Решение по делу № 2-1001/2023 от 17.05.2023 - о компенсации морального вреда, к <ФИО> о взыскании ущерба, компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

Дело № 2-1001/2023 (2-9087/2022) 66RS0004-01-2022-010594-16

Мотивированное решение изготовлено 17.05.2023 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 10 мая 2023 года

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего Пономарёвой А.А., при секретаре судебного заседания Баженовой А.А.,

с участием представителя ответчика АО «ГСК «Югория» ФИО1, ответчика ФИО2, представителя третьего лица ООО «РЦА» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» о компенсации морального вреда, к ФИО2 о взыскании ущерба, компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с ответчика АО «ГСК «Югория» компенсацию морального вреда 10000 рублей, с ответчика ФИО2 убытки в размере 38928 руб., компенсацию морального вреда 50000 рублей, расходы на оплату государственной пошлины 1667 руб.

В обоснование заявленных требований истец пояснил, что 22.10.2019 г. по вине водителя ФИО2, управлявшим автомобилем «Тойота Королла», г/н <данные изъяты>, был поврежден принадлежащий истцу автомобиль «Лада», г/н <данные изъяты>. В результате столкновения истец и его пассажир получили телесные повреждения. Страховщик АО «ГСК «Югория» на заявление истца 14.01.2020 г. осуществил выплату страхового возмещения в сумме 121900 руб., на претензию истца от 19.10.2020 г. произвел доплату в сумме 11100 руб., по решению финансового уполномоченного от 30.08.2021 г. выплачена неустойка в размере 31187 руб. В связи с нарушением срока выплаты страхового возмещения права истца как потребителя финансовой услуги нарушены, в связи с чем, истец просит компенсировать моральный вред в сумме 10000 руб. Также истец пояснил, что сумма выплаченного страхового возмещения недостаточна для проведения ремонта, согласно заключению ООО «УрПАСЭ» стоимость ремонта по среднерыночным ценам составляет без учета износа 171928 руб., разницу между данной суммой и выплаченным страховым возмещением в размере 38928 руб. истец просит взыскать с ответчика ФИО2 как причинителя вреда. Полученные в результате ДТП телесные повреждения (ушиб мягких тканей правого плечевого сустава, ушиб мягких тканей головы, повреждения связок ШОП) причинили истцу физические страдания, негативно сказались на его психологическом состоянии, в связи с чем, им заявлена компенсация морального вреда в сумме 50000 рублей.

В судебное заседание истец не явился, в письменных заявлениях просил рассмотреть дело в его отсутствие, в дополнительных пояснениях указал, что срок на обращение в суд с иском им не пропущен. Во время движения на автомобиле он, вопреки доводам ответчика ФИО2, был пристегнут ремнем безопасности, в противном случае после столкновения он бы ударился головой и грудной клеткой об руль. После ДТП истец обращался за медицинской помощью, было назначено амбулаторное лечение, около 2-х месяцев истец носил воротник Шанца, применял противовоспалительные мази, пил противовоспалительные таблетки, был на больничном до 06.11.2019 г. (около 2-х недель с даты ДТП). В настоящее время объем движений в шейном отделе не восстановлен, истец не может поворачивать шею налево или направо, особенно если едет на машине длительное время, реагирует на перемену погоды, не может спать без ортопедической подушки. В сумму 50000 рублей оценивает не только физическую боль, которая причинила травма, но и ограничения по состоянию здоровья, которые имеются в настоящее время. Автомобиль был им продан без проведения восстановительного ремонта, поскольку страховой выплаты было недостаточно для проведения ремонта, цена продажи автомобиля составила сумму около 90000 рублей, точно сумму истец не помнит. О проведении осмотра и оценки автомобиля ответчик ФИО2 не извещался, поскольку такой обязанности законом не предусмотрено.

Помощник прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга в судебном заседании 07.04.2023 г. полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие истца по представленным доказательствам и его дополнительным пояснениям.

