса об увольнении ответчиком, отсутствии взаимного согласия сторон на расторжение трудового договора, вынужденном характере подписания истцом соглашения о расторжении трудового договора (с учетом отсутствия у истца иного источника дохода).

Так, из пояснений истца следует и подтверждается показаниями свидетеля (непосредственного руководителя истца), что в основу соглашения о расторжении трудового договора от 28.10.2021 положено не волеизъявление истца, а инициатива работодателя и безосновательные (не подтвержденные в установленном законом порядке) доводы о неэффективности истца как Работника.

С учетом совокупности изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о незаконности увольнения истца по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчика относительно достижения между сторонами договоренность об увольнении, наличия воли у истца на расторжение трудового договора с ответчиком, противоречат как письменным материалам дела, так и показаниям свидетелей, допрошенных, в том числе, по ходатайству ответчика.

Так, свидетели подтвердили, что фактически дата составления соглашения о расторжении трудового договора между истцом и ответчиком (28.10.2021) не соответствует фактической дате подписания сторонами указанного соглашения (свидетель 9 показала, что тексты соглашений в отношении пяти Работников были заблаговременно подготовлены и направлены непосредственным руководителям, затем руководители должны были провести беседы с Работниками и получить согласия от трех Работников, при этом свидетель не могла пояснить имелась ли подпись представителя Работодателя в указанных соглашениях, когда она была поставлена; свидетель 8 также подтвердила, что со слов истца соглашение, которое последняя подписала, было датировано более ранним числом; также свидетели подтвердили, что право отказаться от подписания соглашения о расторжении трудового договора от 28.10.2021 никто истцу не разъяснил, напротив, истцу указали на то, что увольнении ее неизбежно по иному основанию, при этом истцу предстоит длительная процедура оформления документов для получения пособия при реализации Работодателем процедуры сокращения численности штата).

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, поскольку они последовательны, согласуются с показаниями истца, не противоречат материалам дела.

Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора, зависящего от взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, предполагает необходимость установления того, что каждая из сторон должна дать согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по указанному основанию, но и понимать форму и момент заключения соглашения, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.

В этой связи суд считает необходимым отметить, что ссылки представителя ответчика на то, что истец не оспорила соглашение от 28.10.2021 до даты указанной в нем - 30.12.2021, выводов суда не опровергают.

Равно как и не свидетельствуют о неправомерности иска указания представителя ответчика на то, что имея информацию о наличии вакантных ставок (в связи с увольнением нескольких работников по иным основаниям), истец могла обратиться к Работодателю и предложить пересмотреть соглашение от 28.10.2021, при несогласии с ним.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истец была лишена возможности не только оценить правовые последствия подписания ею соглашения от 28.10.2021, но и возможности сделать осознанный выбор основания увольнения, выразив тем самым свою истинную волю на прекращение трудового договора по данному основанию, последствием которого являлась потеря работы.

Учитывая то обстоятельство, что работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении, принимая во внимание не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности факта вынужденного характера увольнения истца, поскольку не установлен факт наличия обоюдной воли и намерения прекратить трудовые отношения у обеих сторон по соглашению от 28.0.2021, подписание соглашения прямо противоречило интересам истца, происходило без предоставления работнику времени и возможности для принятия обдуманного и взвешенного решения.

Изложенное, в свою очередь, свидетельствует о правомерности требований истца о признании незаконным приказа № от 30.12.2021 об увольнении истца.

Согласно ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

С учетом изложенного истец ФИО1 подлежит восстановлению на работе в должности ООО «Газпромнефть-Терминал» ( (Уральский регион) с 31.12.2021.

При признания увольнения работника незаконным и восстановлении его на работе в пользу работника подлежит взысканию средний заработок за период вынужденного прогула, начало которого определяется датой, следующей за днем увольнения, а окончание - датой увольнения, которая в силу императивного указания в ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации определяется датой вынесения решения судом либо, если работник вступил в трудовые отношения с другим работодателем, то датой, предшествующей дню начала работы у этого работодателя.

Как указано в ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, Постановлении Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 №922 (ред. от 15.10.2014) «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Разрешая требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд исходит из того, что между сторонами не имеется спора о размере заработной платы истца, при этом руководствуется расчетом, предоставленным истцом, который основан на представленных материалах дела документах (в частности данных справки 2 НДФЛ).

При этом суд находит не основанными на законе доводы представителя ответчика относительно того, что в расчет среднего заработка не подлежат включению суммы с кодом дохода 2012 и 2013, ввиду того, что для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

Так, средний заработок за период вынужденного прогула с 01.01.2022 по день вынесения решения составляет 410 909,95 руб. (с учетом НДФЛ), при этом, анализ действующего законодательства, предусматривает возможность при определении суммы подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца учесть выплаченное ей выходное пособие в размере 150 000 руб. (факт выплаты выходного пособия в указанном размере, в соответствии с условиями соглашения от 28.10.2021, сторонами не оспаривается).

Таким образом, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать средний заработок за период вынужденного прогула с 01.01.2022 по день вынесения решения в размере 260 909, 95 руб.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (п. 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Учитывая степень вины нарушителя, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, принимая во внимание отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, и исходя из судейской убежденности, суд считает необходимым установить размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению с ответчика в пользу истца в сумме 35 000 руб.

Возражая против заявленных исковых требований, представитель ответчика заявил о пропуске истцом срока давности обращения в суд с настоящим иском.

При этом истец и его представитель ходатайствовали о восстановлении пропущенного процессуального срока для обращения в суд за защитой своих прав, ссылаясь на отсутствие у истца необходимых юридических познаний, более того истец в разумные сроки обратилась в государственные органы для защиты своих прав. Также истец указала на то, что в срок, установленный законом для обращения в суд, у нее умер близкий человек – бабушка, в связи с чем, истец была вынуждена заниматься организацией похорон.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", содержащему разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, при разрешении индивидуальных трудовых споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении трудовых прав.

Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса российской Федерации срок.

Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (пункт 16 Пленума).

Из материалов дела следует, что 31.01.2022 истец обратилась с заявлениями о защите нарушенных трудовых прав в Прокуратуру Свердловской области, Государственную инспекцию труда по Свердловской области. В данной связи необходимо отметить, что обращение истца за защитой нарушенных трудовых прав, истец смогла обратиться только после обращения за профессиональной юридической помощью.

Более того, суд принимает во внимание то факт, что в юридически значимый период (период обращения в суд с заявлением о защите нарушенных трудовых прав) у истца умер родственник – бабушка.

С учетом изложенного, суд приходит, что у истца имели место быть уважительные причины формального пропуска срока, установленного ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, при заявлении требований о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка.

В силу ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь положениями ст. 333.19 Налогового кодекса российской Федерации, суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 109, 10 руб. (за требование материального и не материального характера).

Иных требований, равно как требований по иным основаниям сторонами суду не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпромнефть - Терминал» о защите нарушенных трудовых прав, удовлетворить в части.

Признать незаконным приказ № от 01.11.2020 об увольнении ФИО2 по соглашению сторон на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить ФИО1 на работе в должности ООО «Газпромнефть-Терминал» Уральский регион) с 31.12.2021.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть - Терминал» в пользу ФИО1 компенсацию за время вынужденного прогула в размере 260 909,95 руб., компенсацию морального вреда в размере 35 000 руб.

В удовлетворении иных требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпромнефть - Терминал», отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть - Терминал» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 109,10 руб.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх – Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Е.С. Ардашева