Дело №2-4190/2025
УИД: 22RS0068-01-2025-006259-10
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 ноября 2025 года Центральный районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:
председательствующего Исаевой Р.С.
при секретаре: Лузиной Д.Г.
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» о возложении обязанности оказать медицинскую услугу,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» о возложении обязанности оказать медицинскую услугу. В обоснование исковых требований, указала, что 01.07.2022 между ФИО1 и ФИО2 был зарегистрирован брак. 12.07.2024 ФИО2 заключил контракт с Министерством обороны РФ о прохождении военной службы на срок 2 года, был зачислен в списки личного состава и убыл в распоряжение войсковой части 78568 к месту несения службы.
За период совместного проживания истец и ее супруг очень хотели детей, планировали рождение ребенка, однако при отсутствии контрацепции беременность не наступала. По результатам медицинского обследования ФИО1 поставлен диагноз «женское бесплодие, связанное с отсутствием овуляции». В связи с этим, после консультаций и рекомендаций врачей, истцом и супругом было принято решение о проведении медицинского вмешательства по диагностике и лечению бесплодия с применением методов вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), а именно, по программе экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), с последующей криоконсервацией и хранением эмбрионов, пригодных в полость матки, с целью получения в дальнейшем возможности проведения лечения по программе ЭКО с использованием криоконсервированного эмбриона.
В сентябре 2024 года после прохождения в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» требуемого медицинского обследования, сдачи необходимых анализов, в соответствии с обоюдным желанием и решением обоих супругов ФИО2 сдал биоматериал в целях его последующего использования в программе ВРТ. Между супругами ФИО8 и КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» 23.09.2024 заключен договор на оказание платных медицинских услуг на хранение биоматериала и криоконсервацию спермы (эякулята). В последующем, для продления срока криоконсервации эмбрионов истец еще заключала договоры на оказание платных медицинских услуг.
При заключении договоров на криоконсервацию эмбрионов были оформлены информированные добровольные согласия на криоконсервацию и хранение эмбрионов, согласно которым истец и ее супруг дали добровольное согласие на медицинское вмешательство по диагностике и лечению бесплодия с применением методов ВРТ, а именно, по программе экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) с последующей криоконсервацией и хранением эмбрионов, пригодных к переносу в полость матки, с целью получения в дальнейшем возможности проведения лечения по программе ЭКО с использованием криоконсервированного эмбриона.
Согласно извещению от 25.11.2024 Военного комиссариата Ленинского и Индустриального районов г.Барнаула ФИО2 погиб 05.11.2024 при выполнении задач в зоне проведения специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины. Согласно свидетельству о смерти, ФИО2 умер 05.11.2024, запись акта о смерти составлена 27.11.2024. Желая осуществить мечту супругов о рождении ребенка и действуя в исполнение воли отца, истец обратилась к ответчику за услугой по переносу принадлежащего супругам и хранящегося в перинатальном центре криоконсервированного эякулята (эмбриона) при ЭКО. Ответчиком отказано в проведении процедуры в связи с отсутствием добровольного информированного согласия супруга на использование его биоматериала.
Однако, ФИО2, участвуя при жизни в программе ЭКО, добровольно подписывая договоры на оказание услуг в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр», информированные добровольные согласия на медицинские вмешательства, на криоконсервацию и хранение эмбриона, высказал свою волю на достижение цели – наступление беременности и рождение ребенка. Он расписался в своих обязательствах потенциального родителя, с правом использовать его криоконсервированный материал для проведения ЭКО супруге.
