Решение по делу № 2-2529/2023 от 02.10.2023 - о взыскании ущерба, расходов.

Дело № 2-2529/2023 66RS0004-01-2023-000861-34

Мотивированное решение изготовлено 02.10.2023 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 25 сентября 2023 года

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего Пономарёвой А.А., при секретаре судебного заседания Баженовой А.А.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ГАУЗ СО «ССМП» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф.Капиноса город Екатеринбург» и ФИО4 о взыскании ущерба, расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ГБУЗ СО «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф.Капиноса город Екатеринбург» и ФИО4 о взыскании ущерба в сумме 60800 руб., расходов по оплате услуг представителя 25000 руб., оплате государственной пошлины 2294 руб.

В обоснование заявленных требований истец пояснил, что 24.09.2022 г. в дорожно-транспортном происшествии по вине водителя ФИО4, управлявшим автомобилем «Хендэ», г/н <данные изъяты>, был поврежден принадлежащий истцу автомобиль «Фольксваген Тигуан», г/н <данные изъяты>. По договору ОСАГО страховщиком ПАО «Группа Ренессанс Страхование» была осуществлена страховая выплата в размере 104804,71 руб. Выплаченного страхового возмещения недостаточно для полного восстановления автомобиля, согласно экспертному заключению ООО «Экспертно-правовое учреждение «Регион Эксперт», организованному финансовым уполномоченным, стоимость ремонта автомобиля истца по Единой методике без учета износа составила 246200 руб., с учетом износа 176400 руб. Разницу в сумме 69800 руб. истец просит взыскать с ответчиков как причинителей вреда.

Представители истца ФИО1 и ФИО5 в судебном заседании заявленные требования поддержали, полагали, что вина в столкновении транспортных средств имеется только в действиях водителя ФИО4, который не обеспечил постоянного контроля за управляемым им автомобилем. Маневр автомобиля под управлением истца препятствий и опасностей для движения автомобиля ответчика не создавал.

Ответчик ГБУЗ СО «ССМП» исковые требования не признал, не оспаривая заявленный ущерба, полагал, что стоимость ремонта подлежит возмещению страховщиком по договору ОСАГО. Также пояснил, что в столкновении транспортных средств имеется вина самого истца.

Ответчик ФИО4 пояснил, что является работником ГБУЗ СО «ССМП», полагает, что в ДТП имеется обоюдная вина. Истец при управлении автомобилем «Фольксваген Тигуан» находился в левой полосе движения ул. Малышева, для совершения маневра поворота налево остановился. Ответчик в это время двигался по средней полосе движения, при приближении к стоящему автомобилю «Фольксваген Тигуан» истец, передумав совершать поворот налево, перед автомобилем ФИО4 совершил резкий маневр вправо, непосредственно в его полосу движения, что вынудило ответчика уйти в правую полосу, затем ответчик предпринял экстренное торможение, однако предотвратить столкновения не удалось, автомобиль под его управлением сначала врезался в автомобиль «Мерседес Бенц», а затем в автомобиль истца «Фольксваген Тигуан».

В связи с возникшими между сторонами противоречиями относительно механизма ДТП, причинной связи столкновения с действиями каждого из водителей, определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 23.04.2023 г. по гражданскому делу назначена судебная автотехническая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы:

каков механизм дорожно-транспортного происшествия 24.09.2022 г. в <...> с участием транспортных средств «Хендэ», г/н <данные изъяты>, под управлением ФИО4, «Мерседес», г/н <данные изъяты>, под управлением ФИО6 и «Фольксваген Тигуан», г/н <данные изъяты> под управлением ФИО3?

какими пунктами Правил дорожного движения Российской Федерации с технической точки зрения должны были руководствоваться водители транспортных средств «Хендэ», г/н <***>, и «Фольксваген Тигуан», г/н <данные изъяты>, в сложившейся дорожной ситуации?

действия какого из водителей автомобилей с технической точки зрения находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, имелась ли у водителей техническая возможность избежать столкновения?