Ответчик АО «ГСК «Югория» направил в суд своего представителя ФИО1, который заявленные требования не признал, пояснил, что истцом не представлено доказательств заявленной сумме компенсации морального вреда.

Ответчик ФИО2 полагал заявленные к нему исковые требования необоснованными, в судебном заседании пояснил, что оспаривает свою вину в ДТП, полагает, что имеется обоюдная вина всех участников ДТП. Водитель «Ауди» ФИО5 осуществил остановку своего транспортного средства неожиданно, в момент, когда был разрешающий сигнал светофора. О том, что истец на автомобиле «Лада» применяет торможение, ответчик не заметил, поскольку на автомобиле не было видно горящих стоп-сигналов, установленные стоп-сигналы не соответствуют требованиям завода-изготовителя. Также пояснил, что причиненные истцу травмы обусловлены тем, что он не был пристегнут ремнем безопасности во время движения. На место ДТП была вызвана бригада скорой медицинской помощи, врач, осмотревший истца и пассажира его автомобиля, сообщил, что характер жалоб свидетельствует о том, что пострадавшие не были пристегнуты ремнем безопасности. Инспектор ДПС зафиксировал на телефон застегнутые в замки ремни на передних сидениях, что свидетельствует о том, что истец и пассажир преднамеренно пренебрегли своей безопасностью. С места ДТП истец и пассажир его автомобиля были доставлены в ГКБ № 36, спустя некоторое время истец и его знакомые прибыли в ГИБДД. Во время оформления документов истец жалоб на здоровье, самочувствие и болезненное состояние не предъявлял. На имеющейся у ответчика видеозаписи, представленной в материалы дела, зафиксирован спор истца и сопровождающих его людей с инспектором ДПС по поводу ремня безопасности. После ДТП ответчик сообщал свой телефон истцу, также у него имелись данные о месте его жительства, однако о проведении осмотра автомобиля истец его не уведомил, что вызывает у ответчика сомнения в достоверности и объективности результатов заключения эксперта. Автомобиль истцом продан, на дату ДТП автомобилю было более 6 лет, пробег был значительным 179628 км, в связи с этим, размер заявленного ущерба является завышенным, факт недостаточности осуществленного страхового возмещения для восстановительного ремонта истец не доказал. Кроме того, истцом пропущен срок на обращение в суд.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, ООО «РЦА» в письменном отзыве пояснило, что между ним и истцом отсутствует факт передачи прав требования возмещения ущерба в порядке цессии, пункт 2.2.9 договора является незаключенным, поскольку оплата уступки истцом не осуществлена. Кроме того, ООО «РЦА» не имеет претензий к ФИО4 и не возражает против того, что он выступает истцом по заявленному спору.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, ФИО5 и АО «АльфаСтрахование» в судебное заседание не явились.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, в соответствии с положениями п. 2 ст. 1064 ГК РФ освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно ч. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В судебном заседании установлено, что 22.10.2019 г. (л.д.15-16) в <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Тойота Королла», г/н <данные изъяты>, под управлением собственника ФИО2 (страховой полис <данные изъяты> АО «ГСК «Югория»), автомобиля «Лада», г/н <данные изъяты>, под управлением собственника ФИО4 (страховой полис <данные изъяты> ПАО «АСКО») и автомобиля «Ауди», г/н <данные изъяты> под управлением собственника ФИО5 (страховой полис <данные изъяты> АО «АльфаСтрахование»).

В результате столкновения транспортные средства получили механические повреждения, истец ФИО4 и его пассажир получили телесные повреждения, истец доставлен в ГКБ № <данные изъяты> с диагнозом: ушиб мягких тканей головы, повреждения связок шейного отдела позвоночника (ШОП).

Постановлением инспектора группы по исполнению административного законодательства батальона № 1 полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу от 23.12.2019 г. (л.д.18-20) дело об административном правонарушении, возбужденное по факту дорожно-транспортного происшествия, прекращено в связи с отсутствием в действиях водителей ФИО5, ФИО4 и ФИО2 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1, 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Из объяснений участников в материале по факту ДТП КУСП № 26579, схемы и фотографий с места ДТП следует, что столкновение транспортных средств «Ауди», «Лада» и «Тойота» произошло перед светофором перекрестка возле дома № 33 ул. Токарей.