Согласие супруга на использование его биоматериала, его воля подтверждается медицинскими документами, в том числе осмотром врача специалиста от 23.09.2024, в которых зафиксировано, что выполнена криоконсервация эякулята в целях его последующего использования в программе ВРТ (вследствии невозможности присутствия пациента в день пункции). Супруг сообщал, что является военнослужащим и направляется на СВО, оставляет свой биоматериал чтобы истец смогла провести процедуру ЭКО в его отсутствие. Желание супругов иметь детей, совместное решение об участии в программе ЭКО, и заявленные исковые требования к ответчику не нарушают чьих либо прав и свобод. Родителей, детей, наследников первой очереди у ФИО2 кроме супруги (истца) не было. Интересы третьих лиц возможное рождение ребенка не затрагивает.
На основании изложенного, с учетом уточнений, просит обязать КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» оказать ФИО1 медицинские услуги надлежащего качества по лечению бесплодия с применением методов вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) по программе экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) с использованием принадлежащего супругу ФИО2 криоконсервированного биоматериала (эякулята, эмбриона), сданного 23.09.2024 на хранение и криоконсервацию в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр».
В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что она и ФИО2 состояли в браке с 01.07.2022, брак не расторгали. В 2024 году супруг ушел на СВО. Они всегда хотели иметь детей, но ФИО1 поставлен диагноз – бесплодие. В сентябре 2024 года супруг приехал в отпуск после ранения. Супругами было принято решение на проведение процедуры ЭКО. Для этого, ФИО2, будучи в отпуске, сдал свой биоматериал в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр», материал на анализы, а потом убыл на СВО. В перинатальном центре не разъяснили, что сразу нужно написать согласие на использование материала при ЭКО. В ноябре 2024 года супруг погиб. Детей у супруга не было, мать умерла, отец был записан со слов матери.
Представитель ответчика КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» ФИО4 возражал против удовлетворения исковых требований по доводам письменного отзыва. Пояснил, что 23.09.2024 с ФИО2 заключен договор на оказание платных медицинских услуг № на криоконсервацию и хранение биоматериала (эякулята), в дальнейшем договор продлен, оплату производила супруга. На момент рассмотрения дела договор не продлен, но биоматериал ФИО2 хранится, возможность его использования не утрачена. Документально подтвержденного волеизъявления ФИО2 на распоряжение его биоматериалом, информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство с применением репродуктивных вспомогательных технологий и искусственной инсеминации пациентом ФИО2 и пациенткой ФИО1 предусмотренного приложением № к Приказу Минздрава России от 31.07.2020 №803-н подписано не было. При отсутствии согласия оказание медицинской помощи невозможно и является нарушением Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ. Подписанные ФИО2 договоры на платные медицинские услуги на криоконсервацию и хранение биоматериала (эякулята), а также протоколы осмотров (консультаций) врачей – специалистов не являются правовым основанием для дальнейшего использования биоматериала методами ВРТ по программам ЭКО, в том числе в отношении ФИО2. Репродуктивное право не входит в состав наследства и не переходит к другим лицам в порядке универсального или в порядке сингулярного правопреемства, режим наследования не приемлем для биоматериала. Эякулят криоконсервируется для лечения бесплодия конкретного пациента с бесплодием на основе его добровольного информированного согласия на медицинское вмешательство и распоряжение им, следовательно, приобретение в дальнейшем родительских прав невозможно на основании решения супруга или третьих лиц. Представитель ответчика дополнил, что при заключения с ФИО2 договора на хранение и криоконсервацию эякулята не было оснований для истребования от пациента согласия на использование биоматериала в процедуре ЭКО супруге, поскольку такое согласие не может быть отобрано заранее до проведения процедуры ЭКО, согласие могло быть отобрано только при проведении самой процедуры. Установление судом факта согласия ФИО2 на использование биоматериала не будет являться для ответчика основанием использования материала при применении ВРТ истцу.
Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Алтайского края в судебное заседание не явился, извещен.