В соответствии с заключением № 20230511-1 эксперта ФИО7 установлен следующий механизм ДТП 24.09.2022 г.:

автомобиль «Фольксваген Тигуан» двигался в левой полосе движения и осуществлял объезд автомобиля, который намеревался выполнить поворот налево из крайнего левого положения. При выполнении объезда водитель «Фольксваген Тигуан» снижал скорость, но указатель правого поворота не включал. Объезд выполнялся с частичным выездом (в пределах 1/5 ширины полосы) на полосу движения автомобиля «Хендэ».

Автомобиль «Хендэ» двигался в средней полосе движения. При выполнении маневра объезда водителем «Фольксваген Тигуан» водитель «Хендэ» вместо снижения скорости выполнил перестроение вправо в полосу маршрутных транспортных средств частично. При этом боковой интервал между автомобилями «Фольксваген Тигуан» и «Хендэ» в результате выполнения маневра водителем «Фольксваген Тигуан» был достаточным для избежания взаимодействия автомобилей, что имело место.

Водитель «Фольксваген Тигуан» завершает маневр объезда и возвращается в левую полосу движения, автомобиль «Хендэ» также возвращается в свою среднюю полосу движения. При этом впереди в средней и в левой полосах транспортные средства останавливаются.

Автомобиль «Хендэ» приближается к остановившемуся впереди автомобилю «Мерседес Бенц», при этом водитель «Хендэ» по мере приближения смещается влево. Непосредственно перед контактом делает это достаточно интенсивно, применение торможения водителем «Хендэ» не подтверждается ни видеозаписью, ни следами на проезжей части.

Автомобиль «Фолльксваген Тигуан» несколько смещается влево, вероятно, видя движения влево автомобиля «Хендэ». При этом они движутся практически параллельно, автомобиль «Фольксваген Тигуан» несколько впереди.

Происходит контакт передней правой части автомобиля «Хендэ» и задней левой части «Мерседес Бенц». Имел место контакт колесами, в результате чего автомобиль «Хендэ» наезжает на колесо «Мерседес Бенц» и автомобиль «Хендэ» подбрасывает и смещает влево на автомобиль «Фольксваген Тигуан».

Контакт автомобилей «Хендэ» и «Мерседес Бенц» имел место в средней полосе ближе к ее левой части, под тупым углом (менее 180 градусов) со смещением, что вызвало отброс автомобиля «Хендэ» влево.

Далее следует контакт автомобиля «Хендэ» с автомобилем «Фольксваген Тигуан», который окончательно смещается на встречную полосу.

Контакт между автомобилями «Хендэ» и «Фольксваген Тигуан» имел место в левой полосе ближе к ее правой части, автомобиль «Хендэ» после контакта с автомобилем «Фольксваген Тигуан» ввиду повреждения элементов подвески и колеса спереди справа, резко смещением вправо.

Автомобиль «Фольксваген Тигуан», сместившись на встречную полосу, останавливается, располагается передней правой угловой частью на линии 1.3 большей частью на встречной полосе движения, ориентирован влево по ходу движения.

Автомобиль «Хендэ» после контакт с автомобилем «Фольксваген Тигуан» и резкого изменения своего положения из-за повреждения передней подвески справа останавливается в левой полосе по направлению движения. Автомобиль «Мерседес Бенц» останавливается в средней полосе по направлению движения.

С технической точки зрения действия водителей не соответствовали следующим требованиям ПДД РФ в сложившейся дорожно-транспортной ситуации:

для водителя «Фольксваген Тигуан» - ввиду того, что был установлен факт того, что он при выполнении маневра объезд с выездом из своей полосы движения не включал указатель правого поворота, при этом создавал помеху для движения водителю «Хендэ», в его действиях установлены несоответствия требованиям пунктов 8.1, 8.2 и 8.4 ПДД РФ,