Согласно объяснениям водителя «Ауди» ФИО5 он двигался на своем автомобиле по ул. Токарей со стороны ул. Репина в сторону ул. Крауля, подъехал к светофору на перекрестке, остановился на запрещающий сигнал светофора перед стоп-линией. Через 3-4 секунды почувствовал удар в заднюю часть своего автомобиля.

Из объяснений водителя «Лада» ФИО4 следует, что он двигался на своем автомобиле по ул. Токарей со стороны ул. Репина в сторону ул. Крауля по третьему ряду со скоростью 40 км/ч, на момент управления был пристегнут ремнем безопасности. Впереди него двигался автомобиль «Ауди», который на перекрестке на красный сигнал светофора остановился. Истец остановился за ним, ждали зеленый сигнал светофора, в этот момент произошел сзади удар от автомобиля «Тойота». От удара автомобиль «Лада» отбросило вперед, произошло столкновение с впереди стоящим автомобилем «Ауди». В момент удара истец ударился головой в области шейного отдела позвоночника в подголовник сидения.

По объяснениям в административном материале водителя «Тойота» ФИО2 он двигался на своем автомобиле со скоростью 60 км/ч, впереди него двигался автомобиль «Лада», который начал резко тормозить. Стоп-сигналы автомобиля были видны плохо, светофор в момент торможения не работал. ФИО2 предполагал, что автомобили продолжат движение для проезда перекрестка, однако этого не произошло. Он предпринял экстренное торможение, предотвратить столкновение не удалось. Первоначально свою вину признавал, затем пояснил, что в ДТП имеется вина всех участников, так как для водителя «Ауди» запрета продолжать движение на перекрестке не было, водитель «Лада» установил не заводские стоп-сигналы.

В судебном заседании ответчик ФИО2 дал аналогичные пояснения, настаивал на обоюдной вине всех участников столкновения, дополнительно пояснил, что на автомобиле «Лада» была «летняя» резина, которая в отличие от шипованных шин ответчика, позволила остановиться на мокром асфальте.

Изучив объяснения участников столкновения, фотографии с места ДТП, материалы КУСП, суд полагает, что доводы ответчика о наличии обоюдной вины всех участников столкновения являются необоснованными.

Из протокола осмотра места происшествия от 22.10.2019 г. следует, что на ул. Токарей в месте столкновения состояние покрытия проезжей части сухое, состояние видимости более 300 метров. Следы шин и следы торможения инспектором ДПС не обнаружены. На всех автомобилях уполномоченным сотрудником полиции зафиксированы зимние шипованные шины. Согласно акту обследования дорожных условий неудовлетворительные дорожные условия, сопутствующие ДТП, отсутствуют. Подтверждений доводам ответчика о плохо различимых сигналах «стоп-сигналов» автомобиля «Лада» в материалах дела и административном материале не имеется.

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с требованиями пункта 9.10. Правил дорожного движения водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Данные требования Правил дорожного движения ответчиком ФИО2 не соблюдены. Из пояснений как водителя ФИО5, так и водителя ФИО4 следует, что столкновение автомобиля «Тойота» с автомобилем «Лада» и последующее столкновение автомобиля «Лада» с автомобилем «Ауди» произошло в тот момент, когда автомобиль «Лада» и автомобиль «Ауди» находились в статичном состоянии.

Доводы ответчика о том, что причиной ДТП явились действия водителя «Ауди», который мог продолжить движение на перекрестке, не останавливаясь перед «стоп-линией», являются несостоятельными. Водитель ФИО5, оценив протяженность перекрестка, принял решение об остановке своего автомобиля. Из фотографий с места ДТП следует, что автомобиль «Ауди» стоял на перекрестке до стойки светофора и до «стоп-линии» с соблюдением Правил дорожного движения. Водитель автомобиля «Лада» остановил свой автомобиль перед автомобилем «Ауди», ответчик совершил наезд своим автомобилем «Тойота» на стоящие автомобили.