Третье лицо ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что она является единственной сестрой ФИО2. Их мать умерла, отец был записан со слов матери, она и брат его никогда не видели, детей у брата не было. В 2022 году брат женился на ФИО1. Брат хотел, чтобы у него и супруги родился ребенок, однако забеременеть у супруги не получалось. В июле 2024 году брат ушел на СВО. В сентябре 2024 года брат приехал в отпуск. Они с супругой приняли решение провести процедуру ЭКО, для этого он сдал биоматериал в перинатальном центре, а спустя пять дней вновь убыл на СВО. Через месяц брат погиб. Полагает, что ответчик должен был истребовать у брата необходимые согласия для проведения процедуры ЭКО в его отсутствие. Брат, сдавал биоматериал именно для проведения процедуры ЭКО супруге.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным провести судебное заседание при данной явке.
Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.
Установлено, что 01.07.2022 между ФИО1 и ФИО2 зарегистрирован брак.
По информации ОЗАГС №1 по г.Барнаулу супруги брак не расторгали, детей у супругов не имеется.
12.07.2024 ФИО2 заключил контракт о прохождении военной службы по контракту на срок два года с 12.07.2024 по 11.07.2026, назначен стрелком мотострелкового отделения (резервное) мотострелкового взвода (резервный) мотострелковой роты (резервная) резервного батальона войсковой части 78568, что подтверждается выпиской из приказа начальника пункта отбора на военную службу по контракту (I разряда) г.Барнаула № от 12.07.2024.
Из пояснений истца следует, что в сентябре 2024 года супруг прибыл в отпуск из зоны СВО. Супругами совместно было принято решение о проведении процедуры ЭКО, поскольку у супруги имелись проблемы со здоровьем.
23.09.2024 ФИО2 обратился в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр», где выполнена криоконсервация эякулята ФИО2, что подтверждается договором на оказание платных медицинских услуг № от 23.09.2024.
Согласно извещению Военного комиссариата Ленинского и Индустриального районов г.Барнаула от 25.11.2024, ФИО2 погиб 05.11.2024 при выполнении специальных задач в зоне проведения специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины вблизи н.п. Новодмитровка.
27.11.2024 Отделом ЗАГС №4 по г.Барнаулу управления юстиции Алтайского края внесена актовая запись о смерти ФИО2, выдано свидетельство о смерти серии III-ТО №.
Согласно справке КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» от 01.10.2024 ФИО1 установлен диагноз: женское бесплодие, связанное с отсутствием овуляции. Учитывая отсутствие информированного добровольного согласия супруга на использование его биоматериала, в проведении программы вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) с криоконсервированным эякулятом погибшего супруга отказано.
Указанные обстоятельства явились поводом для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском.
Согласно части 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации определены Федеральным законом от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
В статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" перечислены основные принципы охраны здоровья, к которым отнесены соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Согласно части 1 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь.
В соответствии с частью 2 указанной статьи каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Согласно части 1 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.
В соответствии с частью 6-8 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лица, указанные в частях 1 и 2 настоящей статьи, для получения первичной медико-санитарной помощи при выборе врача и медицинской организации на срок их выбора дают информированное добровольное согласие на определенные виды медицинского вмешательства, которые включаются в перечень, устанавливаемый уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи посредством применения единой системы идентификации и аутентификации, а также медицинским работником с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства одного из родителей или иного законного представителя лица, указанного в части 2 настоящей статьи, может быть сформировано в форме электронного документа при наличии в медицинской документации пациента сведений о его законном представителе. При оформлении информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство гражданин или его законный представитель вправе определить лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья, в том числе после его смерти. Действие данных требований в отношении способа подписания информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство или отказа от медицинского вмешательства в форме электронного документа может быть изменено в отношении участников экспериментального правового режима в сфере цифровых инноваций в соответствии с программой экспериментального правового режима в сфере цифровых инноваций, утверждаемой в соответствии с Федеральным законом от 31 июля 2020 года N 258-ФЗ "Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации".
Порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, в том числе в отношении определенных видов медицинского вмешательства, форма информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форма отказа от медицинского вмешательства утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В части 9 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" перечислены случаи допустимости медицинского вмешательства без согласия гражданина: если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или отсутствуют законные представители (в отношении лиц, указанных в части 2 настоящей статьи); в случае оказания скорой медицинской помощи вне медицинской организации, если медицинское вмешательство необходимо для устранения угрозы жизни человека и отсутствует выраженный до начала оказания медицинской помощи отказ гражданина (его законного представителя) от медицинского вмешательства; в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих; в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами; в отношении лиц, совершивших общественно опасные действия (преступления); при проведении судебно-медицинской экспертизы и (или) судебно-психиатрической экспертизы; при оказании паллиативной медицинской помощи, если состояние гражданина не позволяет выразить ему свою волю и отсутствует законный представитель.
Согласно части 1 статьи 52 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" материнство в Российской Федерации охраняется и поощряется государством.
В соответствии со статьей 55 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" вспомогательные репродуктивные технологии представляют собой методы лечения бесплодия, при применении которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне материнского организма (в том числе с использованием донорских и (или) криоконсервированных половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов), а также суррогатное материнство (часть 1).
Мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (часть 3).
Граждане имеют право на криоконсервацию и хранение своих половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов за счет личных средств и иных средств, предусмотренных законодательством Российской Федерации (часть 5).
Приказом Минздрава России от 31.07.2020 N 803н утвержден Порядок использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению (Зарегистрировано в Минюсте России 19.10.2020 N 60457), которым урегулированы правила использования вспомогательных репродуктивных технологий (далее - ВРТ) на территории Российской Федерации, а также противопоказания и ограничения к их применению (далее – Порядок).
В соответствии с пунктом 2 Порядка ВРТ представляют собой методы лечения бесплодия, при применении которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне материнского организма (в том числе с использованием донорских и (или) криоконсервированных половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов, а также суррогатного материнства).
Медицинская помощь с использованием ВРТ оказывается в рамках первичной специализированной медико-санитарной помощи и специализированной медицинской помощи (пункт 3 Порядка).
Оказание медицинской помощи с использованием ВРТ проводится на основе информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство по форме, предусмотренной приложением N 13 к настоящему приказу (пункт 4 Порядка).
Обследование пациентов для оказания медицинской помощи с использованием ВРТ осуществляется в рамках оказания первичной специализированной медико-санитарной помощи и специализированной медицинской помощи на основе клинических рекомендаций с учетом стандартов медицинской помощи (пункт 6 Порядка).
Согласно пункту 8 Приказа №804н базовой программой ВРТ является экстракорпоральное оплодотворение (далее - программа ЭКО).
Программа ЭКО состоит из следующих этапов: а) овариальная стимуляция; б) пункция фолликулов яичников для получения ооцитов; в) инсеминация ооцитов специально подготовленной спермой мужа (партнера) методом ЭКО или путем инъекции сперматозоида в цитоплазму ооцита; г) культивирование эмбрионов; д) перенос эмбрионов в полость матки (допускается перенос не более 2-х эмбрионов; пациенткам с отягощенным акушерским анамнезом и патологией матки показан селективный перенос 1 эмбриона); е) криоконсервация эмбрионов (при наличии показаний, предусмотренных пунктом 31 настоящего Порядка); ж) разморозка криоконсервированных эмбрионов; з) внутриматочное введение размороженного эмбриона, в том числе донорского (допускается перенос не более 2-х эмбрионов; пациенткам с отягощенным акушерским анамнезом и патологией матки показан селективный перенос 1 эмбриона).
Пунктом 9 Порядка предусмотрено, что при наличии показаний, предусмотренных пунктом 31 настоящего Порядка, программа ЭКО дополняется следующим этапом: а) криоконсервация половых клеток (ооцитов, сперматозоидов).
Согласно подпункту «а» пункта 31 Порядка показаниями для криоконсервации биоматериалов является необходимость хранения половых клеток, эмбрионов и/или тканей репродуктивных органов с целью дальнейшего использования при лечении бесплодия с применением программ ВРТ или ИИ.