для водителя «Хендэ»: водитель ФИО4 при возникновении сначала помехи/опасности для движения со стороны водителя «Фольксваген Тигуан» не снижал скорости движения, но имел на то возможность, а выполнял маневр перестроения. При этом ДТП водитель «Фольксваген Тигуан» избежал. Данные действия с технической точки зрения не соответствуют требованиям п. 10.1 абз 2 ПДД РФ. Ввиду того, что водитель «Хендэ» при возникновение опасности для движения, которую в состоянии обнаружить, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а предпринял маневр смены полосы движения вправо, то на этапе сближения с автомобилем «Мерседес Бенц» установлено несоответствие его действий требованиям п. 10.1 абз 2 ПДД РФ. Ввиду того, что было установлено, что одной из причин ДТП могло явиться отсутствие технической возможности у водителя «Хендэ» избежать столкновения с автомобилем «Мерседес Бенц», что обусловлено несоответствием скорости движения в данной дорожно-транспортной ситуации, и возникшим впереди затором, что свидетельствует о несоответствии действий водителя «Хендэ» также требования п. 10.1 абз 2 ПДД РФ.

В рассмотренной дорожно-транспортной ситуации в соответствии с заключением эксперта действия водителя «Хендэ» находятся с технической точки зрения в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, поскольку водитель «Хендэ» не применял экстренное торможение ни на одном из этапов развития ДТП. При этом установлено, что в зависимости от условий видимости стоп-сигналов автомобиля «Мерседес Бенц», применение водителем «Хендэ» экстренного торможения могло как привести к полному избежанию ДТП, так и к существенному изменению его последствия, при котором при прямом столкновении с автомобилем «Мерседес Бенц» скорость движения автомобиля «Хендэ» могла составлять около 7,3 км/ч.

С результатами судебной автотехнической экспертизы представитель истца ФИО1 согласилась, на исковых требованиях настаивала.

Представитель ответчика ГБУЗ СО «ССМП» ФИО2 настаивал на отсутствие необходимости в проведении по делу судебной автотехнической экспертизы, пояснил, что вина в ДТП самого истца очевидна. Настаивал на том, что именно действия истца вынудили ФИО8 выехать сначала на полосу движения для общественного транспорта, а затем привели к столкновению с автомобилем «Мерседес Бенц» и автомобилем истца.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, представитель ответчика (работодателя) пояснил, что он находится на рабочей смене.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, ФИО6, ПАО СК «Энергогрант», АО «АльфаСтрахование», ПАО «Группа Ренессанас Страхование» в судебное заседание не явились, письменных пояснений на заявленные требования не представили.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1); под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода); если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2).

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В судебном заседании установлено, что 24.09.2022 г. в 13 час. 20 мин. в <...> (л.д.133) произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства «Хендэ», г/н <данные изъяты>, под управлением ФИО4 (собственник ГБУЗ СО «ССМП»), транспортного средства «Мерседес Бенц», г/н <данные изъяты>, под управлением собственника ФИО6 и транспортного средства «Фольксваген Тигуан», г/н <данные изъяты>, под управлением собственника ФИО3

При управлении транспортным средством «Хендэ», г/н <данные изъяты>, водитель ФИО4 находился при исполнении должностных обязанностей водителя автомобиля скорой медицинской помощи выездной врачебной бригады скорой медицинской помощи (приказ о переводе № 5286-к от 14.10.2020 г. – л.д.89).

Согласно объяснениям водителя ФИО9 (л.д. 135-136) он двигался на автомобиле «Хендэ» в среднем ряду ул. Малышева от ул. Восточная в сторону ул. Луначарского, неожиданно для него двигавшееся в левом ряду транспортное средство «Фольксваген Тигуан» без сигнала поворота начало перестроение в средний ряд, чем была создана помеха. Уходя от столкновения, ФИО9 допустил наезд на автомобиль «Мерседес Бенц», после чего автомобиль откинуло на автомобиль «Фольксваген Тигуан». Полагает, что в ДТП имеется вина водителя «Фольксваген Тигуан», который при перестроении не предоставил ему преимущества в движении.

