БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0007-01-2023-000582-35 33-3608/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 18 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Фурмановой Л.Г.

судей Тертышниковой С.Ф., Киреева А.Б.

при секретаре Елисеевой Ю.В.

с участием прокурора Кирилловой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Губкинского городского суда Белгородской области от 20 апреля 2023 г.

Заслушав доклад судьи Тертышниковой С.Ф., заключение прокурора Кирилловой М.А., считавшей решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу ФИО1 не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия

установила:

29.05.2022 года ФИО2, управляя транспортным средством RENAULT MEGANE II с государственным регистрационным знаком №, в нарушение п.9.10 ПДД РФ не учел дистанцию до впереди движущегося транспортного средства VOLKSWAGEN POLO с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО1 и допустил столкновение с ним.

ФИО2 признан виновным в ДТП, привлечен к административной ответственности по ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ.

Согласно заключению эксперта ОГБУЗ Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 520 от 19.07.2022 г. у ФИО1 согласно данным медицинской документации каких-либо повреждений не отмечено, установлен диагноз: «<данные изъяты>, который не может быть оценен по тяжести вреда здоровью, так как в представленной медицинской документации отсутствуют результаты инструментальных исследований – нет сведений о <данные изъяты> который не может быть оценен по тяжести вреда здоровью, так как данные в предоставленной медицинской документации малоинформативные, отсутствуют записи врачей, характеризующие конкретные виды повреждений (<данные изъяты>, с описанием их морфологических свойств (<данные изъяты> нет динамических осмотров врача <данные изъяты> с описанием симптоматики в динамике и клинической картины в регрессии, не проведена дифференциальная диагностика с указанным в медицинской документации диагнозом: «<данные изъяты>», который характеризуется нарушением <данные изъяты>, без которых не представляется возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровья человека – согласно п. 27 Медицинских критериев определения тяжести вреда причиненного здоровью человека.

Постановлением старшего инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г.Губкину от 20.07.2022 г., возбужденное в отношении ФИО2 дело об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.24 КоАП РФ прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просила взыскать с ФИО2 в ее пользу в счет компенсации морального вреда 120 000 рублей.

Решением Губкинского городского суда Белгородской области от 20 апреля 2023 г. с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскано 30 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое судебное постановление об удовлетворении исковых требований, взыскать компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб.

В поданных возражениях на апелляционную жалобу прокурор просит оставить решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание апелляционной инстанции не явились ФИО1 (извещена смс-уведомлением с ее согласия на л.д. 17, доставлено 27.06.2023), ФИО2 (извещен телефонограммой 17.07.2023), будучи надлежащим образом извещенными о месте и времени слушания дела и не просившие об отложении судебного заседания, что в силу ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации дает основания к рассмотрению дела в их отсутствие.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда, проверив материалы дела по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации, обсудив содержащиеся в апелляционной жалобе доводы, признает решение суда законным и обоснованным, а жалобу не подлежащей удовлетворению.

Подробно исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, получившим в обжалуемом судебном постановлении надлежащую правовую оценку с позиции ст. 67 ГПК РФ, проанализировав положения ст. ст. 1064, 1079, 151, 1100, 1101 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о возложении обязанности по возмещению морального вреда пострадавшей в дорожно-транспортном происшествии ФИО1, на владельца источника повышенной опасности ФИО2, виновного в дорожно-транспортном происшествии.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции, а доводы, изложенные в апелляционной жалобе, признает неубедительными по следующим основаниям.

Гражданский кодекс Российской Федерации (глава 59), устанавливая - исходя из конституционных основ правового регулирования отношений, связанных с возмещением вреда, причиненного деликтом, - общие положения о возмещении вреда (ст. ст. 1064 - 1083), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (ст. 1079), и особенности компенсации морального вреда (ст. ст. 1099 - 1101).

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с положением п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064). Следовательно, при решении вопроса об ответственности владельцев транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, следует опираться на общие основания ответственности, согласно которым вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ); лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст. 1064 ГК РФ).

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных им в постановлении от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ), т.е. по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела 29.05.2022 года ФИО2, управляя транспортным средством RENAULT MEGANE II государственный регистрационный знак № в 21 час. 20 минут на ул. <адрес> Белгородской области в нарушение п.9.10 ПДД РФ не учел дистанцию до впереди движущегося транспортного средства VOLKSWAGEN POLO государственный регистрационный знак №, находящегося под управлением ФИО1 допустил столкновение с ним.