Согласно позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.02.2025 N 6-П "По делу о проверке конституционности частей 1 и 3 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях" в связи с жалобой гражданки ФИО3" «научно-технический прогресс привел к разработке и внедрению в сфере медицины вспомогательных репродуктивных технологий, использование которых представляет собой один из способов реализации гарантируемого статьей 41 Конституции Российской Федерации права на охрану здоровья и медицинскую помощь, способствует деторождению и развитию института семьи.
Применение вспомогательных репродуктивных технологий регулируется главным образом положениями статьи 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", которая определяет их как методы лечения бесплодия, когда отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне материнского организма, в том числе с использованием криоконсервированных половых клеток (часть 1). Право на применение таких технологий имеют как состоящие и не состоящие в браке мужчина и женщина (за исключением суррогатного материнства, право на применение которого не распространяется на мужчину и женщину, не состоящих в браке), так и одинокая женщина; граждане имеют право на криоконсервацию и хранение своих половых клеток за счет личных средств и иных средств, предусмотренных законодательством Российской Федерации; порядок использования таких технологий, противопоказания и ограничения к их применению утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (части 2, 3 и 5 той же статьи).
Накопленный опыт регулирования свидетельствует о том, что в этой сфере не исключается возможность определенного отставания нормативной регламентации от развития соответствующих технологий и связанных с их применением общественных отношений. Это, в свою очередь, создает трудности в разрешении возникающих споров правоприменителем, который в таких условиях может - в зависимости от существа вопроса, его отраслевой принадлежности и иных обстоятельств - либо прибегать к расширительному толкованию нормативных предписаний, к аналогии закона, либо, наоборот, занимать осторожную позицию, стараясь избежать принятия решений, прямо не предусмотренных законодательством. В подобной ситуации особенно отчетливо проявляется значимость прямого действия конституционных принципов и норм (статья 15, часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации) как критериев выбора того или иного варианта понимания нормативных положений.
К числу вспомогательных репродуктивных технологий относится так называемая постмортальная репродукция, которая стала применяться сравнительно недавно и предполагает использование криоконсервированного репродуктивного материала умерших лиц (взятого при их жизни или в первые часы после смерти) с целью зачатия и рождения детей после смерти одного или даже обоих биологических родителей.
Технологии криоконсервации позволяют сохранять биологический материал годы и даже десятилетия. Постмортальная репродукция de facto не имеет временных ограничений, и, соответственно, отсчет времени до рождения ребенка может быть связан не с периодом вынашивания, когда ребенок зачат при жизни обоих родителей (что учтено в действующем законодательстве, в том числе в Семейном кодексе Российской Федерации), а с моментом принятия решения об использовании генетического материала, когда само зачатие происходит в любое время после смерти лица, чьи половые клетки использовались для оплодотворения в рамках вспомогательных репродуктивных технологий.
Постмортальная репродукция, будучи относительно новым явлением даже в ряду иных вспомогательных репродуктивных технологий, затрагивает целый комплекс социально-экономических, морально-этических и правовых проблем. Не случайно законодатели различных стран принципиально по-разному подходят к самой возможности использования половых клеток умерших для зачатия детей (вплоть до полного запрета), а также дифференцированно регулируют отношения с участием детей, рожденных спустя значительное время после смерти лиц, чьи половые клетки использованы для зачатия.
Российским законодателем до сих пор принципиально не выражено легальное отношение к постмортальной репродукции, предполагающей рождение детей, зачатых после смерти отца, который предоставил генетический материал и выразил желание на их рождение даже в случае своей смерти. Соответственно, ввиду отсутствия прямого запрета граждане не лишены права воспользоваться данной технологией, как это было в деле ФИО3. В России имеются материальные (забор, криоконсервация и хранение половых клеток, обеспечение медицинских процедур их использования для оплодотворения) и юридические (возможность заключить соответствующий договор) условия для использования такого метода вспомогательных репродуктивных технологий».