Из объяснений водителя ФИО3 (л.д.139-140) следует, что он двигался на автомобиле «Фольксваген Тигуан» по ул. Малышева со скоростью 50-55 км/ч, при подъезде к перекрестку с ул. Мичурина увидел, что в его полосе находится транспортное средство, включил сигнал правого поворота, чтобы объехать данный автомобиль, убедившись в безопасности маневра, выехал чуть правее. В среднем ряду справа от него двигался автомобиль «Хендэ», не доехав до перекрестка с ул. Бажова, почувствовал удар в заднюю часть автомобиля, позже увидел, что автомобиль «Хендэ» также столкнулся и с автомобилем «Мереседес Бенц». Полагает, что в ДТП виноват водитель автомобиля «Хендэ».

Водитель ФИО6 пояснила (л.д.137-138), что двигалась на своем автомобиле «Мерседес Бенц» по ул. Малышева. Остановившись на светофоре, в левое боковое зеркало увидела, как на ее транспортное средство движется автомобиль «Хендэ», столкновение произошло быстро. Полагает, что в ДТП виноват водитель автомобиля «Хендэ», который при перестроении не убедился в безопасности маневра, не рассчитал скорости движения и намеревался быстро перестроиться между ее автомобилем и автомобилем «Фольксваген Тигуан».

Обстоятельства дорожно-транспортной ситуации и столкновения транспортных средств подтверждаются видеозаписью (л.д. 90), которые исследовались в судебном заседании с участием сторон, а также исследовались в ходе проведения судебной автотехнической экспертизы экспертом.

В связи с заявленными доводами ответчиков о вынужденности маневра водителя ФИО4, который впоследствии привел к столкновению транспортных средств, заявленному отсутствию возможности избежать ДТП, судом по гражданскому делу по ходатайству истца назначена судебная автотехническая экспертиза.

Заключением эксперта ФИО7 установлен механизм развития дорожной ситуации, из которой следует, что (стр. 27 заключения), что после того, как автомобиль «Хендэ» вернулся в ранее занимаемую им среднюю полосу движения (стр. 42-43 заключения), при приближении к остановившемуся впереди автомобилю «Мерседес Бенц» водитель ФИО4 сместил автомобиль влево, непосредственно перед контактом сделал это достаточно интенсивно, не применяя торможение, что явилось непосредственной причиной ДТП. Контакт автомобилей «Хендэ» и «Фольксваген Тигуан» происходил в тот момент, когда автомобиль «Хендэ» находился в междурядье, следов торможения автомобиля «Хендэ» перед контактом с автомобилем «Мерседес Бенц» не установлено, как и после контакта с ним.

Доводы ответчиков о том, что столкновение с автомобилем «Мереседес Бенц», а затем и с автомобилем «Фольскваген Тугиуан», произошло после возвращения в ранее занимаемый средний ряд в результате более ранних действий истца, суд признает несостоятельными. Из заключения эксперта следует, что торможение водителем ФИО4 ни на одном из этапов развития дорожной ситуации не предпринималось, после маневра истца и выезда автомобиля «Хендэ» на правую полосу общественного транспорта, автомобиль «Хендэ» вернулся в среднюю полосу, продолжил движение. Приблизившись к стоявшему перед ним автомобилю «Мереседес Бенц», ФИО4 предпринял попытку объехать его слева. Суд полагает, что именно данный маневр при наличии у ФИО4 технической возможности остановить транспортное средство, непосредственно привел к столкновению как с автомобилем «Мерседес Бенц», так и автомобилем истца.

Выводы эксперта о том, что в рассмотренной дорожно-транспортной ситуации действия водителя «Хендэ» находятся с технической точки зрения в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, поскольку водитель «Хендэ» не применял экстренное торможение ни на одном из этапов развития ДТП, при этом установлено, что в зависимости от условий видимости стоп-сигналов автомобиля «Мерседес Бенц», применение водителем «Хендэ» экстренного торможения могло как привести к полному избежанию ДТП, так и к существенному изменению его последствия, при котором при прямом столкновении с автомобилем «Мерседес Бенц» скорость движения автомобиля «Хендэ» могла составлять около 7,3 км/ч, соответствуют исследованному в судебном заседании административному материалу, видеозаписи ДТП, ответчиками надлежащими доказательствами не опровергнуты.