Действия ответчика ФИО2, не оценившего дорожную ситуацию и не обеспечившего постоянный контроль за движением своего автомобиля «Тойота» явились непосредственной причиной столкновения транспортных средств и причинения истцу ущерба.

На момент ДТП обязательная гражданская ответственность ФИО2 была застрахована в установленном законом порядке.

14.01.2020 г. потерпевший ФИО4 с заявлением о страховом возмещении в АО «ГСК «Югория», в заявлении просил выплатить страховое возмещение в денежной форме в связи с тем, что является гражданином республики Азербайджан.

В соответствии с абз. 1 и 2 п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 названной статьи) в соответствии с п. 15.2 или п. 15.3 названной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Платежным поручением от 05.02.2020 г. и от 19.10.2020 г. страховщиком АО «ГСК «Югория» осуществлена страховая выплата, совокупный размер которой составляет 133000 руб. и является стоимостью ремонта автомобиля истца по Единой методике с учетом износа комплектующих изделий.

В связи с тем, что истец является гражданином республики Азербайджан (л.д. 10-11), вопреки доводам ответчика ФИО2, просьба истца об осуществлении страхового возмещения в форме страховой выплаты требованиям Закона об ОСАГО не противоречит.

Согласно разъяснениям пункта 64 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

На основании статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079, статьи 1083 ГК РФ, а также разъяснений пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда. К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии сЗакономоб ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положенияЗаконаоб ОСАГО, а также Методики не применяются.

В соответствии с разъяснениями пункта 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31, если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правиламглавы 59ГК РФ суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемого по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.

С учетом приведенных положений, учитывая, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца по рыночным ценам согласно экспертному заключению ООО «Уральская палата судебной экспертизы» № 2418/2 (л.д. 37-94) составила 171 928 руб., выводы заключения надлежащим способом и надлежащими доказательствами не оспорены, с ответчика ФИО2 подлежит взысканию разница между 171 928 руб. и общей суммой страхового возмещения 133 000 руб. в размере 38 928 руб.

Факт продажи истцом своего автомобиля после ДТП основанием для отказа в возмещении ущерба, исходя из положений ст.ст. 15 и 1064 ГК РФ, не является. Заявление ответчика ФИО2 о пропуске истцом срока на обращение в суд, установленного п. 1 ст. 196 ГК РФ, судом отклоняется, поскольку на основании п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Дорожно-транспортное происшествие произошло 22.10.2019 г., соответственно при обращении в суд 13.10.2022 г. (л.д.100) установленный законом срок 3 года является не пропущенным. Кроме того, на заявленные истцом требования о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью исковая давность не распространяется (ст. 208 ГК РФ).

При определении взыскателя по требованию о взыскании ущерба суд учитывает положения п. 2.2.9 договора № УА-157 от 26.12.2019 г., заключенного между ООО «РЦА» и ФИО4 (л.д. 95-98), согласно которому потерпевший передает, а ООО «РЦА» принимает право требования на возмещение вреда и получение полной суммы убытков и расходов от лица, ответственного за его возмещение. Доводы представителя третьего лица ФИО3 о том, что данный пункт договора является незаключенным, судом отклоняется, поскольку условиями договора права требования переходят к ООО «РЦА» с момента подписания договора и не поставлены в зависимость от уплаты потерпевшим платы за уступаемые права.

Вместе с тем, поскольку третье лицо в письменном отзыве указало на то, что не возражает против того, чтобы ФИО4 выступал по заявленному иску как истец, суд взыскивает ущерб в размере 38 928 руб. с ответчика ФИО2 в пользу ФИО4

При разрешении требований о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью суд руководствуется следующим.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12 и 151 ГК РФ).

Под моральным вредом согласно разъяснениям пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда» понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в том числе здоровье.