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что зачатие и рождение детей после смерти одного из родителей (постмортальная репродукция) на момент рассмотрения настоящего спора не запрещено.
В связи с чем, само по себе использование криоконсервированного биологического материала ФИО2 после его смерти при применении ВРТ действующему законодательству не противоречит.
Для разрешения настоящего спора имеет юридическое значение установление того обстоятельства, выразил ли ФИО2 при жизни согласие на использование биоматериала при применении ВРТ супруге в том числе в случае его смерти.
По смыслу приведенных выше правовых норм добровольное согласие предполагает возможность пациента выразить свою волю по вопросу оказания ему медицинской помощи, то есть дать свое согласие на медицинскую помощь или отказаться от нее.
При этом согласие пациента будет надлежащим, если такое оно дано предварительно, то есть до начала медицинского обследования и (или) манипуляций, является добровольным, то есть данным без какого-либо принуждения и является информированным.
Признак информированности означает, что пациент в доступной для него форме получил всю необходимую информацию о формах и методах оказания ему медицинской помощи, связанных с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.
Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства оформляется в письменной форме, подписывается гражданином, медицинским работником и содержится в медицинской документации пациента.
Из представленной ответчиком медицинской документации в отношении ФИО2 следует, что информированного добровольного согласия гражданина на медицинское вмешательство в форме, установленной приложением N 13 Приказа Минздрава России от 31.07.2020 N 803н, оформлено не было.
Оснований, при которых возможно медицинское вмешательство в отсутствие добровольного согласия, перечисленных в статье 20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ, по настоящему делу не имеется.
Между тем, при разрешении настоящего спора суд учитывает следующее.
Общеправовой принцип справедливости исключает формальный подход при разрешении гражданских споров и предполагает учет особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, индивидуальных и фактических обстоятельств каждого дела.
Как установлено судом, ФИО2 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке с 01.07.2022, брак супруги не расторгали.
Детей у супругов не имеется.
Наличие у ФИО1 медицинского диагноза, препятствующего наступлению беременности естественным образом (женское бесплодие), подтверждено справкой КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр».
С 12.07.2024 ФИО2 проходил службу по контракту в зоне СВО.
Из представленной ответчиком медицинской документации следует, что 16.09.2024 ФИО2 и ФИО1 проходили обследование в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр», выполнены лабораторные и иммунологические исследования, касающиеся определения группы крови, наличие заболеваний.
23.09.2024 ФИО2 обратился в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» к врачу специалисту – урологу. Указал следующие жалобы: направлен на консультацию врачом репродуктологом для решения вопроса о возможности планирования беременности в естественном цикле или проведения вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). Супруга обследуется (ановуляция, планируется проведение ЭКО). Также жалобы на отсутствие наступления беременности без контрацепции около трех лет (брак первый, детей нет, беременности нет, у супруги второй брак, от первого брака детей нет).
Врачом даны рекомендации: учитывая показатели спермограммы от 23.09.2024, результаты обследования на момент осмотра, данные анамнеза проведение вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) не противопоказано. Выполнена криоконсервация эякулята в целях последующего использования его в программе ВРТ (вследствие невозможности присутствия пациента в день пункции).
23.09.2024 между КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» и ФИО2 заключен договор №27774 на криоконсервацию и хранение биоматериала.
Таким образом, из медицинской документации следует, что ФИО2 обратился к ответчику с определенной целью и для получения конкретной медицинской услуги – наступление беременности супруги, в том числе с применением ВРТ, поскольку у супруги имеются заболевания и планируется ЭКО.
Именно для достижения указанной цели, а также учитывая, что ФИО2 проходил военную службу, он и сдал биоматериал на криоконсервацию, указав врачу, что в день пункции он не сможет присутствовать, что отражено в карте пациента.