В связи с изложенным, суд полагает вину водителя ФИО4 в причинении ущерба истцу установленной, на основании ст. 1068 ГК РФ надлежащим ответчиком по заявленному спору является ГБУЗ СО «ССМП».

Из преамбулы Федерального закона от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) следует, что данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

При этом в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО): страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, установленным статьей 7 Закона об ОСАГО, так и предусмотренным пунктом 19 статьи 12 Закона об ОСАГО специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в порядке, установленном Единой методикой.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 мая 2005 г. N 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Согласно разъяснениям пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда. К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии сЗакономоб ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положенияЗаконаоб ОСАГО, а также Методики не применяются.

Из материалов дела следует, что в связи с наступлением страхового случая по договору обязательного страхования 27.09.2022 г. ФИО3 обратился в ПАО «Группа Ренессанс Страхование» с заявлением о страховом возмещении, в котором просил осуществить выплату страхового возмещения в денежной форме.

11.10.2022 г. страховщиком осуществлена страховая выплата в сумме 164804,71 руб., что составляет стоимость ремонта автомобиля истца по Единой методике с учетом износа заменяемых деталей.

Согласно экспертному заключению ООО «Экспертно-правовое учреждение «регион Эксперт» № У-22-140859/3020-004 (л.д. 15-30), организованного финансовым уполномоченным, стоимость ремонта автомобиля истца без учета износа по Единой методике составляет с учетом округления 246200 руб., с учетом износа 176400 руб.

Повреждения автомобиля истца, зафиксированные в актах осмотра, расчет стоимости ремонта по Единой методике ответчиком не оспаривается.

С учетом выплаченного страхового возмещения размер ущерба, подлежащий возмещению ответчиком, составляет 69 800 руб. (246200,00 -176400,00).

Доводы ответчика о том, что заявленная сумма ущерба, исходя из лимита ответственности страховщика, подлежит возмещению в рамках страхового возмещения судом отклоняются, поскольку истцом спор к страховой компании на разрешение суда не заявлен. Требование истца к страховщику о выплате страхового возмещения в денежной форме является его правом как потребителя финансовой услуги, является правомерным поведением при урегулировании страхового случая по договору ОСАГО.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ истцу подлежат возмещению расходы, понесенные в связи с рассмотрением дела в суде, по оплате судебной экспертизы в сумме 22500 руб. (чек от 13.07.2023 г.), государственной пошлины 2294 руб., а также расходы по оплате услуг представителя.

При определении размера подлежащих возмещению расходов по оплате услуг представителя суд учитывает, что согласно договору от 20.02.2023 г. на сумму 25000 руб. в перечень оказанных представителем услуг входит, в том числе, представление интересов истца в страховой компании при получении страхового возмещения. В связи с этим, в рамках настоящего гражданского дела с учетом перечня оказанных услуг (подготовка иска, участие представителя в судебных заседаниях) суд определяет взыскиваемую с ответчика сумму в размере 10000 руб.

Кроме того, при проведении судебной экспертизы неоплаченная стоимость экспертизы составила 22500 руб., экспертом заявлено ходатайство о распределении данных расходов. В связи с тем, что в рассматриваемом споре вина в ДТП установлена со стороны водителя ФИО4, стоимость экспертизы в сумме 22500 руб. взыскивается в пользу эксперта ФИО7 с ответчика ГБУЗ СО «ССМП», несмотря на возражения ответчика относительно необходимости проведения по делу судебной автотехнической экспертизы.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф.Капиноса город Екатеринбург» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) ущерб в размере 69800 руб., расходы по оплате услуг представителя 10000 руб. 00 коп., расходы по оплате государственной пошлины 2294 руб. 00 коп., расходы по оплате судебной экспертизы 22500 руб. 00 коп., в удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф.Капиноса город Екатеринбург» (ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 (<данные изъяты>) стоимость судебной экспертизы 22500 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) А.А. Пономарёва

Копия верна:

Судья

Помощник судьи