На основании разъяснений пункта 12 приведенного Постановления обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

По общему правилу компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

В силу абз. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

На основании разъяснений пункта 14 приведенного Постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления).

В судебном заседании установлено, что в связи с ДТП истец ФИО4 получил травму: ушиб мягких тканей головы, повреждение связок шейного отдела позвоночника, в связи с чем, обращался за медицинской помощью в МАУ «ГБ № 36» 22.10.2019 г., затем с 23.10.2019 по 06.11.2019 г. находился на амбулаторном лечении в МАУ «ЦГКБ № 24».

Заключением эксперта ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 8062 (л.д.21-24)установлено, что на момент обращения за медицинской помощью у ФИО4 имелись диагнозы:

ушиб мягких тканей правого плечевого сустава, ушиб мягких тканей головы, который судебно-медицинской оценке не подлежит, так как в имеющихся медицинских данных нет описания «ушибов»;

повреждение связок ШОП, оценить состояние тканей (связок, костной ткани) шейного отдела позвоночника можно будет после обследования у травматолога, изучения результатов МРТ шейного отдела позвоночника. На представленных рентгенограммах шейного отдела позвоночника взаимоотношения позвонков не нарушены, достоверных признаков подвывиха С1-С2 позвонков нет.

Несмотря на то, что в соответствии с заключением эксперта № 8062 на момент судебно-медицинской экспертизы имеющийся у ФИО4 диагноз «ушиб» судебно-медицинской оценке не подлежал, оценить состояние тканей шейного отдела позвоночника без дополнительных обследований не представлялось возможным, факт причинения истцу физической боли в связи с повреждением здоровья суд полагает установленным.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что в ГИБДД при оформлении ДТП истец жалобы на состояние здоровья не предъявлял, в том числе, совершал повороты головой, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку истец находился на лечении 23.10.2019 по 06.11.2019 г., ответчик наличие на истце медицинского изделия (воротника Шанца) не отрицал.

Исходя из фактических обстоятельств дела, при которых причинен моральный вред, с учетом степени и характера причиненных истцу нравственных страданий (длительности нахождения на лечении), степени вины причинителя вреда, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что с ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей.

Оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в заявленном размере (50000 руб.) суд не усматривает, поскольку доводы истца о наличии у него последствий полученной травмы до настоящего времени надлежащими письменными доказательствами (выписками из медицинской карты) не подтверждены, сведения о нахождении на постоянном медицинском учете и наблюдении не представлены.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ уплаченная истцом государственная пошлина в общем размере 1667 руб. (платежные поручения от 07.12.2022 г.) подлежит возмещению ответчиком ФИО2 в полном размере.

При разрешении заявленных истцом требований к АО «ГСК «Югория» о компенсации морального вреда, связанного с нарушением его прав как потребителя финансовой услуги, суд приходит к следующему.

В соответствии с разъяснениями пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей").

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

В судебном заседании установлено, что право истца на своевременную выплату страхового возмещения в срок, установленный п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО, страховщиком АО «ГСК «Югория» нарушено, решением финансового уполномоченного № У-21-111778/5010-007 от 30.08.2017 г. (л.д.32-35) со страховщика в пользу истца взыскана неустойка.

В связи с нарушением прав истца ввиду ненадлежащего исполнения обязательств по договору ОСАГО на основании ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в пользу истца подлежит компенсация морального вреда. Учитывая размер нарушенного обязательства (доплата составила 11100 руб.), период просрочки, суд полагает необходимым взыскать с ответчика АО «ГСК «Югория» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., поскольку данная сумма является справедливой и соразмерной.

На основании ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина по данному требованию составляет 300 руб. и подлежит взысканию в доход местного бюджета с ответчика АО «ГСК «Югория».

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ОГРН <***>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда 5000 руб. 00 коп.

Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) ущерб в размере 38 928 руб. 00 коп., компенсацию морального вреда 20000 руб. 00 коп., расходы по оплате государственной пошлины 1 667 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) А.А. Пономарёва

Копия верна:

Судья

Секретарь судебного заседания