Согласно заключению эксперта ОГБУЗ Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 520 от 19.07.2022 г. у ФИО1 согласно данным медицинской документации каких-либо повреждений не отмечено, установленный диагноз: «<данные изъяты>», который не может быть оценен по тяжести вреда здоровью, так как в представленной медицинской документации отсутствуют результаты инструментальных исследований – нет сведений о <данные изъяты> который не может быть оценен по тяжести вреда здоровью, так как данные в предоставленной медицинской документации малоинформативные, отсутствуют записи врачей, характеризующие конкретные виды повреждений (<данные изъяты> описанием их морфологических свойств (<данные изъяты>.), нет динамических осмотров врача <данные изъяты> с описанием симптоматики в динамике и клинической картины в регрессии, не проведена дифференциальная диагностика с указанным в медицинской документации диагнозом: «<данные изъяты> который характеризуется <данные изъяты> без которых не представляется возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровья человека – согласно п. 27 Медицинских критериев определения тяжести вреда причиненного здоровью человека.

ФИО2 был признан виновным в ДТП, привлечен к административной ответственности по ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ. Ему назначено наказание в виде штрафа в размере 1500 рублей, который ответчиком оплачен.

Постановлением инспектора ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г. Губкину капитана полиции ФИО3 от 20.07.2022 года производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием в действиях сторон состава административного правонарушения.

В постановлении указано, что основанием для прекращения производства является отсутствие у ФИО1 вреда здоровью.

Исходя из установленных обстоятельств, суд пришел к правомерному выводу о том, что в данной дорожной ситуации именно в связи с нарушением водителем ФИО2 ПДД РФ, произошло дорожно-транспортное происшествие, указав при этом, что отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда, что обусловило вывод суда о наличии правовых оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда с ФИО2 в пользу ФИО1

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Определяя размер компенсации морального вреда равным 30 000 руб., суд руководствовался положениями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, и исходил из фактических обстоятельств дела, степени вины причинителя вреда, тяжести причиненных нравственных и физических страданий истицы, индивидуальных особенностей потерпевшей, с учетом материального положения ответчика, требований разумности и справедливости, приведя подробное обоснование принятого решения в обжалуемом судебном акте.

Доводы апеллирующего лица о необоснованном занижении судом присужденного размера компенсации морального вреда ввиду неучтения тяжести причиненных истцу телесных повреждений со ссылкой на заключение эксперта, неубедительны.

В Решении суда приведены выводы, изложенные в заключению эксперта ОГБУЗ Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 19.07.2022 г., в соответствии с которыми у ФИО1 согласно данным медицинской документации каких-либо повреждений не отмечено, установленный диагноз: «<данные изъяты> который не может быть оценен по тяжести вреда здоровью, так как в представленной медицинской документации отсутствуют результаты инструментальных исследований – нет сведений о <данные изъяты> который не может быть оценен по тяжести вреда здоровью, так как данные в предоставленной медицинской документации малоинформативные, отсутствуют записи врачей, характеризующие конкретные виды повреждений <данные изъяты> в области <данные изъяты>, с описанием их морфологических свойств (<данные изъяты>.), нет динамических осмотров врача <данные изъяты> с описанием симптоматики в динамике и клинической картины в регрессии, не проведена дифференциальная диагностика с указанным в медицинской документации диагнозом: «<данные изъяты> который характеризуется нарушением <данные изъяты> без которых не представляется возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровья человека – согласно п. 27 Медицинских критериев определения тяжести вреда причиненного здоровью человека, что и учтено при определении размера компенсации морального вреда.

Вопреки приведенным в апелляционной жалобе доводам об отсутствии прямой зависимости размера компенсации морального вреда от наличия денежных средств у причинителя вреда, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда. (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии с указанными разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, судом первой инстанции учтено, что ответчик работает в ГУП Белгородской области «Губкин Сервис», его средняя заработная плата 39812 рублей в месяц, имеет на иждивении троих несовершеннолетних детей и супругу, которая в настоящий момент занимается воспитанием детей и не получает дохода. Семья ФИО2 отнесена к категории малоимущих в целях постановки на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма.

Указанные обстоятельства подтверждаются письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела.

С учетом требований разумности и справедливости, степени тяжести причиненных истцу нравственных и физических страданий, индивидуальных особенностей истца, а также материального положения ответчика суд правомерно определил размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, равным 30000 рублей, приведя в решении подробную мотивировку своих выводов.

Оснований, которые не были учтены судом первой инстанции, и влекли бы возможность увеличения размера компенсации морального вреда до 120 000 руб., на чем настаивает автор апелляционной жалобы, в апелляционной жалобе не приводится.

Таким образом, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и требованиям закона. Нормы материального права судом истолкованы и применены верно, и приведены в решении суда. Поэтому доводы жалобы нельзя признать состоятельными.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы и выводы суда первой инстанции, основаны на иной оценке обстоятельств дела, в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Руководствуясь ст. ст. 327.1,328,329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Губкинского городского суда Белгородской области от 20 апреля 2023 г. по делу по иску ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (паспорт №) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Губкинский городской суд Белгородской области.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.07.2023.

Председательствующий

Судьи