У суда не имеется оснований полагать, что ФИО2 при обращении в перинатальный центр действовал недобровольно или ему была не понятна суть процедур ЭКО, ВРТ, учитывая зафиксированную в медицинской карте ФИО2 цель обращения (наступление беременности, в том числе с применением ВРТ), проведенные ранее лабораторные обследования обоих супругов.
Согласно ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Исходя из совокупности представленных письменных доказательств, суд приходит к выводу о том, что при обращении к ответчику ФИО2 ясно и добровольно выразил свою волю (согласие) на использование его биоматериала при применении ВРТ супруге ФИО1, которая нуждалась в лечении бесплодия.
При этом, ФИО2 безусловно осознавал высокую степень опасности военной службы для жизни и здоровья и то обстоятельство, что он может погибнуть в период службы, не увидеть рождение ребенка, между тем, сдал материал на криоконсервацию в целях применения ВРТ супруге, что свидетельствует о его согласии использования биоматериала в случае смерти.
Делая указанный вывод, суд также принимает во внимание, что с момента сдачи биоматериала ФИО2 и до его смерти прошел короткий промежуток времени (43 дня), не имеется оснований полагать изменение воли ФИО2 на рождение ребенка с использованием его биоматериала при применении ВРТ супруге.
Доводы ответчика о том, что согласие на медицинское вмешательство от ФИО2 могло быть получено только одновременно с применением ВРТ не принимается судом, поскольку условием для медицинского вмешательства является согласие, данное до начала процедуры. Наличие такого волеизъявления усматривается из медицинских документов.
То обстоятельство, что согласие на применение ВРТ не оформлено ФИО2 в требуемой форме при установленных фактических обстоятельствах не может служить основанием для отказа в иске и нарушать права истца на получение медицинской услуги.
В данном случае, судом приняты во внимание письменные доказательства, достоверно подтверждающие добровольное волеизъявление ФИО2 при обращении к ответчику и его информированность о медицинской услуге.
Кроме того, объективных препятствий оформить в установленной форме согласие пациента на медицинское вмешательство у ответчика не имелось. Из обращения ФИО2 в медицинское учреждение следует, что пациент нуждался в медицинской услуге, направленной на преодоление проблемы бесплодия супруги, рождение у них ребенка, в том числе и с использованием ВРТ и ЭКО. При этом, ФИО2 пояснял о невозможности своего присутствия на день пункции.
В соответствии со ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем признания права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, иными способами, предусмотренными законом.
С учетом установленных по делу обстоятельств, суд считает правильным возложить на КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» обязанность при оказании услуги ФИО1 направленной на лечение бесплодия, применении вспомогательных репродуктивных технологий по программам экстракорпорального оплодотворения использовать криоконсервированный биоматериал ФИО2, сданный на хранение и криоконсервацию в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» 23.09.2024.
Требования истца в части возложения на ответчика оказать услугу надлежащего качества удовлетворению не подлежат, поскольку не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО1 отказано в лечении бесплодия, данное требование заявлено преждевременно.
Между истцом и ответчиком возник спор, связанный с возможностью использования биоматериала погибшего супруга при лечении бесплодия, в связи с чем, для защиты прав истца суд считает достаточным обязать ответчика использовать указанный материал при оказании медицинских услуг.
На основании изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению частично.
Руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Обязать КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» при оказании услуги ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, направленной на лечение бесплодия, применении вспомогательных репродуктивных технологий по программам экстракорпорального оплодотворения использовать криоконсервированный биоматериал ФИО2, сданный на хранение и криоконсервацию в КГБУЗ «Алтайский краевой клинический перинатальный центр» 23 сентября 2024 года.
В остальной части отказать.
Pешение суда может быть обжаловано в Алтайский кpаевой суд чеpез Центральный районный суд г.Барнаула в течении одного месяца со дня изготовления судом мотивированного решения.
Судья: Исаева Р.С.
Мотивированное решение изготовлено 09.12.2025